Hurt me

Взбрыкнёшь — можешь огрести!

Похороны Лукаса прошли без происшествий. Наверное потому, что мы с Каем на них всё-таки не пошли, хотя у Паркера возникло такое желание. В нём резко проснулась необходимость в семье, чем он пугал меня ещё больше. Как мы сами это объясняли, в ведьмаке теперь боролись две сущности, из-за чего он частенько походил на эмоционально нестабильного подростка, которому меня оставили нянькой. Но во всём этом были свои плюсы: во-первых, он ни разу не насмехался надо мной из-за той ночи, во-вторых, я не обязана была выполнять какие-то выебенистые задания, только когда в нём опять закипал прежний Кай, что, впрочем, происходило часто, да и он вообще ослабил поводок на моей шее, иногда выпуская из дома по своим делам. Как он сам говорил, для меня убить его — кишка тонка. Так что в какой-то момент я получила долгожданный вдох свободы. — Сдвинь ляшки, ты не одна здесь, — пробурчал Паркер, вклиниваясь между моей ногой и диванной ручкой с характерным шорохом. Убрать ногу я не успела, и Кай просто-напросто ухватился за мою лодыжку и откинул её вверх, шлёпнувшись на место с двумя здоровенными пакетами шкварок (где он их нашёл вообще?!) и банкой варенья. — Что за херню ты смотришь, включай Cartoon Network! И без разборок он выхватил пульт, лежавший на моём животе, и переключил мой сериал. Чёртов Паркер! И так каждый день! Никакого личного пространства да и вообще минутного перерыва от его нападок. Я даже на диване не могу спокойно посидеть. — Эй, сейчас моё время! — обиженно и возмущённо фыркнула я, сев и пихнув его пяткой. Паркер лишь всунул мне в руки открытую банку красного джема. — Так нечестно. И как, по-твоему, я должна его есть, пальцами? — Почему нет? — не отрываясь от дибильных мультиков, сказал он, снова ухватившись за мою лодыжку, только в этот раз он решил её погладить. Мысль о том, что это похоже на воскресный вечер влюблённой парочки, не давала мне покоя, но я стоически закатила глаза и попыталась встать, чтобы унести эту грёбаную банку. Вот только пальцы Паркера сомкнулись, и мне пришлось остаться на месте. Вообще, в последнее время у него едет крыша. Да-да, забавно звучит, но слияние с Люком, хоть и не сделало из него размазню, заставило некоторые необъяснимые наклонности ведьмака исчезнуть, а некую «заботу» (выражающуюся в той же банке джема) — появится. Это странно, и я не могу понять, нравится оно мне или нет. В любом случае, если верить Каю, это наваждение ослабеет уже к концу недели и он вновь станет старым и не очень-то добрым Малакаем Паркером, ненавидящим всю свою такую же двинутую семейку да и людей в целом. Кстати, насчёт пришибленных семей: Кол потребовал встречи уже сегодня в полночь (как банально), и Паркер, подтверждая всё мои сказанные слова о его психическом состоянии, согласился меня отпустить «прогуляться», как он считает, по ночному городу. Ну или же он хочет поймать меня, идущую за ручку с первородным вампиром при свете луны, чтобы не дать нам с Майклсоном уплыть на яхте в неведомую даль. Такая идиллия начала надоедать, и, не отчаиваясь, я принялась выкручивать ногу, чтобы он наконец её отпустил, на что ведьмак раздражённо хмыкал и шикал, но не отрывался от моей лодыжки. — Не испытывай моё терпение, Чизи, — прорычал он, когда я случайно задела упаковку шкварок. — Влияние Люка на меня уже снижается, и в любой момент я смогу снова без зазрения совести вытрахать из тебя всю дурь. Я была бы не против. Кай, несмотря на свои двадцать лет отпуска, справился с задачей на отлично, и мне даже не было стыдно за свою очередную минуту слабости перед маниакальным ублюдком. Но ему об этом знать не обязательно. — То есть, ты трахал меня, испытывая