Северное Солнце Пустыни

      Утро дня Королевской свадьбы было добрым и солнечным. Солнце весело выглядывало из-за облаков, посылая свои лучи на бренную землю, чтобы согреть ими своих поданных. Небо было настолько голубым, и прозрачным, словно это был невесомый миэринский шелк, разостланным вместо синевы небес. Облаков было мало, и они, непоседливыми кудрявыми барашками плыли по небу.       Природа просыпалась медленно. Неторопливо поднимали свои головки васильки и солнечные лютики, просыпаясь после долгого сна. Травы тихонько шелестели, приветствуя новый день, и на их самых кончиках миллиардами бриллиантов сверкала утренняя свежая роса.       Воздух был настолько чист и свеж, как это возможно в Королевской Гавани, половина которой, к этому времени, уже стояла на ногах.       Приготовления к Королевской Свадьбе были почти совсем закончены. Повара трудились над котлами, и на кухне витали самые разнообразные ароматы – начиная с запеченного мяса с горошком и нежного филе индейки под апельсиновым соусом, кончая острыми приправами и запахом корицы на свежевыпеченных булочках; все это заставляло желудки урчать в ожидании пира.       Повсюду сновали мастера столярных дел, которые готовили помост для королевской семьи, трудились горничные, накрывая столы; музыканты с самого утра репетировали торжественные гимны, в честь короля Джоффри Баратеона и его прелестной королевы Маргери Тирелл, украшая этот праздник.       Сам Красный Замок кипел вовсю – многие лорды и леди, с самого утра, примеряли наряды и хвастались своим изысканным вкусом. Серсея Ланнистер следила за приготовлениями к свадьбе своего первенца и всю ночь напролет был слышен ее командный и звонкий голос, отчитывающий провинившихся и восхваляя постаравшихся.       Санса проснулась на утренней заре – тяжелые сны не прекращались, да и ожидание скорейшего избавления от рук Джоффри не дали ей уснуть в эту ночь. Она подремала всего пару часов перед рассветом, но проснулась, вопреки всему, бодрой и свежей.       Из ее головы все не выходили мысли о том, что сегодня наступит конец ее мучениям. Джоффри женится на другой, и она сможет, наконец, покинуть это львиное логово. Душой она стремилась в Винтерфелл, но понимала, что путь туда ей закрыт – там засели Болтоны, кровожадные предатели, убившие ее мать, брата, невестку и нерожденного племянника, которых она так и не увидела…       Снова захотелось плакать, но Санса взяла себя в руки. Только не сегодня, не в этот день. Джоффри со своей матушкой, наверняка, сегодня снова постараются досадить ей напоследок, но они не увидят ее слез. Сегодня она будет Старком, истинной дочерью своего отца, оклеветанногого и обезглавленного на ступенях Септы Бейлора.       И с этими мыслями, Санса встала с кровати.       Ее комнату наполнил свежий утренний бриз – Шая раскрыла окна, но ее саму нигде не было видно. Наверное, ее верная служанка еще не проснулась.... Ничего, Санса Старк сама в состоянии одеть себя и привести в порядок.       Сегодня великий день. Сегодня она, наконец, избавится от своих мучений – Маргери пообещала ей, что больше не допустит подобного обращения с наследницей Винтерфелла, когда станет королевой. И сегодня она ею станет….       Санса, от души, благодарила Тирелл за то, что та многое сделала для нее. Ведь это Маргери должна заменить ее на брачном ложе с Джоффри, именно она старалась, как могла, оградить ее от выходок золоченых львов, и была единственной, кто стал для Сансы другом в этом ужасном месте.       Конечно, Старк понимала, что Маргери грозит опасность – ведь Джоффри монстр, она сама ей призналась в этом, но Тирелл была спокойна и непоколебима, как скала. Маргери была сильной и крепкой. И эта ее сила и уверенность стала отражением девиза ее Дома – «Вырастая – крепнем».       Правда, за последние два дня, с того самого Турнира, Золотая Роза так и ни разу не навестила Сансу и не позвала ее гулять по саду. Выигрыш, который был ей обещан, Маргери выплатила до последней монеты, но его принесли две ее служанки.       Старк чувствовала, что Маргери была несколько обижена на нее – ведь Санса поставила против ее брата, да еще стала королевой любви и красоты. Но титул этот ей достался не по ее воле – Оберин сам протянул ей венец, она никогда не просила его об этом. Санса тогда даже подошла к Маргери и попросила ее принять этот титул, протянув венок из цветов, но Тирелл только грустно улыбнулась ей и сказала, что не имеет на него никакого права. И что да – триста золотых оленей она ей выплатит завтра утром.       