Поход. Лес. Одна палатка...

Глава 21 — Это что? — тихо и неверующе спросил пустоту Северус Снейп, смотря на поднимающийся над пробиркой дым, как на ядовитую гадюку, готовую броситься на него, сию секунду. Каких-то полчаса назад он решил все-таки спустя три дня непрестанной тошноты, сварить зелье, чтобы выявить, наконец-то, столь странную причину его состояния. И что же он увидел? — ЭТО ЧТО? — уже громче, больше для себя, чем для кого-то другого, повторил мужчина, нервно передернув плечами и с ужасом осознавая, что "ОН" знает: "что это такое". — Сев, что случилось? Ты чего кричишь? — распахнув дверь, в комнату влетел озабоченный непонятными с утра пораньше воплями любимого, Сириус Блэк. — Таз на ногу уронил? — Таз? — тихо и угрожающе прошипел мужчина, припоминая несколько дней назад один так и не начавшийся разговор, закончившийся весьма интересно. — Я тебе сейчас покажу таз! Сволочь гриффиндорская! Вскинув руку, он не вербально запустил в "любимого" муженька заклятием, от которого глава Рода чудом увернулся. — Эй! За что? — А как будто ты не знаешь? — ядовито прозвучал ответ. Блэк благоразумно решил отложить разговор, захлопнул дверь и побежал прочь от разъяренного супруга. Северус, пылая праведной местью, особо не задумавшись, снес ни в чем не повинную дверь и рванул вслед за мелькнувшей за поворотом черной мантией. Заклятия летели просто так: начиная от самых заковыристых и заканчивая простым Люмосом. — Сев, давай поговорим! — взвыл под конец, запыхавшийся Блэк, уворачиваясь от очередного довольно опасного изобретения мужа и залегая под диван, чудом протиснувшись между дном и полом. — Выходи, зараза, и я обещаю, смерть твоя будет не столь мучительна! — зло и ничуть не устав, рыкнул Снейп, влетая в гостиную с красными от ярости глазами, в которых плескалось лишь одно: "убить"! — Да может, ты объяснишь, что я такого сделал, что с меня скальп готов снять? — прошипел озадаченный такой вспышкой ярости, мужчина. На ум приходили, только последствия служения у Темного Лорда и неожиданно вылезшие последствия этого служения. — Объяснить? Объяснить? А то ты не понимаешь! — устало выдохнул Северус, падая на тот злосчастный диван, под которым прятался Сириус. — Можешь радоваться, твой план моей реабилитации прошел успешно… Сириус непонимающе нахмурил лоб. Не пора ли вызывать колдомедиков из Святого Мунго? Однако, когда до него дошел смысл всей фразы… — ДА!!!! — дом, не дом, но диван точно сотрясся от оглушительного вопля счастья. — Да!!! — Придурок! — подскочив и схватившись за сердце, прошипел Снейп. — Вылезай уж, ошибка природы. — Ты на меня уже не сердишься? — ощущая себя слегка (совсем капельку) виноватым, спросил мужчина, отряхивая пыль с черных брюк. — Я готов тебя убить. Но оставлять Никанора без отца во второй раз у меня нет никакого желания. — По тебе не скажешь. — Фыркнул Блэк, рассматривая прожженную на рубахе дырку. — А ты молчи, тебе вообще слова не давали! — прошипел Северус, гордо тряхнув головой. Потом он вздохнул и опустился обратно на диван. — Блэк, ну зачем? — Зачем нам ребенок? — улыбнувшись, спросил Сириус, осторожно опускаясь рядом и обнимая супруга, как бомбу замедленного действия. — Странный вопрос. Мне казалось, ты любишь своих детей. — Я люблю детей, но сейчас нам этот ребенок… — Северус махнул рукой, глядя на счастливого Блэка. — Ты не представляешь, сколько сейчас будет проблем. — Представляю. — Сириус ухмыльнулся. — Мои троюродные дяди по папиной линии тоже могли иметь детей. Так их у них было шесть, по три от каждого. И пока один ходил беременный другой прятался от него в подвале. — Боюсь от меня ты сбежишь на край света. — виновато улыбнулся Северус, вспоминая, каким он был, когда носил сына. Темный Лорд, по сравнению с ним, был просто