Зависим от тебя.

На улицах уже давно зажглись фонари, освещая путь людям идущим с поздней работы или машинам, что постоянно снуют туда сюда, и среди всего этого — Пак Чимин, быстро идущий в сторону дома своего терзателя сердца. Юнги не ждет его, для него появление младшего сюрприз, а сам подарочек изрядно выпил перед тем как пойти к нему. Как только Тэхён разлил всем соджу, Чимина понесло. Он постоянно о чем-то быстро говорил, слишком сильно при этом жестикулируя руками, бедному Чонгуку прилетело в лоб, но потом под миллион извинений он успокоился. Они успели сыграть в бутылочку, перецеловались, и у Чона даже мысль о групповушке появилась, после того как он увидел страстно целующихся Тэхёна и Чимина, но она была быстро отвергнута, потому что его брату пора было идти, а сами они снова устроили забег в спальне Кима, ну вы поняли чем они заняты. Сам Пак еле-еле обулся, натянул, походу, чужую куртку, ибо не может быть что бы он так подкачался, когда уже давно в качалку не заглядывал, но его это не остановило, и под сладкие стоны Тэхёна, он вышел из их дома. Поскольку до квартиры Мина прилично топать, парень вызвал такси, но по привычке попросил остановить у старенького кафе, как водитель и сделал, и только когда машина уехала, до него дошло что до Юнги идти квартала два, и тяжело выдохнув он бредет к нему. Идет долго, пытаясь хоть как-то протрезветь, хоть чуточку, но ноги не слушаются, а в голове ни одной мысли, ни одного плана, ни-че-го! Зато в голове пляшут картинки, где Чимин сладко стонет под старшим, умоляя поласкать руками его член, где просит как сучка пососать словно чупа-чупс у Юнги член. Это не правильно, не правильно вот так сразу после такой ссоры и долгожданной встречи, так себя вести. Но в пустую голову, в залитый наполовину алкоголем мозг, приходит только такой вариант спасение их, так сказать, продвижения, дальнейших отношений. А Чимин и не против, он что, девственница какая-то, чтобы так ломаться и тянуть с этим? Нет, он парень, парень который, черт возьми, хочет другого парня, и хочет хоть разочек почувствовать какого это быть пассивом, хоть он и не спал никогда со своим полом. Успокаивает только одно — его первым будет Юнги, человек, что любит его (возможно уже и нет), и больно не сделает, хорошенько разработав его, а потом и трахнув, до звездочек перед глазами и сорвавшегося голоса. Почему Чимин не актив? Все верно, старший не даст. Юнги сам свег, старше, и уж поопытнее его в этих делах, да и не скажешь по его виду что он жаждет под кого-нибудь лечь, лучше Пак сам под него ляжет, так сказать, насладится членом в своей вечно ищущей приключений заднице. Хоть здесь гордость ушла в запой, давая нормально ему самому принять такое решение. Наконец-то дойдя до ненавистного дома, Чимин поначалу медлит хотя-бы подойти к двери, за которой его хён, скорее всего, спит. Хотя, откуда-то доносится характерный звук работающего телевизора, по которому идут новости. Он помнит, что его парень любит пострадать фигней, просиживая часами диван и смотря бестолковые новости. А ведь его отчим тоже любитель такого, это очень даже хорошо, они быстро найдут общий язык. Но до знакомства с родителями еще далеко, по крайне мере, нужно хотя бы помириться и перейти черту «просто отношения». — Ну все, берегись, волк вышел на охоту! — выговорил Пак, пьяно улыбаясь и начиная стучаться в дверь. Грохот стоит такой, что даже сосед с третьего этажа недоуменно выглядывает из окна, и начинает кричать, угрожать что вызовет полицию, но успокаивается, когда видит что парню открывает дверь другой. Юнги сонный, ничего не понимающий, слишком домашний. Он стоит пред Чимином, который в свою очередь замирает, а спустя секунду улыбается, кидая пьяное приветствие. Поначалу