И все, - больше ни одного слова, ни взгляда в ее сторону.       Санса тогда так неловко себя чувствовала, что заперлась в своей комнате и не выходила до самого следующего дня. Оберин, который своим рыцарским жестом, привлек к ней внимание всего народа, тогда выпал из ее поля зрения, а если она пересекалась с ним в коридорах замка, то выразительно краснела, а он, лишь, как лис, улыбался и поглаживал себя по подбородку, словно задумавшись о чем-то.       И да – Серсея смотрела теперь на нее волком, и Санса не сомневалась, что сегодня опять что-нибудь, да произойдет….       Шая так и не появилась, и девушка принялась приводить себя в порядок. Она уселась перед зеркалом, и стала расчесывать свои волосы, цвета осенней листвы. С каждым днем, она больше и больше искала в себе черты своей матери, и не могла оторвать от себя взгляда, когда находила их. С тех самых пор, как всех Старков перерезали на Красной Свадьбе, Санса желала мести Ланнистерам и Фреям, что сделали это, как и Болтонам, которые воткнули нож в сердце ее брата.       Санса все думала о том, как сделает это. Многие называли ее пташкой, но внутри она стала ощущать в себе волчицу. Толчком послужили слова Бриенны, когда они возвращались в ее покои, после несостоявшейся дуэли в Богороще. - Миледи, - тогда сказала она, - я не имела чести знать Вашего отца, но была знакома с Вашей матерью. Она бы гордилась вами – Вы истинная Старк! Вы обладаете свирепостью волков, оставаясь при этом вежливой, как Талли. Уверена, что Ваша покойная семья гордилась бы Вами!       После этих слов, Сансе снова захотелось расплакаться. Она тогда холодно кивнула Бриенне, отправляя ее в комнату, а сама упала в кровать, и надолго задумалась.       Слова Тартской Девы посеяли в ней зерно гордости за свой Дом. И натолкнули ее на мысль, что то, как она поступает – неправильно. Она должна быть гордой и свирепой, как Старки, но прятать это под маской кротости и вежливости леди, как подобает Талли. Это самый лучший способ выжить к Королевской Гавани. Если она останется пташкой – то погибнет, если внутри себя возродит умершую лютоволчицу Леди – то станет свободной…..       И Санса решила так и поступать впредь. Пусть Ланнистеры будут над ней издеваться – она не сломается, не согнется, лишь закалится. Отныне, она будет холодной, как лед, истинным Старком, настоящей наследницей Винтерфелла, а не птичкой в золоченой клетке…..       И потому, Санса выбрала для себя свое старое платье, которое она шила когда-то, вечность назад, когда она была глупой и наивной, когда все ее семья была жива….. Она велела Шае почистить его и отнести к швее, сопроводив эскизом платья. Разумеется, она добавила звонкий мешочек оленей – спасибо Маргери и удачной ставке на Оберина Мартелла.       Платье должны принести сегодня утром, и Санса решила его дождаться.       Внезапно, в дверь раскрылась, и на пороге появилась Бриенна, опоясанная мечом из Валирийской Стали. - К Вам служанка Королевы, - сказала она, и отступила в сторону.       За ней стояла одна из служанок Серсеи – худенькая, с острым лицом и ледяным взглядом. Она вежливо поклонилась Сансе и сказала, протягивая ей красный, как кровь, бархатный сверток. - Миледи, королева Серсея просит вас присутствовать на Королевском Завтраке, и просит вас надеть вот это.       Санса приняла сверток с тяжелым сердцем. Красный цвета напомнил ей кровь ее семьи и цвета дома Ланнистеров. И она не удивится, если внутри окажется золотое шитье. Она отпустила служанку, и развернула сверток.       Да, она оказалась права – это было тяжелое, платье, сшитое из бархата, выкрашенное в цвета самого богатого дома Вестероса. Но зачем ей золоченые львы? Это не она должна стать королевой….. Более того, внутри лежали кожаные туфли с золотыми пряжками и кулон с изображенным на ней львом, стоявшего на задних лапах.       Ланнистеры….. Они снова напомнили ей, что она их пленница, и что имя ее семьи втоптано в прах…..       Санса зло отшвырнула от себя платье, и снова чуть не разрыдалась. - Миледи? – Раздался позади голос Бриенны. - Оставь меня! – Попросила ее Санса, отворачиваясь, чтобы та не увидела ее слез, - Пойди, найди Шаю, скажи ей, что мне нужна ее помощь!       Бриенна, секунду, постояла, рассматривая своего леди с высоты своего роста, а затем, развернулась и вышла из покоев леди Старк.       Успокоившись и сдержав злые слезы, Санса поняла, что ей нужно поторопиться. Завтрак короля начнется меньше, чем через две четверти часа, а ей еще надевать тряпки Ланнистеров….       