душка. * * * — Гарри… — это были первые слова, вылетевшие из уст Драко, когда к нему вернулась способность говорить. — Вы знаете моего папу? — тихо спросила Лили, растеряно смотря на незнакомого дядю. Во всей произошедшей суматохе, малышка и забыла, что при чужих нельзя говорить папа, только мама Эвелина. — Ой. — Да, я знаю твоего папу. — уверенно ответил Драко Люциус Малфой с нежностью глядя на свою дочь и ощущая, как вейла, заснувшая в тот злополучный день впервые гордо распускает крылья, наполняя сердце тем светом, любовью, нежностью, которой так ему не хватало. А потом пришла боль… Тело скрутило неожиданно. Казалось, кто-то сжал пружину, настолько свело внутренности, вскипела кровь, но на лице не мелькнуло ни грамма той боли, которая бушевала внутри. Слишком часто ему приходилось терпеть, чтобы сейчас он принял ее как сестру, как родного человека. Раскаленной лавой хлынули по крови знания предков, зарубцовываясь в голове, чтобы навсегда остаться с ним. Знания — веками хранимые и оберегаемые народом, знания, за которые умирали, знания, за которые любили, знания, которые давали жизнь. Все началось так же быстро, как и закончились и вот он уже вздыхает полной грудью, а по щекам бегут слезы. Слезы счастья, раскаянья и боли. "Какой же я был дурак. Папочка, какой же твой сын дурак…." * * * Люциус зло развернулся и направился в сторону скамейки. Траншея, которую он протоптал больше напоминала окоп, причем вырытый экскаватором. Калитка сада была зачарована от расхищения ценностей, и поэтому войти в нее могло только три человека, которые сейчас и находились внутри. Больше установленного количества зловредная дверь не пускала. Совсем не по аристократически пнув ничем не повинную скамью, мужчина устало сел, облокотившись на спинку. Он, Пожиратель со стажем, никогда не думал, что ожидание может быть столь мучительным. Нет, он не сомневался в талантах своего сына, да и сад не был столь ужасен, чтобы сожрать наследника Малфоя, в котором течет кровь предков, но кроме Драко там есть и двое детей, которые только-только научились держать лицо и выпускать из палочки мыльные пузыри. А он, Лорд Малфой, Пожиратель со стажем сидит здесь на развалившейся лавочке и ничего не может сделать! Рассерженный собственными мыслями, мужчина не сразу увидел, как калитка медленно отворилась, пропуская «сладкую» парочку детей и сына, на лице которого застыла вся мировая скорбь мира вперемешку с радостью. — Драко, с вами все в порядке? – Люциус вскочил со скамьи, дела пару шагов в сторону сына, на мгновение он даже начал «раскрывать объятия», чтобы прижать к груди, но потом разум вернулся из кратковременного отпуска и Люциус опустил руки, сделав вид, что решил поправить камзол. — Все отлично, – кивнул молодой человек, неловко потирая шею. - Мне кажется, отец, нам надо кое о чем серьезно поговорить. — А? – Люциус впервые за все время испытал некое потрясение. – Даже так? -—Да. Вилки! – рявкнул вдруг наследник, да так, что все подпрыгнули. Ушастое создание, появившееся сбоку, испуганно прижало уши. – Проследи, чтобы дети поели, и не дай Мерлин, что-то подобное повторится! — Слушаюсь, хозяин Драко. – пролепетала домовиха, и вся троица исчезла. Прошла минута. Вторая. Третья… казалось, никто из двоих мужчин не может начать разговор первым. Драко сглотнул, прочищая горло. — Лили моя дочь. — Нарцисса опять угадала, — спокойно, просто резюмировав факт, произнес Люциус, глядя в пространство. — Я рад за тебя. Думаю, скоро наше поместье посетит разгневанный победитель Темных Лордов? — Не знаю. — чуть дернув головой, ответил блондин, неуверенно глянув в сторону замка. — Я понял ваши с крестным мотивы, но простить…пока не могу… Люциус впервые взглянул на сына с удивлением. А потом мягко сказал: — Я был бы сильно разочарован, если