Сапфировый изумруд

Как всегда, Альберт, встал ни свет, ни заря и сразу приступил к своим обязанностям. Вчерашний ужин так и остался не тронутым, теперь его можно было разогреть. Но подавать его хозяевам он не собирался. Зато сегодня должна прийти мисс Рид, она всегда приходила по субботам, чтобы поболтать со старым другом. Мисс Рид – весьма симпатичная, милая женщина, работающая прислугой в доме на соседней улице. Так же как и Альберт, она всегда ставила работу на первое место и поэтому до сих пор не вышла замуж. Их встречи по субботам были своего рода клубом по интересам, а совместное времяпрепровождение стало приятной привычкой. Так и сегодня Альберт ждал ее и с утра готовился к их встречи. В первую очередь, спустившись в гостиную, он принялся за уборку. Уже через полчаса все сияло чистотой. Он собрал разбросанные вещи молодых хозяев с дивана, перил, лестницы. Войти в комнату он не мог. Но представлял, что сегодня горничной придется потрудиться. Закончив с уборкой, он принялся за завтрак. Обычно все было наоборот сначала завтрак, потом уборка. Но Альберт решил, что после изрядной дозы спиртного они раньше обеда не проснутся. Раздался телефонный звонок. — Дом Стоунов, — к счастью ему не пришлось долго привыкать, что теперь у него новые хозяева. Дом почти год пустовал, и для Альберта было счастьем, что в нем снова появились жильцы, пусть даже такие. Это были мистер Бэйлс и мистер Стоун. Они уже были в кабинете Бэйлса, обговаривали кое-какие детали перед отъездом Ричарда и решили узнать, как их детки устроились. Включив громкую связь, они внимательно слушали, как Альберт не спеша докладывает все что было. Удивительно, но он не упускал ни одной детали: ни взгляда, ни слова, ни жеста. Он заметил и то как Кейт не понравилось, как он с ней обращается, и то как Джозеф пытался вести себя спокойно и сдержано, однако был достаточно любезен. Когда дошел до того момента, где парочка решила напиться и опустошила почти «годовые запасы» (для обычной семьи, не устраивающей еженедельно приемы и не встречающая гостей любителей пригубить чего-нибудь покрепче), у Ричарда Стоуна пропал дар речи. Он как рыба глотал воздух и лишь иногда еле слышно улавливались слова «Коллекционное вино…бренди…это же не какое-нибудь дешевое разливное… лучше бы подарили вазу, как Сьюзан предлагала». Питер поинтересовался о том, что было дальше. — Мне жаль, что ваш сын не оценил подарка мистер Стоун. Потом, — он запнулся. – я не уверен, что должен такое говорить. Это личная жизнь мистера Джозефа и миссис Кэтрин. — Альберт! Ты забываешь, что они не настоящие муж и жена. Для них это игра, а мы просто хотим показать им, что жизнь не игрушки. Так что говори и не бойся не в наших интересах, чтобы эта информация распространилась за пределы наших семей. — Семьи, — поправил Ричард. – Не забывай, пусть и так, но мы на пять лет одна семья. — Прости, ты прав. Как бы то ни было продолжай, Альберт. — Хорошо, как вам угодно, — и Альберт начал рассказывать то, что слышал из кухни, а потом из своей комнаты. Пойти посмотреть, что там происходит, ему не позволяло его воспитание. — Что! – в один голос произнесли отцы. – Как просто уснули? — Ты же говорил, что был у себя? Как ты можешь быть уверенным? – недоверчиво спросил мистер Бэйлс. — Я и вправду был у себя, но утром я заглянул в их комнату и то, что я увидел, совсем не похоже на брачную ночь молодоженов. К тому же осмелюсь заметить, что после такого количества выпитого спиртного обычно люди либо попадают в больницу, либо засыпают. — Питер, я думаю, что у них ничего не было. Я знаю своего сына, он конечно не упустит своего, но для твоей дочери он слабоват. Признаюсь, она у