Она сорвала с себя ночную сорочку и принялась одеваться. Затем, она заплела волосы в одну длинную косу и обернула ее вокруг головы, скрыв места соединения гребнями в виде красных роз.       Пришла Бриенна, и доложила, что Шаи в Красном Замке нет, и что другие служанки не видели ее с прошлой ночи. Это насторожило Сансу. В ее голове пронеслась мысль, что это Ланнистеры решили избавить ее от верной служанки, чтобы досадить ей еще больше. Чтобы снова напомнить, кто она в их логове….       Но делать нечего. Шая уже вряд ли вернется…. Тогда опасность может угрожать Бриенне, ее телохранительнице. Санса велела ей надеть доспех и не отходить от нее. Она не хотела, чтобы ее последнюю защитницу Ланнистеры тоже лишили жизни, как это, наверное, уже сделали с Шаей…..       После этого, расправив ткань тяжелого платья, Старк вышла из своих покоев и направилась на завтрак к королю.       Она не опоздала. Серсея встретила ее насмешливой улыбочкой, осматривая ее наряды. - Прелестно выглядишь, Санса! Как и подобает истинной леди и воспитаннице дома Ланнистеров! «Ложь. Очередная ложь, чтобы еще больше унизить меня и втоптать честь моего дома в пыль». - Красный очень идет к твоим волосам, - Серсея поправила один из ее локонов, и усмехнулась: - Слышала, ты потеряла свою служанку. Очень сожалею о ее вероломстве. Если хочешь, могу одолжить тебе парочку своих – этих куриц у меня слишком много. - Благодарю Вас, Ваше Величество, - только улыбнулась ей Санса. «Ничего, очень скоро, ты перестанешь так называться! Королевой станет Маргери, тебя отправят в Бобровый Утес, а я обрету свободу». - Только благодарность? – Притворно нахмурилась та, - «Ваше Величество?» А почему ты не назовешь меня сестрой?       Санса впала в ступор. Сестрой? У нее уже есть сестра. Точнее, была – о ней давно нет вестей. И ее звали Арья, и она была из дома Старков – такой же смелой и дерзкой, как и подобает истинной волчице. Санса не поняла, почему Серсея так сказала. Та, видя ее изумление и шок, расхохоталась: - Ах, голубка! Так ты еще ничего не знаешь! – Она взяла ее под руку и горячо зашептала ей на ухо, ведя по садовой дорожке, - совсем скоро мы станем с тобой сестрами! Мой отец решил выдать тебя замуж за Тириона, моего уродливого братца! Разве это не прелестно, не находишь? Конечно, об этом знают лишь немногие, но сегодня весть о вашей помолвке долетит до самого Винтерфелла!       Санса остановилась и удивленно посмотрела на королеву. Ее сердце гулко забилось и пропустила пару ударов. Стать женой … Беса? Так вот, какое еще унижение придумали ей эти Ланнистеры! Ужасней наказания и придумать нельзя! - Что, почему молчишь? – Спросила ее Серсея, и в ее зеленых, львиных глазах горели злобные и веселые огоньки, - я тебя понимаю, такую новость не сразу переварить! Скажу честно, мой брат был уже женат, правда, недолго. Это была шлюха, и отец быстро с ней разобрался….. Но не переживай, уверена, ты скоро родишь златоволосого наследника Ланнистеров, как и всегда мечтала!       И с этими словами, Серсея расхохоталась вновь, и сильно сжала ей локоть, насильно таща на празднество, которое для Сансы, вдруг, стало ненавистным, как и само прикосновение Ланнистерши……       Она просто не могла поверить в это – поверить в то, что ее мечтам о свободе наступил конец. Она не освободится от гнета львов. Нет, конечно, Тирион всегда был добр к ней, но был карликом – ей было даже противно подумать о том, что ей придется разделить с ним брачное ложе. И он был Ланнистером – пусть, даже самым добрым из них. Но это его семья уничтожила ее семью, а такое пятно нужно смывать лишь кровью….       Ей захотелось заплакать, забиться в истерике и убежать. Но Серсея тащила ее вперед, что-то говоря о том. Какие прелестные у нее будут племянники – златовласые, с голубыми глазами Талли, да еще наследники Винтерфелла! Но Старк не слушала ее, вся ее ледяная броня, которую она возводила у себя в комнате, треснула в один миг и рассыпалась в прах….       Ей хотелось сорвать с себя это кровавое, расшитое золотыми львами, платье и броситься в синеющие воды Черноводной. Она ни за что в жизни не потерпит такого унижения…. Но Серсея держала ее крепко, и они почти вошли на террасу, где краснел палантин Джоффри, под которым тот устроил свой Предсвадебный Завтрак.       