Поход. Лес. Одна палатка...

«11 сентября».       Я все думаю, откуда в нашем сыне такое наследие? Мила ворчит, что мне думать вредно, ибо многое надумываю, но я-то знаю, что мы обычные маги и даже особой чистокровности не блещем. А тут на те, ему же уже двадцать стукнуло, совершеннолетие давно прошло и на тебе — наследие открылось?! Да ладно бы, какое тихое и спокойное, а то вейла! Как мне дед рассказывал: характер-то у них не сахарный, сами бабы вздорные, чуть не по их крылья, да зубы показывают. Ох, бедный мой мальчик. «23 сентября»       Карл совсем отбился от рук. Хамит матери, меня не слушается, ему видится, что он особенный. Ох, чует мое отцовское сердце, ни мало горя принесут эти вейлы в нашу семью. «5 октября»       Нет, ну, что я говорил? Карл вбил себе в голову, что ему партнера нужно искать! Конечно, я это ему и сам в детстве в сказках читал, но тут же другое дело. «6 октября»       Как колдмедик могу сказать, что наследие вейлы — самое плохое наследие, которое только может проснуться! Заявляю с гордо поднятой головой. Да! Так как сам далек от всякой такой чепухи, все-таки решился написать своему старому другу в Риге про проснувшиеся наследие. Так Марк три совы с документацией прислал! Видит Мерлин, там кипят не шуточные страсти. «30 октября»       Пишу, …а у самого дрожат руки….сколько я уже выпил, не могу представить, но Мерлин, как же страшно об этом даже думать… «10 ноября»       Протрезвел. Точнее Мила заставила прийти в себя и рассказать, что случилось. Рассказал. Она в ужасе. Я в ужасе. Оказывается уже две недели, как из дома ушел Карл. Он все еще в поиске, это хорошо.       Недаром Марк настаивал в своем письме на изучении всех документов не прерываясь. Передо мной нарисовалась ужасающая картина. Чтобы ты, мой дорогой потомок, смог меня понять, я углублюсь немного в историю:       Раньше никогда не интересовался, какие народы обитают рядом со мной. Знал лишь то, что есть вейлы, пикси, вампиры и многие другие, но питал некую брезгливость ко всем иным расам, кроме людей. Не поймите меня неправильно, расистом я не был, но иные расы располагались в самом верху жизненной пирамиды и нам, простым смертным, вход туда был закрыт, поэтому и большого интереса я не высказывал по их изучению.       Но оказывается, как пишет Марк, уже несколько тысячелетий вейлы, как расы изжили себя. Мне трудно объяснить, сей значение, но знаю только, что дар этой расы проснулась в людях, заставляя их быть чем-то наполовину. Все бы ничего, да такая сущность постигла не только вейл, друг говорит, что почти все расы исчезли, оставив после себя лишь человекообразных потомков. Я был удивлен открывшимися передо мной знаниями, ведь оказывается, наш мир стал другим, а я это пропустил. Но….но я рано радовался — знания оказались засекреченными и только те семьи удостаивались их, получить, в которых проснулось какое-то наследие.       Но и это не стало для меня большим шоком, были новости и пострашнее. Марк писал о том, что Совет обеспокоен тем, что все больше стало погибать тех носителей вейл, которые нашли своего партнера. После того, как наследие проснулось, они выходят на поиски и через год после нахождения погибают. Совет вейл в растерянности, никто не может понять, из-за чего это происходит и кто виноват, но кажется, я догадываюсь: из-за того, что вейлы вложили в кровь лишь частичку своей силы — связь мутировалась. Нужно больше фактов, чтобы все понять. «19 января».       Я был прав! Черт, я был во всем прав! Но как же горько это осознавать, лучше бы мои догадки оказались провальными. После полного изучения полученных мной документов, я решил поговорить с Карлом, убедить его в том, что ему не нужен партнер, постараться уговорить его перестать подчиняться зову. Но он не захотел даже меня слушать. Представленные документы вызвали у него лишь усмешку и заявление: «Что я ничего не понимаю».       Тогда я решился. Вот уже почти три месяца, как я бросил все и уехал в Ригу к Марку. Он ученый и как, оказалось, давно занимается данной проблемой. Моя помощь, как колдомедика оказалась неоценима важна. Мы не вылезаем из лабораторий, пытаясь понять, в чем причина. Вчера скончалась очередная пара. Пока паники нет, но не хорошие слухи уже ползут. Нельзя чтобы поднялась паника! «15 марта! Этот день я не забуду»       Сегодня звонила Милочка и сказала, что Карл наконец-то нашел своего партнера. Мерлин, неужели я мало тебя молил? Почему же ты тогда так жестоко со мной? Карл весь пошел в Милу: он просто недооценивает всего трагизма ситуации.       