тебя не только красавица, но и настоящая тигрица, вернее пантера. — Что ж Альберт, спасибо. Теперь тебе буду звонить либо я, либо мистер Стоун. До свидания — До свидания. Когда на другом конце провода раздались гудки, Питер отключил громкую связь и пристально посмотрел на Ричарда. — Я конечно не в восторге от выходок своей дочери, но я люблю ее. И никогда в ней не сомневаюсь, пусть даже ей редко об этом говорю. Но ты все время сомневаешься в Джозефе. Почему? — Хочешь сказать, что я не люблю своего сына? – Ричард глубоко вздохнул, все его тело напряглось, а на виске начала пульсировать жилка. Он никогда и ни с кем не говорил о чувствах, которые он испытывал к сыну, даже с женой. Она и без слов все прекрасно понимала, но не вмешивалась, просто дарила любовь сыну за двоих. С минуту посидев, Ричард решил высказаться. Питер не был его другом, но ему показалось, что именно он поймет его как никто другой. — Я люблю своего сына. Очень люблю, но проявлять чувства не входит в достоинства моего характера. Я как и мой отец, привык все держать в себе. Ты ведь знаешь, что я рано женился и отделился от семьи, — Питер кивнул. – мне пришлось стать холодным и не проницаемым как скала, чтобы не дать конкурентам возможность обыграть меня. Уверенность и надежность – вот девиз моей компании. И мне как ее главе пришлось стать олицетворением этого девиза. Но я не оправдываюсь работой. Мои отношения с сыном были подорваны не моим постоянным отсутствием, это всего лишь так сказать верхушка айсберга. На самом деле все намного глубже. — Прости, что прерываю, но я думаю, будет лучше, если мы продолжим разговор где-нибудь за бокальчиком хорошего виски. Питер понимал, что Ричарду нужно выговориться, но офис был не самым подходящим местом. Ричард согласился, ему сейчас не мешало бы выпить, да и слишком часто звонил телефон, и Питера отвлекали по делам, хотя он и просил его не тревожить. Через полчаса они сидели в тихом баре не далеко от офиса. Они заняли дальний угол, сели в удобные кресла и заказали выпить. Посетителей почти не было, так что можно было спокойно поговорить. — Отличное местечко. — Да. Правда сказать, я уже давно здесь не был. Мои клиенты предпочитают рестораны, а прийти сюда самому времени не хватает. Зато сегодня появился предлог. Ты говорил о какой-то причине, которая подорвала твои отношения с сыном. В моем случае — это смерь Катрины. Хотя мы и смогли быть счастливыми, потеря матери нанесла Кэтрин серьезную психологическую травму. Он замолчал. Подошел официант и принес заказ, потом тихо удалился и Ричард начал свой рассказ. — В моем случае, причиной тоже была смерть. Как многие считают Алисию родной матерью Кэтрин, так и у нас принято говорить о Джозефе, как единственном сыне. Однако это не так. У Джозефа был брат близнец – Джон. Он погиб, когда ему было 10 лет. Они были неразлучны, всегда вместе. Джон был очень серьезным и ответственным мальчиком, а Джозеф был его противоположностью. Я всегда видел именно в Джоне своего преемника. После его смерти все поменялось. Я хотел, чтобы Джозеф стал как его брат. Мне нет прощения за мысли, которые посещали тогда мою голову. Я хотел невозможного. Я хотел одного человека заменить другим, сделав его по образу и подобию того. Теперь понимаешь? — Не могу сказать, что я одобряю это. Это не справедливо по отношению к Джозефу. Как погиб Джон? — Джозеф с детства любил скорость. Он и Джона к этому пытался пристрастить, но это было не его. Однажды они поспорили, что Джон не сможет проехать на мотоцикле и пару метров. Джозеф задел его гордость и Джон решился. В то время к нам приехал брат Сьюзан. У него был байк. Ребята подкараулили, когда никого поблизости