Hoc est in votis

      Было неловко. Гермиона шла рядом с Роном и чувствовала только то, что ей совсем не о чем с ним говорить. Почему-то раньше это не казалось чем-то таким тягостным. Наоборот. Было приятно видеть, что он смотрит на неё с восхищением, а ей всегда была о чём ему рассказать. Практически в полной тишине они дошли до Хогсмида. Несколько раз Гермиона хотела что-то сказать, но так и не поняв, что, она вновь принималась наблюдать за тем, как приминается пожухлая трава под ногами.       — Скоро зима, — нарушил молчание Рон.       Гермиона усмехнулась.       Такая банальная, дежурная фраза. Похоже, и ему не о чем с ней говорить.       — Да, холодает, — согласилась она, поднимая глаза к небу. Серое, с тяжелыми тучами, которые скоро обрушат на них огромные снежные дожди.       — Ты домой поедешь на каникулы? — спросил Рон, поворачиваясь к ней.       Гермиона кивнула.       — Угу.       — Не хочешь со мной в Нору? Мама всех приглашает. Она постоянно говорит, что ты и Гарри стали реже гостить, — быстро заговорил Рон.       — Я обещала родителям, что мы будем праздновать вместе, — Гермиона улыбнулась. — Это первое Рождество без… — она замялась. — Ну, ты понимаешь.       — Да, конечно.       Перед ними появились знакомые крыши магической деревни, уже доносились голоса, смех, звенели колокольчики на входных дверях магазинчиков.       — Тебе не нужны перья? — спросил Рон. Гермиона задумалась. У нее всегда в запасе было несколько, но почему бы не приобрести еще одно новое, просто чтобы порадовать себя.       — Да, думаю, еще одно не помешает.       В «Дэрвиш и Бэнгз» всегда было много народу. Кроме письменных принадлежностей в просторном магазинчике можно было найти не только письменные принадлежности, но найти и множество других вещей, например, напоминалки, вредноскопы, спектрально-астральные очки.       Они проходили мимо витрин и прилавков, смотря на различные приспособления для квиддича.       — Гарри бы понравилось, — сказала Гермиона, смотря на какие-то особые очки для ловцов, которые могли выслеживать снитч.       — Надо будет сказать, — пожал плечами Рон. — Не видел его с завтрака сегодня.       — Гуляет где-нибудь, наверное, — постаралась спокойно сказать Гермиона, чувствуя ком. Она отвернусь от прилавка и пошла между шкафами. — Поищу перья.       После магазинчика они еще немного побродили по волшебной деревне, пока совсем не потемнело. Студенты потихоньку шли обратно к замку. На предложение выпить по сливочному пиву Гермиона отрицательно помотала головой, ссылаясь, что уже поздно, а у нее не сделан перевод на завтра.       Дорога обратно была даже тяжелее, чем путь сюда.       Гермиона держала в руках хрустящий бумажный пакетик, где были новое темно-красное длинное перо и простая толстая тетрадь в твердой обложке, на которой летали бумажные самолетики.       Почему-то она ощущала странное тяжелое чувство, которое с каждой минутой становилось всё тягостней и тягостней. Хотелось сбежать в свою комнату и не высовывать носа.       — Мы отдалились друг от друга, — заговорил Рон.       Гермиона мысленно взмолилась Мерлину. Почему сейчас? Она совсем не настроена на этот горький разговор. Он обязательно случится, но не сейчас. Только не сейчас.       — Да, есть такое, — с нажимом ответила Гермиона. — Это нормально. Так бывает.       Впереди уже показались знакомые башни. Гермиона видела, как сверкают желтым окна.       — И всё? — резко застыл Рон. Гермиона со вздохом тоже остановилась. — Это всё, что ты можешь сказать? — он почти перешёл на злой крик.       Гермиона непонимающе уставилась на него. Но видела, что лицо у него пошло пятнами, а смотрел он исподлобья на нее так, будто Гермиона призналась, что это она, а не Джинни на втором курсе выпустила василиска.       — А что я должна сказать? — Гермиона устала взглянула на замок позади нее. — Мы взрослеем. Не вечно же нам втроем быть. Да и…       — Я это понимаю! — перебил ее Рон, подходя ближе. — Не надо говорить со мной, как с ребенком. Я всё это знаю! Я лишь не понимаю, почему ты так говоришь об этом! Словно тебе вообще всё равно! — он был совсем близко, сверля ее пылающими глазами, а потом, оттолкнув плечом, прошёл мимо.       Гермиона оцепенела. Она чувствовала, как обида еще сильнее заполняет ее, вот-вот этот ком в горле совсем перекроет дыхательные пути. От злости запылало лицо, она смяла пакет одной рукой, не особо заботясь, что может так и перо сломать, и побежала за Роном.       — Ты дурак! — раздался ее свистящий крик. — Кретин!       Она почти нагнала его, когда поняла, что Рон замедлился и остановился. Гермиона, тяжело дыша, подбежала и толкнула его в плечо.       — Ты… — из-за злости перехватывало дыхание. На языке вертелись очень обидные слова, которые Гермиона со всех сил пыталась сдержать.       — Там же Гарри? — будто не замечая ее состояния, сказал вдруг Рон совсем другим тоном.       — Где? — Гермиона развернулась и уставилась вперёд.       Они были почти у замка. Народу вокруг не было, кроме какой-то тёмной парочки впереди. Они были слишком далеко, чтобы слышать голоса, но в одной фигуре можно было угадать Гарри в его дутой куртке. В Хогвартсе мало кто носил настолько маггловскую вещь. Даже Гермиона предпочитала длинные зимние пальто. Он же словно и не замечал, как косятся на него другие. А значит, рядом был…       Гермиона плотно сжала губы, выцепив взглядом макушку, которая даже в тёмных сумерках все равно ярко белела.       Все силы резко оставили её вместе с пропавшей злостью. Осталось только одно мрачное чувство, которое затопило так, что даже макушки не видно.       — Какие же вы все… — она не договорила и побежала в противоположную сторону, чувствуя, как слезы обиды собираются в уголках сглаз. Лучше бы она и дальше сидела с рунами. Правда.