Еще и Мила упрекает меня, что я веду себя эгоистично и не радуюсь за сына.       Неужели они настолько слепы и не видят, что происходит вокруг?       Не видят, не слышат того о чем уже кричит весь мир? Как же мне убедить свою семью, что они в опасности? «13 апреля»       Сегодня Совет решился это сделать: обнародовали. Я боялся этого дня. Мои исследования еще не закончены, а в мире уже наступил хаос. Только сейчас я стал осознавать, что, несмотря на трагизм ситуации, каждое наследие очень важно для нас и потерять такое сильное, как «вейл» мы просто не имеем право.       Но что, же делать? Совет поступил очень опрометчиво, подтвердив то, о чем лишь догадывались и о чем шушукались по углам, сейчас кричат на дорогах! Простые люди бояться связывать себя с носителями дара «вейл», надеясь тем самым избежать проклятия. А они не остаются жить, как прежде, а засыпают долгой смертью. Почему? Еще один вопрос, который останется без ответа. Почему с другими наследиями все так просто? Почему у них нет наследия, связей и другой чепухи, которую мы сейчас расхлебываем? Слишком мало образцов, слишком мало материала для исследования… «20 апреля»        Все над, чем мы работали эти месяцы, все коту под хвост! Я думал, что разгадка уже близка, стоит лишь протянуть руку, но тайна опять скрыта зановесой тьмы. А все из-за связей! Как же я раньше об этом не думал, столько раз прописывая и читая об этом?       Связи… благодаря им можно находить друг друга в любой точки земного шара, благодаря им можно обмениваться мыслями, но оказалось, чем больше ты ими пользуешься, тем больше они отбирают магических сил. Как же много они дают и как много отбирают.       Эти связи оказались именно тем аппендиксом мутировавшегося наследия. Если раньше их функция была закреплена у вейлы и развивалась, как единый организм, то теперь эти связи перекидывались на партнера, питаясь от его жизненных сил, выпивая его до дна. А вейла сама того не подозревая, умирала от переизбытка этих самых сил, поступавших к ней через связь.       Теперь перед нами встал иной вопрос: можно ли разорвать эти связи без время для партнеров и как? «20 апреля»       Прошел год. Сегодня снова 20 апреля, как я делал последнюю запись. За этот год произошло много событий, в частности мы нашли способ разорвать нити. Болезненный, он строится на ненависти, боли, отчаянии. Именно на тех чувствах, что все это время питали нас с Марком. Мы перебрали огромное количество заклятий, ритуалов, темных и светлых, чтобы наконец-то связать все это в один. Я хочу от всей души понадеяться, что еще не поздно повернуть время вспять. «21 апреля»       Ритуал еще находится в черновом варианте, не можем найти добровольца. Но знаю точно, Совет вынес вердикт: если ритуал сработает, он навсегда закрепиться красной строкой в нашем законе. Мы не можем позволить пережить нашим потомкам весь тот ужас, что переживаем сейчас мы. «3 мая»       Я уже и не думал, что дождусь. Болит душа лишь о том, что добровольцем выступил — Эдвард. Такой молодой… Партнер моего сына. Вчера его подрезали в подворотне, ублюдков поймали, но шансов почти нет. Сын сам пришел ко мне. Я мог отказать, … ему еще могли помочь колдмедики, но не смог. Гранд умолял меня попробовать, несмотря ни на что. Он не хотел, чтобы Карл погиб, а он его любил.       Это я видел… «5мая»       Не хочу писать, но нужно. Победа! Горькая Победа. Наш ритуал удался с полным блеском, но…. На губах противный вкус смерти. Малыш не перенес всех чувств — он умер у меня на руках. «10 мая»       Я снова пью. Получил Орден Мерлина за спасение расы. И снова один. Дома. Карл не смог простить мне ничего: не смерти Эдварда, не тех слов, что я бросал, в него глядя в глаза, проводя ритуал. Мне кажется, что больше всего его злят не слова, а то, что Эдвард предпочел пожертвовать собой, ради него, а он не смог ничего сделать.       Мила тоже ушла вслед за Карлом, заявив, что я эгоист. Все это время думал о каком-то там наследии, а семья стала для меня чужой. Ну, что же? В какой степени она права: я действительно думал лишь о «вейлах» и о том, что их нужно спасти. Но хоть в чем-то я оказался прав. Партнер вейлы действительно самый счастливый человек — она будет любить его больше жизни.       Лела и Майкл вторые, кто решился на ритуал. Ну почему он получился, так жесток? Может из-за того, что у нас было слишком мало времени? Лела убежала, даже не став слушать Майкла и свою семью, которая провела ритуал, хотя еще до его начала уверяла, что ни за что не будет верить «лживым» словам. Неужели сама магия ритуала заставляла поверить? Отношения Майка с семьей тоже напряженные, он в ярости и апатии, не хочет ничего слушать.       