Время умирать

      Сюита «Воздух» Баха даже не казалась, а была издёвкой в этом затхлом прокуренном и провонявшем чужой кровью, потом и мочой помещении. Скрипки старательно выводили мелодию, которая звала на волю, вдохнуть полной грудью степной ветер, закрыть глаза, подставляя бледную истончившуюся кожу солнцу.       Авраам давно не видел себе подобных, только смерти, смерти, смерти соплеменников. Он уже сбился со счёта, сколько раз его вместе с ними запирали в «бане», а после попытки побега из ямы, куда сваливали в кучу гниющие трупы задохнувшихся людей, вновь возвращали в лагерный барак. Среди его собратьев по несчастью уже начали ходить легенды о его живучести, тогда его переводили в другой лагерь, и там всё начиналось по новой. Он давно не видел себе подобных, а тут такой сюрприз.       — Не ожидал увидеть меня? Да, конечно, я уже не так молод, так что решил послужить отечеству на этом славном поприще, — поправив ремни на своём идеально-чёрном кителе с нашивками и отличиями оберштурмбаннфюрера СС, Гилберт осклабился в своей манере.       — Война для брата, пусть порезвится. А я занялся делами более важными. Итак, до меня дошли сведения, что ты, свинья жидовская, ещё не издох.       И снова, как в первый раз, исхудавшее тело бредёт в свой последний путь между сотен других тел.       — Вы идёте мыться, оставьте одежду здесь.       — Но всю одежду сваливают в одну кучу, как потом мы найдём свою?       Старик аккуратно складывает своё пальто, он ёжится от холода и читает молитву, на улице совсем не жарко.       Авраам хочет крикнуть, как в тот второй раз, когда он шёл этой дорогой: «Нет, не верьте им! Это всё ложь! Никакой бани нет!»       Но глаза вокруг не дают ему этого. Он видит, слышит, что они всё понимают. В тот раз его расстреляли. Автоматная очередь прострочила по худому телу, задев ещё троих вокруг него, пулей убило ребёнка, зарыдала мать, её оглушили прикладом. Началась паника, но толпу быстро успокоили. А спустя пару часов он поднялся и пошёл за остальными, окропляя дорогу собственной кровью, сочащейся из многочисленных ран.