Февральские мотивы

На правом краю стола лежали документы. Сдвинутые в угол папки точно трещали от бумаг, парочка страниц свалилась на пол. Отвлёкшись от разглядывания этих башен, Гермиона подняла листы с ковра и положила их на одну из папок — тёмно-синюю с пометкой «Совершенно секретно». Она перевела взгляд на Гарри — точнее на его всклокоченные чёрные волосы, потому что из-за папок виднелась только его макушка, — тот явно не заметил её манипуляций. Казалось, он вообще забыл о том, что Гермиона была рядом — сидела на стуле, подперев голову рукой, и ждала, когда он немного отвлечётся от своего дела. — Гарри, — наконец решилась она. — Я ведь могу и в другой день зайти… Ужаснее всего Гермиона чувствовала себя из-за того, что в то время, как Гарри был полностью поглощён делами, она не знала, чем заняться. Долфорд попросил её систематизировать документы в своеобразном архиве, который он устроил в огромном шкафу, стоявшем недалеко от стола Трейси в приёмной (почему этим не может заняться сама Трейси, её начальник так и не объяснил), но Гермиона справилась с поручением за два часа. «Вот и хорошо, что всё сделала. Можешь выпить чаю или сходить куда-нибудь. По правде говоря, здесь больше нет работы», — развёл руками Долфорд. Помучившись, Гермиона решила последовать его совету и отправилась к Гарри, с которым уже несколько недель не разговаривала наедине. Тот открыл дверь своего кабинета, торопливо обнял подругу и попросил у неё «пять минуточек». Эти роковые «минуточки» растянулись почти на час. — Прости, я уже… — наткнувшись на её скептический взгляд, Гарри попытался улыбнуться. — Ладно, у меня действительно полно работы, но, пожалуй, минут пятнадцать я вполне могу отдохнуть. Эти мозги пора проветрить. Он взъерошил волосы и призвал чашки с небольшой полки, висевшей над камином. Пока Гарри управлялся с чаем — от помощи Гермионы он отказался — она бросала косые взгляды на стол. Его края, на которые Гарри, очевидно, торопливо спихнул всё, что мешало, не особо интересовали Гермиону. Привлекала внимание только семейная колдография Поттеров: Джинни держала на руках Джеймса, Гарри обнимал её за талию и улыбался то жене, то невидимым зрителям — теперь Гермионе. Сейчас колдография была отодвинута влево. На середине стола лежали карта и несколько листов, исписанных почерком Гарри и чьим-то ещё. Прежде чем Гарри протянул ей кружку, Гермиона успела заметить, что деревушка Оурбей обведена красным. Она поблагодарила Гарри за чай и предложила: — Если хочешь, ты можешь рассказать всё мне. Вдруг додумаемся до чего-нибудь вместе. Конечно, она знала, что заместителю начальника аврората не положено обсуждать дела с кем-либо. Он и не обсуждал, но Гермионе сказал: — Вчера вечером нас вызвали в Оурбей, сразу предупредили, что дело срочное, из ряда вон… Поехали я, Рон, Джастина и Карл. У местного начальника управления торговли — Фреда Свитта — похитили жену. Возможно, она уже мертва. Гермиона немного подвинула папки и поставила кружку с чаем на стол. — На стене в гостиной его дома было написано, — Гарри тяжело вздохнул. — Смерть грязнокровкам. — Его жена? — поняла Гермиона. Она живо представила стену с надписью — конечно, сделанную кровью — и поёжилась. Гарри кивнул: — Да, она маглорождённая, — и тут же ещё раз подтвердил её догадки. — Слова написали кровью. Ужасно… я сразу вспомнил, ну ты знаешь. Предположительно Тереза, так её зовут, пропала где-то после семи вечера. До этого она связывалась с мужем, и ничто не предвещало беды. — Вы думаете, что это сделали пожиратели смерти, — сказала Гермиона, глядя