Верни мне метку (pre:Жизнь без счастья)

Audace — Retour (https://www.youtube.com/watch?v=irkQLKsRicc)

Импульсивное поведение — неспособность индивида справиться с импульсом или искушение совершить действие, которое окажется вредным для него, склонность действовать под влиянием случайных импульсов, внешних обстоятельств.

       Я коснулась своих волос. Лёгкий ежик по вискам и более длинные пряди сверху приятно щекотали ладонь.        — Так намного лучше.        Я подняла немного напуганный взгляд на Деймона. Он внимательно следил за моей реакций, и после моих слов заметно расслабился.        — Ну слава Хесусу! — выдохнул он. — Тебе очень идет синий, милая.        Парикмахер сумел скрыть вырванный клок волос длинными прядями на макушке и выбрил виски с двух, потому что оставшиеся волосы никак нельзя было спасти. А так даже лучше. Кроме ноющих уголков губ, ничего не выдаёт последствия срыва.        Палермо сиял в лучах вечернего солнца. Остаток дня мы решили провести в кафе недалеко от главного пляжа города. Меню на сегодня: французский сыр и итальянское вино. Только вина совсем чуть, с таблетками нельзя.        — Я готова говорить.        Деймон поднёс ко рту кусочек сыра и посмотрела на меня. В уголках его глаз скопились морщинки, он слегка улыбнулся.        — Историю моего и его знакомства ты знаешь, — я вдохнула. — Деймон, я просто боюсь. Люди так часто уходят из моей жизни. А он издевался и смеялся надо мной. До тех пор, пока у него не появилась метка. С тех пор я его избегаю. А он стал таким понимающим. Это меня очень сердит. Он был весь из себя такой Кристиан Грей, аж противно.        Я сделала глоток вина. Не получается у меня слаженных слов.        — Прости, я говорю вразнобой. Просто… Просто за толику счастья я расплачиваюсь сполна. Я слишком люблю, а потом получаю пощечину. С восемнадцати лет я была уверенна, да и уверенна до сих пор, что не заслуживаю. Не заслуживаю любить и быть любимой. В моей жизни нет добра. Да, я смеюсь, когда смотрю фильмы или ролики в интернете… Но это не то. Это временно.        — Он сможет дать тебе счастья, Стефани.        — И он сможет его забрать. Деймон, он же завидный холостяк. На него вешается огромное количество женщин в миллион раз прекраснее меня. Может, он увидит кого-то из них и заполучит её метку, а я останусь у разбитого корыта.        Деймон усмехнулся.        — По моему, ты его недооцениваешь. Детка, он проделал такой путь. Прилетел в Рим, проштудировал всё твое место работы в поисках тебя, нашёл меня и…        — Что?        Я выровняла спину. Чьи-то холодные пальцы коснулись моего правого плеча.        — Деймон, ты гадкий ублю…        — Стеф, просто попробуй, — сказал Деймон, перед тем, как встать из-за стола и уйти.        Я не хотела оборачиваться. Я знала, что там сидел Алан. Мне было до одури страшно.        — Топаз…        Затылок слегка начало покалывать. Я закрыла глаза.        Я повернулась к Уинтерсу, всё так же сидя на стуле. Но не сумела открыть глаз. Страх. Животный страх.        — Ну же, Стефани. Это я.        И я открыла глаза. Это же он — Алан. Человек, чью метку я носила на своём теле.        В аэропорту издалека он казался мне красивым. Сейчас, когда он сидел напротив меня, так близко, я могла сказать, что он не просто красивый, а… Словно он был создан для меня.        — Я не могу, Алан. Я не…        — Стефани, начнём с начала? Прости меня, я был такой сволочью, издевался над тобой. Я всё это понял. Просто тогда ты казалась мне обычной девчонкой, очередной. Но в тебе была злость, и мне было интересно. А потом, с каждой новой встречей, я смотрел на тебя и удивлялся. Твой острый взгляд, который я не сразу заметил, то, как ты двигалась во время фестиваля четвертого июля, то, как ты сидела во время перерыва возле офиса и пила кофе. Всегда в наушниках, и я так хотел узнать, что же за музыку ты там слушаешь. Я восхищался просто тем, как ты смотрела на закат на крыше моего офиса. С такой лёгкой улыбкой, и опять в наушниках. А я смотрел на тебя каждый раз, и не мог испортить эти картинки своим присутствием.        Я смотрела на Алана и не понимала, к чему он ведёт.        — А потом я стал замечать, что ты поникла. Ты начала ссутулиться, а потом и вовсе похудела. На фотографиях с офисных мероприятий под твоими глазами были нездоровые синяки, а в глазах больше не было видно той искры, которая была раньше. И я испугался. Подумал, что ты влюбилась, но не взаимно. Подумал, что у тебя новая метка, поэтому ты так изменилась. А потом ты пропала. Первое время я думал, что ты просто дома. Потом я начал думать, что тебе ответили взаимностью и ты уехала. Но ты перестала появляться в сети, и я решил пойти к Кристиану. Нашёл Эрику, а она молчала в ответ на мои вопросы. Я сходил с ума. Но потом она сказала, где ты.        — И ты рванул в Италию с друзьями, — я хмыкнула. — Я видела тебя в аэропорту. Ты был с Эндрю и Дереком. Я сидела возле бара, спряталась за своим лэптопом.        Алан тихо смотрела на меня.        — Ты тогда летела сюда? — я кивнула. — Понятно. А я был так близко.        Он коснулся моих волос и тепло на них посмотрел.        — Мне нравится твоя новая стрижка.        Я нервно кивнула. Деймон ему ничего не рассказал. Это хорошо.        — Девочка моя, давай так. Мы не будем спешить. Я не хочу тебя пугать, и я не хочу, чтоб ты вообще чего-либо боялась. Я дам тебе всё, чтоб ты поверила в меня.        Я молча смотрела на Уинтерса. Мой идеальный герой.        — В моей душе один лишь холод, Уинтерс.        Я хихикнула игре слов. Уголок его губ дрогнул.        — Ты не будешь со мной счастлив, Алан. Я не знаю, что такое эндорфины, и…        Меня остановил лёгкий поцелуй в губы. Я округлила глаза. И через секунду я уже сама вцепилась в его губы. В наших дыханиях смешалось вино и ментол. Наконец, я почувствовала какое-то давно забытое чувство. Похоже на облегчение. Словно так и должно быть. Запястье заныло.        Я оторвалась от губ Алана и посмотрела на руку.        — Что такое? — спросил Алан слегка пьяным голосом.        На запястье ничего не оказалось. Но я почувствовала то же жжение, когда только получила метку Алана.        — Нет, ничего.        Я опустила взгляд вниз и положила руки на колени. Секундное помутнение рассудка покинуло меня и я снова погасла.        — Топаз, пожалуйста, не закрывайся. Мы справимся.