бы ты кинулся мне на шею с извинениями. Какими бы не были наши мотивы, и какие бы не преследовали благие цели — наши действия, а точнее сказать мои — ужасны и болезненны. И я до сих пор не могу простить себе, что когда-то выбрал такой путь. Но каким бы не был этот путь, он единственно действенный. Не злись на крестного, Северус просто был заложником ситуации и ему больнее в несколько раз: ты потерял любовника, а он во второй раз сына. — Ты говоришь мне это через столько лет. Почему? — Только получив знания — ты смог понять мои слова умом и сердцем. В любом бы другом случае ты продолжал бы винить нас, даже не постаравшись услышать. Разве не так? — Да так, конечно. — вздохнул Драко, устало прикрыв глаза. — Но почему они пришли спустя столько лет? — Всему свое время, Драко, всему свое время. Цисси тоже не могла понять меня, пока я ее не нашел и мы чуть не потеряли тебя. Знания приходят тогда, когда мы действительно в них нуждаемся. Просто подумай: если бы ты не был вейлой, обратил бы ты на Поттера внимание? Драко фыркнул. — Вот видишь, сын. Я люблю своего внука, но как ни прискорбно это говорить — он всего лишь подтверждение вашей связи, как партнеров. Разве ты можешь сказать, какой цвет любит Поттер? Какие у него вкусы? Любимое хобби? Думаю ответ отрицательный, что в твоем, что в Поттеровском случае. Вас толкнула в объятия сила магии, благородность нашего маленького Героя, а вовсе не любовь и желание быть вместе. — А может быть любовь пришла бы со временем? — возразил Драко, проклиная самого себя, за то, что отец был прав. Во всем! — Может. — легко согласился Малфой-старший. — Но я думаю, до этого счастливого момента не ты, ни Поттер не дожили бы. И, надеюсь, мне не надо объяснять почему? — Не надо, но отец, неужели за столько лет нельзя было придумать менее безболезненный способ порвать связь? — Увы, но нет. И спешу тебя заверить: этим занимались лучшие ученые того и нынешнего века. Но, знаешь ли, мало тех, кто желал бы выступить подопытным кроликом в таких экспериментах. Не думаю, что с годами дело продвинется. — Люциус внимательно посмотрел на задумавшегося сына. — Что ты намерен предпринять? — Не знаю. — - Драко пожал плечами. Спустя столько лет он уже и не представлял, как можно вот так просто разговаривать с отцом. Простил ли он? На этот вопрос он не мог дать однозначного ответа. С одной стороны немного разобравшись в полученных знаниях, Драко понял, признал и определил для самого себя, что по-иному он бы тоже не смог поступить. Но…обида, годами лежавшая в душе вейлы, в его сердце никуда так просто не исчезла. Нельзя выкинуть из головы воспоминания и ощущение отчаяния, боли от разрываемого сердца, нельзя забыть лицо Поттера и запах предательства, разлившегося в воздухе в тот момент. Это сложно забыть и можно хоть сколько осознавать причину, толкнувшую родного человека на такой жестокий поступок, но нельзя забыть годами выношенную обиду. — Я не уверен, что смогу посмотреть ему в глаза, спустя столько лет… — Драко, ты Малфой! — вдруг схватив сына за плечи, рявкнул Люциус. — - Если бы я в свое время все бросил и утонул в своем отчаянии, то не было ни тебя, ни Нарциссы! Ничего! Драко, Поттер пострадал намного больше тебя, сначала потеря связи, потом беременность. Ты хоть представляешь какой это был для него удар? И я не думаю, что он кинулся в магловскую больницу. Так что приди в себя, заканчивай себя жалеть, руки в ноги и вперед! Мы в свою очередь с Северусом сделаем все, чтобы Поттер хоть выслушал тебя. — Отец ты не понимаешь! — Драко вдруг рухнул на землю, вмиг осознав за все эти годы одну значимую для себя вещь. — Ты не понимаешь, папа! Ты знаешь Гарри, как подростка, который сверг Темного Лорда, а я знаю его с одиннадцати лет. Он не простит вас так