сожаления? — хихикнула я, всё же опустив указательный палец в банку. — Бедняжка. В ответ он лишь сильнее сжал мою ногу до моего хриплого стона, и вернулся к просмотру мультфильмов. Тупой мультик про людей с квадратным лицами, как и песни из междометий, странным образом поглощали всё внимание Паркера. Забив на всё, я принялась облизывать варенье с пальца. Всё равно он уже не даст мне досмотреть «Сверхъестественное» и уж точно не выпустит из своей хватки. Пусть подержит, если уж так хочется. Мне не жалко. Вот так и сидим. Один шкварочный маньяк и облизывающая пальцы жертва. Жертва с двойным усилителем, если взять в расчёт моё «добровольное» сотрудничество с Майклсоном. Хотя Кол действительно может стать моим билетом в свободную жизнь. Единственным билетом, потому что, в отличие от Винчестеров, меня воскрешать никто не будет. Я уже представляю радость на лице Сальваторе! Этот уродец готов похоронить меня заживо, не дожидаясь никаких разборок. Надеюсь, сейчас происходит какая-нибудь очередная неизвестная херня с Еленой и он забудет о моём существовании на какое-то время. Желательно, на ближайшие лет десять. Наверное, со стороны это походит на какую-то мыльную оперу с элементами садомазохизма, но уже так плевать, что я продолжаю облизывать джем, недовольно пыхтя из-за того, что не узнаю, как Дин Винчестер выжил на этот раз. У них там как-то попроще со всей этой вампирско-ведьмовской катавасией. — Через два дня я буду вытаскивать Бон-Бон. Эта фраза повисла в воздухе, заставив меня в шоке раскрыть глаза. Паркер не так много говорил о своих тюремных деньках, а точнее годах, чтобы я могла сделать вывод, мол он по ним скучает. Нет, говорил ведьмак всегда чересчур много, но умудрялся соскальзывать с таких тем, вынуждая меня слушать о том, как он учился готовить в вечном 1994-м и чуть было не спалил шторы. Я знала лишь минимум, в который входило такое понятие, как бесячесть. И именно им он описывал Сальваторе и Беннет. — Чего?! — случайно укусив себя за кончик пальца, спросила я и возмущённо уставилась на него. — Кай, не убивай только, но у меня вопрос. Ты идиот?! Не выпустить ведьму с её дружком-вампиром. Самому намеренно оставить её в временной тюрьме. Расхерачить лица её воздыхателей. Для того, чтобы потом самому выпустить её?! Приз за самые бессмысленные действия достаётся Малакаю Паркеру. На лице Паркера вспыхнул румянец, но я так и не поняла, это от злости на меня или от смущения, что он будет спасать Бон-Бон. — Ещё слово и я запихну твою красивую руку тебе в глотку, — раздражённо цокнул парень, закатив глаза. — Так нужно, Чизи. Я фыркнула на его очередное «Чизи», без споров про своё имя, и исподлобья пялилась на этого придурка. — Кому? Елене и её приспешникам? Так для этого ты её там оставил, если мне не изменяет память. — Мне. Я думал о том, каково ей там, и у меня даже из глаз полилась вода, представляешь. Это вообще нормально, или мне стоит провериться на гормоны? — Ты умеешь плакать?! На секунду я попыталась представить себе это. Плачущий Кай. От одного словосочетания хочется смеяться. Не мог же его братец-гей сделать хладнокровного убийцу сентиментальным подростком? — Давай мы упустим эту деталь в моём резюме, — отмахнулся от меня Паркер, словно я муха, и тут же прозрел: — Лучше скажи, когда там этот твой фестиваль начинается, хочу узнать дату своего освобождения. Кто умный? Я умная. План «подслушать глупый разговор Форбс и Гилберт — узнать про проведение глупейшего шоу — растрындеть Каю о желании сходить туда» оказался очень даже действенным, а мои "охи" и "ахи" убедили Паркера, что там будет скукота смертная, и он мгновенно перехотел составлять мне компанию. Обычно Субтропическая Флорида — место