Then Came You

- Знаешь, я тут подумал… Незначительная пауза сразу же привлекла внимание Намджуна. В Чимине было много достоинств и недостатков, но вот нерешительность совершенно не входила в их число. Чимин был из тех, кто ныряет головой вперед, не волнуясь о глубине. Обычно он говорит то, что думает, не заботясь об интересах других. Но сейчас, в ленивый вечер понедельника, когда они ужинали за небольшим столом, Чимин вдруг засомневался… Или взял паузу, чтобы оформить свои мысли более связно. Намджун отложил вилку, отодвигая тарелку с десертом, и поднял взгляд, всем видом показывая, что он готов выслушать своего мужа. Чимин принялся подчищать ноготь указательного пальца, в нерешительности закусывая губу. Эти два жеста говорили о нервозности и напряжении. Что бы там Чимин ни собирался сказать, Намджун не хотел, чтобы тот волновался. Поэтому, перехватив инициативу, Намджун заговорил первым, проникновенно понизив тон: - Что такое, любимый? Что-то случилось? Он слегка отодвинул стул, готовясь в любой момент подбежать к Чимину, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Помотав головой сильнее, чем требовалось, Чимин отпустил закушенную губу и прокашлялся, прочищая горло. Поднял глаза, наконец, встречаясь взглядом с Намджуном, и снова заговорил, едва раскрывая рот от волнения. Сказал то, что Намджун совсем не ожидал услышать. - Нет, нет. Я всего лишь подумал… Возможно, сейчас самое время, чтобы завести ребенка… Последние слова Чимин произнес едва слышно. Они словно забрали весь воздух из легких, выводя их из строя, делая невозможным следующий глоток воздуха. Намджун мог бы сказать,что эти слова словно растворились в воздухе. А сейчас Чимин не мог больше вдохнуть. Будто ждал, пока произнесенные слова разрешат ему сделать вдох, и он продолжит. Намджуна застали врасплох. Мысли о ребенке не посещали Чимина даже после женитьбы. А вот Намджун хотел детей. Когда они поженились три года назад, он хотел сразу же завести детей, но тогда муж был не готов. Намджун не хотел давить на него, так что после нескольких месяцев попыток склонить Чимина к пополнению в семействе, он перестал даже намекать на это. Чимин хотел заниматься карьерой и не думал, что сможет стать хорошим отцом. Намджун был разочарован и соврал бы, если бы сказал, что не расстроен этим фактом. Однако именно Чимин делал его счастливым и даже если он никогда бы не задумался о ребенке, Намджун был уверен, что у них все будет прекрасно. Так и было. Но сейчас этот же человек сказал, что готов, а Намджун потерял дар речи. Внутри было много разных чувств: удивление, счастье, волнение. А с другой стороны – тревога и беспокойство. - Ребёнок. Надо же, - эти три слова прозвучали тише шепота, но Чимин расслышал их отчетливо и ясно. - Знаю, это покажется бредовым. Но я много думал об этом и решил, что карьерой я смогу заняться попозже, а сейчас сделать перерыв. Считаю, что смогу стать папой. Я уже не такой незрелый и безответственный, каким был раньше. Даже не представляю, буду ли я хорошим отцом, но я хочу попробовать, Джун. И,безусловно, я не буду одиноким. В этом ребенке мы свяжемся вместе. Пока он говорил, воздух в легких иссяк, и дышать стало труднее. Намджун посмотрел в большие глаза, скользнул взглядом вниз к едва приоткрытым губам… - Так что думаешь? - Чимин осмелился нарушить паузу. В его улыбке смешались надежда и беспокойство, а он снова принялся теребить пальцы. Намджуну захотелось превратить эту смущенную улыбку в самую неподдельную и счастливую на свете. Он встал со стула и обошел стол, становясь позади Чимина. Чимин уже развернулся к нему, поднимаясь так, чтобы их лица встретились. Намджун наклонился к нему и взял за руки, заставляя остаться на месте. Только после того, как запечатлел глубокий влажный поцелуй на Чиминовых губах, он улыбнулся. - Что я думаю по поводу ребенка? Думаю, вместо этого ты должен был спросить, когда мы начнем. С этими словами Намджун подхватил краснеющего Чимина за бедра, приподнимая его. Чимин обхватил ногами его талию и обвил руками шею, заливисто смеясь. Двое поднялись наверх расширять семью, оставив на столе забытый ужин.