другу в глаза. Судя по всему, Гарри не спал со вчерашнего вечера. Он казался ужасно уставшим, его глаза были красными. Гермиону охватил стыд, когда она поняла, что сразу не присмотрелась к нему как следует. «Чёртова эгоистка, — ругала она себя. — Хотела поддаться слабости и пожаловаться на Долфорда. Фу, как это мелочно». Тем временем Гарри кивнул в ответ на её утверждение. — Это одна из версий. Видишь ли, недавно Свитту угрожали, — Гермиона подалась вперед. — В Оурбее, оказывается, все лавки всегда принадлежали чистокровным магам. Но в прошлом месяце Свитт получил запрос от одного маглорождённого волшебника, который хотел продавать лекарственные травы. С документами у него всё было в порядке, Свитт собирался подписать разрешение. В тот вечер он нашёл на своём столе записку с угрозами. — Но не изменил решение и подписал документ, — догадалась Гермиона. Гарри ещё раз кивнул. — Тогда выходит, что его жену могли похитить те, кому не выгодны новые порядки. Чистокровные маги, которые торгуют там, — рассуждала Гермиона, постукивая по столу пальцами. — Ты будешь пить свой чай? — вдруг спросил её Гарри, вырывая Гермиону из плена мрачных мыслей. Понимать, что некоторых людей война ничему не научила, было тяжело. Она взяла кружку в руки. Гермиона делала небольшие глотки и слушала Гарри. Он тоже думал, что к делу причастны чистокровные бизнесмены, вот только пока не мог это доказать. К тому же Гарри волновало то же, что и Гермиону: преступники только прикрываются образом пожирателей или действительно связаны с ними? Гермиона включилась в разговор, и они некоторое время обсуждали возможные варианты. — Мне бы хотелось посоветовать тебе что-нибудь дельное, — сказала она, отставляя пустую кружку. — Этот разговор помог мне систематизировать некоторые мысли, так что всё в порядке, — ответил Гарри. — Просто если возникнут идеи, как нам вывести этих злодеев на чистую воду, напиши. Гермиона пообещала, что подумает: она действительно хотела помочь Гарри и остальным. Она собиралась уйти, но Гарри остановил её: — Слушай, ты ведь не за этим сюда пришла. Как твои дела? Ему даже удалось улыбнуться, хотя синяки под глазами всё равно были слишком большими и придавали его лицу почти мученический вид. Гермионе очень хотелось рассказать Гарри всё — про дурацкое задание и не менее дурацкий кристалл, про Малфоя, который внезапно оказался вполне сносным напарником, и про то, что завтра она пойдёт на магическую ярмарку и будет пытаться «столкнуть» Луну и Забини. Вместо этого она заговорила о своём проекте. Он тоже имел значение и весьма большое, но всё же не занимал полностью её мысли. — Знаешь, ты бы могла просто сходить к Кингсли и рассказать ему всё. Твоя идея действительно хорошая, он её поддержит, а там комиссия, публичное обсуждение… Долфорд уже не сможет тебе помешать, — посоветовал Гарри, выслушав её. Не сдержавшись, Гермиона удивлённо охнула. Она будто услышала голос Малфоя: «На твоём месте я бы просто пошёл к Кингсли». Поблагодарив Гарри и пожелав ему удачи — а также хорошенько выспаться, — Гермиона вышла из кабинета. Напоследок она пообещала другу, что подумает над его предложением. «И всё же совпадение удивительное», — размышляла Гермиона, когда добралась до дома. Она закуталась в плед, на коленях у неё лежал «Север и Юг». Открывая главу, на которой остановилась в прошлый раз, Гермиона подумала, что забавно было бы рассказать Малфою о словах Гарри, но тут же отогнала эту мысль прочь. Вряд ли Малфой оценит её откровения. Уверив себя в этом, она погрузилась в хитросплетения судьбы Маргарет Хейл.