не будет и… Ричард не мог говорить дальше. Он отхлебнул большой глоток виски и лишь слегка поморщился. Перед глазами у него стояла картина. Перевернутый байк, лежащий на земле, а под ним тело его сына. Рядом на коленях сидел Джозеф, он держал на руках тело Джона. Улыбка застыла на его лице. — Долгое время я винил Джозефа в смерти Джона, но никогда об этом не говорил ему. Я не знаю, где я ошибся. Я старался наладить с ним отношения, но все было тщетно. Даже после смерти Джона, он не оставил идею гонять. Чертовы байки, мотоциклы… — он со стуком поставил стакан на стол. — Ричард, я думаю, ты слишком много хотел от парня. Ты никогда не думал, что для него смерть брата, может быть не меньшей трагедией, чем для тебя или Сьюзан. Знаешь, у меня был знакомый, у которого погиб брат, по случайности, вместо него. Так этот знакомый, всю жизнь винил себя в его смерти. И в итоге кончил свою жизнь за бутылкой спиртного. — Хочешь, чтобы я поблагодарил судьбу, зато что мой сын не пьяница и еще жив?! – он немного помолчал, а потом продолжил. – Знаешь, он всегда и все делал назло мне. Я говорил нельзя, а он – можно. Мне нужен сын, способный перенять бразды правления после меня, а не взбалмошный мальчишка. Он не может брать на себя ответственность не то что за других, но и за себя самого. Что стоит эта выходка! Хотел провести меня лишь бы не жениться. И к чему это в итоге привело? Теперь и ты оказался втянут в эту историю. — Ричард, а зачем вообще тебе понадобилось насильно женить сына? Возможно, в сложившийся ситуации, ты виноват не меньше? Ведь это ты подтолкнул Джозефа к обману. — Я? Он сам все усложнил! У него был выбор! — Какой? Пойти у тебя на поводу и стать живой копией умершего брата. Прости, Ричард, я не могу это понять. Питер осуждающе смотрел на Ричарда. Он ни капли не чувствовал к нему сострадания. Он хорошо знал, каким жестким может быть Ричард Стоун. О его непоколебимости и властном характере ходили легенды. Он вспомнил слова Алисии — «И как только Сьюзан с ним живет?». Наверное, она его очень любила, раз находила его весьма нежным и ласковым. Она сама призналась в этом Алисии, а та в свою очередь не имея привычки что-то скрывать от мужа, все ему рассказывала. Но его откровения вызвали у Питера некоторый шок. Он говорил, что любит сына и в то же время на деле доказывает обратное. В этот момент Питер был рад, что Джозеф не такой как его отец, иначе бы он сам расторг пари и забрал дочь домой. Ричард снова начал говорить, теперь его голос был тихим. — Пойми, прошлым летом Джозеф попал в жуткую аварию и чудом уцелел. Он опять гонял, мотоцикл, на котором он ехал, превратился в груду искореженного металла. Но самое страшное он признался Сьюзан, что не боялся смерти и даже разочаровался, когда понял, что еще жив. Это мы с тобой можем сказать, что нам смерть не страшна. Мы уже достигли всего: семья, дети, бизнес и уважение в высших кругах. А он девятнадцатилетний парень, чего он достиг в своей короткой жизни, чтобы так спокойно с ней расстаться. Я долго думал, как его привязать к жизни. Для меня самое главное — это семья. Я надеялся, что женив сына, смогу, наконец, спать спокойно. Он повзрослеет и станет ответственнее, хотя бы ради своей семьи. Может быть, он даже со временем полюбит жену, рано или поздно у них появятся дети и он выбросит из своей головы эту чушь про скорость, вольную жизнь и сможет понять меня. Но теперь я переживаю еще больше. Пойми меня правильно, но твоя дочь мягко сказать скорее еще больше собьет его с истинного пути, чем наоборот. Я до сих пор не верю, что он все-таки женился. Я хотел его только проучить. — Моя дочь, правда, не подарок. Но на счет твоего