Мы с Майком проверили результат: связь рвется и между партнерами остается лишь связь их партнерства — настоящая и любящая.       Мы помогли паре воссоединиться, и тут я понял еще одну вещь: магия.       Молодые так упрямы, что стоило огромных трудов, путем доказательств и фактов, клятвы, чтобы девушка поверила в то, что мы помогали. «11 мая»       Я пью. Я один. Я решился. Сегодня я проведу еще один ритуал, древний и темный, как сама ночь. Но важный. Он как недостающая частица того, что мы провели с Майком. Я навеки впечатаю в память магии те знания, что получил и узнал сам о наследии вейл. Передам и навеки вечные запечатаю в ее «памяти» все до мельчайших деталях. Я не могу доверять бумаге: она так недолговечна, а людям свойственно забывчивость, а годы имеют привычку стирать ненужное. И пусть наш ритуал теперь прописан в своде законов, и о нем будет знать всякая семья, в которой родился ребенок-вейла, но самые сокровенные знания придут к вейле в свое время. Магия сама решит, когда это будет нужно.       А после ритуала эти знания явятся в нужное время и в определенном виде, может быть, и остальным участникам. Это может быть вейла и партнер, его или ее родители, друзья. Люди, которые смогут помочь паре воссоединиться вновь и прожить долгую и счастливую жизнь. Ведь они этого достойны.       А я завершил свою жизнь и безумно рад, что еще смогу послужить своей семье. Я люблю вас Мила, Карл. Вы самое дорогое, что было у меня.       P.S. Мои дорогие потомки, если вы читаете мой дневник, знайте —усердие и любовь смогут вам помочь преодолеть все. Было бы желание…

Оргарх Блэк»

.       — Где ты это откапала? — выдавил я из себя, судорожно пытаясь начать снова дышать. Шесть лет! Шесть долбаных лет я страдал, чтобы банально узнать — Малфой и Снейп спасли нам с Драко жизнь!       В голове шустро завертелись шестеренки. Чтобы там не говорили, но, скромно говоря, думать я умел, но считал это делом неблагородным и неблагодарным. Иначе говоря, предпочел в сложившейся ситуации оставить все расхлебывать другим, а сам спрятался в своей уютной норке и демонстративно страдал, коря всех, кроме себя.       Нет, но все-таки я ведь был в своем праве? Нахамили, оскорбили (мать это святое!) и думали, что я вместе с ними посмеюсь? Ладно, ладно, не думали, но все-таки… я всегда был вспыльчивым человеком, а уж Малфоям доверять не привык, может именно поэтому сразу поверил, что «я партнер вейлы» лишь дурацкий розыгрыш, чтобы окончательно меня добить.       Хотя, если верить документам, то в то, что я все эти годы поразмыслить на досуге сесть не желал, отделываясь от совести некими отговорками, виновата «магия памяти». Да нет, бред какой-то! Я скорее поверю, что это женские гормоны сыграли злую шутку и мой мозг атрофировался до уровня блондинки-барби. (дамы без обид). Но во всей ситуации должен же быть, какой-то вывод? Вот сейчас Гермиону и послушаем, а подруга уже пять минут смотрит на меня с немым укором.       —Извини, задумался.       — Полезное свойство, жаль, не часто у тебя это наблюдаем, — поддакнул Рон, от чего получил локтем в бок от хмурой супруги. Подруга снова повернулась ко мне.       — Дневник мы нашли в доме Сириуса, по всей вероятности он принадлежал его дальним родственникам.       — Разве Блэки не чистокровный Род? — удивленно спросил я, вспоминая, утверждение автора, о том, что чистокровностью в его семье и не пахнет. Гермиона посмотрела на меня осуждающе.       — Гарри, ты же ходил на историю?       — И что? Я там делал то, что и остальные — спал! — заявил я, не желая оправдываться. Всем известно, что только Гермиона да хорек прилежно конспектировали, все нудные лекции Бинса.       — Вот и проспал все на свете, — гневно заявила Герми, потрясая перед моим носом свитком документов. — Ладно, просвещу вас неучей вкратце.Проблема вся в том, что этим запискам не один десяток тысячелетий.       — И они сохранились? —удивился друг, даже проснувшись. — Ты мне об этом не говорила.       — Будите перебивать — будете читать! — перед нами бухнулась объемистая книга, написанная мелким почерком.       — Все молчим, — клятвенно пообещали мы и навострили уши, стараясь не пропустить ни слова. С Гермиона станет заставить нас все читать самим. Брр, на это точно не один десяток уйдет.       — Вот так-то лучше. Значит, эти записи очень древние, как я уже сказала. Я не провидец и не могу сказать, как все точно было, но изучив дневник и архивные документы, могу предположить:       Оргарх Блэк в свое время действительно провел некий темный ритуал, чтобы «запечатлеть» в памяти магии наследия знания, которые она бы передавала потомкам. Но всей видимости что-то пошло не так… — девушка на мгновение прервалась. Вздохнула и продолжила: — могу предположить, что изначально Блэки не были чистокровными, так как, судя по документам, Мила, жена мистера Блэка была полукровкой, причем оба ее родителя были магглами, именно поэтому она не желала признавать очевидное. Скорее всего, Род Блэков именно с этого времени начал свою историю, как самого Темного Рода, потому что Оргарху просто не хватило сил, ибо изначально он был светлым магом!        Этому есть множество подтверждений, в том числе, то, что он был колдомедиком, а туда не допускались люди, в чьей ауре есть доказательства использования темных сил. Таким образом, он пожертвовал собой, чтобы дать жизнь детям наследия, но не задал точных параметров, ибо, судя по его ритуалу, он заложил лишь знания, не дав других четких инструкций. А так как ритуал был темный, то и магия, появившаяся в результате, была далеко не светлой, поэтому, по моим подсчетам, произошло следующее:       Знания, как и было, задумано, «запечатлелись» в магии, но напоследок, от остаточного выброса «магия памяти» стерла, или лучше сказать извратила из жизни вековые воспоминания наших предков.       — ЧТО? — я не сдержал крика. — Как вообще такое возможно?       — Гарри, с ритуалами, особенно темными, шутки плохи, — Герми покачала головой. — Особенно, если ты не уверен в своих силах. В тот момент, Оргарх Блэк знал, что делал, но он был светлым магом и не учел, что при соприкосновении двух стихий, может произойти взрыв. Что и случилось!       Я просмотрела весь архив Научной библиотеки, изучила Хогвартскую библиотеку, даже напросилась в гости к Панси с Забини — ничего. Нигде нет упоминаний о том, о чем рассказывает дневник. Да, есть закон. Где черному по белому прописаны правила ритуал. Ритуал записан в Книге законов вейл и строго хранится у Высшего Совета. Мне о нем Флер по-тихому рассказала. В истории лишь кратко обозначен век, когда происходили эти события. Сказано лишь то, что знают почти все: были вейлы, потом они исчезли, и наследие появилось в людях.       Имеются упоминания о смертях и о том, что нашлось «лекарство» и что к исполнению обязательно. Нет точных слов как, это случилось, кем и почему. Это знают только в семье вейлы и разглашение своего ребенку (из-за чего может сорваться ритуал) строго карается. Я спрашивала у Флер, но она сказала лишь то, что это все, что сохранилось с тех веков. Более обширную информацию знают Старейшины вейл, но никто ничего не говорит. В каждой семьи это происходит по-разному и трудно найти закономерность.       Тогда я решила изучить родословную Блэков и знаешь, что заметила? Род начинает свое начало от Оргарха Блэк! Но ведь в документах сказано, что его семье уже не один десяток лет. Но нигде нет об этом упоминаний, как и о Карле, Миле и других людях, которые жили в то время.       Я думаю, магия решила, начать все с чистого листа, — глотнув воды, она продолжила.       —Не знаю, что ей двигало в тот момент и уместно ли вообще это слово применять к магии, но факт тот, что она начала новый век современного мира.       Стерла все воспоминания о семье Блэков, наградив то поколения памятью, что это темный Род. По всей видимости, в благодарность своему создателю, ведь Оргарх, можно сказать, стал ее создателем. Убрала все факты той катастрофы, что развернулась в мире, кода узнали о смертности наследия. Уничтожила документы. Малфой говорил, что они первые в ком проснулось наследие и это, правда. Этот Род БЫЛ первым, у кого проснулось наследие после смерти Блэка. Она извернула память того поколения, оставив лишь избранным, я так думаю Совету, знания о том, что случилось в действительности, да эти бумаги, которые мы ведь не случайно нашли в доме. Никакое заклятие не сможет столько продержаться на обычных листах, тем более, здесь его никогда и не было.       И потом она ушла, чтобы вершить свое предназначение. Знания приходят к определенным людям, в определенное время, давая шанс понять, простить и снова быть вместе. Уф, вроде все, ничего не упустила, — закончила Гермиона, жадно допивая воду. — Что скажите?       — Моя жена-гений, — пробормотал пораженный, впрочем, как и я сам, Рон. — Как ты до этого дошла?       — Логикой Рон, логикой, — подруга похлопала по книге. —Впрочем, могу заметить, что без всего этого я бы ни за что не смогла найти даже крупицу того, что имею сейчас. Но я до сих пор не могу понять: неужели магия настолько весома?       — Угу, — подтвердил Рон, потирая переносицу. — Мне бабушка со стороны отца, рассказывала, когда мы у нее гостили, сказки, да и не только. По ее словам, мы сейчас очень недооцениваем силу магии, и именно поэтому только самые великие волшебники могут пользоваться невербальными заклятиями. Мол, мы ее считаем вещью, а она очень даже одушевлена.       — А я как всегда особенный? — ворчливо спросил я, откидываясь на спинку дивана с раздувшейся головой. — В магию только-только более менее поверил, чем-то возвышенным ее не считаю, но при этом колдуй не хочу…       — Это ты так думаешь, — улыбнулась вдруг Гермиона. — А, если верить фактам, магия сама видит насколько человек, достоин своей силы. Мне так еще Дамблдор как-то сказал. Так что все в порядке.       — Все да не все, — кисло ответил я, мысленно морщась. — А что делать с Малфоями? Знаешь, я, конечно, понимаю, они мне жизнь спасли и все такое, но сказать, что я их, прощаю, язык не поворачивается. Хотя с другой стороны они действовали во благо. Чувствую себя эгоистом с обеих сторон.       — А я тебе скажу так: помирись в первую очередь с хорьком, — от такого заявления рыжика мы с Герми впали в осадок. — А что вы так на меня смотрите? Гермиона я разве не прав? По мне он такой же пострадавший, как и Гарри. И к тому же, я знаю, что вейла никогда не обидит своего партнера. Это и без дневника хорошо было известно, поэтому со спокойной душой могу тебя вручить Малфою.       — Только ленточкой не обвязывай. — Нервно хихикнул я, разряжая атмосферу. — До сих пор не могу понять, неужели у них все было там так трагично, что ничего более придумать было нельзя? Это больно…очень…       — Думаю да. Статистика не врет, — подруга полистала книгу. — На момент проведения ритуала оставалось менее пятидесяти магов, имеющих наследия, причем добрая половина уже сочетала себя узами партнерства. Я могу понять безутешного отца, он искал любой способ помочь сыну.       — Я тоже могу, но знаешь, почему-то не хочется. — Я резко поднялся с дивана, направляясь бару. Быстро плеснув в три фужера виски, поставил два перед друзьями, а третий взял себе, отходя к окну.— Знаете, я на мгновение поверил, что нашел свое счастье пусть даже с хорьком. Те два года я жил хорошо, можно сказал, отдыхал, а тут такое. Почему поехал — не знаю, Джи уговорила. Потом не смог бросить Драко, у меня бы рот не открылся ему отказать. Слишком много смертей для меня одного. А потом…знаешь, я Люциусу поверил даже не потому, что меня так кто-то заставил, а, наверное, из-за того, что знал, что это за семья и подсознательно ожидал от нее подлянки. Даже от Драко. Больше всего от него, — я сделал глоток и поперхнулся, не сумев побороть вырвавшееся вдруг нервное хихиканье.— Вот уж он обрадуется наличием шестилетней дочки.       — Гарри… — медленно начала вдруг подруга, нервно переглянувшись с Роном. Желудок мигом сделал нехороший кульбит, заявив, что сейчас будет весело.       — Что?       — Понимаешь, мы не все тебе успели рассказать… ты лучше присядь, — я залпом допил виски, нашарил позади себя стул и плюхнулся на него, во все глаза, глядя на друзей. Во рту мигом пересохло. — Что такого вы еще оставили на десерт?       — Понимаешь друг…— Рон виновато развел руками. — Мы тебе первые два года писали, но сам понимаешь, совы не долетали… Вообщем…       — Вообщем у Малфоя есть сын. От тебя, — закончила Гермиона, а меня как будто обухом по голове стукнули. Мысли разом смешались, переглянулись и смылись из головы, оставив там лишь пустой вакуум. Чувствую, если в этот момент меня бы сфотографировали со стороны, то я был бы запечатлен сидящий на стуле с широко раскрытым ртом и выпученными глазами. Настолько эта новость меня потрясла.       Нет, шесть лет назад я тоже был потрясен не меньше, когда понял, что беременен, но в пылу душевных переживаний воспринял это как-то отстраненно, тем более я еще до этого слышал о мужских беременностях. Но о том, что Малфой тоже мог залететь даже и не подумал.       — Как? — только и выдавил из пересохшего горла. Гермиона понимающе наколдовала стакан с водой.       — А ты уверен, что тебе весь процесс нужно рассказывать? — насмешливо поинтересовалась она, сунув этот злополучный стакан мне в руки.