***

В последний раз Драко был на магической ярмарке в семь лет: мать привела его сюда после серьёзной ссоры с отцом. Люциус считал, что его наследнику не стоит посещать такие сомнительные места. Нарцисса сначала настояла на своём, но потом, кажется, пожалела об этом. В итоге Драко запомнил только крутящийся шар, который менял цвет с каждым новым поворотом. Мать купила его в одной из лавок по просьбе Драко, но буквально через несколько минут на них налетел неопрятный мальчуган. Он пихнул Драко, тот выпустил шар из рук, и чудесная игрушка разбилась. Драко вспомнил об этом, когда мимо него прошла маленькая девочка с почти таким же шаром. Он отвёл взгляд от девчонки и снова наткнулся на те же прижимающиеся друг к другу лавочки и палатки: на ярмарку поспешили съехаться торговцы со всех уголков Британии. Только что Драко и Блейз прошли мимо целой горы шоколадных лягушек. Где-то за этой махиной прятался продавец. Он зазывал к себе всех — впрочем, как и его коллеги-конкуренты. Ярмарка гудела, кричала, пела, шипела, тявкала и издавала множество других звуков, от которых у Драко болела голова. Дети бегали туда-сюда, они носились от палатки к палатке, тянули за собой родителей и кричали что-то про кривые зеркала, тир и бесплатные сладости. Мешанина из человеческих тел — посетители ярмарки теснили Драко со всех сторон, — многочисленных запахов и звуков не на шутку раздражала. К тому же Драко не видел Грейнджер и Лавгуд. Они с Блейзом уже полчаса бродили между палатками с игрушками (Драко приходилось делать вид, что он ищет нечто особенное, Блейз бесился и называл его «сумасшедшим папочкой»), но так и не нашли Грейнджер и её подругу. Точнее — Драко не нашёл, Блейз даже не думал никого искать. Он подмигивал симпатичным ведьмам, которые торговали игрушками, обсуждал с ними Драко, а когда они отходили от очередной лавки, вертел головой по сторонам и мурлыкал слова песенок, разносившихся над поляной. — Знаешь, это странное место. С одной стороны — тут ужасно, но с другой… — на этот раз Блейз подмигнул Драко, и тот закатил глаза. — Не понимаю только, как так вышло, что это ты притащил меня сюда, а не наоборот. — Я полон сюрпризов, — буркнул Драко, перебирая игрушечные мётлы. — Слушай, — сменил тему Блейз. — Расскажи уже, что ты хочешь подарить Говарду. Если ты надеешься найти что-то грандиозное и вытеснить меня из сердца этого мальца, то сразу предупреждаю: у тебя ничего не выйдет. Драко усмехнулся. Блейз старался сохранить шутливый тон, но сам действительно переживал. Он объявил, что подарит Говарду игрушечного гиппогрифа — большого и очень мягкого («Ничего личного, Малфой»), но, узнав об идее Драко поехать на ярмарку, забеспокоился. Драко видел, как его друг оглядывает прилавки с игрушками: явно уже решил купить для Говарда что-нибудь ещё. В свою очередь Драко не только не представлял, что ищет, но и не знал, как в случае чего объяснит Блейзу свой выбор. — Успокойся, — сказал Драко и пошёл к следующему прилавку. Он весь был завален настольными играми. Драко посмотрел на коробки, везде стояло ограничение «+3». — Ему только два исполняется, — поспешил напомнить Блейз. Драко передёрнул плечами и направился к лавке сладостей. Посомневавшись, он велел продавцу упаковать пару пачек тыквенного печенья, добавил к нему пакет «Друбблса», шоколадные лягушки и лакричные леденцы. Блейз скептически посмотрел на него: — Только не говори, что ради этого мы аппарировали в Котсуолд. К тому же Панси убьёт тебя, когда увидит всё это. — Сладкое — только часть подарка, — ответил Драко, расплачиваясь. Он надеялся, что пока продавец будет отвешивать леденцы, где-то неподалёку пройдёт Грейнджер, но чуда не случилось. Он ещё минут пятнадцать бесцельно блуждал по ярмарке и выслушивал комментарии Блейза, пока не увидел Грейнджер. Она стояла перед стендом с книгами — и как он мог не догадаться, — Лавгуд торчала рядом с ней. Грейнджер явно была увлечена. Она сосредоточенно рассматривала томики и одновременно доставала