старшему кажется что это сон, что его парень всего лишь мираж. и что орущий сверху сосед, это своеобразная романтическая музыкальная заставка, от которой у него уже болит голова. Но как только мираж налетает сразу же с объятиями, попутно целуя в губы, сон улетучивается, а глаза расширяются как у кота из шрэка, если не больше. Мин кое-как захлопывает дверь, и пытается удержать Пака, который продолжал лезть с поцелуями, невнятно что-то говоря. — Чимин? Что… Что ты здесь делаешь? — отлепив от себя парня, спрашивает Юнги, попутно садясь на диван. Чимин сначала просто смотрит, как будто в первый раз, снова рассматривает любимое лицо, и улыбается, снова падая в объятия. Старший реально не понимает что происходит, но… снова почувствовав родное тепло, смыкает руки на талии Пака, и выдыхает. — Ты пришел, чтобы начать все заново? — Прости меня, прости, я такой придурок… — утыкаясь носом в его шею, пробубнил Чимин. — Давай начнем все с начала, пожалуйста, я обещаю что больше не буду обижаться. Я буду тебе готовить, убираться, следить за нашими детишками… У нас с тобой будут прекрасные детишки, красивые… — Боже, Пак Чимин, тебе нельзя пить, какие дети?! Мы оба мужчины… — посмеялся старший, на что парень только немного покраснел и отвернулся, бубня что-то под нос. — Конечно же я тебя прощаю, и ты меня прости, хотя ты меня и простил уже давно, но лишним это не будет. Ты же простил меня? — Давно, очень давно, просто гордость мешала… — смотря в глаза Мина, ответил Чимин. В мыслях все еще план по совращению хёна, и он думает что уже пора, пока алкоголь полностью не выветрился. Поддавшись вперед, он снова целует Юнги, на этот раз требовательней, давая понять что он намерен исполнить кое-какой план. Юнги догадывается не сразу, к чему клонит его парень, и только после того, как Чимин специально давит на его грудь, заставляя лечь на диван, и седлает его бедра, снова целуя. — Чимин-а, ты уверен, что хочешь этого?.. — прижимая его за талию к себе, шепотом спросил Мин. Как бы ему тоже очень хочется, но не стоит забывать, что сейчас на нем сидит мальчишка, за которого могут и посадить, хотя младший первый начал, может и ничего страшного. Парень смотрит уже затуманенным взглядом, и кивает, позволяя старшему поменяться местами и уже ему впиться страстным поцелуем в его пухлые губы. Все продолжается медленно, сначала Юнги снимает футболку с себя, потом кофту с парня, и специально чуть на него ложиться, давая почувствовать ему как горит его тело, и младший чувствует, руками приходясь по его спине, к самой кромке штанов чуть ее отодвигая. А старший тем временем дразнит, томно дыша на ушко, и сжимает пальцами бедра, ловко скользя язычком по шеи, покусывая. Чимин тоже не отстает, не лежит бревном, тяжело дышит, старается немного потереться пахом о чужое бедро, и стонет, когда у него получается. Волнение подкатывает только тогда, когда Мин уверенно тянет на себя штаны Пака, оставляя того только в боксерах. У Чимина сразу появляется чувство неловкости, ноги сами по себя сдвигаются, а на щеках появляется румянец, уловимый зорким взглядом старшего. — Мы можем еще остановиться, пока не поздно… — ему не дает договорить указательный палец на губах, и настойчивый взгляд, в котором так и читается «возьми меня сейчас, иначе упустишь шанс». Не ну с Чимином невозможно спорить, или противиться, он настырный и если решился, значит пойдет до конца. Чимин словно горячий пирожок, который нужно съесть пока он горячий. — Хватит… я-я просто не знаю… мо-может я тебе не понравлюсь «там»?.. Но, пожалуйста, давай займемся этим, я очень хочу тебя… — краснея еще больше и недовольно дуясь, проговорил Чимин. Мин смотрит на милое создание под собой, и уже через секунду целует его, стягивая