Казнить нельзя, помиловать

Летели часы, дни, месяцы. Много экзаменов позади. Я подружилась с маленькой Мэри. Можно сказать, что мы стали неразлучны. Она мне рассказывала о судьбах ее кукол, а я ей о своей, конечно, выдуманной истории. Не надо нагружать девочку всякими проблемами. Я ввела в их дом здоровую пищу. Оказывается, Мистер Марлоу вообще не умел готовить. Видели бы вы мое выражение лица, когда я увидела его стоящим за плитой в белом фартучке. Он кормил Мэри кашами и фруктами, а сам чаще всего ел лапшу из пакетиков и реже овощи. Однажды (вроде это было в субботу) он позвал меня поработать. Представьте, в семь часов утра я уже была у него и хотела зайти в комнату, а он там в позе ласточки тянет руки вперед. Я думала, что умру там. От его рук, ведь я свидетель, но нет, Марлоу, рассмеявшись, упал. Мы еще долго хохотали над этим вместе. Вместе? Ну, он похудел. Точнее, сбросил жирок, хи-хи. Даже вытянулся. Прям мужчина! Летело время. Недавно, когда мы сидели с преподавателем на кухне и как обычно пили чай, он сказал, что мои результаты по предмету его очень порадовали, а в конце добавил, что я могу называть его теперь Джейсоном. Интересно, есть ли в этих вещах связь? Да это и не важно. Просто впервые я просыпаюсь утром и не плачу. Не смотрю на это глупое древо нашего семейства. Мэри и Джейсон как родные мне. Каждый день я встаю, чтобы поскорее наступило три часа дня. Счастье для меня не фантастика, а реальность. Миссис Марлоу (так я называю Мэри, когда мы играем в чаепитие) напоминает мне Бобби, она тоже не умолкает и оживленно рассказывает. На ее лице всегда улыбка. Восторг. Нет печали, отчаяния. Она искренняя, как он. Мы даже ходили на аттракционы, правда, продолжилось это не долго, Мистеру Марлоу стало плохо. А ему говорила не есть столько куриных крылышек! В любом случае, нам было весело. У Мэри было день рождение, и мы были в зоопарке. Смотрели на дельфинов, волков, львов, тигров, пингвинов… Но когда мы подошли к пандам, Джейсон сразу поспешил выбежать. Мэри показала пальчиком на черно-белых мишек и произнесла: - Вон наш папа, смотри, Зои! Он выбежал. То ли от смеха, то ли от стыда. Но был и решающий момент, мам. Я лежала дома в лихорадке. Мышцы сокращались, из-за этого мои конечности дергались как у предсмертного. Казалось, будто я наркоманка. Ну, или алкоголичка с белой горячкой. Я не могла вызвать скорую, ведь денег у меня не было. Да-да, я транжира, сознаюсь, каюсь. Мои глаза закатывались, липкая одежда обволакивала меня, было трудно дышать. В моей голове промелькнула мысль о скоро смерти, и я была готова отдаться всем силам и наконец прекратить это болезненное безумие. Но тут прибежал розовый кролик и дал мне пасхальное яйцо с довольно странной надписью «живи». Ну, нет, не было такого вообще-то. Точнее было, но только в моем бреду. Кролик оказался Джейсоном, а записка сильными антибиотиками. Я лежала в белой комнате, от стен которой пахло хлоркой, вокруг меня плясали медсестры. Мистер Марлоу орал за дверью о том, что он хочет войти и, конечно, вскоре зашел. - Да, если мне захочется, я и к самому президенту пройти смогу! – эта фраза запомнилась мне больше всего. Почему он тогда пришел ко мне? Почему решил проведать меня тем воскресным утром? Зачем он отвез меня в больницу, мам?! Видя семью Марлоу, я хочу жить, но тогда, тем утром, я считала, что лучше мне будет умереть. Сидеть рядом с Бобби, поглаживать твои волосы, мам. Обнимать отца. Может, я бы там увидела остальных родных. Там с вами было бы мое спокойствие. Но нет, священные силы вытянули меня обратно. В этот серый мир, в это общество, которому плевать на меня. Я бы все отдала, мам, забирай мою душу, кровь, вены. Что там еще в книгах прописано? Спасибо, что выслушала меня. С полугодием смерти. Время было уже восемь вечера и мне пора было возвращаться домой, прочь с кладбища. Я рыдала.