кошелёк из кожаной белой сумки. Подметив, что Блейз ещё не увидел Грейнджер и Лавгуд, Драко осторожно повёл его в их сторону. Вчера они с Грейнджер обменялись несколькими письмами, пытаясь разработать дельный план. Нужно было как-то столкнуть Блейза с Лавгуд, заставить их разговориться. Они так и не придумали ничего хорошего, поэтому пришлось положиться на случай. Опасаясь, что может выдать себя, Драко шёл небыстро, посматривал на товары — почему на этой ярмарке так много игрушечных мётел и шоколадных лягушек? — отвечал на остроты Блейза, но в то же время старался не потерять из виду Грейнджер. К счастью, та заболталась с продавщицей — пухлой женщиной в больших очках, почти закрывающих её лицо. Драко специально прошёл так, чтобы задеть плечом стоявшую чуть в стороне Лавгуд. Она ойкнула, он пробормотал: — Извините. Драко надеялся, что Лавгуд узнает его голос, или Блейз как-то отреагирует на ситуацию. Оба они не разочаровали Драко. Лавгуд подняв на него глаза, слегка улыбнулась и произнесла так, точно вовсе не здесь находилась: — Привет, Малфой. — Привет. Блейз почти перебил его: — Здравствуй, Луна. Лавгуд протянула ему руку, и Блейз вместо того, чтобы поцеловать её — как делал обычно, — пожал. Насколько Драко помнил, тот никогда не здоровался с женщинами вот так. Тем временем Грейнджер всё-таки заметила их. Она тут же кинула на Драко виноватый взгляд. В ответ Драко скривил губы в привычной ухмылке. Ему не хотелось, чтобы Грейнджер догадалась: он совсем не злился на неё. Мало того сейчас, когда она прижимала к груди стопку только что купленных книг, Грейнджер казалась ему почти очаровательной. В том, как она сжимала томики, определённо было что-то трогательное. Эти мысли могли завести его слишком далеко, но, к счастью, Грейнджер перестала бросать на него щенячьи взгляды и вступила в разговор. — Мы с Луной решили посмотреть, чем же так знаменита эта ежегодная котсуолдская ярмарка, — ответила она на вопрос Блейза, который тот явно задавал Лавгуд. Блейз резко повернулся к Грейнджер, спросил ледяным тоном: — Да? И к какому же выводу вы пришли? Драко видел, что Блейз издевается над Грейнджер. Он явно хотел подловить её на чём-нибудь. Драко интересовал исход этой битвы, но Лавгуд не дала Грейнджер ответить. Она посмотрела на Блейза с укором: — Почему ты так разговариваешь с Гермионой? — А что не так? — притворно удивился Блейз. Лавгуд нахмурилась: — «К какому выводу вы пришли?» Кто вообще разговаривает так в обычной жизни? И вроде бы в её облике не было ничего угрожающего, но Драко на мгновение стало не по себе от этого тона. Видимо, Блейзу тоже, потому что он капитулировал. — Хорошо, — он поднял ладони, точно показывая, что абсолютно не опасен. — Давайте, дамы, я в знак примирения угощу вас кофе. Грейнджер, которая всё это время молчала, кивнула: — Я согласна. Они с Драко обменялись взглядами, и тот сразу понял, чего она от него хочет.

***

Кажется, Блейз несильно расстроился, когда Драко сказал, что не пойдёт с ними в маленькую кофейню, расположившуюся в одной из палаток. По правде говоря, он бы не отказался от горячего напитка, но так и правда было лучше. Когда Блейз и девушки удалились, Драко подошёл к ближайшему прилавку. Его внимание привлекла большая книга коричневого цвета. Надпись на обложке гласила: «Сказки для самых маленьких». — Каждая из сказок проигрывается для ребёнка, — объяснила молоденькая ведьма-продавец, заметив его интерес. Она заправила за ухо чёрный локон и подалась вперёд, демонстрируя внушительный вырез тонкой блузки: — Малыши в восторге. Под одной обложкой собраны «Колдун и Прыгливый Горшок», «Фонтан феи Фортуны»… — она наклонилась совсем близко, и Драко видел теперь её массивную, обтянутую тканью грудь. Драко подумал, что если ведьма продолжит в том же духе, то, наверняка, замёрзнет. — И про «Зайчиху Шутиху», наверное, не забыли? — раздался над его ухом голос Грейнджер. Ведьма окинула Грейнджер недовольным взглядом, закусила губу и протянула: — Конечно, нет. — Знаешь, — Грейнджер повернулась к Драко. Она стояла так близко, что он мог разглядеть каждую ресничку, маленькую родинку, едва заметную, бледную веснушку. — Гарри купил такую книгу Джеймсу. Тот ещё маловат для неё, но уже очень радуется, когда видит сценки. — Ваша… — ведьма помедлила. — Жена права. Дети обожают такие штуки. Сколько лет вашему сыну? Драко ничего ей не ответил, заплатил за книгу и пошёл прочь от лавки. Грейнджер последовала за ним. Только спустя несколько минут он понял, что не успел заметить, какое выражение появилось на её лице при слове «жена». Слишком много сил потратил на то, чтобы не покраснеть и не начать глупо оправдываться. — Книгу можно положить в мой пакет, — сказала она. На её щеках играл румянец, и оставалось только догадываться о его причинах. «Может, просто замёрзла», — сказал себе Драко. Книгу со сказками, как и кулёк со сладостями, он действительно положил к покупкам Грейнджер — в пакет. Не слушая её возражений, Драко сам понёс его. — Я могу, — упрямилась Грейнджер. — Твоя книга не такая уж и тяжёлая, а я много всего набрала. Драко скривился: — Слушай, если твой Уизел ничего не знает о приличиях и позволяет тебе таскать тяжести, это ещё не значит, что все такие. Во взгляде Грейнджер читалось негодование вперемешку с недоумением: — Мм… Рон? Ты о нём? Причём здесь это вообще, я просто… Драко фыркнул: — Ты меня пугаешь, Грейнджер. Неужели это я должен объяснять тебе, о каком из Уизелов идёт речь… Или ты встречаешься сразу со всеми? Она вспыхнула и, кажется, обиделась. Вообще в планы Драко не входило ссориться с ней. Но если подумать, он не предполагал, что, устроив встречу Блейза и Лавгуд, они будут бродить по ярмарке вместе. — Малфой, — процедила она. — Не твоё дело, с кем я встречаюсь. И вообще-то почти у всех братьев Уизли есть жёны и... невесты. Последнюю часть Грейнджер произнесла совсем другим тоном и зачем-то повторила: — Да, почти у всех, кроме Чарли. Драко предпочёл сменить тему: — Как ты объяснила им своё исчезновение? Как вообще там всё проходит? Он до сих пор не знал, какой ответ его бы больше устроил. Лавгуд уже не казалась такой безнадёжной, как прежде, но он не мог представить, что они с Блейзом могут всерьёз понравиться друг другу. Грейнджер ответила не сразу. Наверное, решала злиться дальше или нет. Наконец, увернувшись от бегущего к своей матери мальчугана, произнесла: — Давай, я расскажу тебе всё за чашечкой чая. Кажется, вон там есть кофейня не в палатке. Драко не стал спорить.

***

— Они довольно мило болтали. Забини спросил, нашла ли Луна героев для своих статей. Знаешь, она хочет написать серию очерков о необычных хобби волшебников, — объяснила Грейнджер, обхватывая руками большую чашку апельсинового чая. Драко пил кофе — весьма неплохой для деревенской забегаловки — и наслаждался тишиной. Кроме них с Грейнджер в кафе сидели только две пары. Никаких детей, собак, крикливых торговцев, прилипчивых песенок — почти рай. — Получается, она на вечере рассказала Блейзу о своей идее? — догадался Драко. Грейнджер кивнула: — Видимо, так. Ну или они тайно встречаются за нашими спинами. Она улыбнулась. — Коварные, — подхватил Драко. — Я сказала, что мне нужно срочно поехать к родителям. Извинилась перед Луной и оставила их вдвоём с Забини. Поступила Грейнджер правильно, но Драко смущали несколько деталей: — К родителям? То есть ты узнала об этом только сейчас? Выглядит неубедительно, Грейнджер. Неожиданно она усмехнулась так, точно знала великую тайну. Драко и не думал, что Грейнджер может быть такой злорадной. Она потянулась за своей сумочкой и достала из неё небольшой чёрный прямоугольник: — Это сотовый телефон, Малфой. С его помощью маглы разговаривают друг с другом. Связаться с человеком можно в любой момент. Грейнджер объясняла и внимательно смотрела на него. «Следит за моей реакцией, — понял Драко. — Боится, что я сейчас… а что я собственно могу сделать?» Мысль об этих предполагаемых — и явно неадекватных — действиях