Hurt me

Если сходить, то только с ума.

Быстро удалив пришедшее сообщение, но на всякий случай забив себе номер Майклсона, я отбросила телефон на диван и направилась прямиком в ванную, в надежде отмыть себя от всего, что произошло со мной в последние две недели, но не сделала и двух шагов, как мобильный затрещал, оповестив меня о вызове Малакая. — Серьёзно? — возмущённо спросила я, не удосужившись поздороваться с ним. — Зачем было отправлять меня в дом? Нет, я, конечно, знаю, что у социопатов действия не поддаются какому-либо психологическому анализу, но, чёрт возьми, не до такой же степени! Это блядский идиотизм, других слов у меня нет. — У нас внеплановое слияние. — Ты заставил Джозетт? — на секунду удивилась я, но поняла, что это — самое реальное из всех развитий происходящего, правда, это может стать проблемой: Кай по-любому выграет свою близняшку и заполучит её силу, а после станет главой клана, и мне будет гораздо сложнее его провести. — Нет, Люк посчитал, что он более достоин этой роли, и я не вижу смысла уверять его в обратном, — хихикнул Кай, довольный таким раскладом событий. Но лично я не разделяла его радости. Он две недели капал мне на мозг, расписывая, как должно происходить слияние, говоря, как он с лёгкостью победит Джо и получит своё заслуженное место главы клана Близнецов, а теперь готов наплевать на все правила и просто так слиться с его братом, младше самого Малакая на 15 лет. — Кай, ты что, окончательно тронулся умом? — схватив со стола пачку с чипсами, поинтересовалась я. — Чизи, что за выражения? — готова поспорить, что он скривился, произнося это. — Он же не твой близнец, — продолжала настаивать я, закинув в рот пару чипсин и хрумкая в трубку. — Но он мой брат, — будто говорит с ребёнком, ответил мне Паркер. — Ты там что, ешь?! — Это не показатель! — О, — слащаво протянул Паркер, — ты волнуешься за меня, это так мило. Я поморщилась, услышав его слова, потому что мне, по большому счёту, было плевать на него. Куда больше меня волновало что будет со мной, если этот идиот так глупо покончит с жизнью? Кол в любом случае не отменит сделку, а она для меня станет совершенно невыгодной: какой смысл мне безвозмездно «помогать» первородному, который, между прочим, так и не сказал, что именно ему от меня требуется. — Гори в аду. — Жду тебя в парке за Мистик-Гриллем, — пропустив мою реплику мимо ушей, ответил Малакай. — И мне шкварок захвати. Я хмыкнула, когда Паркер наконец сбросил вызов, и стала быстро оглядываться в поисках его обожаемых шкварок. Надеюсь, он заработает себе изжогу и будет страдать. Хорошо хоть, что идти недалеко, иначе этот день стал бы ещё хуже. Нет, ну это просто пиздец! Я бы с радостью посмотрела на мёртвого Кая, но не сейчас, когда я заключила сделку с Майклсоном. Нет, ну что у него за талант портить всё, что только можно испортить? Да даже если он и не умрёт, пускай, я допускаю мысль, что такое слияние вполне возможно, он всё равно выйдет сухим из воды. Кто-кто, а его братец-гей не станет ему препятствием. Люк может и сильнее, чем Джозетт, но последняя явно умнее. Хотя, её это всё равно не спасёт. Думаю, что Кай в любом случае придёт по её душу, уж слишком большую обиду нанесла ему семья. И вообще, зачем ему так нужно моё присутствие? Решил покрасоваться? Что же, очень похоже на этого противного ведьмака. Парк встретил меня не лучшим образом: свет давала только луна, поднявшаяся высоко вверх, а раскинутые вдоль деревья пугающе размахивали ветками, стоило ветру пробежаться мимо. Было довольно прохладно, и я пожалела, что не накинула на плечи никакой кофты. Зато взяла этому придурку упаковку шкварок, будь они неладны! Тишина устрашающе оседала вокруг, но я упорно продолжала идти вперёд, надеясь поскорее найти двух Паркеров. Долго искать не пришлось, потому что вскоре раздался звонкий крик, граничащий с визгом: «Люк, нет!!!», и я поспешила дальше. Братья без сознания лежали на земле. С другой стороны парка бежала Джозетт, заливаясь слезами. Не в силах бороться с чувствами, она упала на колени рядом с Люком и заботливо приподняла его голову. Лафлин наверняка прекрасно понимала, что он проиграет. У него попросту нету шанса. Я медленно подошла к валяющемуся Каю и кинула на него пачку, что тащила прямо из домика. Благо, он всё ещё не очнулся и не мог оценить мою шалость. Даже не знаю, чего бы я хотела больше на