сына у меня другое мнение. Мне кажется, он уже проявил ответственность, не только за свои поступки, но и за жизнь другого человека. Он ведь хотел уйти, но остался. Я думаю, что это не только из-за чувства противоречия к твоим словам, но и из-за Кэтрин. — Хочешь сказать, что он влюбился в нее? Возможно, но я не верю. — Я ничего не хочу сказать, — Питер сделал паузу, продолжать эту тему разговора он не хотел. – Знаешь, я хотел бы кое-что обсудить. Насчет денег, которые мы будем им перечислять. Я бы хотел сам пополнять счет твоего сына. Мне кажется, это будет справедливо, я буду оценивать то, как он относится к моей дочери. А ты в свою очередь мог бы следить за тем, как моя дочь выполняет данные ею обязательства по отношению к твоему сыну. — Ничего не имею против. Хотя лично мне все равно. Только давай договоримся о минимальной сумме взноса, — он на салфетке написал сумму. – Эта тебя устроит? — Вполне! — Тогда договорились. Солнце уже пробивалось через плотно задернутые шторы, когда Кэтрин открыла глаза. Голова жутко раскалывалась и она долго не могла понять, где находится. Почувствовав, что не в силах еще встать, попробовала натянуть на себя одеяло, но поняла, что лежит поверх него. Кейт резко повернула голову и увидела мирно сопящего Джо. Тут она вспомнила, как вчера сама начала заигрывать с ним и как, в конце концов, они очутились в комнате, а дальше... А дальше полный провал в памяти, хотя не трудно было догадаться о продолжение. Джо медленно открыл глаза, так же как и Кейт он не сразу понял, где он. Но увидев перед собой ее лицо, которое пылало розовым румянцем то ли от стыда, то ли от злости, сразу вспомнил весь вчерашний день в мелких деталях. — Вот черт! — Джо привстал с кровати и сел спиной к Кейт. Та была в бешенстве. — Ты... Я... Мы... Ненавижу! Скажи, что ничего не было! Скажи! Джо повернулся к ней и спокойным равнодушным тоном произнес. Голос его слегка хрипел. — Ничего не было, — Кейт облегченно вздохнула. — А может, и было. Я не помню. Это просто вывело ее из себя. Она схватила, что первое ей попалось под руку, и бросила в него. — Да если я с тобой переспала это только потому, что была пьяна, — глаза ее сузились, а руки сжались в кулаки. — А ведь это ты виноват! — Я? — Да! Ты. Это ты напоил меня бренди. Запомни, это в первый и последний раз ... Больше такого не повторится. Джо еле сдерживался от смеха. Его забавляла ее реакция да и вся эта ситуация в целом. — И как по-твоему мы этим занимались? — Издеваешься! — Нет, просто я обычно раздеваю девушек до конца, а не оставляю на них нижнее белье. Да и в трусах я не привык этим заниматься, — его взгляд задержался на ее полуобнаженной фигурке. Выглядела она чертовски привлекательно, несмотря на спутанные волосы и признаки жуткого похмелья на ее личике. Джо отвел взгляд в сторону, чувствуя, как еще немного и сам решится закончить то, что вчера начала Кейт. Еще почувствовал злость, что вчера все-таки мог получить ее, ведь это она первая заснула прямо на нем, оставив ни с чем. За эти мысли Джо выругался про себя. Он совсем не хотел становиться насильником и тем более не хотел, чтобы жертвой была Кейт. Он дал ей еще немного времени остыть и самой сделать вывод, что у них ничего не было. Он так и сидел к ней спиной. — Уф, слава Богу, — он почувствовал, как она присела на край кровати. «Наконец-то до нее дошло» подумал он про себя. – Давай договоримся, об этом не вспоминать и не напоминать друг другу. Я не хочу, чтобы эта ночь стала причиной для последующих попыток с твоей стороны. Ты меня понимаешь? И раз нам придется спать в одной комнате, нужно найти какой-нибудь выход. Голос был ее достаточно серьезным. И больше