последний предмет одежды. — Чимин-а, ты же еще не спал с мужчинами? Это твой первый раз? — между поцелуями, спрашивает Юнги. Ответ был очевидным, потому что Пак неуверенно качнул головой, и когда Мин показал ему два пальца, и попросил их обслюнявить, он уверенно взял их в рот и стал облизывать. У старшего дыхание сперло от столь интимной картины и член о себе напомнил, что он все еще в штанах и пора бы уже их снять. Поэтому пока парень старательно вылизывает его пальцы, он аккуратно стягивает штаны и неспешно боксеры. Чимин краем глаза замечает не маленький член и он сглатывает, проходясь язычком по всем фалангам сразу. — Постарайся расслабится… — наконец-то вынув пальцы изо рта младшего, и немного мазнув ими по сжатому колечку, из-за чего тот вздрагивает и выдыхает через нос, будто бык, только медленнее, просит Юнги. Чимин по началу пугается, хочет остановить старшего, но тело хочет обратного, оно просит ласки, хочет чтобы его целовали… Поэтому, Пак обвивает шею парня руками и мурлыча говорит что готов. Повторять дважды не приходится, Юнги вставляет в анус сразу два пальца, и младший вскрикивает, но старается расслабится, потому что невозможно не простонать от столь нежных касаний губ к его шеи, тихого шепота, в котором слышится иногда такое ласковое «Чимин-и», от которого возбуждение накатывает с новой силой и заставляет уже бесстыдно стонать на всю квартиру, путаться пальчиками в его жестких соломенных волосах, и даже немножко пошалить; оттянуть за волосы и заставить жестко поцеловать. Пока ловкие пальцы растягивают девственную дырочку, губы впиваются с новым поцелуем в чиминовы, в такие пухлые и сладкие будто маффины, политые шоколадным сиропом. Ммм, самый лучший вкус который доводилось опробовать Мину за всю свою жизнь. Чимин будто создан для него, только для него, потому что ему кажется что он полностью и целиком только для него и больше никто не смеет даже дышать рядом с этим парнем кроме самого Юнги. С этого дня, с этой проведенной совместной ночи, они принадлежат друг другу и больше никому. Убедившись, что его мальчик полностью готов, он медленно вынимает пальцы, и в последний раз, заглядывает в черные от желания глаза, и увидев только похоть и желание, понимает все без слов. Тормоза срывает, в голове щелкает выключатель, и когда никаких преград нет, Юнги действует. Чимин невероятно узкий, горячий, сексуальный… Он жмется сильнее, стонет громко, и иногда оставляет красные полоски от ногтей на чуть загорелой спине, а после поглаживает ладонями, размазывая выступившие капельки крови. Юнги поначалу входит медленно, растягивая удовольствие для себя, и мучая Пака, который словно змея, то зашипит, то завозится сгорая от нетерпения. — Черт… Юнги-я… б-быстрее-ах… — не сдерживается Чим, и уже сам начинает подмахивать бедрами, создавая свой темп, и хнычет, когда старший притормаживает. Но это длится не долго, он начинает так же быстро наращивать темп, и за это парень благодарит его сначала протяжным стоном, а потом и мокрым поцелуем. Гостиная наполняется запахом секса, и становится невыносимо жарко, как в аду. Но Чимин клянется, так хорошо и ахуенно он себя не чувствовал давно, и теперь он может с уверенностью сказать, что пассивом быть тоже не плохо. Да и Юнги в роли актива хорош, трахает как надо, хочется стонать под ним всегда, хочется отдаваться в эти красивые, украшенные венами, руки, хочется ужасно сосать, сосать его член, играться с ним, шалить. Все это у них еще впереди. Младший кончает первый, протяжно простонав, и сильно обняв Мина за шею, пачкая их обоих. Следом за ним, кончает и Юнги, не выходя из податливого тела, а после тяжело дыша, наваливается сверху, втягивая в ленивый поцелуй. — Ты невероятен… — улыбается старший, и