— Молча. Я так думаю, вы оба получили «подарочек» в тот день от линии партнерства, вот и все. К тому же, судя по твоим воспоминаниям… — Герми покраснела, ведь я слил абсолютно все, особо не разбираясь, где, что и как. — Драко тоже был сверху и предупреждал, что сперма может подействовать по-разному, вот что и получилось.       — У меня все не как у людей, — сделал я вывод и выпил воду, любезно приготовленную подругой. — И как он?       — Малфой или сын? — ухмыльнулась вдруг девушка, вытаскивая из сумки газету и раскладывая ее на столе. С первой полосы на меня смотрел явно повзрослевший Драко Малфой с длинными волосами и парами морщинок в уголках глаз, которые ему очень шли, к себе он прижимал невысокого светловолосого малыша с необычайно яркими такими знакомыми глазами. Надпись на заголовки гласила: «Детский сад — прихоть чистокровных или помощь и раскаяние?»       — Как его зовут? — справившись с нахлынувшими эмоциями, спросил я, жадно разглядывая пару. О Мерлин, у меня есть сын! Когда-то я и мечтать не мог о семье, и рождение Лили стало для меня ясным солнцем на небосклоне, а сейчас, узнав о сыне, я вновь пережил те необыкновенные эмоции, что рождались в сердце при каждом взгляде на малышку. Драко…я закрыл глаза, понимая, что дети намного сократили расстояние между мной и Малфоем. Если раньше я мог сказать, что между нами была лишь симпатия и моя клятва, как супруга (признание партнерства — это что-то между неофициальным согласием женитьбы), то сейчас я ощущал что-то похожее на любовь. Хотя даже сам никогда не испытавший эти чувства понимал, что-то, что согревает мое сердце — это и есть любовь. Пусть еще робкая и неуверенная, но любовь.       — Скорпиус. — Гермиона нежно улыбнулась. — Я его видела лишь издали, но он очень похож на тебя. Панси говорит, что характер точно Поттерский, неприятности на пятую точку находит, только так.       — Скорпиус. — повторил я, пробуя имя на вкус. И вдруг голову пронзила мысль. — Детский сад!       — Что, детский сад? — непонимающе подскочил Рон, по всей видимости, задремавший и упустивший нить разговора.       — Люциус! — выдохнул я, чуть ли не паром, яки огнедышащий дракон. Вот кто везде пролезет, паразит белобрысый! — Этот старый хрыч специально все подстроил!       — Конечно специально, — фыркнул вдруг Рон, уперев мне в грудь указательный палец и мигом став похож на Гермиону. — К твоему сведенью они тебя все эти шесть лет искали не переставая! И Малфои и Снейпы! И мы!       — Вот только не надо о Снейпах! — разом накатила раздраженность. Нет, ладно сделаю вид, что забыл про причастность Снейпа в ритуале, но про школу-то надо вспомнить! — Я про него слышать ничего не хочу!       — А про Сириуса? — невинно поинтересовалась Гермиона, разом заинтересовавшись напольной вазой у меня за спиной.       —Тем более! Нас кроме Снейпа ничего не связывает, — отрезал я, мысленно отхаживая себя подзатыльниками, но ничего поделать, не мог. Умом-то я понимал, что Снейп, конечно, не душка и любить я его не обязан, но все, что он делал эти годы, было лишь мне во благо: в школе защищал, даже согласился в ритуале участвовать (думаю, ему тоже было больно, хоть и не прошибаемый). Но вот сердце как раз и кричало об обратном: мать оскорбил, в школе унижал, столько времени ничего не говорил, когда он так нуждался в отце, и вообще он уже успел себе другого сыночка нагулять!       — Ну да, а что вас должно связывать? Он же твой, если я правильно понимаю, отчим? Только подходит такое определение к крестному? Или здесь что-то другое будет? — почесав в затылке, Рон повернулся к Гермионе, а я понял, что теперь моя очередь упускать нить разговора. Ибо я ничего не понял: какой крестный? Какой отчим? Вроде пили одно и тоже.       — Рон ты не перепил? Какой крестный? Я о Сириусе говорю!       — А я о ком! Ой! — вдруг рыжик хлопнул себя по лбу и виновато посмотрел на меня, — ты же ничего не знаешь…       — И о чем это, интересно, я еще не знаю? — угрожающе прошипел я, чудом не переходя на персленг. — Было бы интересно послушать.       — Снейп шесть лет назад, как раз во время нашей Встречи выпускников…       — медленно начала подруга, наколдовывая стакан с водой, который я проводил ничего не высказывающим взглядом, хотя внутри все кипело от злости.       — Смог вытащить Сириуса Блэка из зеркала. ОН жив, Гарри! Гарри? — благо диван был глубокий, и падать было недалеко. Мда, похоже новостей на сегодня явно перебор. Мозг со мной тоже согласился и отключился.