всего она не хотела признавать свою ошибку. Меньше всего ей хотелось, чтобы Джо сейчас стал припоминать кто первым начал эту игру. Поэтому она решила идти в нападение, увы, но лучшей защиты еще не придумали. — Хорошо, я согласен. Но у меня будет встречная просьба, — он повернулся и стараясь не отвлекаться на ее грудь, посмотрел ей в глаза. – Когда в следующий раз решишь напиться, убедись, что меня нет рядом. Я не железный и у меня есть предел. Кейт громко засмеялась и встала с кровати. — Не смеши. У тебя есть предел? — Ты хочешь это проверить прямо сейчас? – в голосе Джо чувствовались резкие нотки, но больше Кейт насторожил его взгляд. Слишком холодный и непроницаемый, как у его отца. Ей стало не по себе. Конечно, ей стоило быть осторожнее, ведь пока только она провоцирует Джо. А он в свою очередь пытался ее предупредить, чем может все это закончиться. Она не могла больше оставаться с ним в одной комнате и прошла в ванную. Уже перед дверями она бросила на него презренный взгляд и таким же тоном произнесла. — Знаешь, я видела мужские тела намного лучше твоего, так что постарайся его не выставлять на показ. И надеюсь, у тебя есть пижама? – с этими словами она хлопнула дверью и закрылась в ванной изнутри. — А еще говорят, шрамы украшают мужчину, — Джо не весело ухмыльнулся, его глаза, казалось стали совсем черными, а рука невольно потянулась к левому плечу. Плечо уже давно не болело, но когда он о нем вспоминал, боль снова возвращалась. Как сказал врач – это фантомные боли. Он попытался отвлечь себя от тяжелых воспоминаний, встал и прошелся по комнате. За дверью, из ванной донесся шум воды. Стало понятно, что ему в ближайший час душ не принять, если… Если только не пойти в соседнюю комнату. Он вышел из комнаты, пройдя по коридору, заглянул в комнату для гостей. Комната была поменьше их, но его это не интересовало. Найдя то, что надо, Джо вернулся в спальню. Кейт еще не вышла. Он вытащил из шкафа брюки и менее помятую рубашку. Еще раз он остановился возле двери, за которой шумела вода. Его рука невольно потянулась к дверной ручке, но он тут же отдернул себя и поспешил покинуть спальню. Уже встав под душ Джо подумал что надо обзавестись запасным набором для бритья и оставить его здесь. «Хорошо, что сегодня, мне не надо спешить в университет» — подумал он, проводя рукой по щетинистой щеке. Он никогда не допускал подобной небрежности, как появиться на людях не идеально выбритым и в помятой рубашке. Зато Зак вполне мог появиться с недельной щетиной, оправдываясь что ему просто не до того было. Ник в этом плане был более щепетилен, но и он не упускал возможности иногда побыть немного небрежным. Джо покачал головой и улыбнулся своему отражению в зеркале. Но острая боль вновь заставила его стиснуть зубы. Как только Кейт закрыла за собой дверь, непрошенные, слезы вырвались наружу. Трясущимися руками она включила воду и раздевшись встала под струи теплой воды. Ее трясло от ужасной обиды и отчаяния. Сегодняшняя ночь показала ей, насколько она неверна самой себе. Ее тошнило от одного понимания, что в данной ситуации виновата только она. Она все больше и больше ненавидела Джо и еще больше призирала себя. Ей вовсе не хотелось быть такой, какой она была этой ночью – развратной искусительницей, стремящейся получить удовольствие. «Нет, только не с ним» — почему-то она упрямо твердила эту фразу, пытаясь убедить в этом себя. Она могла быть такой с кем-нибудь другим, но не с Джо. Стоя под душем, она тщетно пыталась понять, почему ее так это задело, но ни к чему не смогла прийти. Когда она все-таки вышла из душа и посмотрела в запотевшее зеркало, Кейт уже пришла к единственно верному, по ее