Бдителен. Надёжен. Маг

Холодные коридоры были пусты. Стоит думать, что деканы заперли всех в гостиных — но тогда и мне туда пути нет. Вместе с тем, тогда и так должно быть известно, что я где-то потерялся, если не хуже. Впрочем, если они меня не нашли — это их проблемы. Ну, а если даже и нет, то мне уже все равно. Если идти некуда — пойду в совятню. Все равно неплохо бы сообщить своим, что я таки жив. Длинные коридоры донесли до меня топот еще одного человека. Отставший, гонец или случайный человек? Шаги не приближались. Торопливые, спотыкающиеся — неизвестный очень торопился, но в довольно запутанной топологии Хогвартса избрал другой путь. Что же, я не против. Коридор, лестница, полутайный проход, снова лестница, опять лестница и вот она — совятня. А главное — ни одного портрета по пути. Ессно, никого в ней не было, но я все же обошел маленькую открытую комнатку. Никого. Поехали. Наушник холодно лег в ухо и чуть-чуть дёрнулся. Все как обычно. — Центр, это Поттер. — Центр слушает, — ответил мне в ухо очень злой голос Карла. Кажется, мою «предсмертную» записку все же прочитали. — Шутник нейтрализован. — Что значит нейтрализован? — по словам прошипел психолог, каким-то необъяснимым образом считавшимся моим командиром. — Убит. На время. — Ты окончательно рехнулся, Виктор? — перестал сдерживаться Фридман. — Что за чушь собачья? Очевидец… — Фридман, заткнись, — поморщился я. Все-таки есть определенные плюсы в общении на расстоянии. — Я пытаюсь доложить. Домовик должен был уже притащить вам черную такую тетрадку — запихайте ее так глубоко, как только сможете. Ни исследовать, ни трогать, ни даже смотреть на нее без меня. Домовику в том числе. — Насколько она опасна? — тут же переключился на более деловой лад Фридман. Как приятно общаться с людьми, когда они чего-то опасаются, а. — Потенциально. Этакий… кхм, ментальный паразит. Я полагаю. Черт его знает, на самом деле. Если кто-то станет проявлять к ней излишний интерес — отправьте на недельку в отпуск. Подальше. — Принято. Что это вообще такое? — Сядь поудобнее. Это нечто, способное сохранять жизнь Тому-кого-нельзя-обзывать, он же Лорд Воландеморт, он же Том Марволо Реддл. Это ведь ты жаловался, что он помер? Получите — распишитесь. Многоразовый Темный Лорд. Долгое молчание. Я уже почти решил, что сломался передатчик. Или Карл. — Это хорошая новость, — я представил себе, как тот задумчиво кивает, прикидывая перспективы. Получилось довольно живо. — Что нужно сделать, чтобы его восстановить? Насколько быстро? — Спроси что попроще. Я довольно смутно представляю, как оно работает. — Принято. Жду полного отчета — и не забудь детально описать, какого именно черта ты туда вообще поперся, да еще и один. Айзек рвет, мечет и передает пламенный привет. Конец связи. — Конец связи, — согласился я. Ну, это было не так плохо. Пока что. Я сел на холодный камень совятни, запахнулся в мантию, подогнул ноги и принялся ждать. Отчаянная, дурацкая и неудобная поза. Когда-то именно так меня и нашли, в завале… Хватит. Не время и не место для воспоминаний. Нашел меня Флитвик. Ну да, кто бы еще. Плащ маленького волшебника был грязен, как и его лицо, кроме дорожек под глазами. Иронично, но полугоблин был человечнее меня — он хотя бы умел плакать. Почему, вот почему именно он? Почему не сухая до ломкости Макгонагалл, не бездарь Локонс, не сам сиятельный Дамблдор — именно мой декан… Ах, да к черту все. Мы встретились взглядами, и он словно бы не узнал меня на секунду. Впрочем, после того, что я сделал с Томом… Не знаю, что Флитвик увидел в моих глазах. Вряд ли что-то хорошее. Волшебник сел рядом, каким-то неосознанным движением создавая вокруг едва ощутимый теплый вихрь. Да, самаритянин до мозга костей. — Джинни… она… — Филиус попытался выговорить, но не сумел закончить. Я молчал. — Я хочу, чтобы ты не винил себя, Гарри, — вновь заговорил Флитвик классическими, избитыми фразами. — Ты сделал гораздо больше, чем кто-либо. Чем кто-либо был способен. Альбус… Ах, кажется, мои похождения для кого-то не секрет. Я абсолютно не понимаю, что здесь глобально происходит, и это продолжает надоедать. — Да, Альбус, — прошипел я. Немного лживой обиды, чтобы оживить разговор. — Где был величайший волшебник современности, профессор? — Мы с Минервой убедили его дождаться подкрепления из Министерства, — с поникшей головой признался декан. — Наша ошибка. — Полгода… — Мы все мудры, когда уже поздно, Гарри, — перебил