Сигнальные ракеты

«Гравитация не виновата в том, что люди влюбляются…» Альберт Эйнштейн

      Спать в одной комнате с кем-то Тиамат вполне могла, правда только если этот человек знаком ей и она не чувствует исходящей от него опасности, но спать с кем-либо рядом — вот это уже проблема, которая достаточно быстро пробуждает брюнетку, как и сейчас. Открыв глаза, первое время девушка пыталась сообразить, где она и что вообще происходит. Она прекрасно помнила, как они с Осаму уходили с кладбища уже под ночь, изрядно продрогшие, уставшие, да и в странном задумчивом состоянии. В прочем, мысли и сейчас были не особо приятными, скорее раздражающими уставшую свинцовую голову.       Вздохнув, девушка посмотрела на парня, мирно сопящего рядом, затем Хардман перевела взгляд на его руку, которая до сих пор слабо сжимала несколько пальцев Тии. Сердце снова пустилось в бег, но убрать кисть не хотелось, что, в прочем уже перестало быть для девушки слишком странным, Тиамат начинала понемногу привыкать к этим чувствам.       Перевернувшись со спины на бок, брюнетка стала рассматривать лицо Дадзая, ибо раньше не видела его спящим, чаще просто засыпая первой. Кудрявые волосы разметались по подушке, а некоторые пряди упали на лицо, попадая парню в рот. Второй рукой Тиа осторожно потянулась к Осаму, задержав дыхание и отчетливо слыша стук собственного сердца в ушах. Со всей аккуратностью янтароглазая заправила каштановые непослушные волосы детектива тому за ухо, едва ли коснувшись пальцами кожи шатена. Судорожно выдохнув, Хардман чуть поджала губы, немного нахмурившись и стараясь сделать так, чтобы рука не дрожала, а затем осторожно положила теплую ладонь на щеку Дадзая, замерев, словно изваяние. Кожа шатена была гладкая, отчего-то даже мальчишеская, не было и намека на щетину. Осмелев, брюнетка мягко провела большим пальцем по скуле Осаму, все еще жутко боясь разбудить того, но уже не в силах сдержать желание коснуться детектива.       Вслушиваясь в дыхание того, Тиа, все еще немного опасливо и робко придвинулась к парню, не отрывая пристального и слегка напряженного взгляда. Из окна в комнату проникал голубоватый свет луны, правда, он имел бы несколько другой оттенок, если бы фонарь в маленьком дворике работал. Дадзай не хмурился во сне, не морщился, да и сопел достаточно тихо, губы были чуть приоткрыты, возможно, нос у шатена заложен, они же целый вечер пробыли на кладбище, да плюс парень потом отдал девушке свое пальто…       Красивый… Дадзай был красивый… Правда, внешность Осаму немного отличалась от внешности других парней в Японии, но Тиа не назвала бы странным то, что за шатеном не бегают девушки толпами. У него был слишком специфический характер, детектив не позволял никому подобраться слишком близко, а это становилось быстро заметным и отталкивающим, да и его вопросы о двойном суициде… Поначалу Тиамат и сама была достаточно сильно удивлена данным аспектом, хоть Тэцуо и заверил ее о том, что это нечто вроде нормы. Хотя, это был единственный раз, когда Дадзай позволил себе заговорить о самоубийствах при Тие, больше она, наверное, не вспомнит подобного.

— Мам, какой смысл искать любимого человека, если можно всю жизнь заниматься любимым делом? — Почему ты спрашиваешь?.. — Я не хочу влюбляться! Не хочу! — Тиа, ты… — Кто в этом виноват?! Кто?! Сердце?! Тогда я не хочу, чтобы оно у меня было! — Глупышка… Никто не виноват в том, что люди влюбляются… Ну… почти…