просто… — Драко, не думай, что ты умнее отца. — хмуро произнес Лорд Малфой, тяжело опираясь на трость. Сразу стал виден его настоящий возраст: усталые глаза, морщины в уголках сжатых губ и бесконечная усталость в серых глазах. — Я как-то и не рассчитывал, что он кинется нам на шею, со словами: «Я вас простил». Я…признаю, что подставил Севера , сейчас-то я понимаю, что не надо было его привлекать, но тогда я просто испугался за тебя, за твою жизнь. Понимаешь Драко, я тоже человек и вовсе не всесилен. Когда мы с матерью искали для тебя партнера, я и подумать не мог, что ваша связь окажется столь крепкой. Да что там говорить, это мог быть любой человек, но партнером оказался именно Поттер! Мне надо было догадаться, что противоположности притягиваются, и его сила просто не могла быть не замечена вейлой. Уж очень они падки на СИЛУ. Сейчас же я хочу лишь одного, чтобы вы смогли помириться. Я не говорю об каких-то возвышенных отношениях, это все приложится, если наш Национальный Герой соизволит выслушать. — Может пригласить его в мэнор немного пораньше? — предложил Драко, глядя на небо. — Можно, но я советовал бы тебе для начала пообщаться с дочкой, к тому же мне тоже охота повозиться с внучкой, — улыбнулся Люциус. — Ибо думаю, если Поттер не захочет слушать, мы ее еще не скоро увидим. * * * Гарри Поттер. Всего лишь имя. Но…сколько проблем оно может принести, кто бы знал! Как часто маленький мальчик мечтал, проснуться совсем другим человеком с простым именем, с кучей родни и близких. Но кто бы мог подумать, что детская мечта так извернётся? Пальцы уже привычно вставили в уши наушники и включили музыку. Из динамика полилась веселая незатейливая мелодия. То, что надо для утренней пробежки! Молодой человек улыбнулся, подставляя солнцу лицо. Он устал прятаться под маской смазливой девушки, к тому же Гарри начал замечать, что женские черты все больше стали проявляться и в мужском теле, поэтому Эвелина жила лишь на работе, да в большом кругу людей, где могли встретиться знакомые из волшебного мира. В остальной жизни Гарри предпочитал находиться в своем теле, не боясь быть найденным. Уж он постарался, чтобы этого не произошло. Настроение на удивление было прекрасным, утро солнечным и вообще казалось, что жизнь замечательна, если бы не омрачало одно обстоятельство: наличие дочери вблизи Малфоев. — Да пошли они все! — рассерженно прошипел Герой, поднимаясь с лавочки и привычно переходя на бег. В такой славный день еще портить себе настроение мыслями об этом гаде! «Оно мне надо?». Дорожка извивалась между больших кустов сирени, теряясь в заросших кустарниках малины. Чем Гарри нравился этот парк, тем, что он был давно заброшен. Да и парком это назвать было очень трудно, так небольшая роща, среди настоящего огромного парка, на окраине района. Эту часть зоны убирали редко, наверное лишь по большим праздникам, поэтому она и выглядела заброшенной, но Гарри она привлекла именно этим. Он ощущал близость с этим местом: такой же одинокий, никому не нужный, но от этого свободный и дышащий полной грудью. На удивление, дорожки здесь еще не заросли и бегать по ним было одно удовольствие, ведь можно было бежать просто закрыв глаза, ноги уже сами выучили все повороты и острые углы. Можно было бежать, представляя за спиной два белых крыла, не боясь, что врежешься в очередного прохожего или мамочку с коляской, ведь здесь такие не ходили, опасаясь всяких маньяков в кустах. Здесь можно было бежать и не о чем не думать, быть самим собой. Но все прекрасное быстро заканчивается, когда забываешь о том, что снаружи. Очередной знакомый поворот оборвался быстро и довольно больно. — Ой! — от удара в чью-то грудь, Поттер полетел на землю, ощутимо приложившись локтем об твердую землю. * * * Сириус Никанор Блэк считал