Курс первый: Глава 1
29 октября 2017 г., 01:27
31 октября 1981 г. Поздний вечер. Годрикова впадина
Некогда крепкое здание словно взорвалось изнутри, разлетевшись на сотни обломков. Дымящиеся руины тлели, под ногами скрипел пепел. Увы, я неточно расчитала время и попала только к развязке — один из планов псу под хвост. Впрочем, не страшно. Я давно перестала опираться лишь на один план — не рационально. Жаль, конечно, если бы Поттеры остались в живых, мне бы было проще. Но значит не судьба. На месте дома образовалась воронка, в её центре лежал маленький ребёнок. Как ни странно, но он спал. Я подошла к нему совсем близко, с интересом разглядывая будущего героя. Вот значит ты какой, знаменитый Гарри Поттер. Мальчик-Который-Выжил ничем не отличался от тысяч других детей его возраста, не считая багрового зигзагообразного следа от смертельного заклятия. Я покачала головой. Нет, так дело не пойдёт. Кончики пальцев привычно обняли полупрозрачные лепестки зелёного пламени. Одно прикосновение, и единственным напоминанием об ударе Тёмного Лорда остался тонкий шрамик в виде молнии. Нет, крейстраж я не тронула — он мне будет ещё полезен, но вот загнуться от последствий сегодняшней ночи у малыша не получится. К тому же та пара щитов, что я заодно поставила, лишними не будут. Если вспомнить канон, то мальчику вообще любая защита не повредит. Судя по времени, скоро сюда должен прибыть Хагрид, дабы забрать спящего героя и передать его Дурслям. Вот не понимаю я мотивов Дамблдора. Точнее не так, не хочу понимать. Ведь вместо того, чтобы отдать Гарри на воспитание магам, он обрёк его на 10 лет ада, если судить по канону. А как потом будет удобно манипулировать Мальчиком-Который-Выжил для достижения своих целей! Ну нееет. Пожалуй начну менять всё уже с этого момента. Только для начала надо замаскироваться. Сказано — сделано. Проступивший на левой ладони знак (раньше он меня связывал с другими Стражами и с источником нашей силы, но теперь всего-лишь упрощает использование магии в любом мире) засветился серебристым светом, через мгновение окутавшем меня целиком. По телу прошли волны трансформации, вызывая странные ощущения. Останься у меня способность трансформации в животных — всё было бы куда проще и менее энергозатратно. Но и так перевоплощение заняло от силы минуту, может 40 секунд. В итоге я достигла желаемого. Теперь на меня обратят внимания не больше, чем на простенький защитный амулет, коим я и прикинулась. Минуты текли невообразимо медленно, особенно для моего состояния. Каждая секунда была мучительно долгой. И, когда я уже выбирала, чему буду учить Гарри, когда заберу и спрячу его, если никто так и не появится, послышался трещащий звук. Через какое-то время рядом с руинами тяжело приземлился мотоцикл, и с него чуть покачиваясь слез огромный бородатый мужчина. Не смотря на свой облик, я могла видеть всё, что творилось вокруг. Поэтому я чётко видела, как здоровяк кинулся к остаткам дома, как по его щеке скатилась, затерявшись где-то в густых зарослях чёрной бороды, одинокая слеза — видимо Поттеры для него всё-таки были в каком-то смысле дороги, — как в глазах, прятавшихся под кустистыми бровями мелькнуло облегчение, ну и как он осторожно, словно хрустальную вазу, поднял Гарри и направился к мотоциклу. Железный монстр, принадлежащий Сириусу взревел и, оглушительно фырча (ТО бы ему пройти…), стал подниматься вверх, унося двоих (считай троих) пассажиров в тёмное ночное небо. Всю дорогу я чувствовала волны подавленности и грусти, исходящие от Хагрида. Наивный лесник… Такой простодушный, ничего не смыслящий в закулисных играх сильных мира сего. Ещё одна пешка Дамблдора. Знал бы кто, как меня это бесит! Всё же, не смотря на то, что мной завладела Тьма, отмороженной сволочью я так и не стала. Поэтому и помогу я Поттеру не завязнуть в паутине Альбуса. Поэтому я ненавижу, когда кто-то манипулирует другими из-за ширмы, распоряжаясь их жизнями, судьбами, счастьем. Да, я тоже часто управляла другими, но я никогда не превращала их жизни в ад, в сплошную попытку выжить, не отнимала у них всё, чтобы, поманив их потом «конфеткой», навсегда привязать к себе. Ненавижу таких кукловодов. Главное самой вовремя остановиться, чтобы не пойти по такому пути. Да, я — Тёмная, но не настолько. Когда рычащий (вот каким звуком надо будет учеников от комнаты с цербером отпугивать!) железный зверь, по недоразумению названный мотоциклом, тяжело приземлился (интересно, сколько весит Хагрид, что мотоцикл при посадке так жалобно скрипит и проседает?) на тёмной аллее, нас там уже