проведения самых причудливых фестивалей в США. Однако, видимо, управа Мистик Фоллс решила добавить в свой затхлый городок немного разнообразия с большим количеством обнаженного тела, ярких костюмов и боди-арта. Fantasy Festival начинался в десять часов, а значит мне совершенно просто будет ускользнуть на огонёчек к первородному в глубь леса. До конца дня я старалась не вызывать подозрений у Кая, что оказалось довольно простым, и уже в половине десятого прошмыгнула из дома и пыталась не попасться на глаза мистикфоллсской шайке, что вышло успешно. Кажется, они сегодня решили остаться дома и придумать новый план убийства Кая. Ничего удивительного, собственно. Побродив по маленькому городку около часа, я стала медленно двигаться к месту назначения, в голове рисуя всевозможные картины того, как пройдёт наша с первородным вампиром встреча. Конкретной причины его интереса ко мне я не знала, впрочем, как и большую часть происходящего в этом сумасшедшем мире, но предполагала, что, раз уж мы делаем это всё втихую от его родственников преклонного возраста, то они однозначно будут против идей младшенького брата. В тот день, когда мы с ним пришли к соглашению, Кол заставил меня просидеть с его семейством около двух часов, словесно и показушно потешаясь надо мной, чтобы Майклсоны подумали, что я приглянулась ему как объект для перепалок, не более того. Для этого у меня был «хорошо подвешен язык», как выразился Никлаус, ухмыльнувшись от нашего очередного спора. Ребекка же, не сильно-то жалуя меня, удивлялась, что я с таким характером ещё жива, а Ник уверял, что такими темпами это не надолго. Хрипя проклятия, я преступила через очередную яму, попавшуюся на моём пути. Не понимаю, что такого романтичного находят люди в ночных шатаниях по лесу? Молчу о всякой живности, хватит и того, что ты ничего не видишь дальше собственной руки. Благо в двадцать первом веке телефоны с фонариком, и я могу хоть как-то избегать знакомства лица с канавами, полными грязи и надоедливых букашек. Полянка, где я должна была встретиться с Колом, находилась за поворотом у колодца. Она была практически пуста и хорошо освещаема луной, поэтому я со спокойным сердцем убрала телефон в карман зелёной кофты, отмечая, что у вампира осталось всего пара минут. Придётся ждать. Хорошо, что сейчас ещё не так холодно, и я не окоченею к его приходу, если он всё же появится сегодня. — Мур-мур, — сзади послышался бархатный голос первородного, и я резко обернулась, не ожидая такой подставы, — рад, что ты пришла вовремя. Кол нацепил на себя хитрый оскал, разглядывая меня своими тёмными глазами с ног до головы. Я с притворной улыбкой помазала ему рукой, выражая всю свою радость. — Давай ближе к делу, — игнорируя уже, видимо, приевшееся прозвище, сказала я, замечая в руке вампира охотничий нож. — А это зачем? Майклсон усмехнулся. Его это забавляло. Меня — нет. Всё это наводит на мысль, что он собрался сотворить какое-то заклинание, завязанное на крови, а таких немало. Словно в догадку к моим думам, он провёл лезвием по своей ладони, неотрывно глядя в мои распахнутые глаза, а потом протянул кровавый нож уже мне. Я автоматически попятилась назад, ловя флэшбеки со знакомства с Каем, чем рассмешила вампира ещё больше. Он сегодня пребывал в подозрительно хорошем настроении, которое, к сожалению, мне не передалось, и я продолжала стоять, не зная, что делать. — Струсила? — улыбка чертёнка мгновенно расцвела на лице Кола, и я бы даже сказала, что он горяч, не знай я его родословную. И почему все красавцы в моей жизни сплошные ублюдки?! — Не хочу подхватить венерические от тысячелетнего дедка, — хмыкнула я, настороженно следя за всеми движениями вампира, и ухватилась