себя удачливым молодым человеком. Ведь для этого были все основания: он был красив, чего только стоили черные обсидиановые глаза со смуглой кожей; умен, ведь недаром он закончил с отличием магическую школу, поступил во французский магический институт юрисдикции и права, закончив его на отлично; и спустя год у него уже есть свое небольшое дело. Не многие в его возрасте добивались таких высот. Двадцать восемь лет это даже не возраст для настоящего мага, это время, когда ты еще молод, полон сил и выглядишь лет на двадцать. Улыбнувшись своим мыслям, молодой человек уверенной походкой направился вглубь парка, где через незаметную калитку можно было выйти прямо на Холст-стритт, где и располагался его офис. Если честно, Нико не очень уж и нравилась выбранная им профессия. В детстве он мечтал, как станет известным юристом или адвокатом, будет всех защищать, сея справедливость и добро. Но наивный мальчик вырос и окунулся во взрослый мир, где нет четких рамок добра, где каждый сам за себя. И хотя во Франции это ощущалось мало, ему уже не хотелось продолжать учебу. Но природное стремление заканчивать все начатое, явно доставшееся ему от Северуса, не дало все бросить и заняться чем-то другим. Поэтому, доучившись до конца и получив диплом, юный Лорд Снейп-Блэк, приехал в Англию, где обосновались оба его родителя. К слову о любимых родителях. Никанор вздохнул, понимая, что это совсем не его дело, но… Ему было двадцать два, когда в его жизни появился второй отец — Сириус Блэк. Не сказать, что Нико сразу воспринял отца с пламенными объятиями, но и в штыки воспринимать тоже не спешил. Все-таки он столько лет мечтал его увидеть, что даже сам не знал, как воспринимать столь неожиданный подарок. Но очень скоро веселый и бесшабашный Сириус Блэк сумел найти подход к сердцу сына и хотя отношения не стали «папочка я тебя люблю!!!», но их можно было смело назвать дружескими. Во взаимоотношения отца и Сириуса он не лез, понимая, что это не его дело, да и взрослые сами в состоянии разобраться в своих взаимоотношениях. К слову говоря, в этом он оказался прав, и вскоре парочка узаконила свои отношения, чем несказанно «порадовала» всю министерскую знать. Казалось бы, все хорошо, тишь да гладь, но одно не давало Никанору покоя: пропавший названный братец. От отца плюс случайно развязанный перед кабинетом того же отца шнурок и он уже знает, что у него есть брат одногодка и не кто-нибудь, а именно тот самый Гарри Поттер. Не кто-нибудь, а именно та самая веселая девушка, ехавшая с ним в купе. Если быть честным к самому себе, то сначала эта информация его озадачила. Ну, вы, наверное, представляете ситуацию: почти двадцать лет ты в семье единственный ребенок, а тут узнаешь, что у тебя есть супер знаменитый брат. Ваши действия? Правильно: растерянность, смущение, злость на отца, который столько времени молчал, а потом пустота… Нико испытал почти все эти чувства, вот только его веселая натура не дала ему зациклиться на ненависти к знаменитому братцу, нарушавшему покой любимого отца и злости на весь остальной мир. Брат? Отлично, давно мечтал о брате! Давило душу лишь одно — этот самый братец не пылал большим желанием воссоединиться с семьей. Да и насколько молодой человек смог понять из подслушанного, то выходит братец и не подозревает о враз расширившейся семейке. Что там произошло во время «Встречи выпускников» он не знал, но судя по тому, как папочка с отцом первое время ругались и прочесывали Англию, то ничего хорошего. Вздохнув, Никонор на мгновение закрыл глаза, поворачивая с дорожки в сторону калитки. Но не успел он сделать пару шагов, как в него кто-то врезался. — Ой! — вскрикнул этот кто-то, до боли знакомым голосом. * * * Никанор с некоторой долей опаски и недоумения смотрел на лежавшего на