All The Attention, All These Intentions

Луи сидел у огромного окна на диване, закинув ноги на подлокотник. Он ел сливочный батончик, концентрируясь на словах в книге, которую он читал. Он уже забыл, как любит эти батончики, потому что в последний раз ел их около десяти лет назад, а сейчас снова влюбился в этот вкус. Был солнечный день – не настолько чтобы солнце слепило глаза, но достаточно, чтобы настроение было более приподнятым. Луи не возражал тому, что шторы были открыты. Жить на верхнем этаже ему нравилось, хотя бы потому что окна были такими огромными, что казалось, что ты на улице все время. По ночам было видно заполненное звездами небо – хотя звезды были тем, к чему Луи не привык. Было странно выглядывать в окно и не видеть кучи небоскребов, машин и куда–то торопящихся людей. Это успокаивало. Он читал «Хорошо быть тихоней», роман, который пылился на его книжной полке очень долго и дождался своей очереди лишь сейчас. Сюжет по–настоящему захватывал, Луи быстро перелистывал страницы, одновременно чувствуя полную тишину своей огромной квартиры. Время шло, Луи пытался игнорировать то, как сонливость пыталась взять над ним верх, потому что уж очень хотел дочитать книгу – ему нужно было узнать, почему Чарли всегда так волнуется. После, наверное, десяти моментов, когда ему приходилось насильно держать глаза закрытыми, он уснул. Солнце садилось. Он проснулся в темноте, несколько раз поморгал и повернул голову, чтобы посмотреть в окно на звезды. Он наслаждался видом, пока кто–то не открыл входную дверь и не ворвался в его квартиру. Он не двигался и не реагировал, потому что успел привыкнуть к таким неожиданным визитам. – У меня есть интересные новости для тебя, – объявил Найл, закрывая за собой дверь. Его шаги были слышны с коридора, он подошел к Луи, включая одну из ламп с приглушенным светом. – О, правда? – спросил Луи, потирая голову и пытаясь окончательно проснуться. – Да, но я не думаю, что ты захочешь, чтобы я тебе это рассказал, – сказал Найл, садясь напротив Луи в мягкое кресло. Луи посмотрел на него несколько секунд, а потом вздохнул. – Ладно, не говори. – Что? – сконфуженно спросил Найл. – Ты должен сказать «расскажи», и тогда я должен сказать что–то вроде «угадай», а ты должен заволноваться и сказать «ну расскажи». Луи лениво усмехнулся. – У меня просто есть ощущение, что я знаю, о чем ты мне расскажешь, поэтому я не очень хочу слышать это. – Но это не депрессивное, Луи. Обещаю, – уверил его Найл. – Это прекрасное. – Неа, – ответил Луи, мотая головой. – Я просто расскажу. Просто сделаю это, – пожал плечами Найл. – Я так спокойно лежал, пока ты не пришел. Ты знаешь это? – Дать мне запасной ключ было твоей идеей, – ответил Найл, хитро улыбаясь. – Дай мне рассказать. Луи сел на диване, смотря на Найла. – Найл. Я буквально умоляю тебя не рассказывать. Я знаю, с чем это связано, и я не хочу этого слышать. Найл откинулся на спинку кресла, смотря в потолок. Луи слегка расслабился. – Люблю тебя, – мягко сказал Луи, надеясь, что он не расстроил Найла. – И я тебя, – выдохнул Найл. – Может, мне стоит набить тату, парную к твоей, чтобы доказать это. Луи прищурился, пытаясь переварить сказанные Найлом слова. Маленький ублюдок. – Стоп, – снова сел прямо Луи. – Ты не… Найл радостно закивал головой. – Ты врешь. – Неа, – ответил Найл. – Открой интернет на две секунды и все сам увидишь. – Нет, – спокойно сказал Луи, складывая руки на груди. Его сердце бешено билось, но он пытался себя успокоить. За последние несколько месяцев он научился успокаиваться, даже когда казалось, что мир сейчас взорвется. Найл тяжело вздохнул. – Слушай, я знаю, что ты выкинул свой телефон в океан или куда–то еще– – Нет. Я просто выключил его и засунул под матрас, ты знаешь это. Луи