вставая, находит свои трусы и Чимина, натягивает на него и на себя, а после подхватывает все еще отходящего от оргазма Пака. — Думаю нам пора спать. Младший отрубается сразу, как только его голова касается мягкой подушки, а вот Юнги еще долго не ложится. Сначала он переодевается, ополоснувшись перед этим в душе, потом натягивает одну из своих огромных футболок на Чимина, стараясь не разбудить, прибирается в гостиной, и уж потом, со спокойной душою, ложится спать. И где-то на половине процесса засыпания, он чувствует как парень пододвигается к нему, утыкаясь носиком в ключицу и закидывая одну ногу. Юнги обнимает того, и спустя секунду Пак проделывает тоже самое, заставляя на Миновом лице, проскользнуть усмешке. *** На утро Юнги просыпается один, от того что не чувствует рядом с собой любимой тушки, из-за чего подскакивает как ужаленный, осматриваясь вокруг, и думая что ему все приснилось, что Чимин не приходил, и что не было той незабываемой ночи. Характерное звяканье с кухни дает понять, что все произошедшее вчера было не сном. Встав с кровати, он быстро натягивает какую-то футболку, и медленными шагами направляется на кухню. Чимин стоит в той самой футболке, в которую переодел его старший вчера, с полу мокрыми волосами, стоит у плиты и что-то готовит. Выглядит он достаточно бодрым, успевает и песенку под нос промурлыкать, и в телефоне полазить, только старший так и остался не замеченным, и чтобы поскорее стать видимым, Юнги тихо подкрадывается с зади и обнимает, кладя подбородок на его плече. — С добрым утром, — говорит Чимин, улыбаясь, и снова обращая внимание на яичницу, выключая плиту. — Кушать будешь? — Конечно, ведь ты готовил все для меня? — наблюдая за всеми действиями младшего, улыбаясь спросил Мин. Он замечает что щечки парня заметно краснеют, а губы растягиваются в сдержанной улыбке. Жутко милый, очень милый Пак Чимин. — А для кого же еще? Все для моего любимого мужчины, — разворачиваясь в объятиях лицом к Юнги, ответил Пак. Он тянется к губам напротив, и получает свой утренний поцелуй, все как и должно быть у них. Утренний поцелуй и горький кофе. — Спасибо, съем все до последней крошки! — целуя довольного Пака в висок, посмеялся старший. Сев за стол, он дождался когда Чимин поставит перед ним тарелку и сядет сам, приступил к еде. Но как только Юнги съедает первый кусочек от яичницы, на его лицо искажает непонятная гримаса. — Что такое? Тебе не нравится? — обеспокоенно интересуется Чимин, видя как его парень показывает пальцем на кран, прося так налить воды, что он незамедлительно делает, и когда стакан опустошается, Юнги начинает заливисто смеяться. — Да что не так то! — Чимин-а, малыш, ты так много положил соли, что я чуть ли не заплакал! — все еще смеясь, проговорил Мин. Пак сначала непонимающе похлопал ресницами, а потом взяв кусочек из тарелки парня, съел. Как только его язык коснулся пищи, он сморщился и прикрыв ладонью рот, подбежал к крану, включая холодную воду. Старший смотря на все это заливисто смеялся, а Чимин, переставая жадно глотать воду, присоединился потом. Наконец-то отсмеявшись, оба парня посмотрели друг на друга, и Юнги решил вставить свое слово. — Я люблю тебя, спасибо, за то что пересолил мой завтрак. — тихо говорит он, после притягивая его к себе и заставив сесть на его колени, поцеловал. — Юнги, я и вправду влюбился, — говорит Чимин, продолжая сидеть на его коленках. — Я влюбился в тебя, снова. — Спасибо, спасибо что вернулся. — крепко обнимая его, и счастливо улыбаясь, шепчет Юнги. Они сидят так долго, но наслаждаются каждой секундой проведенной вместе. Оба обещают себе никогда больше не бросать друг друга, по крайне менее, так настроен Чимин. Потому что, в этом мире, им будет легче в вдвоем.