Он и был здесь – златоволосый плод греха, одетый в дорогой кафтан и алые сапоги, отлично сочетающиеся с пурпурным плащом, у него за спиной. На его голове золотилась незаслуженная корона, а она сам, увидев ее, гадко улыбнулся и сказал так, чтобы все собравшиеся его услышали: - А вот и они – моя матушка и моя будущая тетушка! Я еще не говорил вам, но мой дед и десница решил соединить наши дома, и Санса Старк скоро выйдет за моего любимейшего дядюшку – Тириона Ланнистера, прозванного Бесом!       И он тоже был здесь – сидел за столом, даже не смотря на нее, не сводив взгляда с красного бокала. Весь вид карлика говорил о том, что его не интересует, что твориться вокруг, что ему сейчас просто сильно хочется напиться и что он это сделает в любом случае.       По толпе пошел изумленный гул, а затем и насмешливые хлопки и выкрики.       Санса, покраснела, как рак, и только хотела вырваться, как Серсея потянула ее вперед, а Джоффри провозгласил, поднимая бокал: - Так давайте же выпьем за эту великолепную помолвку и за процветание дома Ланнистеров!       Он первый опорожнил бокал, за ним и все гости, а Сансу усадили рядом с Бесом, который так и не оторвался от своего бокала, созерцая его, пытаясь найти в нем истину. Санса стало так горько и обидно, что она не выдержала и слеза покатилась по ее горящим, от стыда, щекам.       Она обещала, что львы не увидят ее слез, но не сдержала своего обещания – Ланнистеры нашли способ разрушить ее броню и унизить еще более. Собравшаяся, наряженная толпа упивалась ее страданием, но лишь одни глаза – черные, как смоль, горящие гневом, смотрели на нее сострадательно.       Оберину стало жалко эту девушку, насильно державшуюся в этом крысином логове. Санса Старк заслуживала лучшей судьбы, чем эту – стать женой Беса, который, после двух бокалов вина, даже двух слов нормально выговорить не может. Он видел ее слезы и отчаяние, чувствовал ее страх перед Ланнистерами, и не мог винить ее за это….       И тот образ свирепой волчицы, который он увидел в ней в Богороще, рассыпался в прах. Львы топчут ее имя, она посадили ее зверя в золотую клетку и заставляют питаться птичьим пометом, превращая прелестную девушку в свою марионетку – лишь тень прежней ее самой….       Гнев закипел в его груди, и опустил бокал, который, собрался, было выпить. Он не будет пить за здоровье молодых, Санса была достойна лучшей участи….       Как, в принципе, и ее тетка, Лианна. Наблюдая за Сансой Старк, за тем, какой пленницей она была, у Оберина, внезапно, стала появляться мысль, что и Лианна могла оказаться такой же пленницей Таргариенов. Многие тогда говорили, что Рейегар был ослеплен идеей о пророчестве, гласившем об обещанном принце, который объединит Лед и Пламя, а также тем, что у дракона должно быть три головы.       Три головы были у первых Таргариенов – это были Эйгон и его сестры – Рейенис и Висенья. Рейегар даже детей своих назвал в их честь, но у него было двое, а Элия не могла родить ему третьего, по состоянию здоровья. Все они были Пламенем – они были детьми дракона и дорнийской принцессы….       Быть может, поэтому его выбор пал на Лианну – дерзкую волчицу с Севера, обожавшую зимние розы? Это был тот самый союз Льда и Пламени, обещанный легендами…. Быть может, Рейегар и не любил Лиану вовсе, а просто воспользовался ее телом, что зачать третью голову дракона? Но идея его провалилась – Лианна умерла, а его самого сразил молот Роберта Баратеона у синих вод Трезубца…..       Но, так или иначе, все они умерли, и его удел – отомстить за сестру. Таргариены уже поплатились, настал черед Ланнистеров, которые решили замучить еще одного ребенка, на это раз – последнюю из Старков….. «Жадные, львиные душонки….. Нет вам места под жарким солнцем, которое олицетворяет герб Мартеллов! Многие вас боятся, но что вы будете делать, когда вы лишитесь Тайвина Ланнистера? Вы будете грызться друг с другом за власть, словно паленые кошки из-за дохлой рыбы!»       Оберин хмыкнул. Собственные мысли ему понравились, и он пришел в хорошее настроение. Принц взял бокал вина и подмигнул Сансе, которая, увы, не заметила этого. Бедная девушка….. Интересно, а как она отреагирует, если он, как и подобает благородному рыцарю, спасет ее?       И тотчас, мысли Оберина поплыли в другую сторону. Санса представилась ему одетой в легкую тунику поверх обнаженного тела, стоящая посреди песков Дорна и тянущая свои руки к солнцу. Эта картинка возбудила его, и он мысленно выругался! Ах, проклятый Бес-Ланнистер! Все-таки, не тебе достанется сей лакомый кусочек, чтобы они оба тогда не говорили о ней!