мог с уверенностью сказать, что ему еще никогда не было хорошо, после того, как он принял это решение полгода назад. Не то что бы он так срочно ему был нужен, но все равно чувствовалось какое–то давление. – Но тебе нужно увидеть это. У тебя будет железное доказательство, что– - Нет, ни за что и никогда, – пробормотал Луи. – Я, именно я, должен помнить, что не нужно лазить по интернету в поисках правды. Я просто… мне надоело это, Найл. Просто… – начал Луи, глубоко вздыхая и смотря в никуда. – Просто так же, как и ему. – Ты точно так думаешь? – спросил Найл, доставая свой телефон. – Я знаю это, – сказал Луи. – Я не могу ожидать того, что кто–то меня ждет. Земля все еще вертится, – Луи говорил, просто чтобы говорить, он даже не смотрел на Найла больше. – Земля вертится, чувства меняются. То, что, ты думаешь, важно сегодня, не будет важным завтра. Любовь мертва, и… – он затих, как только Найл показал ему яркий экран своего телефона. Первое, что Луи увидел (не читая ничего и не обращая внимания, что это за сайт), – был гребаный смайлик на руке, и рука явно принадлежала не Луи. Он вырвал у Найла телефон, поднося экран ближе к глазам, чтобы удостовериться в том, что видит. Смайлик был такой же, как и у него, но больше в размерах. – Откуда ты можешь знать, что это его рука? – спросил Луи. – Пролистай, гений. Луи пролистал, и, да. Это было правдой. Картинка, на которую он смотрел, была приближенной версией фотографии парня, гуляющего утром по городу в солнечных очках на лице. Он был одет в голубую рубашку и пил из трубочки, вероятно, фруктовый напиток. Его счастье кололо Луи внутри, как иголкой, но он дважды вдохнул, уверяя себя, что мир не взрывается прямо сейчас. – Понятия не имею, что я должен почерпнуть из этого, – спокойно сказал Луи, пожимая плечами. – Почитай статью, – нетерпеливо ответил Найл. – Не буду, – сказал Луи, отдавая Найлу телефон. – Я не могу даже… назвать его имя вслух. С чего ты взял, что я буду это читать? Найл закатил глаза. – Все ты можешь. Скажи со мной. Луи мотал головой. – Давай, Луи. Ты прошел через слишком многое, чтобы не иметь сил сказать имя какого–то чувака. «Какого–то чувака», – думал Луи. Луи хотел поупрямиться еще дольше, но взгляд Найла был слишком настойчивым. Луи помотал головой снова. – Ладно, скажу, – вздохнул он. – Но знай, что я совсем близок к тому, чтобы забрать у тебя запасной ключ. – Да, да, ладно, – ответил Найл, потирая руки и кладя локти на колени. Он аккуратно посмотрел на Луи, наклоняясь к нему ближе и разговаривая с ним, как учитель в начальной школе. – Этот парень… фотография которого в статье… его зовут… – начал он, жестом указывая на Луи. Луи открыл рот, но ничего не сказал. Найл подталкивал его, говоря звук «Г». – Гарри, – на выдохе сказал Луи низким голосом, опуская взгляд. Он нахмурил брови, чувствуя все эмоции, наполняющие это имя. Ему очень хотелось хотя бы раз назвать это имя, не чувствуя себя побежденным. Найл ничего не говорил, лишь ждал, пока Луи возьмет себя в руки. Луи наконец поднес телефон снова к лицу, просматривая статью. Заголовок красовался вверху и был выделен жирным шрифтом: «Гарри Стайлс делает парную тату к тату Луи Томлинсона: Ларри снова живы?» И Луи начал читать статью, морща нос оттого, как «журналисты» перекручивали фразы, делая ситуацию более драматичной. Гарри, вероятно, был в Лондоне, и это было здорово. Всего лишь в несколько тысячах километров. Луи не мог не заметить, в каком месте была набита тату: если бы они стояли рядом, то их смайлики улыбались бы друг другу, и это было бы очень мило. Но «очень мило» не отменяло того, что он не сказал Гарри ни слова за последние восемь месяцев и они ни разу не виделись. «Очень мило» не отменяло бессонных ночей со слезами, которые были