ждали. Два человека в мантиях стояли у ограды одного из домов и явно только закончили спорить — по крайней мере на лице у высокой сухощавой женщины всё ещё виднелись следы сомнений и скептицизма. Угу, значит она всё-таки пыталась переубедить директора, но безуспешно. Ничего, галочку я себе уже поставила и убедилась, что Макгонагалл — дама адекватная и договориться с ней можно будет в случае чего. Хагрид подошёл к этой парочке, и у них завязался тихий разговор — да здравствует канон, проще говоря. Краем уха я, конечно, отмечала ключевые моменты разговора, но основное внимание всё же направила на обследование окружающего пространства на предмет наличия различных заклинаний. И, что не особо удивительно, обнаружила следы нескольких на обитателях дома, у которого мы стояли. Ну, как и думала — на Дурслях наложены какие-то заклинания, детально с которыми разберусь уже по ходу дела. Дамблдор всё время кидал задумчивый взгляды на Гарри, то есть на меня, пытаясь понять, что же его так настораживает. А интуиция-то у дедка неплохо развита. Но, увы и ах, не тот у него уровень, чтобы раскусить мою магию, да ещё с учётом, что она кардинально отличается от местной. Хотя, если бы я предпринимала сейчас какие-нибудь активные действия, он бы наверняка догадался. А мне это надо? Правильно, нет, поэтому прикинулась артефактом и не отсвечивала. Наконец все прощания завершились, и Поттера, завёрнутого в одеяло, аккуратно положили на порог дома (очень надеюсь, что двери здесь открываются вовнутрь…), не забыв положить и письмо, на котором я тут же выжгла слабенькое управляющее. Мда. Я всё-таки, когда направлялась сюда, надеялась, что Альбус не окажется гадом. Увы. Но в его мотивах ещё будет время разобраться, это не к спеху, а вот пролежать здесь всю ночь Гарику я не позволю. Поэтому, проверив на всякий случай наличие длиннобородых личностей в радиусе пары километров, потянулась к сознанию Петунии, будя и посылая импульс, призывающий её выглянуть на улицу. Герой магического мира крепко спал, и даже удивлённый возглас, невольно вырвавшийся у его тёти, не разбудил его. Оглядев улицу на наличие людей, Петуния Дурсль подняла малыша и занесла в дом, справедливо решив, что нечего делать маленькому ребёнку на улице, где становилось всё прохладнее. Первым делом было вскрыто и внимательно прочитано письмо. Свою сестру, не смотря на всю «ненормальность», миссис Дурсль любила, поэтому, покатившиеся из её глаз слёзы были абсолютно искренними, настоящими и очень горькими. Терять родного человека всегда очень больно. Пусть Петунье и не нравился Джеймс Поттер, но выбор сестры она уважала, поэтому её грусть была вызвана и его смертью тоже (мысли я читать не стала, но от ощущения чужих эмоций меня никто не избавлял, надо будет потом заблокировать эту способность). Немного выплакавшись, Петунья перевела взгляд с письма на Гарика, и я могла с уверенностью сказать — она видит в мальчике отражение своей сестры, поскольку именно это проскользнуло в её мыслях (ну не удержалась, да и мне надо знать, о чём она думает, чтобы правильно построить план действий), и бросать его на произвол судьбы она не собирается, а вот вырастить как второго сына — вполне. Меня напрягало только внезапно активизировавшееся от таких мыслей заклинание на самой тёте Поттера. И кажется я знаю, как оно действует. Значит надо немного поломать планы одного любителя лимонных долек. Пока заклинание не «разогрелось», заставила амулет (то бишь себя) легонько засветиться, обращая на себя внимание этой женщины. Она удивлённо (но не сильно) посмотрела на источник свечения, чтобы через мгновение удивиться сильнее — на гладкой поверхности небольшой ониксовой капли (да, именно так выглядела моя маскировка) поступали ровные серебряные буквы, сложившиеся в надпись: «Возьми в руки. Это защита от зла.» Да, маленькое внушение имело место быть, но это был лишь несильный толчок в нужном для меня направлении. Оправдав мои ожидания, Петунья осторожно коснулась амулета. Уверена, в этот момент она почувствовала расходящееся по телу тепло и лёгкую щекотку, пробежавшую по коже — именно такие ощущения испытывали обычно люди (и не только) от наложения на них моего щита. Параллельно с этим важным действием, я аккуратно зацепила нити подчиняющего заклинания, отлепляя его от носителя и быстро и точно уничтожая. Не стоит оставлять такие «подарки» за спиной. Петунья вздрогнула, когда пока ещё еле ощутимое давление исчезло. Вот так-то. Даёшь счастливое детство героям! После этого Петунья разбудила мужа и объяснила ему ситуацию. С ним