***

      Есть не хотелось Сансе совершенно. Она просто сидела, сложив руки на коленях, и погрузилась в свои мысли. Она больше не реагировала на происходящее вокруг, и мысленно оплакивала свою долю.       Внезапно, ее от мыслей отвлек голос Тайвина, который положил перед королем свой подарок – искусный меч с золоченой рукоятью. - Это прекрасное оружие, мой король. Оно выковано из валирийской стали меча Неда Старка – его хватило на два.       Санса тупо посмотрела на блестящее оружие в руках, обрадованного таким подарком, Джоффри. «…меча Неда Старка – его хватило на двоих». Так вот, откуда у Ланнистеров валирийская сталь – они просто украли ее у Старков, перековав меч ее отца! Внутри Сансы вскипел гнев, и она сжала зубы, чтобы подавить его внутри себя. - Отличной подарок, дед! – Верещал, тем временем, Джоффри, размахивая подарком, - я прямо так и чувствую, как снова отрубаю голову Робба Старка!       Слышать это было выше ее сил. Гнев, свирепый рычанием, выплеснула из нее внутри, и, прежде чем, осознав, что делает, Санса вскочила со своего места и бросилась прочь от этой террасы.       Да как он смеет, этот гадкий мальчишка, оскорблять память ее брата? Как смели Ланнистеры перековать родовой меч ее отца? Как они, вообще, смеют, произносить имя ее дома своими лживыми ртами?       Гнев кипел внутри нее, и ярость сверкала в ее глазах. Санса шла, не замечая ничего вокруг, и прохожие шарахались от нее в стороны. Позади нее доносились изумленные вскрики, даже истеричные вопли Джоффри, приказывающего вернуться ей. Но сейчас ей стало наплевать на него, на всех этих разряженных лордов и леди.       Когда-то, давным-давно, она мечтала стать королевой, родить хорошеньких детей, и править замком. Но жизнь показала, что она может быть далеко не сказкой, что пела ей мать. «Жизнь – это не песня» - сказал ей однажды лорд Бейлиш. И к скорби своей, она это поняла…..       Ноги сами привели ее в Богорощу, и Старк опустилась на колени перед деревьями, сорвав при этом львиный кулон со своей груди. Ей нужно было подумать и усмирить свою ярость. В глубине души, она понимала, что эту выходку ей не простят, что она только что сотворила глупость, что ей придется понести жестокое наказание….       Страх стал соперничать со злостью, и девушка устало закрыла глаза.       Что она наделала? Только что подписала себе смертный приговор! Как и своему отцу, когда пошла к Серсее с просьбой попрощаться с Джоффри….. Королева тогда ей ласково отказала и отпустила ее, а спустя двадцать минут в Башне Десницы зазвенели мечи…..       Смерть ее отца – это ее рук дело, как и всей ее семьи. Санса корила себя ночами, и понимала, что это не кошмары не хотят отпускать ее, - это она сама не хочет отпускать их, считая себя предательницей…. «Именно за это и унижают меня Ланнистеры – это я помогла им уничтожить свою семью! Это я убила отца, Арью, свою леди-мать, Робба, Брана и даже маленького Рикона, и их кровь – на моих руках! Это я во всем виновата!»       И Санса разрыдалась, уронив голову на колени и нещадно зарываясь руками в свои роскошные волосы, испортив прическу. Она выла и кричала, проклинала себя, и ярость, вместе со страхом и злостью уходила из нее, уступаю место опустошенности.       Она не знала, сколько прошло времени. Когда Санса, наконец, подняла голову, она поняла, что все давно поняли, где она, и что, наверное, слуги Серсеи и Джоффри сторожат ее из выхода в Богорощу….. - Впервые вижу, как плачут Старки, - раздался позади нее голос, - люди не врут – ваш плач и, правда, похож на волчий вой, уж, прошу простить мою дерзость, леди Старк! - Принц Оберин! – Выдохнула Санса.       