Зависим от тебя.

Ощущать пустоту внутри себя, это и есть мучение, которое ты сам себе устроил, пытаясь сделать больно тому, кого на самом деле любишь, скрываясь в тени и страдая от любви. В итоге на помощь приходит алкоголь, сигареты и может быть друзья, которые вытаскивают из дерьма и обезьянника, в который тебя запихали за то что разгромил очередной бар и прописал пиздюлей очередному старикашки-извращенцу. Родителям звонить нельзя — накажут. Полицейские понимают, иногда, потому что сами не бойсь в детстве просили позвонить друзьям, а не предкам. Вот и Чимина снова забирает Тэхён, и подписывая протокол, просит прощение и тащит немного протрезвевшего друга в машину парня, злобно что-то говоря. А Пак не слышит, он думает, снова думает о любви и истекающем кровью сердце, что рвется к любимому человеку. — Куда едем? — спрашивает Чонгук, немного сонный и потрепанный. Они сладко спали с Кимом, после очередного сексуального забега, как телефон противно зазвенел, а через пять секунд Тэ уже натягивал одежду и на немой вопрос ответил кратко и понятно: «Чимин снова подрался.» И пришлось так же быстро одеваться и искать ключи от джипа, которые в порыве страсти оказались под тумбочкой как и бумажник. И вот сейчас он осуждающе посмотрел на младшего, теперь брата, и думает о родителях, которые и не подозревают что их сын вторую неделю подряд пьет и устраивает драки в клубах. Он знает ответ, но все равно спрашивает. — Конечно же ко мне, — спокойно отвечает парень, и обеспокоенно смотря на друга, у которого снова разбит нос и запачкана в крови желтая рубашка. У него снова стеклянные, холодные глаза, взгляд пустой и кажется совсем тусклый. Его Чимин, его друг, который так долго держался, бросил курить и пить — снова сорвался и начал гулять, позабыв обо всем. Тэ старается делать хотя бы какие-нибудь задания, что бы друг совсем не скатился в учебе и даже покупает лекарства которых теперь у него в домашней аптечки дофига. Ким реально переживает, вдруг тот еще и вены начнет резать, а ведь тот сам виноват, поставил свою гордость вместо того что бы простить старшего, который тоже не лучше выглядит. Тяжело выдохнув, Тэхён стирает слезу и чуть улыбается, снова заговорив. — Ему нельзя домой, ты же знаешь… — Знаю… Просто спросил на всякий. — заводя машину и отъезжая теперь от постоянного места посещения, и выехав на главную дорогу, ответил Гук. Его совсем не устраивают постоянные похождения братца в клубы, из которых приходится забирать полиции слишком буйного подростка, а потом уже и ему. Тот еще слишком молодой, зеленый, но умный и слишком самоуверенный, раз полез сегодня на очередного бугая, который оказался бизнесменом, и если бы не Чонгук, засадил бы Пака на годиков пять за нанесенный вред ему и вещам с небесными ценами. Он переводит взгляд на зеркало заднего вида, и кажется, по его спине пробегается холодок, а сердце кричит что нужно вытаскивать младшего из «трясины», потому что во взгляде Чимина, Чонгук отчетливо читает одну единственную фразу, которую нужно было заметить еще две недели назад. «Помоги мне… просто помоги, вытащи, а дальше я сам.» +++ Дни летят незаметно, когда твой день состоит из десяти часового сна и бутылок дорогого коньяка, который считается самым дорогим в маленьком круглосуточном магазине, да и позволить его могут только люди с зелеными купюрами с изображением дядьки из США. Обладателем таких бумажек является Юнги, который харкал на свое здоровье и нажирается в одиночестве как свинья. Но сегодня утром, с очередной болью в голове и сушняком, до него дошло что так жить нельзя, что если Чимин вернется, то не должен застать такой беспорядок и совсем раскисшего старшего. Поэтому он звонит Сокджину, просит привезти инвентарь для уборки, а тот снова говорит свою не смешную дедушкину шутку и соглашается, обещая приехать к обеду. Тупо сидеть Мин не стал, и быстро взяв все нужные вещи, поплелся в ванную, приводить себя вновь в божественный вид. Пока теплая вода стекает по исхудавшему телу, его голова забита раздумиями о младшем, о его реакции если он приедет в его школу, думает о том если увидит его с кем-то другим… Он