Я бы жил, лишь были б силы...

За разговорами вы не заметили, как уснули, а в это чудное утро проснулись в обнимку. Ты устала сражаться с солнечными лучами первая и, кое-как выбравшись из цепких рук, направилась в ванную. Тёплая вода постепенно стала холоднее, а потом и вовсе превратилась в ледяную. Громко выругавшись ты вылезла на сухое полотенце с намыленной головой. Проделав несколько странных действий ты попыталась избавиться от пены. Получалось с трудом… Проклянув сегодняшний день и некудышных соседей, у которых наверняка что-то случилось, поэтому пропала горячая вода, ты обернула волосы полотенцем, накрасилась и залезла в любимое домашнее платье. Только сейчас ты вспомнила, что дома не одна. Тихонько прокравшись через гостиную, ты вышла на кухню и буквально закричала от неожиданности. У плиты стоял он и что-то готовил. — Ой, прости, я не хотел тебя напугать, — он отходит от плиты на секундочку, а кофе этого хватило. Сильным потоком ароматный напиток выбегает из ажурной турки. — Ваня, кофе! — ты пытаешься спасти кофейные остатки. — Черт. Я же на секунду всего отошёл! Может тогда чай? — Угу. — Зелёный? — киваешь. Вы милы и беззаботны, как дети. — Знаешь, тут у тебя в холодильнике… — Хоть шаром покати, — он удивленно оглядывается на тебя. — Что-то не так? — Как ты сказала? — повторяешь фразу, уже тише, — Ты помнишь? — Что? Это как-то само вырвалось… — Ладно, наверное, совпадение. Пошли в кафе? — согласно киваешь и убегаешь переодеваться. Тёплые колготки под твою красивую юбочку, ведь даже зимой ты не можешь заставить себя надеть штаны; тёплый свитер с горлом, носки тёплые, на всякий случай. Ты веселая и совершенно счастливая выбегаешь в коридор и быстро, грациозно проскальзываешь по скользкому ламинату. Вы готовы к приключениям. Пуховик, да кому надо его застегивать? Толстый шарф ты обматываешь вокруг шеи, натягиваешь на идеальные кудри шапку из этого же набора. Ванька в красном пуховике, шарфе с оленями. В том самом… С виду и не понять, сколько вам лет; ну, точно подростки! — Давай туда! — указываешь на уютную кофейню и сразу бежишь туда, не дожидаясь ответа. Вот они—двери, но тут… огромный снежок разбивается о твой затылок. Это война, Ванечка. Когда снежные схватки закончены, вы все же заходите в ароматную и необычайно новогоднюю кофейню. Ты ждёшь Ваню за столиком, но даже не сказала свой заказ. На его усмотрение. А за окном снег медленно засыпает улочки, люди, как обычно, торопятся куда-то. Через дорогу девушка мёрзнет на остановке, а вон, через пару метро парень с двумя чашками кофе, а может и чая. Вот так бывает, начинаешь всматриваться в такие детали, которые никто больше не замечает в этом бешеном ритме мегаполиса, и замечаешь, сколько половинок для многих. — Держи! — Тихонов подходит незаметно и ты случайно вздрагиваешь. — Кофе пить будешь, чего думаешь? — Ага. Вдыхаешь пряный аромат. Что это? Нет, не можешь разобраться в этом вкусе. «Имбирь?» — спрашиваешь. Он молчит. Молчит и лишь смотрит за жизнью города. Что ж, мудро… Присоединяешься. — Оксан, — наконец он прервал эту немного неловкую паузу, — что с тобой делали в больничке? — В какой из? — твой голос совершенно ровный и спокойный. Тебе больше не доставляет дискомфорта эта тема. Тебе больше не больно. — Психушке. — Сначала все было очень странно. Мне завязывали руки и глаза, водили по странным комнатам, задавали вопросы, даже били иногда, если задерживалась с ответом, — ты опустила глаза, отвернулась к окну, — потом меня в палату для буйных перевели, изолятор иначе, хотя причин вообще не было. Ко мне никого, кроме врача, не подпускали. Там я и встретила Бориса Владимировича, Селиванов кажется. Он мне уколы делал. Он думал, что вовлёк меня в свою игру, но он ошибался. Эта игра с самого начала стала моей… — Что вы делали? — перебивает Ваня. — В карты играли, на раздевание. Он меня и вытащил оттуда. В том ресторане мы были вместе. А потом… ты знаешь. — ты замолчала, продолжая смотреть в окно, куда-то вдаль, глотнула кофе. — Имбирь? — Ага. Нравится? — киваешь. — Пошли домой? — Угу, — хватаешь кофе, натягиваешь шапку, заматываешься в шарф и выходишь за Тихоновым из кафе. Вы возвращаетесь домой. Тепло, уют… Ты встаёшь за плиту; ужин нужен. Ваня тебя резко поднимает на руки и кладёт на диван. «Сегодня повар-я!» — произносит, снимая с тебя фартук. Ты поудобнее устраиваешься на диване и наблюдаешь, как он ловко смешивает имеющиеся у тебя продукты. — Черт! — резко вскрикивает он. — Молоко прокисло. — Этого следовало ожидать. Я магазинчик за углом видела, я быстро. Одеваешься, застегиваешься, выходишь к лифту. Вниз и сразу на улицу. Снег закончился, остался легкий мороз. Давно ты не была так близко к снегу. Он не пускал. Не пускал, пока ты не объяснила ему, ты самостоятельна, он не указ. Заходишь в магазин. Молоко, пару печенюшек, сок, касса. Он. — О чем задумалась, лапуля? — с ужасом пытаешься спрятаться. Неужели это он. — Думала, я не смогу тебя найти? Бросаешь продукты. Один выход. Бежать.