мнению, решению. Проведя рукой по влажной глади зеркала, оставив полоску, так чтобы четко отражались ее глаза, она как заклинание произнесла свое решение вслух. — Я ненавижу Джозефа Стоуна. Я призираю его. Он полная противоположность моего идеала мужчины. Бесформенное существо в телесной оболочке! Я никогда не поддамся ему. Его для меня не существует, я просто не буду его замечать. У него своя жизнь, у меня своя! И плевать, что мы женаты! Довольная своим решением, Кейт вышла из ванной. Джо в спальне не было. Она с облегчением вздохнула, но комната все-таки успела впитать запах его одеколона. Кейт поморщила свой вздернутый носик. И как она вчера могла его вынести, наверное, сильно напилась. Она открыла шкаф и замерла. Сначала она удивилась, а потом пришла в бешенство. Захлопнув дверцы шкафа, запахнув посильнее халат, Кейт выскочила из спальни и быстро спустилась вниз. Джо уже сидел за столом и потягивал свежезаваренный кофе. Конечно, он бы не отказался, от чего-нибудь покрепче, но Альберт уже успел припрятать остатки спиртного. И на отрез отказался выполнить просьбу новоиспеченного хозяина. Джо с обреченным видом посмотрел на чашку кофе, но когда попробовал глоточек, то сразу изменил свое мнение. Кофе было восхитительным, черный без сахара и сливок. То, что надо! Джо с воодушевлением принялся ждать завтрак. Он подумал, раз в этом доме подают такой кофе, то и еда будет не хуже. Альберт как раз принес завтрак и по просьбе Джо, накрыл для Кейт на противоположном краю стола, когда в столовую ворвалась его очаровательная женушка. «Как же она красива, когда злиться». Джо даже не вникал в ее сумбурные реплики. Он просто любовался ею. Ее глаза сверкали как два темных изумруда, а вздернутый носик и припухлые губки напоминали ему маленького обиженного ребенка. Он хотел бы улыбнуться ей, подойти и обнять, но здравый смысл предупреждал его о последствиях. Стиснув зубы, чтобы скрыть улыбку, он принялся за завтрак. Кейт была в бешенстве, но ее просто сбило с толку его пустое безразличие. Она словно билась о запертую дверь. Вдруг ей захотелось вцепиться ему в горло и … «Стоп! Что ты делаешь? Ты не должна на него реагировать. Его нет. Он – пустое место. Его нет». Кейт глубоко вдохнула и медленно выдохнула, а потом с наигранным спокойствием села за стол и принялась за завтрак. В отличие от Джо она не была в таком восторге от кофе и омлета. Испытывая жгучую потребность излить на кого-нибудь свой «праведный» гнев, Кейт начала придираться к еде и к другим мелочам. Альберт поспешно ретировался, ему совсем не хотелось становиться объектом вымещения злости его хозяйки. Сославшись на то, что ему нужно срезать цветов для гостиной, он тихо удалился. Джо ни как на это не отреагировал, зато Кейт проводила Альберта гневным испепеляющим взглядом. «Черт подери! Что он о себе возомнил. Думает можно так просто уйти! Я ему устрою «цветочки…»! уволю его к чертовой матери». Внешне Кейт выглядела спокойной и даже холодной, но внутри у нее кипел вулкан и в любой момент, это грозило вырваться наружу, сметая все на своем пути. Не прошло и десяти минут, как Альберт вернулся. В руках у него были вещи. Кейт сразу узнала в них свой гардероб. — Я нашел это – он жестом указал на вещи. – в саду. Он замолчал и с присущей ему невозмутимостью остался на своем месте. Джо закрыл лицо рукой и что-то прошептал. По его виду можно было понять, что он уже глубоко жалеет о своем вспыльчивом поступке. Ведь теперь ему придется выдержать атаку разъяренной хищницы. Но с другой стороны он думал о том, что любой нормальный мужчина сделал бы тоже самое. Когда у тебя такая красивая жена совсем не хочется чтобы она выглядела как подросток