данный момент: его смерти или жизни. И так, и так он насолит мне. Я ещё не решила, кто для меня опаснее. Сложно выбирать между древним психопатом и социопатичным маньяком, особенно если оба из перечисленных стараются взять надо мной контроль. Со стороны Люка раздался вздох, и я мгновенно повернулась к нему. Младший Паркер открыл глаза, а его брат всё также безсознательно лежал на сухой земле. Вот теперь я по праву могла удивляться. Потому что это, чёрт возьми, невозможно. Словно прочитав мои мысли, ведьмак перестал дышать, полупив глаза, как рыба. На секунду обрадованная Джо вновь начала захлёбываться в рыданиях, а я вернулась к её близнецу. Первым появился самодовольный оскал, потом уже он решил посмотреть на окружающих. Потянувшись, Кай с ухмылкой взглянул на своих родственников, а после уже на меня, задержавшись на лице. Стоило Паркеру приподняться, как шкварки противно зашуршали, скатываясь вниз. — То, что нужно после тяжёлого дня, — радостно заговорил он, открывая пачку. Джозетт, не прекращая лить слёзы, ненавидяще уставилась на братца, сжимая в объятиях другого. — Увидимся на похоронах, — помахав свободной рукой, сказал Малакай, и повёл меня за собой. Не решаясь заговорить, я безмолвно шла за Паркером, пытаясь не отставать. Он только что убил собственного брата и довольный собой весело бродит по городу, поедая эти дурацкие шкварки. Выглядит довольно пугающе. Нельзя же быть таким отморозком? — Чего ты там плетёшься? Мало каши съела? — залился хохотом Паркер, остановившись у бара, и протянул мне почти доеденную пачку. — Держи, заслужила. Я ошеломлённо покосилась на него. Это его очередной бзик или он решил проявить доброту? Что же, должна заметить, выходит у него скверно. Отрицательно махнув головой, я смотрела на Паркера, думая о произошедшем и о том, что меня ждёт дальше. — Ты чего это такая молчаливая? Неужели так сильно переживала за меня? — оттопырив губы, заметил Малакай, приобняв меня за плечи и продолжив путь. — Жалею, что ты не умер, — съязвила я, стараясь идти с ним в ногу. — А ведь я уже выбрала наряд для твоей похоронной церемонии. — Это удар в самое сердце, Чизи, — выкинув пустую пачку на асфальт, жалобно протянул он. — Но не печалься, твои старания не пройдут даром: скоро будут отпевать Люка. — Мы что, серьёзно пойдем на его похороны? — Ну я же обещал, — пожав плечами, односложно ответил Кай, переходя дорогу. — Не думаю, что тебе там будут рады, — чётко проговорила я, замечая, как от этих слов лицо ведьмака на мгновение приняло расстроенный вид. Ничего не говоря, Кай шёл по улице, не отпуская меня из своей на удивление нецепкой хватки. Это действительно больше напоминало объятие, чем вгоняло меня в ступор. Хотя, это может быть просто радостное настроение Кая от победы в слиянии, вот он и идёт весь такой снисходительный. Чего по его лицу не скажешь. Что-то он сильно скис после моей фразы. Обычно его не задевает «такая ерунда». Рядом с домом он резко остановился, развернув меня к себе лицом, и заставил заглянуть прямо в его глаза. Обычно голубо-серые, сейчас они приобрели ярко-синий оттенок, леденящий душу своей грустью. У меня аж руки затряслись. Это невозможно. Н е в о з м о ж н о. — Почему я думаю об этом? — мягко спросил он, но, не дождавшись ответа, сжал пальцами мои плечи, из-за чего я пискнула. — Почему я думаю об этом?! Нет. Нет, нет и ещё раз нет! — Кай, успокойся… — Заткнись! Просто заткнись, Чарли! — схватившись за голову, заорал ведьмак. — Почему?! Я не должен!.. Прости, я не должен был кричать на тебя. Я замерла. Мне казалось, что я до этого не доживу. Малакай, мать его, Паркер только что извинился передо мной. Кай извинился. Ну всё, Чарлс, ты уже своё отжила! Увидела восьмое чудо света — можно и коньки свесить. — Вот опять! Что за хуйня?! — не выдержав, выругался Паркер, нервно наворачивая круги вокруг забора. Ещё пару часов назад всё было в порядке: Кай был бездушным уродом и творил злодеяния направо и налево, я испуганно поджимала хвост и выполняла всё, что он скажет, а теперь, после того, как он слился со своим братцем, его вдруг распёрло на добрые дела. Что за постубийственный синдром?! Точно. Люк. При слиянии, близнецы делятся друг с другом частичкой себя, точнее: один из них, сильнейший, высасывает силу из другого; но в клане принято говорить, что его душа переселяется. Как по мне, так это самая что ни на