***

      — Гарри! Гарри очнись! — сквозь туман раздавались обеспокоенные выкрики, тревожащие сознание. Поморщившись, я открыл глаза, разом воспоминания все: друзей, наличие сына, отца и …Сириус!       — Он жив? Правда, жив? — выдохнул и затаил дыхание.       — Да. Не знаю, как Снейп умудрился это провернуть, но Сириус жив, — со слезами на глазах, подтвердила Гермиона, сидя на краешке дивана. — Ты не представляешь Гарри, какой это был шок. Никанор, твой брат, оказывается ребенок Сириуса. Снейп сделал документы Блэку и теперь он Сириус Планер Малфой-Снейп-Блэк, дальний кузен Лорда Малфоя, троюродный брат покойного Сириуса Блэка по отцовской линии и муж Северуса Тобиса Снейпа в настоящий момент. Они поженились не так давно. И Сириус преподаватель по ЗОТИ в Хогвартсе. Гарри ты главное не думай ничего плохого, Сириус тебя искал. Правда, не сразу, но когда поправился, бросился искать. Но сам понимаешь, мало, кому это удалось. Даже его связь как крестного мало чем помогла.       — Я был обижен и зол, — тихо отозвался я, мысленно перебирая слова: «Жив… Сириус жив». — Это что теперь получается? У меня есть муж, отец, крестный, по совместительству отчим, брат и два ребенка? А я еще жаловался на жизнь.       —Жизнь — это не только черная полоса, сейчас наступил очередь белой. — С умным видом произнес Рон, и наша небольшая компания зашлась в веселом смехе.

***

      — Значит, ничего не хочу! Сириус ты идиот, если думаешь, что я все девять месяцев буду сидеть в кресле и вязать. —Возмущенно прошипел Снейп, упаковывая чемодан. — Учебный год на носу, а ты мне говоришь: «Возьми отпуск!» Не рановато?       — Я просто волнуюсь, — примирительно ответил Блэк, покачиваясь в кресле и делая вид, что он вообще просто предмет интерьера. —Я читал мемуары Скрамжа и там советуют…       — Ты бы еще Лютского мемуар прочитал! — фыркнул Северус, щелчком закрывая чемодан и поворачиваясь к мужу. — Сири, я тебе уже в сотый раз говорю: я в полном порядке. Волноваться мне будет нельзя лишь месяце на пятом-шестом ни раньше, так что успокойся. Ночевать, так и быть, я буду дома.       — Ну и на том, спасибо, — ловким движением поднявшись с кресла, мужчина нежно прижал к себе напрягшееся тело. — Ну, что такое?       — Ничего, просто не привыкну еще. Трое детей — хм, никогда не думал, что стану многодетной «мамашей».       — А разве большая семья это плохо? — мягко улыбнулся Блэк, уткнувшись подбородком в плечо Снейпу.       — Нет, но когда один ребенок — весь день за книгами, второй вообще неизвестно где, а третий только-только зародился — это означает, что жизнь будет веселая.       — Угу, а разве она когда-нибудь была скучной? — ухмыльнулся мужчина и уже хотел что-то добавить, как дверь комнаты распахнулась, и в спальню ворвался Никанор, представляя собой удивительное зрелище: растрепанные волосы, сбившейся пиджак, грязь на ботинках.       — Сын, на тебя напали хулиганы? — вопросительно выгнув бровь, осведомился Блэк, от чего заработал тычок в бок от супруга.       — Это был мой вопрос, Блэк.       — Да, пожалуйста, можешь повторить.       — Я это запомню. — Мило улыбнулся Снейп и Сириус, слишком хорошо, знавшего мужа, передернуло. — - Так, что случилось Никонор?       — Я встретил Поттера! — выпалил молодой человек и согнулся в приступе кашля. Он сам не мог себе объяснить, почему только, когда осела последняя пылинка аппартации брата, что есть сил, рванул домой к родителям, понимая, что натворил, что-то не есть хорошее.       — Кого ты встретил? — растерянно переспросил Сириус, машинально поправляя свитер. — Гарри?       — Да, Гарри! Мы столкнулись с ним в парке, рядом с моей работой! Я ему все рассказал, а он сорвался и аппарировал.       — Что рассказал «все»? — обманчиво ласково осведомился Снейп, понимая, что снова все пошло под укос. Нико, наверняка, рассказал Поттеру то, что знает сам, да что подслушал (все никак отучить не мог, вот что значит гены!), а мальчишка, как всегда вычленит из разговора ненужное, а самое важное пропустит мимо ушей.       —Ну…       — Сын, не мямли!       — Я сказал, что я его брат, — быстро выпалил молодой человек и замер, ожидая, когда грянет гром. А то, что он грянет, он не сомневался. Никанор уже понял, что допустил большую ошибку, вообще пойдя сегодня утром на работу.