у Луи в первые два месяца после отъезда. Он чувствовал боль каждый раз, когда делал даже что–то простое, например, надевал носки, потому что это тоже напоминало ему о Гарри. Вся милость мира не могла привести их к тому, где они остались тогда. – Смотри, – сказал Луи, показывая на экран. – Написано, что неизвестно, когда Гарри набил ее, потому что редко надевает рубашки с коротким рукавом, чтобы было видно эту часть руки. Он мог набить ее давно… когда у него были чувства ко мне. – Луи, ты не видишь? Они у него до сих пор есть! – Ты так говоришь, потому что ты хочешь, чтобы это было правдой, – ответил Луи. – Этому нет доказательств, поэтому с меня хватит. Я не отошел от этого, но с меня хватит. Луи начал вспоминать все, что он слышал о Гарри с тех пор, как они расстались. Поначалу он ходил на секретные свидания с Ли–Энн Пиннок, потом гуляли слухи, что он встречался с парнем–моделью, которого Луи видел на каком–то шоу, потом «инсайдеры» писали, что видели его с другим парнем в клубе. Этому не было каких–либо доказательств: ни фотографий, ни подтверждений, лишь статьи, – но Луи не было сложно в это поверить. Гарри был занятым и постоянно возбужденным, когда они были в «отношениях», поэтому все, что бросали ему в лицо СМИ, не казалось невозможным. Маленькая частичка Луи убеждала его: «нет, это неправда, потому что он любит тебя, как и сказал тогда», но более громкая часть утверждала: «я же говорил, что он забудет о тебе через несколько секунд». Луи провел много ночей, рассуждая, в какое количество людей Гарри был влюблен до него и какое количество еще ожидает своей очереди. Несмотря на то, что Луи провел месяцы, пытаясь не принимать во внимание существование Гарри и запрещая Найлу называть его имя, как только был объявлен выход альбома Гарри, Луи купил его на айтюнсе быстрее, чем делал что-либо в этой жизни. Он трижды полностью прослушал его в одну ночь, его подушка была вымочена слезами, когда он утыкался в нее лицом и пытался и не связывать каждую строчку каждой песни с собой. Конечно, та песня, что он спел на VMA, тоже попала в альбом, и она называлась "ГоЛУбой", поэтому вероятность того, что песен о нем в альбоме не было, была нулевой. Альбом был хорошим, но Луи не мог никому выразить свои впечатления. Он стал зависимым от одиночества, чтобы просто послушать мягкий голос Гарри в наушниках. Это был единственный способ слышать его. Как только их постановочные отношения закончились и Луи зашел в свой пентхаус, он достал свой телефон и объявил перерыв в актерской карьере. Это решение было внезапным, фанаты размещали видео, где они плачут, поэтому ему пришлось столкнуться с кучей дерьма из–за объявления без чьего–то совета, но ему хотелось хотя бы раз в жизни сделать то, что ему подсказывало его сердце. После того, как Луи объявил перерыв, он выключил свой телефон и сел на самолет до Австралии – да, Австралии, он никогда в жизни не видел даже кенгуру. Он и Найл решили найти какое–нибудь неизвестное место и им удалось это достаточно быстро. Луи купил там квартиру, которая по сути была и квартирой Найла, хотя тот предпочитал находиться в своей, которая была более простой и располагалась на несколько этажей ниже. Найл в Австралии познакомился с девушкой, которая была такой же жизнерадостной, как и он, и если он не был в своей или Луи квартире, то он был с ней. После того, как Луи перестанет хотеть быть привидением для индустрии, они с Найлом поедут в путешествие по всему миру, поэтому Луи предупредил его, что в конце этих отношений будет очень больно. – Если я влюблюсь, то что? – спросил Найл, пожимая плечами и делая глоток пива. – Путешествия не отменяет факта, что я влюблен. Любовь не знает границ. Луи лишь рассмеялся, потому что это было глупой поговоркой.