А вот и он. Пришел полюбоваться на ее падение, и даже чужие боги не остановили его…. Санса подняла голову с колен и стала смотреть в противоположную, от дорнийца, сторону – он не должен увидеть ее слез. - Простите, что прервал вас, - Оберин, судя по звуку шагов, подошел к ней и уселся рядом – Санса даже почувствовала тепло его тела своим правым боком, - но советую вам поторопиться с самобичеванием, пока вас совсем не хватились. - Мне уже все равно, - ровным голосом произнесла Санса, не глядя на него, - пусть делают со мной что хотят. - Ну, на вашем бы месте, я бы так не считал, - ответил ей он, - лорд Тайвин, надо отдать ему должное, успокоил и толпу и короля. Он сказал, что вы просто потрясены новостью о помолвке и что вы все еще оплакиваете свою семью. Король простил вашу выходку, но выразил желание, чтобы вы присутствовали на церемонии в Септе Бейлора. - Меня там не будет, - сказала Санса. - На вашем месте, я бы все-таки пошел. Иначе, ваша хорошенькая головка окажется на пике, рядом с отцовской…..       Санса нахмурилась. Она вспомнила, как Джоффри привел ее на стены Красного Замка и показал ей голову ее отца…. Тогда она хотела сбросить его, но Пес ей помешал…. Но, лучше бы, не мешал, тогда бы королем стал бы Томмен….. - И от Старков останется только имя, да и то – запятнанное позором изменников! - закончил свою мысль Мартелл, внимательно наблюдая за ней.       Старк вспыхнула: - Моя семья не была изменниками! Это Джоффри вероломно убил моего отца! А Тайвин и Серсея убили мою мать и моего брата! Робб сражался за Север, он не хотел сидеть на Железном Троне! - Боюсь, тогда это станет неважным, - вздохнул Оберин, - запомни, Санса Старк, историю пишут победители! Конечно, я не должен вмешиваться в ваши дрязги – они мне глубоко безразличны, и в столицу я прибыл за другим. Но хочу дать тебе один совет, который, однажды, я услышал от вашей тетки – не стесняйся того, какой ты есть, прими это и сделай это своей броней. Докажи своим обидчикам, что они не правы и втоптай их в грязь. Ведь с конским дерьмом во рту поражение принять легче всего……       Санса подняла глаза на Мартелла. - Моя тетя Лианна… Она сказала это Вам? - Нет, не мне, - рассмеялся Оберин, - она говорила это одному северянину, близкому друга вашего отца. Он был с болот Перешейка и слаб телом….. Но не духом. И когда его обидели трое оруженосцев, ваша тетка заступилась за него и сказала ему это – я видел, подслушивал за палаткой….. Тогда она меня восхитила – настоящая северная волчица….. - Увы, мне дано быть такой! – Вздохнула Санса, - такой была Лианна и моя сестра Арья… Но они мертвы…. И мне не хватит смелости стать такими, как она! - Кто вам так сказал? – Со смешинкой спросил ее Оберин, и Санса повернулась к нему – на него пахнуло слезами и лимонными пирожными.       Сладкий аромат возбудил его ноздри и принц наклонился к ее бледному, заплаканному лицу так, что их глаза – черные и голубые – оказались на одном уровне: - Вы – последняя из Старков, леди Санса. Так будьте такой же – сильной и свирепой, как дом вашего отца. Будьте вежливой и прекрасной, как дом вашей матери, - он почувствовал ее дыхание – оно щекотало его губы, дразня их, - уверен, тогда вы напишете свою историю и восстановите честное имя своей семьи!       Санса смотрела на него во все глаза, раздразненная его дыханием. Усмехнувшись, Оберин поддался назад и, уже, не стесняясь, стал рассматривать ее – невинную и юную, прелестную и желанную. Настоящая северная роза….. - По крайней мере, я бы так и сделал, если бы был последним из своего Дома, - он поднялся на ноги и отряхнул золоченный кафтан, - не забудьте, леди Старк, король желает видеть вас на свадебной церемонии в своей септе!       И, развернувшись, он зашагал прочь из богорощи. Он знал, что девушка, не отрываясь, смотрит ему вслед. Это было все, что он мог пока сделать для нее. Но, если, ему захочется большего – он придумает что-то еще…..