дорожке юношу, почти его ровесника. Смуглая кожа, тонкая, какая-то девичья фигура, одетая в спортивный костюм, зеленые глаза и самое главное черные волосы, подвязанные спортивной лентой и открывавшие такой узнаваемый шрам. — Ну, здравствуй, братец! * * * — Ну, здравствуй, братец! — впервые секунды Поттер решил, что ослышался. Ну, мало ли с кем не бывает. Во вторую, что обознались — тоже с кем не бывает. Но присмотревшись внимательно к говорившему, осознал четко одну простую вещь: утро добрым не бывает. Перед ним стоял Никанор Снейп, знакомый из поезда, повзрослевший, но вполне узнаваемый. И что самое главное, он называет его братцем, что уж точно не укладывалось в голове у Гарри Поттера. — Помочь? — видя весь мыслительный процесс на лице брюнета, поинтересовался Никанор, протягивая руку. — Спасибо. — Гарри рывком встал, одергивая костюм и складывая наушники в карман. — Извини, замечтался. — Ничего страшного, я тоже должен был смотреть по сторонам, — отозвался Снейп, без стеснения разглядывая братца. Надо сказать, то, что он увидел, его порядком удивило. Поттер держался как-то смущенно, особого узнавания не высказывал, да и поздоровался как с простым прохожим. Мелькнула мысль, что он общаться не хочет, но Никанор не обратил на нее внимания: не хочет — захочет! — Надо полагать, Гарри Поттер? — спросил он, чуть прищурив глаза, разом напомнив Гарри Снейпа и у него машинально вырвалось. — Ты еще скажи «наша новая знаменитость»! *** — Ты врешь! — в сотый раз повторил Поттер. — Гарри, на кой смысл мне врать? Я тебе могу даже воспоминания показать, если ты такой не верящий! — устало выдохнул Снейп, откидываясь на скамейку. Оказывается, рассказывать о вашем родстве не такое уж и простое дело, особенно, когда братец попадется упрямый и в упор не хочет слышать, то, что ему говорят. — Почему ты даже предположить-то не хочешь?! — - ПОТОМУ ЧТО, ЕСЛИ БЫ СНЕЙП ДЕЙСТВИТЕЛЬНО БЫЛ МОИМ ОТЦОМ, ОН БЫ НЕ СДЕЛАЛ ТОГО, ЧТО СДЕЛАЛ!!! — закричал выведенный из себя Гарри, рывком вскакивая со скамьи и аппарируя. Никанор лишь растеряно посмотрел ему вслед. * * * — Гарри, Гарри, какой же ты наивный. Быть родителем, это еще не значит олицетворять собой свет. — Спокойно говорила Джинель, укутывая Поттера в одеяло и сунув ему горячего какао. — Мой папаша так, когда узнал, что мать беременна, сбежал на край света. Не все родители лапочки, уж поверь мне. — Я не верю, — упрямо, как ребенок, повторил Гарри, плотнее закутываясь в одеяло. Его знобило. То, что ему рассказал Никанор, вновь сковырнуло зажившие рубцы на сердце, только в этот раз их ковыряли тупым ножом. У молодого человека просто в голове не укладывалось: как? Как? Как «отец» мог сделать такое? Неужели он настолько его ненавидел, что семь лет изводил своими придирками и насмешками, а потом решил нанести окончательный удар? А Драко? Неужели он все знал? И это с самого начала был лишь спектакль? Хотя…Гарри позволил себе думать, что Драко не лгал, и он действительно был его партнером. Ведь так хочется быть любимым и думать, что ты кому-то нужен. — Гарри, а ты так уверен, что этого не может быть? Ты не хочешь проверить? Я, конечно, плохо знаю магический мир, но что мне рассказывала мать, так это то, что у вейл полно всяких заморочек с их партнерами. Какие-то связи, не связи. Может тебе стоит спросить у знающего человека, чем полагаться лишь на свои домыслы, если ты так не веришь в то, что Снейп твой отец? — Гермиона…— протянул Гарри, рассеянным взглядом уставившись в окно. Всю депрессию как рукой сняло. Как же он мог забыть о друзьях! Друзьях, которые сделали бы для него все. А он их бросил. Сначала исчез, ничего путем не рассказав, потом появился, невнятно попросил прощения и снова исчез, но как всегда громко и красиво. Только на этот раз друзья