я произвела похожие действия — наложила щит и уничтожила заклинание. Потом было недолгое обсуждение, что делать дальше. В итоге спящего малыша устроили рядом с Дадли, чтобы иметь возможность быстро среагировать в случае необходимости. Весьма дальновидно, как по мне. Правда ночь прошла по бо́льшему счёту спокойно — все непроизвольные всплески магии я гасила, не давая им проявиться. Следующий день — а это был выходной — тоже прошёл спокойно. В понедельник Дурсли занялись документами и оформили опекунство над Гарри. Поттер вообще был беспокойным ребёнком, прямо неиссякаемым источником энергии, но слишком сильных хлопот своим родственникам не доставлял — стоило ему начать проявлять магию или ни с того ни с сего капризничать, как ониксовая подвеска отвлекала его от этого, успокаивая, веселя или ещё как-нибудь влияя. Так потянулись долгие дни жизни героя в обычной магловской семье. День проходил за днём, месяц за месяцем, год за годом. Хорошая семья, уютная тёплая атмосфера в доме. К тому же я поняла, почему именно к Дурслям было необходимо отправить мальчика — я видела мир и магию при желании совершенно иначе, чем остальные маги, поэтому ещё в первые несколько дней имела возможность наблюдать как от золотистой оболочки (да, именно так выглядела защита Гарри, которую на него наложила, пожертвовав своей жизнью Лили), покрывающей малыша второй кожей, отделяются тонкие нити и связываются с похожими нитями, исходящими от Петунии. Проще говоря защиту, данную матерью, необходимо было поддерживать кому-то, в чьих венах текла родственная кровь. Эта сторона вопроса разрешилась, но вот управляющие и подчиняющие заклинания… перед уничтожением я их изучила — это у меня не занимает много времени. И то, что обнаружилось, мне совершенно не понравилось — я бы поняла, будь эти «программы» направлены на благо Поттера, но как раз наоборот, они должны были обеспечить ему вечные испытания. Нет, конечно, это можно было бы назвать попыткой воспитать силу духа в мальчике, но никто не подумал о таком моменте — а что если Гарри не выдержит и сломается? Поэтому я сама взялась за «закалку». Мне было проще простого устраивать нужные сновидения мальчику; куда сложнее было вовремя остановиться. Но всё шло хорошо. Дурсли не стали откровенно врать мальчику, поэтому вместо канонной версии с аварией Гарри была рассказана почти правда — мол, нехороший безумный человек захотел отомстить за что-то хорошим Поттерам. Но это я забегаю вперёд, поскольку данный разговор состоялся, когда Гарику было почти девять лет. Но, возвращаясь к постепенному взрослению Поттера. Всё было гладко и спокойно целых пять лет, пока в день рождения Гарри не случилось ЭТО. Красивый торт был обычным делом в день рождения кого-либо из членов семьи, и этот не был исключением. Шесть разноцветных свечек уже были задуты, вытащены, желание загадано, торт нарезан и разложен по тарелкам. Я лениво наблюдала за празднованием, с удовлетворением отмечая радостное лицо Гарри, получившего в подарок велосипед, когда почуяла нечто странное. Словно чьё-то ледяное дыхание пронеслось по комнате, но кроме меня его никто не заметил. Внезапно уже давно потушенные свечки вспыхнули тёмно-красным пламенем, которое устремилось в сторону сидящих рядом детей. Петуния испуганно закричала, Вернон попытался что-то сделать — я не акцентировала внимание, создавая щит, о который с шипением через мгновение ударился огонь. Мальчики застыли с открытыми ртами, Дурсли приглушённо охнули — их можно понять, ведь не каждый день видишь, как навстречу багровому огню устремляется маленькая ониксовая капля, до предела натягивая цепочку, на которой Гарри её носит, не снимая, а от камешка расходятся серебряные волны, куполом накрывающие сначала детей, а потом и взрослых. А вот дальше произошло нечто неожиданное даже для меня. Огонь дёрнулся, заметался на месте и постепенно принял форму небольшого человечка с шевелюрой-факелом (в прямом смысле!) и жуткими багровыми глазами без белка и зрачка. Он гневно посмотрел на Гарри и прошипел с ненавистью: — Никто из смертных не имеет права мною управлять. — Убирайся из этого дома и не смей возвращаться! — я вздрогнула от силы, прозвучавшей в каждом слове, пусть и сказана эта фраза была подрагивающим детским голосом. Со злобным шипением огневик (огненный дух-демон) исчез. Я же пребывала в лёгком шоке, поскольку глаза Гарри светились холодным серебряным светом, медленно угасая и вновь становясь ярко-зелёными и очень испуганными (интересно, что от прежней похожести на Лили у мальчика остались только глаза). Дурсли