Я бы жил, лишь были б силы...

— Вы признаете свою вину? — начал допрос в белоснежной комнате майор Круглов, но получил отрицательный ответ, — И уликам этим вы тоже не верите? — Ты такой догадливый, начальник, — подозреваемый ехидно заулыбался при виде очаровательной, которая в одно мгновение оказалась позади Круглова и сумела очаровать Андрея Тюбина. Он наблюдал, как она наклонилась к Круглову и ждал, когда она заговорит. -Николай Петрович, у нас появились сомнения по поводу Тюбина. Мне нужно его ДНК, мы подозреваем, что ДНК перепутались… — Амелина, вы там с ума посходили? Перепутали? Пойдем поговорим…- он жестко подхватил девушку за локоть и вывел из допросной. — Вы в своем уме? Одиннадцать жертв, все дети до четырнадцати лет. Если это не он, то прямо сейчас маньяк может похитить новую девочку! А вы просто берете и путаете ДНК?! У блондинки начали наворачиваться слезы. Из последних сил она их сдерживала. Круглов никогда не повышал голос на сотрудников. Пока Рогозина в отпуске он стал слишком много себе позволять, все это заметили… Он поссорился с Майским, накричал на Антонову, которая хотела на пятнадцать минут раньше уйти с работы к больной дочке, решил, что Холодову мешает его лишний вес и в достаточно грубой форме заставил похудеть, а теперь еще и Амелина… Злой Петрович направился в лабораторию «убивать» Тихонова, а Оксана вошла в допросную… — Красавица, кто тебя обидел? — Все хорошо. — На тебе ведь лица нет. Это тот старый хрыщ? — Андрей встал и направился к старлею. — Во-первых, он мой начальник. А во-вторых, мне надо взять у вас образец ДНК: присядьте и откройте рот, — блондинка спокойно поворачивается спиной к Тюбину и достает ватную палочку… Слишком глупо было не доверять «противнику». Резким рывком Тюбин вытягивает ремень с острой пряжкой, хватает девушку и намеревается выйти с ее помощью из ФЭС. Не учел он только одно. Звание девушки, точнее ее опыт в оперативной работе. Изящный поворот, глаза в глаза… Противник обезоружен, миссия выполнена, но… Андрей изворачивается в объятиях Амелиной, а пряжка режет ему вены на руке… Кровь. Много крови. Одинокая и зажатая блондинка в углу этой недавно ставшей ало-красной допросной. Крик вырывается из груди Оксаны… Она много видела на работе, но осознание того, что сейчас умирает человек только по вине ее одной, изводит и осушает организм. Закрыв грязными ладонями лицо, девушка заплакала… Слишком много эмоций… Слишком мало ее одной… С криком в допросную влетает Круглов. Увидя страшную картину, он резко, с своей новой манере, хватает Амелину и буквально тащит в камеру. Она преступница. Она убийца.

***

— Ты ей веришь? — глухой шепот Холодова в переговорной. — Конечно, иначе и быть не может, — Тихонов вскакивает со своего места и орет на весь кабинет, — Самооборона! Жаль, что только в беде открываются настоящие друзья… Такие, которые тебе доверяют, а значит ты сможешь довериться и им. Такие, кто не подставит. «Такие, как ФЭСовцы» — скажет любой, но не сами ФЭСовцы… Сейчас, когда страдает одна, когда страдает Амелина, только Тихонов рвется в бой… — Черт! — Антонова срывается с места и вылетает из переговорной, Тихонов за ней. — Что случилось? — вдогонку кричит программист. — Оксана! Добежав до дверей камеры, Антонова срывается на охранника: «Открывай, кому говорят?». Немного повозившись с замком дверь распахивается… Вот она жизнь… Тело блондинки плавно покачивалось на изорванных телесных колготках… Тихонов молча сполз по бетонной стене… Уж, никогда не думал он, что так просто потеряет любимого человека, любимую девушку… «В скорую звони! Тихонов!»… Но Иван был не в состоянии что-то сделать… Валя сама сняла девушку, бережно положила на пол… — Только не это…- сорвалось с ее губ, при попытках прощупать пульс. — Оставь нас… Выйди! — патологоанатом повиновалась. Парень молча подполз к телу любимой… — Оксан, я уверен, что ты меня слышишь… Я тебя прошу, не уходи… Я не смогу без тебя… Милая моя, наверное, ты была бы приятно удивлена, потому что сейчас я намерен открыться тебе, впрочем, я всегда открывался только тебе, но не был красноречив в этом, вот не умею я так как ты, все в себе держу, но не думай ни на секунду, что это отсутствие чувств. Так вот, сейчас я хочу сказать тебе «спасибо». Спасибо за то, что полюбила во мне меня, именно меня, не то, во что я одет, не за то, на каком авто езжу, не за то, в каком обществе нахожусь. Я вижу, что нравлюсь тебе. Я ведь не дурак… Спасибо, что увидела во мне нечто большее. Спасибо, за то, что переживаешь за меня. Спасибо, что мои дела заботят тебя больше чем свои. Я видел в истории поиска на твоем компе запросы о моем местоположении… Спасибо за то, что научила меня мечтать (но знаешь, мечты мои ограничиваются только на тебе). Спасибо за то, что у меня появились любимые места (те на которых мы бывали вместе). Спасибо за то, что видела в таком плохом человеке, как я, хорошее. Спасибо за то, что делала меня лучше, за то, что думала обо мне больше чем о себе, за то, что верила в меня, вдохновляла, за то, что научила смотреть на мелочи с восхищением и замечать все красоты мира, за то, что ты была для меня той самой красотой мира, — слезы начали скатываться по щекам парня. — Спасибо, что все вокруг напоминает о тебе. Спасибо, что у меня появился любимый аромат (аромат твоих волос). Спасибо за то, что относилась бережно и находила во мне только хорошее (для тебя мне и хочется быть хорошим). Спасибо за то, что я отвык от всего пустого и бессмысленного. Спасибо тебе за те милые письма (я прежде никогда не получал писем). Спасибо за то, что никто мне тебя не заменит. Увы, никто. И спасибо за то, что я люблю. Любил…- он нежно наклонился к ее губам… Пару сантиметров… Нет, он слишком робок. Встает… Последнее его «Спасибо!» слабо слетает с губ… Неведомые силы наполняют тело Амелиной. Вдох… Выдох… Вдох… Выдох… — Ваня?..