***

      Драко сидел на завтраке, тыкая омлет вилкой. В голове был какой-то хаос.       Поттер точно сказал «свидание». Ему не могло послышаться. Они не настолько далеко отошли друг от друга, чтобы он перепутал и не расслышал. Он вернулся в спальню в состоянии эйфории, будто щедро хлебнул какое-то пьянящее зелье, и теперь легко сам бы вышел против василиска. Драко сложил шарф и спрятал его в комоде под стопкой своих мантий, чтобы даже случайно никто не мог найти. Мысль о том, что собственные вещи успеют перенять этот сладкий цитрусовый аромат, будоражила. Драко находил это одновременно жутко стыдным и восхитительным, что еле удержал себя от желания тут же зарыться в ткань носом.       — Ты где вчера пропадал? — ткнул его больно в бок Блейз. — Панси искала, чтобы вместе позаниматься.       — Ходил в Хогсмид, — отмахнулся Драко. Отодвинув от себя омлет, он отпил кофе.       — Что это с ними? — обронил вдруг Блейз, смотря куда-то за спину Драко.       Тот обернулся и наткнулся на Грейнджер, которая, не дойдя до Поттера и Уизли, демонстративно села от них на некотором расстоянии.       — Не знаю, — пожал плечами Драко, поспешно отворачиваясь, когда понял, что Поттер смотрит на него. — И не интересно, — он поднялся. — Пойду соберу первокурсников.       Драко протиснулся к выходу и прошел в сторону подземелий.       На трансфигурации Гермиона почти прошла мимо Драко, но в последний момент все же едва заметно кивнула в знак приветствия.       Они все, наконец-то, вернулись к своим прежним местам. Но Драко всё же думал, что они сохранят свои приятельские отношения, но сейчас Грейнджер излучала недоброжелательность и выглядела слишком подавленной. Драко нахмурился.       Он глазами поискал Поттера, тот шел несколько поодаль. Будто почувствовав его взгляд, Поттер обернулся в сторону их стола, но не стал задерживаться, садясь рядом с Грейнджер.       Драко недовольно поджал губы.       Разногласия гриффиндорцев не имели никакого к нему отношения, но почему-то именно сейчас это его волновало.       Последним в кабинет вошёл Уизли, который даже не стал проходить к передней парте к своим друзьям. Вместо этого он шумно уселся с Лонгботтомом, и его тяжелый горячий взгляд буравил спину Драко все занятие.