позабавила Драко. — Абсолютно в любой? — уточнил он, с недоверием глядя на телефон. Грейнджер кивнула. Драко хотелось повертеть в руках непонятную штуку, выяснить, что всё это значит, но он не мог выдать себя, поэтому отвёл взгляд и принялся пить кофе. — Почему ты сразу не отправилась домой? Это была вторая смущающая деталь. — Подумала, что ты захочешь узнать, как дела у Забини и Луны, — сказала Грейнджер. Драко понимал, что она не соврала, но был уверен: и всей правды ему не открыла. Он смотрел в свою кружку — кофе остался только на донышке, — и, зная, что скоро нужно будет найти Забини, растягивал эти жалкие капли. Драко не знал, что мешает ему разом прикончить остатки кофе и пойти к Забини. Наверное, просто не хотелось выходить на холодную улицу. Сделать это пришлось спустя пятнадцать минут. Драко рассудил, что Забини скоро начнёт искать его. Грейнджер должна была поскорее отправиться домой. Она боялась случайно столкнуться с Лавгуд и оглядывалась по сторонам, но аппарировать не спешила. Повторяя, что ей нужно уходить, Грейнджер шла рядом с ним. — Я попробую ещё раз поговорить с Долфордом, а потом пойду к Кингсли, — вдруг сказала она. Драко вспомнил про её проект и кивнул: — Неплохо, Грейнджер. Они остановились. Грейнджер протянула руку, явно хотела забрать свой пакет. Драко пока не хотел отдавать его. Думая о том, чтобы такое сказать — и стоит ли, — он оглядывался по сторонам. Взгляд Драко остановился на табличке «Тир». — Постреляем? — спросил он, прежде чем хорошенько обдумал свои действия. Грейнджер внезапно согласилась. Купив билеты у подмигнувшего им миловидного старичка, Драко и Гермиона достали палочки. Нужно было с помощью заклинания поразить десять мишеней за как можно более короткий промежуток времени. Драко прицелился, потом ещё раз и снова. Он сосредоточился на своей цели — седьмая, восьмая, девятая… — Десять! — торжествующе воскликнул он. — Двадцать две секунды, — сказал стоявший за прилавком патлатый волшебник. — Хороший результат. И у вас, мисс, тоже десять. Но вы справились позже, так что приз достанется только молодому человеку. Грейнджер гордо вскинула голову, показывая, что совсем не расстраивается из-за своего поражения. Драко ни на секунду ей не поверил. Волшебник выставил перед Драко набор шоколадных лягушек — Мерлин, снова они — плюшевого мишку и тот самый шар. Драко сморгнул: да это была игрушка его детства — такая же крутящаяся и меняющая цвет. Он перевёл взгляд на Грейнджер, та смотрела на шар. Кажется, не только Драко был к нему неравнодушен. — Хочу шар, — сказал он. Взяв игрушку в руки, Драко почувствовал волнение. Он с подозрением посмотрел на стоявшего неподалёку мальчика лет восьми. Вроде тот не собирался никуда бежать, но всё же Драко ему не доверял. Отойдя от тира, они с Грейнджер снова встали друг напротив друга. Теперь уж точно пора было прощаться. Драко передал ей пакет, предварительно вытащив свою книгу и кулек со сладостями. — Пока, Малфой. Кажется, мы сегодня неплохо поработали. Он кивнул. Грейнджер достала палочку и приготовилась аппарировать, и Драко вдруг понял, что ещё хочет сделать. — Подожди, — попросил он. Она остановилась. Ветер трепал полы серого пальто — видно, не очень тёплого, — развевал её волосы. Щёки Грейнджер снова слегка покраснели — на этот раз точно от холода. — Возьми, — сказал Драко, протягивая ей шар. — Я видел, как ты на него смотрела. Кажется, он снова её удивил. Грейнджер спросила: — Ты уверен, Малфой? — Да забирай его уже, — отмахнулся Драко. — У меня в детстве была такая игрушка, так что… Грейнджер улыбнулась: — Намекаешь, что я ещё мала? Драко попытался подыскать ответ поязвительнее, но Грейнджер перебила его: — А, знаешь, я действительно его возьму, раз он тебе не нужен. И ловко забрала шар. Драко проследил за ним взглядом, опасаясь, что хрупкая игрушка разобьётся. — Спасибо, — сказала Грейнджер, прежде чем испариться. Драко ещё немного постоял на месте, прислушиваясь к гулу голосов, и пошёл искать Блейза.