есть сказка для маленьких детей, однако почему-то Паркер сейчас выглядит так, словно на него свалилась вся тяжесть за его убийства, да и просто жуткие поступки. — А что если это по побочный эффект слияния? — догадка сама по себе пронзила голову, и я, стараясь выглядеть более уверенно, подошла к Каю. Он повернулся, сжав кулаки. — Ну конечно. Этот слабак так и плещет этими отвратительными чувствами, — злобно выплюнул Кай, гневно смотря сквозь меня. — В такие моменты я рад, что не грохнул тебя, Чизи. Умница, — с характерными ему насмешкой и надменностью добавил он, схватив меня за локоть. — Ты такая умница, — повторил он, другой рукой сжав моё горло и пододвинув к себе. Ну и что это было? Неужто Паркеру совсем скучно, и он решил так надурить меня? Его стиль, что сказать. А я такая дура и сразу повелась на это дерьмо со смазливым личиком и слёзными глазками. — И зачем был весь этот спектакль? — с трудом дыша, произнесла я. Мне было интересно, для чего он так разыграл меня. Должна же у него быть какая-то цель. — О, моя дорогая Шарлинзелла, — обманчиво-ласково проведя большим пальцем вдоль шеи, отвечал Кай, — к моему сожалению, это не спектакль. Но ничего, думаю, я знаю как вернуть мне мою прекрасную социопатичность. Я ожидала продолжения его реплики, но он снова не захотел посвящать меня в свои планы и без объяснения остервенело впился в мои губы. Понимание происходящего пришло быстро, и я попыталась вырваться из его хватки, но сжимающие мою шею и локоть руки мешали это сделать. Он, словно не замечая протеста, продолжал истязать своим языком мой рот, переодически посасывая нижнюю губу. А у меня в голове билась одна мысль: «Какого хрена сейчас происходит?!» Спустя минуту ведьмак отцепился от меня и ухмыльнулся чему-то своему. Довольный, он повёл меня в дом, не разжав хватку на локте. Цепляясь за все возможные камни носками кед, я еле устояла на ногах, всё ещё пребывая в шоке. Ляпнув дверью, он прижал меня к стене, облизывая мои щёки. Господи, да что у этого придурка с головой?! Мало того, что он психопат, так ещё и фетишист. Я барабанила ему по груди, стараясь хоть как-нибудь освободиться, но парень не сдавался, настойчиво лапая моё тело. Не хватало мне ещё такого унижения от Паркера, что-что, а такое дерьмо я терпеть не собираюсь. — Тебе совсем крышу снесло? Что ты задумал? — кое-как спросила я, когда он стал быстро снимать с меня и себя одежду. — А разве непонятно? — зловеще хохотнул Кай. — Брось, что ты ломаешься, как школьница? Я очень даже горячий парень. — Выпей жаропонижающее, — фыркнула я, но он не оценил шутки, расстегнув бюстгальтер и смяв ладонями груди. Да, Кай горяч. Это правда. Особенно сейчас, когда в глазах у него полыхает возбуждение, а на лице проступил румянец. Грязные засранцы всегда выглядят восхитительно, и это один из самых отвратительных моментов в жизни. Маменькины добродушные сыночки хорошая партия для замужества, но плохие мальчики дьявольски обворожительны, и это наверняка погубило не одну девушку. Но нужно ли мне это? Эти его фокусы, да вообще, все его действия зачастую пугают меня, а теперь я кайфую, когда он своим языком вырисовывает всякие узоры на моём теле, прикрытом лишь трусиками да кедами. Да, классный у меня вид. Шлюший, я бы сказала. Но почему так и тянет наброситься на Паркера отнюдь не с намерением задавить его своим весом? Кай не отставал: он уже снял с себя майку и открыл мне обзор на его подкаченое тело. В животе приятно сжалось, и я испуганно сглотнула. Думать о нём как о сексуальном партнёре было в новинку: в первые дни я была подавлена словами и действиями отца и шугалась Кая как огня, а потом уже, когда я более-менее поняла, чего этому психу нужно, было поздно представлять его обнажённым. — С тобой столько произошло, тебе нужно расслабиться. Что скажешь, Чизи? — остановившись и вновь взглянув в мои глаза, спросил Кай, при этом губами касаясь моих губ. Не отвечая, я подалась вперёд, плюнув на свои предрассудки. Пересплю я с ним, и что? Земля не остановится, в аду не похолодает, Елена и её дружки не воспылают ко мне любовью. Так почему бы и нет? Он прав, мне нужна разрядка. Терять мне, кроме своей жизни, всё равно нечего, а отбирать её у меня пока не собираются. Разве что он не решил задушить меня в порыве страсти. Плюхнувшись со мной на диван, Паркер снял с меня оставшееся бельё и без прелюдий проникнул