28

      Утром просыпаюсь и сразу иду в бар. И так каждый день. Премерзкое зрелище - парень, похожий на обгоревший обезьяний анус валяется на барной стойке рядом с постоянно наполняющимся бокалом виски и пялится в дешёвый телик размером с игольное ушко. - Надеешься углядеть его там? - спрашивает моя ходячая бутылка. Хорошо, когда ты близко дружишь с барменом, это самое полезное на свете знакомство. - Я жду репортажа о каких-нибудь преступниках.       Я, как малолетняя фанатка, жду, пока он появится по телевизору. Я видел его пару раз, пролетающим куда-то над моей головой, но он игнорирует мои напутствия вслед, а ведь кричу я обидные вещи, чтобы он точно разозлился и спустился ко мне. Маленький ангел с паутиной. - Интересно, ему вообще есть 18? Потому что если нет, то тебя ждёт тюрьма, мой друг. - Ты думаешь в этой жизни мне удастся затащить такого парня в постель? Я тебя умоляю, я такой красавчик, что сам себе хочу кончить на лицо, даже после всей той пиздистики с Френсисом, но я мужчина. К тому же, взрослый и пропитой, такой правильный мальчик, как Питер, ни за что и не подумает обо мне. - Слушать тебя тошно... Ты о нём справки что ли навёл? - Я видел недавно одного из наших, расспросил. Такой мерзотный парень, не видеть бы его ещё сто лет. Галстук, костюмчик, щёчки выбриты, как киска у проститутки, конфетка прямо. Но про Паука он мне рассказал. - И что сказал? - Что он умник и отличник, а я знаешь что? Знаешь, какая у нас была первая встреча? У меня вся рожа была вымазана в ворованном коксе.       Бармен меланхолично протирает стакан. Это скорее для образа, так как грязным фартуком он этот стакан явно не вычистит. Молча сижу и страдаю, но долго молчать я не люблю. - А знаешь, что плохо? - Что? - Вообще всё. - Обрушиваюсь на барную стойку сразу после того, как опрокидываю в себя виски. Мне нравится моя девушка, может, я даже женился бы на ней, но Питер... Я никогда не испытывал такого волнения, даже когда меня поместили в камеру, из которой откачивали воздух пока у меня не слетела кукушка. Видел его в паре роликов по телевизору, но ничего особенного, самое сочное, это его фотографии в газетах. Балансирующий на крышах, скользящий по воздуху, тонкий и вытянутый, как струна, приземляющийся с любой высоты мягче кошки, гибкий и такой маленький. Целует девчонок, спасает пожилых леди, детей, ловит в паутину преступников и дарит их полиции. Ни разу никого не прикончил. Мне уже хочется начать скрести ногтем сердечки на полированной поверхности стойки. - Подъём, Уэйд. Вон твой красавчик.       Поднимаю глаза на экран. Какая-то погоня прямо по центру города, полиция не справляется, водитель резвый, как трепетная лань, за ним, как призрак, по зеркальным и гладким поверхностям летит маленькая хрупкая гроза. - Запиши на мой счёт. - Бросаю бармену и несусь домой за костюмом. Я буду помогать Пауку с преступниками, может, смогу узнать его поближе.       На месте я уже через десять минут - моя мышка подбросила на мотоцикле. И тут же уехала, - какое чудное стечение обстоятельств. Погоня ещё продолжается (И как Питер ещё не вымотался?) и машина с этим умником мчится прямо на меня. Хорошо, что мы тормознули прямо посреди шоссе. Подпрыгиваю и, раздробив на скорости лобовое стекло ногой, заскальзываю в салон. - У, а карета уже близко! - Замечаю я, поглядев через заднее окно на полицейских. Кажется, скоро и вертолёт вызовут. Такого водила никак не ожидал. - ТЫ ЕЩЁ КТО? - Вопит он и пытается нащупать рукой ствол, который, как в крутых фильмах про мафию, лежит прямо сверху на пухлом пакете денег. - Тебя мама разве не учила, что обижать других нехорошо? - Говорю ему и приставляю его же собственный пистолет к его виску. - А теперь давай, как умный мальчик ты остановишь свою машинку и выйдешь с поднятыми ручками. - Чёрт тебя подери! - Не нужно ругаться, Джонни, просто тормози машину. - Я не Джонни. - Тормози эту ёбаную машину, Джонни. - Толкаю его дулом в висок и до него