просто убьет их. Сразу и обоих. Никто не смеет так делать, никто не смеет задевать и без того хрупкую надежду на новые отношения с Чимином. Даже сам мальчишка, не смеет так поступать. — Ты реально что-ли все это время бухал? — вошедший в квартиру Джин, немного ошарашенный и крививший лицо от стойкого запаха, спросил друга. Юнги медленно кивнул и продолжает дальше курить, замечая как тот открывает настежь окно и дверь ведущую на улицу. — И как в тебя столько помещается, друг ты мой закадычный. Я столько бутылок видел только когда мы из института выпускались. — У меня горе, ничего поделать не могу! — туша окурок, и разводя руки в сторону, проговорил Мин. — Чимин так и не ответил на мои сообщения, я вижу только его друга, который проходит мимо того магазинчика. Я даже имени его не знаю, а спрашивать как-то стремно у незнакомца. — Зато я могу с точностью тебе сказать, что твой любимый делает каждую ночь и где его уже даже по имени знает каждый. — недовольно бурчит старший, складывая пустые бутылки в мусорный мешок. — Уже вторую неделю его из полиции забирает какой-то парнишка его возраста и мужчина на джипе. Наверное парень того пацана. Видел не раз как они целовались. — Подожди, хочешь сказать, что Пак Чимин, мать твою, забухал? Он же нормальный, никогда не видел что бы он брал у меня сигареты или пиво… Или же он решил… залить свои чувства алкоголем?.. — приподнимая брови, сказал Мин. Он просто выдвинул теорию почему его парень стал бухать и курить. — Черт, он же совсем загнется… — Вот именно, что он загнется! Он никого не слушает, его друг даже плакал, умолял больше не ходить по барам и не заливать свой молодой организм дешевым дерьмом… Ответ был краток: «Пофиг». Ему реально плевать на себя! — возмущался Ким, усерднее вытирая пыль. Юнги задумался, переставая убираться и застывая на одном месте. Ему срочно нужно разыскать Чимина и поговорить с ним. Через три дня, он дает себе время на собранность и решимость. Все решится через три дня. И что-то внутри подсказывает, что все будет совсем не так как хотелось бы. +++ На утро Чимина не тошнит, как обычно, и голова совсем не болит, только кружится когда резко встает, заставляя снова сесть на кровать. Организм привыкает, думает он, но через секунду жалеет что проснулся, потому что в комнату заходят друзья, и Тэхён снова начинает верещать как резаный, ругая друга. — Потише Тэ, голова болит! — шипит Пак, хватаясь за голову и опуская глаза в пол, снова пытаясь что-нибудь вспомнить. Все картинки восстанавливаются и на лице ухмылка, он все помнит, даже то как целовался с какой-то сучкой, вжимая ее в грязную дверцу туалета. — Чимин, может хватит уже так себя вести? — вытолкнув возмущающегося Кима за дверь, грозно спросил Чон. — Посмотри, в кого ты превратился? Что с тобой случилось? Это из-за Юнги? Тогда какого лешего ты спиваешься вместо того что бы прийти к нему и все высказать? — Не знаю, нет желания связываться с прошлым, воротить раны… — грустно усмехается тот, и смотрит на Гука. — А есть смысл? У него наверное уже кто-то есть… — А откуда ты знаешь, если все дни бухал?! Да ты совсем уже чокнулся! Соберись уже, ты тряпка! Сам же ведь ждешь его, хочешь коснуться, поговорить, но твоя гордость… Я отказался от всего ради нашего с Тэхёном счастья, счастья просто быть вместе и плевать я хотел что говорят другие! Просто забей на все и следуй за своим сердцем… — указывая пальцем на сердце Пака, произнес Чон. — Ты же любишь его, Чимин, хватить строить из себя стерву, просто поговори с ним, и ты сразу поймешь о чем я говорю. И парень понимает — что реально уже заигрался и пора бы послать к черту гордость и перестать мучиться, и Юнги наверное тоже, весь извелся. — Да, ты прав, сегодня же, пойду к нему и все выскажу! — смело заявляет Пак, но как только доходит до двери, разворачивается обратно и жалобно смотрит на Гука. — Мне нужно выпить, для смелости, я хочу с ним провести незабываемую ночь. — Пф, не проблема! — говорит Гук, и кричит Тэхёну что бы тот доставал соджу. Через пять минут тот вбегает в комнату и весело улыбается. — Сейчас мы тебе прибавим смелости, а дальше дело за Юнги.