в меня двумя пальцами с металлическими кольцами, приятно холодившими кожу. Такой контраст вызвал уйму мурашек по всему телу, и я вздрогнула, опять прильнула к ведьмаку. Я и подумать не могла, что позволю Каю вытворять со мной такое, однако поворачивать назад не стану. К чёрту мысли, жалеть буду потом. Насаживаясь на пальцы ведьмака, я пошло стонала, не пытаясь скрывать своего наслаждения. Паркер же открыто насмехался надо мной, не переставая улыбаться как сумасшедший. Ах, да, он же и является таковым. Ему это, наверное, нравилось даже больше чем мне, судя по возбуждённому блеску серо-голубых глаз, взгляд которых блуждал по моему телу. К двум пальцам прибавился третий, и с моих губ сорвался вскрик, приглушённый требовательным поцелуем Кая, а, расслабившись, я даже не сразу поняла, что к моим движениям бёдрами добавились и грубые рукой парня. Паркер продолжал смотреть на меня своим всепоглощающим взглядом, в котором читались грязные комментарии по поводу моего теперешнего положения, но он их не озвучивал, очевидно, оставляя на потом. Бесить меня всегда было его любимым занятием. Видимо, это ему надоело, и уже через секунду меня повалило на диван, придавив разгорячённым телом Малакая. Вынув из меня свою руку, он, всё ещё глядя мне в глаза, медленно облизал каждый свой палец, побывавший внутри меня. От такого вида мне лишь больше захотелось покончить с его выпендрёжем и поскорее перейти к более нужным сейчас вещам. — А ты вкусная, — гортанно выдохнул мне на ухо ведьмак, проведя языком по ключице, спускаясь ниже. — Будь ты мороженым, я бы тебя съел. Сгорая от желания, я закатила от удовольствия глаза, в тот момент как Кай прикусил мой сосок, как бы в доказательство своим словам. Охнув, я лишь теснее прижалась к нему, ожидая дальнейших действий со стороны парня, но он не торопился, пробуя меня на вкус во всех местах. И чего он, блядь, медлит, сам набросился, а теперь оттягивает момент?! — Лучше оттрахай меня уже, — не в силах сдерживаться, прикрикнула я на него, когда он в очередной раз провёл рукой по моему животу. — Сегодня, твоё желание — закон, — расстегнув ремень и стащив с себя штаны с боксерами. Прикусив губу, я наблюдала за медленными движениями Паркера, растягивающего сей момент. Сжав мои ноги, всё ещё обутые в кеды и согнув их, а коленях, Кай сделал первый толчок, а потом и второй, третий, с каждым новым сильнее вбиваясь в моё тело. Видимо, за восемнадцать лет заточения во временной тюрьме Паркер соскучился по сексу. Чуть сбавив темп, он нагнулся к моей шее, прикусывая на ней кожу, а после нежно зализывая, оставляя там засосы, пока я в ответ ногтями царапала его спину. Выгнувшись, я прошептала, что ненавижу его, на что ведьмак усмехнулся. Когда ему надоели игры с шеей, Паркер вернулся к губам, настойчиво раздвигая их своим языком. Похоть. Вот что двигало нами в этот момент. Простая человеческая похоть, и никаких других чувств. Я прекрасно знаю, что ничего не изменится. Совершенно ничего. Он будет мучителем с психическими отклонениями, а я — острой на язык пленницей. Зато сейчас я получаю удовольствие, и всё остальное уже неважно. Всё смешалось: движения, звуки, мысли, Кай. Я совершенно не соображала, что происходит и отвечала на ласки Паркера, выгибаясь и поддаваясь ему навстречу. — Блядь, — выдохнула я, чувствуя, как содрогается тело от оргазма. Через пару рваных толчков, Кай вышел из меня, кончая на диван, а после свалился рядом со мной. За это ему стоит сказать спасибо, не хотелось бы залететь от психованного ведьмака. Только представьте: я и Кай, воспитывающие ребёнка. Думаю, он убьёт его раньше, чем новорожденный успеет вылезти на свет, такое себе у Паркера отношение к родственничкам. Вот только мысль о том, что мне, возможно, придётся отмывать потом его неродившихся детишек с этого дивана, отвращением осела где-то в области рёбер. Минуты тишины, когда мы просто лежали, молчали и думали о своём не казались мне такими устрашающими, как раньше; было в этом что-то успокаивающее, чего не хватало уже достаточно долгое время. Пока Паркер не решился заговорить. Он начал втирать мне что-то про своего отца, опять обвинив его во всех своих грехах, а после перебрался и на братьев и сестричек, закончив, естественно, недавно покинувшим нас Люком. — Хорошо хоть мне не передалось его гейство, — изрёк Кай, и я, не сдержавшись, захохотала в голос.