***

      Драко сомневался перед тем, как идти в лабораторию. Он ощущал неловкость и нервозное волнение, от которого никак не получалось избавиться. Словно назойливая блоха, она кусала кожу, вынуждая Драко бродить по комнате. Сперва он вытащил шарф и, сложив его, убрал в сумку, чтобы передать Поттеру. Потом вновь вытащил, решив, что тащить его через весь замок слишком странно и опрометчиво. В итоге шарф снова перекочевал в комод под мантии, но Драко всё же позволил себе слабость и зарылся носом в мягкий ворс. Всё еще чувствовался этот аромат цитрусов.       В этот в лаборатории он оказался первым. Обычно Поттер его ждал, вытащив котлы и горелку. Но сегодня кабинет был пуст, ни одна парта не сдвинута, а котелки спрятаны в шкаф.       Драко оставил сумку на ближайшей парте и пошел к шкафу. Вытащив сразу два медных котла маленьких размеров, он поставил их на парту стол напротив небольшой доски и открыл учебник.       Понемногу, но они всё же двигались. Можно было начать тренировать экзаменационные рецепты.       Прошло еще около получаса, пока не появился Поттер.       Драко уже было решил, что сегодня он будет заниматься в одиночестве, и старался подавить противный вкус горечи, который осел внутри, когда дверь открылась.       — Извини, задержали.       — Что-то случилось? — Драко посмотрел на него, отмечая, что тот выглядит несколько взвинченным.       Поттер провёл пятерней по волосам, делая их еще более растрепанными, и тяжело выдохнул.       — Да вроде бы ничего. — Он подошёл ближе, смотря за тем, как Драко раскладывает порошки и коренья в каком-то определенном порядке. — Пока не понимаю.       — Это как-то связано с Грейнджер? — осторожно предположил Драко, наблюдая за ним.       Поттер еще раз вздохнул.       — Угу. То ли поругались, то ли что.       — А ты оказался крайним? — Драко сочувственно улыбнулся.       — Можно и так сказать, — Поттер пожал плечами; он забрал раскрытый учебник Драко с парты и принялся читать рецепт. — На самом деле я думал, что они уже разобрались со своими отношениями, но похоже, что нет.       Драко перестал возиться с ингредиентами и уставился на Поттера. Несколько секунд он переваривал новую информацию перед тем, как разразиться возмущениями:       — Грейнджер и Уизли встречались?       Поттер заморгал, удивлённый внезапной вспышкой.       — Да. Ну, по крайней мере, они начинали встречаться, но сейчас уже вроде бы нет, — без особой уверенности замямлил он.       — Кажется, я переоценил умственные способности Грейнджер, — сокрушенно сказал Драко, отворачиваясь к ингредиентам.       — Эй! — возмутился Поттер. — Они мои друзья, вообще-то.       Драко вздохнул. Он бросил быстрый взгляд на удрученного Поттера и забрал у него учебник, открывая нужный рецепт. Сегодня они будут готовить «Грозовое зелье».       — Я знаю, — подал голос Драко.       Из всего окружения Поттера, пожалуй, искренне он не переносил только одного человека — Рональда Уизли. Драко всё еще был уверен, что если бы тогда, перед распределением, он был не съязвил, унизив Уизли, то Поттер не бросился бы его защищать, а значит, и не проигнорировал бы протянутую руку Драко. И, возможно, история пошла бы по совсем другому пути. И эта обида, несмотря на прошедшие годы, едва ли стала меньше.       — Просто я и он… — Драко замялся, кусая губы, пытаясь вычленить нужное слово. — Разные. И я не считаю его… Не считаю, что… — он устало убрал веточки смоковницы. — Просто Грейнджер, по мне, достойна лучшего, — наконец выдавил из себя Драко.       — Не спорю.       Драко изумленно посмотрел на Поттера. Почему-то ему казалось, что тот вновь бросится на защиту друга, но этого не произошло.       — Сердцу ведь только не прикажешь.       Драко скривился, услышав настолько заезженную фразу,       — Да и сейчас между ними ничего уже нет, — продолжил рассуждать Поттер. Он бегло оглядел рецепт и начал перебирать скляночки в поиске сока пиявки. Найдя нужную бутылочку, тот сперва принюхался, а потом, скривившись, добавил шесть капель в ступку.       — Угу, — незаинтересованно отозвался Драко.       Он вновь взглянул на Поттера и сильнее прикусил нижнюю губу. Всё внутри скрутило и туго затянуло. Драко усиленно гнал от себя уже сформированный вопрос, который буквально висел на кончике языка. Еще чуть-чуть. Секунда. И слова сорвутся.       Поттер поднял на него глаза. Наверное, внутренняя противостояние Драко слишком легко читалось на его лице, ведь Поттер слегка прищурился, смотря на него. Драко глубоко вдохнул, собираясь.       — А ты и мелкая… Джиневра Уизли?       — Джинни? — не понял Поттер. — А что она?       Драко вновь вдохнул, наполняя легкие чуть спертым воздухом, в котором уже ощущался запах тлеющих растений.       — Вы… ведь тоже встречались? — он постарался изо всех сил предать голосу равнодушие и спокойствие, когда внутри было пострашнее, чем после проигрыша ирландцев на кубке мира по квиддичу.       Поттер странно посмотрел на него, чуть хмуря брови, а потом отвернулся размешать зелье.       — Нет.       Драко едва расслышал его из-за бешеного сердцебиения.       — Правда? — тут же спросил он, мгновенно злясь на себя.       — Да, — Поттер говорил буднично. — Она призналась мне в прошлом году, но я отказал.       Драко тяжело было сдержать ту волну облегчения, которая прошлась по всему телу. Всё сразу стало таким не важным, не нужным.       Он принялся переливать в кипящую воду, подготовленную Поттером, ступку с соком пиявки, наблюдая, как варево приобретает насыщенный темно-фиолетовый цвет. Оставалось всего лишь три раза помешать по часовой стрелке и добавить сок инферналов.       Однако, зелье интересовало в данный момент только Драко. Он чувствовал, что Поттер смотрит на него, и не знал куда девать глаза.       — Не спросишь почему? — заговорил Поттер.       — Это важно? — Поттер оказался совсем близко. Его глаза смотрели так пронизывающе, так глубоко, будто видели всё, что когда-либо хотел скрыть Драко. Хотелось спрятаться.       — Мне кажется, что да.        Поттер оказался еще ближе. Его дыхание коснулось лицо Драко. Нужно было закрыть глаза, чтобы хоть немного уберечь себя от переизбытка эмоций. Но он не мог, продолжая смотреть, как разворачивается перед глазами зеленый лес, который превращается в глубокие воды и утаскивает на самое дно. А еще через мгновенное его сухих губ касаются другие.