наверняка с ума сошли от беспокойства за него. Шесть лет ни слуху, ни духу, целых шесть лет! — Джи, я сволочь! — вынес вердикт Поттер, скидывая одеяло и отставляя в сторону недопитое какао. Для кого-то стимулом выбраться из депрессии будет что-то новое и красочное, для кого-то новая любовь, кому-то «помогает» сладкое, а Гарри — «совесть». Сейчас его «ела» уже не дикая боль от предательства, а «ела» совесть, за то, что он бросил друзей. Самых преданных, которые были с ним с самого начала и до конца. — Самокритика это хорошо, но куда это ты направился? — Писать письмо. Пора выбираться из собственного заточения. * * * «Наверное, вам хочется узнать, почему же за столько лет мы ни разу не заглядывали к Уизли? Ответ на этот вопрос прост: пока было не время» После того, как Гарри нашел партнера и исчез, Рон и Гермиона только и занимались в свободное время тем, что искали. Перерывали старые фолианты, документы, архивы — они искали то, что в свое время получил Люциус, Драко, и все вейлы. Знания. Зачем? А на что друзья, скажите мне? Настоящие друзья, на то и настоящие друзья. Гермиона недаром считалась одной из лучших учениц Хогвартса, она поняла, что Люциус Малфой и Северус Снейп просто так ничего не делают, просто так всякие старинные ритуалы не проводят, значит, для этого должна быть веская причина. К тому же, как им рассказывали Панси с Блэйзом, Гарри действительно является магическим партнером Драко, как вейлы. А значит, их надо помирить. А для этого понять, что произошло, ведь к Малфоям не явишься за здорово живешь, и не спросишь: «а расскажите, будьте так любезны, подробности»? После того, как некоторые слизеринцы, а в частности Панси и Забини узнали, что в Роне Уизли проснулось наследие вампира, они стали относиться к их семье более терпимо, все-таки это наследие у абы кого тоже не появляется. За шесть лет поисков Гермиона раскопала очень многое и могла еще побороться с Драко за то, у кого больше знаний. В Блэковском доме, куда у них был доступ, им случайно попался старый дневник одного темного мага, у которого был сын — вейла. На удивление маг скрупулёзно наблюдал за сыном, выявляя малейшие изменения, записал и проведение ритуала, его последствия, которые сказались на самом маге крайне губительно: от него отвернулась семья и ушла жена, так и не поняв всей важности проведенного им эксперимента. Зато Гермиона очень даже поняла и заинтересовалась, решив на досуге заняться более подробным анализом ритуала, сейчас же нужно было найти Гарри, чтобы показать ему весь собранный материал. В то, что Поттер сам этим не занимался, она была уверена — Гарри всегда зацикливался на боли, мыслях, предательстве (тем более не первом) и вывести его из этого состоянии могли только веские доказательства. В этот ничем не примечательный день, девушка сидела дома за работой, когда в ее окно постучала сова. Письмо было без адреса, но очень содержательное. — РОН! Вставай быстро! — Грейнджер заметалась по спальне, где спал ее муж, скидывая на кровать рубашку, брюки и даже обувь. — Герми, что случилось? Пожар? — Лучше, Гарри! — Что Гарри? — не понял спросонья, Рон, машинально одеваясь. — Гарри прислал письмо, он хочет встретиться с нами сегодня в парке, — радостно сообщила, чуть ли не подпрыгивая до потолка. — Правда? — Рон принялся судорожно одеваться, потом замер. — И все-таки он редкая сволочь! — И сволочь, и гад, и заноза в пятой точке, но наш же, любимый! * * * ОО, чего только не наслушался Поттер от эмоционального рыжика, когда Золотая троица встретилась спустя почти шесть лет. Рон от души даже порывался намять другу бока, но умничка жена его опередила, от души отвесив подзатыльник. — ГАРРИ ДЖЕЙМС ПОТТЕР! Не смей так больше никогда пропадать!!! — и девушка повисла на шеи у друга, разревевшись.