пребывали в шоке, и я от них не отставала, потому что этот свет мне был очень хорошо знаком… Сколько раз я видела такое свечение из глаз, только зелёного цвета, глядя в зеркало во время своих тренировок лет 15 назад! Похоже мой постоянный контакт с мальчиком дал свои неожиданные плоды — Гарри передалась одна из моих способностей! Точнее выработалась организмом и развилась почти идентичная моей. Это было неожиданное открытие, и не сказать, что приятное, поскольку эта сила была не только мощной и полезной, но и очень разрушительной и крайне опасной. После того, как все немного пришли в себя, тётя и дядя Гарри поговорили с детьми, успокоив их. Правда сказать Гарри правду — что он волшебник — им тоже в итоге пришлось. С этого момента во снах я учила мальчика осознанно контролировать свой магический дар и способность, что он случайно получил от меня. Кто именно его тренирует Поттер на утро не помнил и о снах Дурслям не рассказывал. Первые две недели прошли в достаточно напряжённой обстановке, поскольку семья никак не могла отойти от пережитого шока. Но со временем воспоминания несколько побледнели, испытанный страх подзабылся, и жизнь вновь пошла своим чередом. Почти каждый день во сне я передавала Гарри крупицы знания о волшебном мире, которые откладывались в его долговременной памяти и должны были всплыть после получения письма из Хогвартса. Наутро же он ничего этого не помнил. А я начинала задумываться о том, какую роль мне на себя примерить, чтобы и дальше менять канон. Учитывая, что начало уже положено: у Гарри счастливое детство; тётя, дядя и брат его любят; Дадли с Поттером ходят в спортивную секцию; он потихоньку тренируется в беспалочковой магии и по ночам получает знания, которые в каноне на него должны будут обрушиться в сильно урезанном виде только в 11 лет. Поэтому я решила, что, когда Мальчику-Который-Выжил стукнет 10 лет, ониксовая капля станет действительно просто защитным артефактом, а в мире появится ещё один юный маг, который через год поедет вместе с великим Поттером в Хогвартс. Это я на себя так намекаю. И конечно же с каноном можно будет почти окончательно распрощаться.***
Время приближалось к намеченному, и 31 июля 1990 года ониксовая капля замерцала и на миг исчезла, чтобы вновь появиться, но появиться, являясь всего лишь сильным артефактом. А я в этот момент переместилась в какой-то лес, на поляну, куда вряд ли заходили люди, о чём красноречиво говорила замершая и с опаской смотрящая на меня косуля. Усмехнувшись, я села на землю и подсоединилась к оболочке мира, вплетая туда себя и задавая определённые характеристики. Воздух вокруг меня замерцал, послышался ехидный смешок, и перед глазами замелькал калейдоскоп обломков-знаний. Через пару минут я пришла в себя и стала придирчиво изучать внешность в мгновенно созданном зеркале из Тьмы. Особо ничего не изменилось: волосы так и остались чёрными, кожа светлой, глаза серыми, разве что чуть более светлого оттенка. Вот рост — да, изменился и весьма. Теперь я была десятилетней девчонкой, только со своей настоящей памятью и силой. В Косой переулок наведалась заранее, уже зная, что мне понадобится. С деньгами проблем не было — вытянуть на поверхность металлы и создать из них местную валюту волшебников (а магловские деньги просто создать из воздуха) было для меня проще простого. Приобретение «официальной» палочки оставила на следующий год — всё равно она нужна будет для отвода глаз. А вот настоящую (упростить себе жизнь все хотят, и я не исключение, а колдовать в этом мире с палочкой куда проще) решила сделать сама. Ну, а что? Кто знает мои силы, характер и способности лучше меня самой? Тем более правил совмещения ингредиентов я не знаю (угу, сделаю вид, что это правда), а значит мою деятельность ничто не ограничивает. На подбор материалов и изготовление палочки ушло две недели. Но это стоило того. Гладкий чёрный корпус из гренадила*; внутри слоями идут расплавленная чешуя Венгерского хвосторога (добывать её было весело… а как я намучилась именно расплавляя, а не сжигая или уничтожая полученные чешуйки…), цельный алмаз, пара труднодобываемых веществ с абсолютно невыговариваемыми названиями, кожура мимбулуса мимблетония (вот не спрашивайте зачем… интуиция), стебель аконита (та же история, что и с мимбулусум), ещё пара растений с интересными свойствами; сердцевиной служат переплетённые перо гиппогрифа и волос фестрала; длина равна 13 дюймам. Во время создания этой
Примечания:
*Чёрное африканское дерево
События начинают закручиваться, будущее потихоньку меняется...