на Хэллоуин. Все ее «черные вещички» уже стояли поперек горла. Кейт открыла рот от возмущения, но слова так и застряли в горле. Словно рыба она глотала воздух и бросала свой гневный взгляд то на Джо, то на вещи. Она подошла к Альберту и взяла у него одну из вещиц. Это был черный легкий шерстяной свитер, точнее когда-то им был. Безжалостные шипы роз сделали свое дело, и теперь его можно было отправлять на помойку. У Кейт на глазах даже выступили слезы. Она бережно взяла его в руки. Это был ее любимый свитер. И ничего что он почти на два размера больше, зато ей нравилось в него «зарываться» поджав ноги в своем креслице. — Ты был таким нежным, теплым… — она прижала к груди свитер и несколько минут так простояла. Это как затишье перед бурей. Напряженное молчание превратилось для Джо в пытку. Он даже боялся представить себе, что она может с ним сделать. Однако его навязчиво не покидала мысль о гробе с крышкой, а в нем он. Когда же Кейт вышла из оцепенения, она вернула свитер Альберту и жестом попросила его удалиться. К счастью он оказался весьма понятливым и не задерживаясь покинул столовую. — Кейт. Я … я просто не знаю, что на меня нашло, — начал оправдываться Джо. – Я никогда не думал, что могу так разозлиться … И … я … вообщем прости. — Заткнись! Ты маменькин сыночек! Я ни за что не поверю, что ты не специально выкинул мои вещи в окно. Ты жалкий слизняк и если ты думаешь, что я оставлю это просто так. То ты сильно ошибаешься. Боже, чем я заслужила такое наказание. Она вышла из комнаты и направилась в кабинет. Ей было просто необходимо побыть одной. Устроив скандал, она ничего бы не добилась. Кейт хотелось отомстить. Но как? Ведь она ничего о нем не знала. «Выбросить его вещи, просто банально, нужно придумать что-то более интересное». Захлопнув за собой дверь, Кейт присела в мягкое кожаное кресло за письменным столом. Она откинула голову и медленно поворачиваясь, стала осматривать кабинет, одновременно придумывая план мести. Увы, все ее планы касались телесных увечий с последующей мучительной смертью Джо, а этого она себе позволить не могла. Но зато от таких планов на ее лице появлялась торжествующая улыбка. Но, к сожалению, чем больше она представляла, как отомстит ему, тем сильнее она осознавала насколько, теперь ее жизнь связана с ним. Им придется жить в этом доме, играть на людях влюбленную парочку и что хуже всего проводить большое количество времени наедине. Кейт до сих пор не могла смириться с этой мыслью и ощущала себя гостьей, зато Джо похоже уже освоился. Она заметила, что на еще вчера пустых полках, сегодня расставлены учебники, тетради, а на письменном столе лежит записная книжка в кожаном переплете. Не трудно было догадаться, кому все это принадлежало. От одной мысли, что он сидел в этом кресле, ее передернуло и она уже решила уйти. Но тут же передумала… Тем временем, Джо вместе с Альбертом занялись обсуждением некоторых вопросов касающихся дома. В первую очередь Джо объяснил, что в их спальне нужен еще один платинной шкаф. И он подумал, что можно просто перенести шкаф из комнаты для гостей. Альберт заявил, что завтра же займется этим вопросом. Поговорив с ним еще несколько минут Джо отправился на террасу. Он даже не сразу понял что происходит. На лужайке перед террасой, как самая настоящая ведьма Кейт кружилась вокруг костра. Джо это даже позабавило, и он решил спуститься к ней. Ему было интересно. «Неужели она решила сжечь свои вещички? Или это какой-то ведьменский ритуал?». Но приглядевшись, он увидел в костре его обгорающую записную книжку. Спотыкаясь, он добежал до водопроводного крана и открутил задвижку. Заработала оросительная система. Постепенно пламя