меня Филиус, заставляя меня скривится в недоверии. Не к нему — к директору. Нельзя прожить сотню лет, допуская такие ошибки. — Ты требуешь от человека того, что свойственно только самой Магии. Нет, Филиус. Я требую от человека всего лишь быть честным. Всего лишь. Но нужно сменить тему. Дела хорошо отвлекают от горя. — Он не умер. — И нас вновь ждут темные времена, — прошептал Флитвик и поднял взгляд к небу, а я вслед за ним. Солнце только заходило, словно вторя словам маленького волшебника. Хорошо хоть дождь не пошел. — Ты ведь понял, с кем ты сражался, Гарри. — Он позаботился об этом. — Это на него так похоже, — поджал губы Филиус. Даже мне было больно смотреть, как с каждым словом в нем разгоралась застарелая злоба. — Он всегда кичился своим прозвищем, своей мощью. — Он — всего лишь один человек, — возразил я, мысленно кривясь. Уж не мне сетовать на численное превосходство. — Даже вместе с его людьми — их лишь чуть больше двадцати. — А с ними — дементоры, оборотни и гиганты. Они являлись в ночи, в нескольких местах разом, сеяли ужас и исчезали без следа. Они врывались в дома и убивали всех без разбору — магов и маглов, мужей, жён и детей. Они били в десяток мест сразу, каждую ночь кто-то умирал в муках — а мы были бессильны. — В Аврорате служит вдвое больше людей, — ради приличия продолжил я. Я прекрасно понимал, что и почему происходило, но это потом. А сейчас лучше дослушать. — И здесь мы подходим к тому месту, которое мы так хотели бы предать забвению, — тяжело вздохнул волшебник, все так же сверля небеса взглядом. — Темная магия, Гарри, это не просто цвет мантии и сторона баррикад. Многие существа способны на волшебство — но только люди могут подчинить магию своему разуму, извратить ее суть. Я всегда старался держаться от этого подальше, но достаточно знать всего две вещи. Первая — чтобы сравняться с темным магом в грубой силе, нужно быть вдесятеро сильнее. Вторая — Сам-Знаешь… Воландеморт был единственным, кто мог использовать больше трех истинно темных заклинаний в одном бою. — Этого мало. — Я знаю, Гарри. Я знаю. Хотел бы я рассказать больше, — маленький волшебник развел руками. Если бы это не был Флитвик, я бы закатил глаза. — Но есть вещи, которые лучше не трогать. Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. — Кто-то, тем не менее, должен. — Но уж никак не второкурсник, — посуровев, декан перешел от одного сетования к другому. — Почему, мистер Поттер, каждый раз, когда в Хогвартсе что-то происходит, вы обязательно в центре событий? И всегда дело заканчивается кровью. — Я не уверен, что это вопрос ко мне, профессор, — с каменным лицом отпарировал я. Кажется, переборщил. Мы оба помолчали. Вообще забавно, как люди недооценивают роль молчания в разговоре. — В следующем году я сам стану курировать Дуэльный клуб, — сменил тему Филиус. — Если уж я не могу уберечь вас от проблем, то хотя бы научу с ними справляться. И… если вас все же так беспокоит тема темной магии, спросите Северуса. Не могу ручаться, что он ответит, но быть может, быть может… На следующий день занятия отменили, и в Большом зале траурно подвели официальные итоги веселья, в которых я, ессно, никоим образом не фигурировал. Хоть что-то по-человечески сделали. А я, как сообщило мне зеркало и удивленные взгляды окружающих, поседел. Я-то надеялся, что это будет более… продолжительно. Теперь я тоже блондинка, э-хе. Локонс, к слову, потерялся с концами. Мог ли я слышать именно его по пути в совятню? Вряд ли, впрочем. Замок огромен, в нем тяжело просто так пересечься. Траурный день я, захватив в качестве компании Невилла, провел в больничном крыле. Это на моей памяти был единственный случай в истории школы, когда мадам Помфри не возражала против посетителей. Мы оба от нечего делать взяли по книге с тумбы Гермионы. Кто бы ни принес их, он сделал это явно зря. Мне достался сборник местных сказок. Когда я в последний раз читал художку? Эх, ностальгия. — Это довольно забавно, — вслух сказал я. — Вот, Невилл, сколько у тебя книг дома? — Много, — неуверенно продал тот плечами. — Целая библиотека. — У меня дома было ровно пятнадцать книг, — выдал я. Это, конечно, была не совсем правда — в сибирском Сопротивлении было пятнадцать художественных книг, а в целом их было все же больше. — И я знал их все, от корки до корки. А здесь, — я провел для эффекта рукой, — тысячи и тысячи книг. И у меня нет желания их читать. Занятно, правда?