***

      Когда Оберин скрылся за стенами замка, Санса глубоко задумалась. Пожалуй, она была не права, считая, что у нее нет друзей в столице. Мартелл уже давно дал понять, что сожалеет о ее семье и ненавидит Ланнистеров также, как и она…. Может, стоит прислушаться к его советам?       Конечно, она старалась так делать и до этого, но весть о помолвке выбила ее из колеи. Но, настоящего Старка свадьбой с карликом не испугать…. Арья бы не испугалась. Она бы вогнала Джоффри свой клинок прямо в глаз за такое нахальство….       Может, и ей не стоит бояться? Ведь она уже была помолвлена с монстром – и осталась свободной…. Может, и здесь ей повезет?       И Санса стала успокаиваться. Она взяла себя в руки, и посмотрела на скрюченные деревья богорощи замка. «Спасибо Вам, старые боги! Спасибо за то, что Вы послали мне друга!».       И с этими мыслями, Старк поднялась с колен – она знала, что делать. Уж, если король хочет, чтобы она присутствовала на его свадьбе – она будет присутствовать. Но не в цветах Дома его родителей. Она – Старк из Винтерфелла, и никакие львиные тряпки ей больше не нужны.       Она направилась в замок. По коридорам и дорожкам ей стали попадаться гости, покидающие завтрак короля, и многие смотрели ей в след. Но она шла мимо них, гордая и независимая, с осанкой истинной леди и холодом настоящего Севера, что тек в ее жилах.       Главное – не смотреть им в глаза. Она еще не готова сломаться, как сегодня. Они не достойны ее, она – Старк из Винтерфелла, и мнение южных овец ничего не значит для истинного волка…..       Она дошла из своих покоев, и распахнула двери. Странно, ни Бриенны, ни Шаи не было в них. Ладно, служанка – Серсея ей намекнула, что Шаи уже нет, но Бриенна? Что же нужно сделать, чтобы одолеть столь могучую женщину?       Но все ее мысли вылетели, когда она увидела на кровати серый сверток из тяжелой ткани – видимо, швея все-таки успела вышить ей платье…..       Вот и отлично. Именно его она и наденет!       Она скинула с себя красно- золотые тряпки и оставила их кучей лежать на полу. Следом полетели туфли и драгоценности. Лишь освободившись от подарков Серсеи, Санса поняла, насколько сильно они гнули ее к земле и заставляли чувствовать вину….       Девушка сама надела серое платье, расшитое серебренными северными узорами. Она зашнуровала лиф, и закрепила легкую накидку брошью в виде головы волка. Волосы она оставила свободными, лишь заплела пару кос на затылке, как это принято на Севере. Затем, она надела те свои кожаные, простенькие, но добротные, туфельки, в которых приехала в Королевскую Гавань. Они оказались ей немного малы, но ничего – стерпится.       Старк посмотрела на себя в зеркало, и осталась довольна собой. После этого, она открыла двери, чтобы присоединиться к людскому потоку, который стал стекаться к септе Бейлора. Бриенны снова не оказалось, и девушке это не понравилось. Если это то, о чем она подумала, то у нее не осталось защитниц перед лицом Серсеи и Джоффри…..       Но пока не стоит думать об этом – сегодня Королевская Свадьба, и нужно радоваться счастью Маргери.… Хотя, если задуматься, то не счастье это вовсе – выйти замуж за такое чудовище, как Джоффри.