исчезло и Джо снова закрыл кран. Он шел по мокрой траве к куче пепелища. Все его труды были уничтожены, то, что уцелело от огня, было погублено водой. Присев на корточки он нервно завел руки за голову и взъерошил свои волосы. Ему понадобится не один месяц, чтобы восстановить все записи, но у него не было времени. Через три недели ему было нужно сдать «анализ экономических рынков», мистер Престон возлагал на него большие надежды. И эти недели ему придется потратить на повторный сбор информации, к счастью эта сумасшедшая не бросила в огонь его ноутбук, в котором хранилась большая часть его работы. Но как быть со всем остальным? Он поднял глаза и пристально посмотрел на Кейт. Ее похоже совсем не расстраивало что она вся промокла. С наигранной обидой она подошла чуть ближе. — Ну, вот. Взял все и испортил. А я так люблю огонь, особенно разводить костры. — Маленькая, избалованная стерва, — ему с трудом давалось каждое слово, но он не отрывал от нее взгляда. – Это твоя месть? Да? Отвечай! Кейт ничего не ответила, но ее победоносная улыбка, говорила сама за себя. Джо не выдержал и вскочил на ноги. Сначала он рванулся к ней, но замешкав, остановился. До боли сжав руки в кулак, и стиснув зубы, он отвернулся от нее. За спиной послышался не сдержанный смешок Кейт. Конечно вся эта ситуация ее забавляла и она еще раз убедилась, что он ничего ей не может сделать. Он резко повернулся к ней, от чего она даже вздрогнула. — Черт! Я вижу тебе весело. Что ж поздравляю, месть удалась на славу. Знаешь я не хотел тебе это говорить, но ты не оставила мне выбора. Да, я специально выбросил твои вещи. Потому что меня тошнит от них. Неужели ты не понимаешь? Ты выглядишь в них ужасно. Если мне с тобой придется жить, то я хочу чтобы ты выглядела, как подобает моей жене, – здесь он замолчал и перевел дух. Кейт слушала его с открытым ртом. Не много смягчив выражения лица, он продолжил. – Кейт – ты безусловно красивая девушка. И я абсолютно уверен, что так считает, каждый мужчина кто хоть раз видел тебя без этого ужасного мейкапа. Неужели тебе никто и никогда не говорил, что этот готический образ превращает тебя в монстра? И неужели тебе самой хочется, что бы тебя воспринимали как чучело? Услышать такое признание для Кейт было более чем странным. Ей даже немного было приятно, что ее считают красивой, но сравнение ее внешнего вида с чучелом снова пробудили в ней противоречивые чувства. С одной стороны она снова захотела придушить его. С другой, в его словах не было ни капли издевки, что заставило ее задуматься. Но она не могла все так оставить. — Считаешь меня чучелом? Что ж откровенность на откровенность. Меня от тебя тоже тошнит. Меня тошнит от твоих правильных манер, от твоего одеколона. Кстати, как он называется? Хочу посоветовать его Альберту, от садовых вредителей. Хотя нет, боюсь, этот запах распугает не только паразитов, но и бабочек. Или того хуже от этой вони цветы зачахнут, – она состроила гримасу. Джо сделал шаг в ее сторону. Но Кейт не отступила и с вызовом посмотрела ему в глаза. — И что дальше? Что ты мне сделаешь? Хочешь, я отвечу за тебя – ничего. Ничего ты мне не сделаешь. И не смотри на меня так. Твой отец прав, тебе не справиться со мной. Ты – слабак! Посмотри на себя Джо. Думаешь, я мечтала, чтобы моим мужем стал кто-то вроде тебя. Нет. Я мечтала о сильном, и характером и телом, мужчине. Но ты – полная противоположность моего идеала. И знаешь, я подумаю изменить свой имидж, только если ты начнешь заниматься спортом. Конечно, это не сделает тебя моим идеалом, но хотя бы ты не будешь выглядеть таким жалким. Джо ничего ей не ответил. Он ушел. И за весь вечер он не проронил ни слова.