за рукоять. — Брось, я не выгляжу старше папочки, — всё ещё ухмыляясь, пропел Майклсон и кивком головы показал, что я должна повторить его действие. — Не подумай, что я тебе не доверяю, Мур-Мур, но я тебе не доверяю, — ответил он, а я фыркнула, разрезая свою ладонь, и поморщилась, испытав не самые приятные ощущения. — И ты мне, думаю, тоже. Поэтому я настаиваю на скреплении наших жизней. Я возмущённо вздохнула. Для него это скрепление никаких проблем не представляет, а вот я обучаюсь знатно. Не хватало ещё связываться с вампиром! Да его же убивают через каждые два дня, а если и не убивают, то доставляют немало боли и страданий, которых хватит для остановки моего сердечка. — Ты меня за дуру держишь? Согласна, если тебя убьют, то и я помру, окей, твою логику я улавливаю, но вот если убьют меня, то ты потом снова воскреснешь, и своей выгоды я тут не вижу, — вертя указательным пальцем, негодовала я, тыкая в него его же ножом. Древний закатил глаза, наконец убрав свою гаденькую ухмылочку, и отбирая у меня кинжал. Вот тут-то я уловила огромную волну раздражения. Видимо, не каждый день с ним припираются бракованные ведьмы, и опыта у Майклсона с этим пока маловато. Кай уже приловчился, иногда даже игнорирует мои выпады. — Не волнуйся. В моих же интересах будет твоя жизнь, ведь когда тебя будут пытать, мучаться буду и я. Плюс ко всему, я буду на подсознательном уровне чувствовать тебя, а ты — меня, что сыграет нам обоим на руку, — я хмыкнула от того, как странно прозвучала эта реплика, но перебивать первородного не стала, вслушиваясь в каждое слово, — а после того, как мы завершим наше дельце, мы разорвём клятву и будем свободны друг от друга. Навсегда. Если ты не нарушишь нашу сделку, естественно. Я задумалась. Связь с древним действительно могла бы «сыграть на руку», и даровать мне своеобразную неприкосновенность от Майклсона, которую он мне и так уже обещал. Но при этом, дело приобретает слишком уж неожиданные повороты. С таким развитием событий я могу превратиться в местный мешок для битья. На Коле-то всё заживёт, как на собаке, простите за сверхъестественный каламбур, а я буду умирать каждую среду, или когда там у компашки Сальваторе день Геройства. — Не тяни кота за хвост, Мур-Мур, — злясь, проговорил первородный, выжидающе глядя на меня. — Обещаю, я буду вести себя нежнее, чтобы лишний раз не провоцировать публику. Кивнув, я смотрела, как древний делает новый порез, ведь первый уже давно зажил, и прикоснулась своей раненой ладонью к его. В голове сразу стали всплывать строки заклинаний, и даже смешок вампира на тему «Что делать хоть знаешь?» не смог меня отвлечь от копания внутри собственного сознания. Кожу руки стало приятно печь от магии, исходящей от Кола, и я позволила себе её немного позаимствовать. Et dabo tibi animam meam, dabis mihi, Et vos nunc unum sumus*. Яркое свечение быстро исчезло, и лёгкая волна подтолкнула меня к древнему, но я устояла на ногах, почувствовав странное покалывание в области сердца. Классно, не прошло и секунды, а действие уже началось. Надеюсь, я не словлю инфаркт раньше времени. Майклсон довольно улыбался, всё ещё держал меня за руку и молчал, рассматривая кольцо на моем пальце, что давало мне возможность колдовать. Было ощущение, что он собирается что-то мне сказать, но не может выбрать момент. Смешно, древний вампир, не знающий, как донести информацию до простого человека, теперь уже почти всецело зависящего от него. Но вот, собравшись с мыслями, первородный склонился к моему лицу. — Уже очень скоро ты отделаешься от своего ведьмака, Чарли, — прошептал мне Кол и скрылся в ночной тьме. Заказывайте мне гроб. Кажется, я только что убила свои последние клетки мозга.