***

POVГарри Поттер

      Я в тысячный раз покрутился перед зеркалом, пытаясь понять, насколько хорошо на мне сидит этот бежевый костюм.       — Гарри еще пять минут и я начну думать, что ты пытаешься оттянуть время, — послышался из-за двери угрожающий голосок подруги.       — Иду я, иду, — сегодня идея пойти в Министерство и официально заявить, о том, что я возвращаюсь, не казалось мне такой уж хорошей. Нет, я не боялся, просто я уже отвык от всего магического настолько, что просто боюсь снова наступить на грабли.       Но, несмотря на все мои невеселые мысли, мы с Роном благополучно переместились в атриум, где беспрепятственно прошли через контроль. К слову сказать, контроль так и остался сидеть с разинутым ртом, глядя нам вслед. Мерлин возьми, приятно осознавать, что тебя помнят!       Перед кабинетом Кингсли я услышал голоса, до боли знакомые голоса, от чего сознание недовольно заворчало.       — Кинг, а я тебе говорю, что это не поможет!       — Так, надо пробовать Люциус, пробовать! — не менее эмоционально возразил голос бывшего аврора, а ныне Министра Магии, как мне успели поведать друзья. Кингсли вздумал выдвигать вместо себя Малфоя, не иначе, как с дуба рухнул!       Вздохнув поглубже, я рывком распахнул дверь, натягивая на губы улыбку, надеюсь это действительно была улыбка, а не оскал.       —Кингсли, добрый день! Давненько не виделись. Люциус. —Я вежливо наклонил голову, на правах родственника, называя Малфоя по имени, хотя в душе все бурлило и просило дать этому наглому павлину хотя бы один разочек хуком слева. И не магически, а обычно, развороту! И плевать мне на все его благие намерения, но загнав раздражение куда-то, я лишь вежливо улыбнулся, глядя на мужчин. Годы не прошли и мимо них: в уголках глаз появились морщины, усталый вид и какая-то тоска в глазах у Малфоя.       — Гарри? Гарри! — секунда и меня сжали в медвежьих объятиях огромные ручищи Бруствера.— Где ты столько лет пропадал, зараза мелкая?!       — Я не зараза, — обиженно возразил я, пытаясь выскользнуть из-под захвата под усмехающийся взгляд Люциуса. — И не мелкий!       —Ну, сейчас точно не мелкий, — с доброй улыбкой подтвердил мужчина, наконец-то давая мне вздохнуть. — Мерлин тебя возьми, где ты столько времени пропадал?       — Лучше и не спрашивай, Кинг. — криво улыбнулся я, закатив глаза. — Поверь, тебе лучше не знать.       — Ну уж нет, теперь ты так просто от меня не отделаешься! — мне, как пятилетнему ребенку, погрозили пальцем. — Ты хоть знаешь, как твой кабинет запылился, пока ты в «бегах» был?       Я на секунду потерял дар речи. Что-то мне больно довольное лицо Малфоя не нравится, не иначе с его подачки Кинсли так завелся.       — Какой кабинет?       — Обычный, Главы Аврората, ты ведь….       — Стоп, стоп, стоп! — я поднял руку, прерывая словесный потоп. В голове образовалась каша. Я шел в Министерство с намерением восстановиться в правах, пообщаться с другом и может быть, напроситься на какую-нибудь скромную и не пыльную работу клерка, а тут, можно сказать огарашивают та-а-акой новостью.       Называется: встретил Малфоя-день явно не задаться.       — Кинг, а теперь для особо одаренных, ты сейчас о чем? Какой Главный аврор? Меня почти десять лет не было! Кто все это время всем занимался?       — Рон Уизли. — мужчина пожал плечами. –Временно, естественно.       — К черту и Мерлину, временно. Я не гожусь больше на эту должность Кинсли, мало того, что всю подготовку растерял, так еще и …вообщем переводи Рона на постоянную основу. — скомкано закончил я.       И я действительно не врал — сидя за компом и строча слюнявые истории, кто с кем, и как одет, много формы не наберешь, а вот потеряешь мигом. К тому же работа Аврором не была самой заветной и желаемой. Просто после Хогвартса, когда все закончилось, я схватился за первое, что казалось мне правильным, чтобы хоть как-то заглушить боль от утраты близких. Но сейчас, сейчас у меня есть дети, семья и пусть я ужасно зол на их белобрысого папашу, как отец я должен защитить, что мне дорого. А семья всегда была на первостепенном месте.       — Ты хорошо подумал? Опыт можно наверстать, тебе ведь не сто лет.–попытался возразить друг, но наткнувшись на мой упрямый взгляд, лишь махнул рукой. — Мерлин с тобой, делай что хочешь! Чем тогда хочешь заниматься? — противореча сам себе, спросил он.       На удивление Малфой стоял в углу и всем своим видом показывал, что он тут лишь декоративная статуя к интерьеру.       — Пока не знаю. Есть у меня пара неразрешенных вопросов, которые требует незамедлительного решения. И Кинг не обижайся, я уверен, что Рон справляется не хуже меня.       — Справляется, справляется. — махнул рукой министр. — Да только это место специально для тебя берегли.       — Что за глупости? — я аж возмутился. — А если бы я еще лет тридцать, — на этих словах Малфой крякнул. — отсутствовал? Ещё бы столько же берегли?       — Если бы надо, то берегли бы! — даже глазом не моргнув, сообщил вдруг Люциус. — Знаете, мистер Поттер, такими кадрами, как вы не разбрасываются. — на мгновение в голове мне почувствовалась издевка.       — Ну что вы, мистер Малфой, поверьте моему опыту, еще как разбрасываются!