***

      Свадьбы была великолепной, новоиспеченная королева – прекрасной, а ее супруг – мрачнее тучи. Джоффри Баратеон сидел на резном кресле, и ему было скучно. Это злило его, и он, то и дело, пытался придумать себе занятие поинтересней, но натыкался на строгий взгляд деда. И это бессилие перед ним бесило короля еще больше.       Санса сидела среди гостей. Едва увидев ее наряд, Серсея расшипелась, как змея, но ее остановил Тирион, который категорично заявил, что все претензии по поводу внешнего вида его невесты не принимаются – в, конце концов, она из дома Старков, и это не стоит забывать.       Санса была благодарна ему за это, но карлик, лишь печально, улыбнувшись, пошел к своему месту, не выпуская штоф с вином.       Гости веселились вовсю и ели, не покладая вилок, наполняя желудки в свое удовольствие. Чего только не было на этих столах – и фаршированные перепела под острым соусом, и копченые рыбки в лимонной закваске, что так тает во рту….. А чего стоят крохотные булочки с посыпкой из миэринских орехов, располняющих аромат сдобной корицы!       Место Сансы было приготовлено неподалеку от королевского стола, и у нее, впервые, за столь долгое время, появился аппетит. Гости посматривали на нее, то с презрением, то с удивлением. Но никогда – с сочувствием. А Оберин был увлечен одной хорошенькой темнокожей работницей Мизинца, что танцевала на специальном помосте.       Был здесь и сам Мизинец. Он был одет так, как никогда – в сливовый дублет с перекинутой через него алой перевязью, а его золотые застежки так и сверкали на солнце. Он, то и дело, смеялся и тонко усмехался в свои козлиные усики. Пару раз он смотрел на Сансу, и его взгляд было невозможно разобрать.       Вскоре, гости оживились – король приказал выпустить разряженных карликов, изображающих противостояние пяти королей. С холодным сердцем, Санса увидела на голове одного из них бутафорскую волчью голову – это был Робб. Говорят, после того, как Болтоны пронзили его сердце, Фреи отрезали ему голову и пришили вместо нее морду его лютоволка…..       Но, смотря на этих наряженных актеров, Санса поняла, что это теперь не важно. Робб умер. Это был всего лишь спектакль во славу Джоффри, но обида и ненависть снова заполнили ее сердце, когда карлик, наряженный королем, стал возбужденно показывать, как кончает в отрубленную волчью голову.       Она смотрела на это безобразие, а перед глазами стоял Робб – такой сильный и смелый, с рыжеватыми кудрями и добрыми глазами. Он так и не спас ее из плена Ланнистеров, и погиб, предательски зарезанный на свадьбе вместе со всей своей семьей….       Санса заметила, как смотрят на нее Серсея и Джоффри, их лица изображали ухмылки. Она лишь холодно посмотрела на них, а потом взяла и широко улыбнулась им во весь рот – раньше бы она не позволила себе эту дерзость, но сейчас было все равно. Она – Старк из Винтерфелла, и не будет показывать золоченым львам свои слабости.       Королю это не понравилось. Едва закончилось представление, он кинул актерам золотые монеты, а затем обернулся к Сансе: - Дорогая моя будущая тетушка и бывшая невеста! – Тут его глаза злобно блеснули, - Меня замучила жажда – налей мне вина в знак примирения между нашими домами!       Половина гостей знала, что мира между львами и волками не будет, так как последние умерли, и потому поддержали предложение молодого короля. Санса ослепительно улыбнулась и поднялась со своего места: - Разумеется, Ваше Величество! – Сейчас не время вызывать гнев Джоффри и показывать свой свирепый нрав. Если Джоффри хочет играть – то она поддержит его игру.       А потом, когда Маргери станет полноправной королевой, она вонзит клинок ему прямо в его черное сердце, и усмехнется, когда жизнь будет покидать его львиные зеленые глаза…..       Извинительно улыбнувшись, Маргери протянула ей кубок своего мужа. Санса приняла его и налила из золоченого кувшина алого вина, так некстати напомнившего ей кровь. Она, с поклоном, подала его Джоффри, и тот стал пить жадными глотками.       Едва Старк достигла своего места, как внесли пирог. Джоффри резанул его своим мечом и перерубил трех голубей, лежавших в нем, но на это, разумеется, никто не обратил внимание.       Внезапно, король подавился. Маргери, обеспокоенно, подала ему кубок с недопитым вином, но было тщетно – король пил и кашлял еще больше. Вдруг, его тело забилось, он упал на колени и стал харкать кровью. Золотая корона с розами покатилась с его головы. Тирелл испуганно вскрикнула, и ее оттолкнула Серсея, которая понеслась на помощь своему первенцу.       Но все было поздно. Король, весь синий, покрытый кровью из носа и рта, испустил свой дух на коленях у матери. Серсея закричала от ужаса и боли, а гости все приподнялись на своих местах.       Санса испугалась. Она никогда еще не видела столь нелепой и отвратительной смерти. Ее, словно парализовало, и она не сводила своих глаз с короля. Внезапно, он показался ей всего лишь мальчиком, одетым в золоченые одежды, всего лишь любившим жестокие игры….. - Мой мальчик! – Серсея рыдала у него на груди, - мой первенец, мой ребенок! Почему?! Почему, почему!? – Она забилась также как и недавно ее умерший сын.       Тут она поднялась, и ее зеленые глаза стали полны гнева и жгучей ненависти: - Это все она, она! Проклятая северная сучка! Стража! Схватите ее! Схватите! Санса Старк отравила моего сына! я