доходит. Он плавно сбавляет скорость и красиво паркуется рядом с закусочной. Тут же на капот приземляется красно-синяя тень и смотрит на нас. С самым добродушным выражением лица, которое мне удаётся изобразить, я швыряю Питеру пакет с деньгами, а далее вывожу Джонни, держащего руки за головой. Кучер тут же пригоняет полицейскую карету и, толкнув Джонни ему навстречу, я затыкаю пистолет за ремень, как трофей, и тут же скрываюсь за закусочной. Через минуту появляется Питер, пакета в руках уже нет. - Ты мне мешаешь! Ты специально? - Хотел чтобы все аплодисменты достались тебе, кинозвезда? - Прижимаюсь спиной к стене и складываю руки на груди. Весь из себя выражаю безразличие и пофигизм, знал бы он, что на самом деле я готов визжать, как тринадцатилетняя девочка. - Отдай пистолет, это улика! - Хмурится Паук. Ну, наверное хмурится. Судя по голосу. - А ты забери. - Делаю движение бёдрами вперёд. Пушка заткнута прямо рядом с моим дружком. Ему не так уж и обязательно нужен этот пистолет, но почему-то он всё-таки за ним тянется. И, разумеется, схватив его за руку, я с размаху прижимаю его к стене. Очень беспечно с его стороны. - Я так и знал. Ты озабоченный придурок! Пялишься на меня, как на кусок мяса. - Пытается вырваться, даже выписывает кулаком мне по плечу. Это как разряд электрического тока. Я не мазохист, но эти мелкие удары паучьих лапок действуют на меня, как виагра. Как он яростно сопротивляется, мне аж срывает крышу. Наклоняюсь к нему ближе и, прижавшись носом к его уху, втягиваю запах. - Что ты, мать твою, делаешь, придурок? - Он снова пытается мне врезать. От паучка пахнет свежими газетами и яблочным пирогом. - Маленький сладенький паучок, ты сам виноват, что попался мне на глаза. - Хриплю ему на ухо. - Пошёл ты к чёрту. - Упирается руками мне в грудь, беру одну его руку в свою и запускаю под верхнюю часть собственного костюма. Мой пресс рельефный, как стиральная доска, девчонки обычно сходят с ума, паук же продолжает хмуриться и упираться рукой мне в грудь, но другой своей рукой позволяет мне скользить по собственным кубикам. Продолжаю дышать его запахом и чувствую, как у него учащается пульс. - Неужели ты тоже хочешь меня, мистер Питер Паркер? - Откуда ты, нахрен, знаешь, как меня зовут? - Тони Звёздочка рассказал. Или как там его. - Прикусываю его шею. - Проклятый сталкер. - Отрывает руку от моего живота и лепит мне пощёчину. Через костюм не так смачно, как могло бы быть, но пощёчина это последнее, что может сделать мужчина в такой ситуации. Это так сексуально, что я поднимаю маску и с улыбкой наклоняюсь к его губам, спрятанным под тканью. - Не такой уж ты и правильный, Паучок. Почему ты сейчас не в школе? - Отвали от меня, извращенец! - Говорит он громче. Он такой маленький и хрупкий, что удерживать его мне не стоит почти никаких усилий. Прижимаюсь к его губам и от удовольствия у меня закрываются глаза. Я чувствую их через ткань, чувствую, как они подрагивают, чувствую, как у меня повышается температура тела, слышу, что Питер перестал дышать. Если нас кто-нибудь застукает это будет полный отстой, потому что полиция совсем неподалёку. Чувствую себя старым насильником, растлевающим школьника, от этого я завожусь ещё сильнее.       Может, это будет слишком поспешно, но я не могу удержаться и опускаю руку на зону его паха. Он дёргается и рвано выдыхает. - Ах ты чёртов... - Говорит он и совершенно неожиданно и очень сильно заряжает мне коленом по бубенцам. Сгибаюсь пополам и начинаю кашлять. - О да, Питер, - хриплю я. - Вот это чертовски больно. Милый, врежь мне ещё.       Питер вырывается и выпускает паутину. - Ненавижу тебя, придурок. - Бросает он мне и ускользает на паутине куда-то в солнечный свет, а его слова, как испорченная пластинка застревают у меня в мозгах на целую неделю бесконечного "repeаte". Я заслушал до дыр его интонацию, каждую нотку в раздражённом голосе, эти слова лижут мне уши "Ненавижу тебя, ненавижу тебя, ненавижу тебя".