      Действительно, а виноват ли кто-то? Да и в прочем, винить кого-либо Тие не хотелось, она впервые была за все это благодарна. Если вспомнить, в школе она задавливала в себе сразу же любую симпатию к парням, просто до дрожи в коленях боясь влюбиться, но после пяти лет в Кровавом клинке, для изголодавшегося по любым чувствам человека, любовь — глоток жизни, распаляющий позже эту же жизнь во всем теле.       Она, можно сказать, совсем не знала Дадзая, он еще не успел ей открыться, просто пока даруя право прорезавшегося голоса Тие. Благодарна. В первую очередь, она была ему благодарна за это. Чувства появились немногим позже благодарности, когда точно Тиамат сказать затруднялась, возможно, в первый же день их встречи, а возможно тогда в зале суда. Она помнит почти каждую их встречу до мелочей, вроде бы не нужных на первый взгляд, но говорящих очень о многом. Да, Хардман уже, наверное, поняла, что Осаму испытывает к ней то же что и она к нему, но на подсознательном уровне девушка не допускала мысли об этом, потому что очень боялась разрушить то хрупчайшее, как ей казалось, счастье, обретенное в Японии и утерянное в Америке.       — Ты чего не спишь? — от размышлений брюнетку отвлек сонный голос детектива. Вздрогнув, та сию же секунд убрала руку с его щеки, быстро отводя взгляд и краснея, правда в темноте этого было не видно. «Черт. Черт. Черт. Черт, твою мать!» — ни одной нужной мысли в голове, которая помогла бы хоть как-то реанимировать ситуацию, в которой Хардман сама же начала тонуть, задумавшись буквально на пару секунд. Ну, может минут…       — Сон… Сон страшный приснился… — соврала она, хаотично перебирая в мыслях все возможные варианты ответа Осаму и сама подбирая следующую фразу.       — Ох-х… — вздохнув, Дадзай внезапно приблизился к девушке, обнимая ее и обрывая Тие все нити, за которые можно было уцепиться в, как ей казалось, ужасной ситуации, ну, по крайней мере, смущающим и подергивающим натянутые, словно струны, нервы происшествие точно было. Слабо приобняв шатена за руку, Тиамат чуть глотнула, теперь стараясь спасти уже не ситуацию, а свою психику, ибо не до конца привыкший мозг пока частенько подводил брюнетку в такие моменты, просто впадая в шоковые состояния и затормаживая мыслительную деятельность.       — У тебя так сердце стучит… Сильно напугалась? — прошептал парень, опаляя ухо девушки своим дыханием, хотя, вероятно, ненамеренно, ибо голос все еще звучал вяло.       — А… Аритмия… — сильнее напряглась янтароглазая. «Чего?!» — не обнимай ее сейчас детектив, Тиа бы пробила себе лоб рукой.       — Аритмия? — теперь ощутимо поднапрягся уже не такой вареный собеседник.       — Ага… — прикусив язык, Хардман мысленно уже застрелилась. «Ты дура?! Да, ты дура…» — звучало в голове.       — Надо сводить тебя в больницу, мало ли что.       — Все в порядке, Осаму, я сама с этим справлюсь… — пожалуй, разговор снова выходит из-под контроля.       — Я просто беспокоюсь, Тиа-чан.       — Я понимаю…       — А теперь давай спать… — немного крепче обняв девушку, чуть переместил голову, утыкаясь носом Тиамат в макушку и с наслаждением вдыхая запах волос брюнетки, губы Дадзая вскоре озарила легкая теплая улыбка, кажется, не менее теплая, чем его дыхание.       Вслушиваясь во вздохи детектива, Тиа спиной чувствовала, как вздымается его грудь, ощущала, как спокойно бьется его сердце, и почему-то, не видя этого, как раз подумала, что Осаму улыбается. Немного расслабившись, позволила парню сделать из себя плюшевую игрушку, с которой спят, поэтому и не шевелилась. А еще, Тиамат пусть и врала себе, что просто не хочет снова разбудить детектива, на самом деле вполне понимала и в какой-то мере признавала, что она действительно хотела лежать так… Думая обо всем, что происходит и произошло, янтароглазая сама не заметила, как вскоре погрузилась в такой на самом деле желанный сон, утягивающий ее в ватную спокойную тьму.       — Проспали?! — как говорят некоторые люди: «Утро начинается не с кофе». Хотя возможно, кофе планировался, но вот что-то явно пошло не по плану. То ли будильник подвел, то ли слух. Ни Дадзай, ни Тиамат не знали, в хаосе и спешке собираясь на работу, переодеваясь из вчерашней грязной одежды, в которой они и спали, в чистую, к счастью, успевшую высохнуть с вечера. Занырнув в свой серый привычный свитер, Тиа почти запрыгнула в джинсы, а сейчас носилась по квартирке в поисках носка. Осаму же тоже сновал из угла в угол, параллельно заправляя выбившийся бинт, а искал он бумаги для Хаяси. Отчет, который шатен в кои-то веки закончил и обещал сегодня предоставить напарнику, но именно в это утро эти самые документы канули в небытие.       — Черт! — с досадой взмахнув руками, парень остановился посреди помещения, судорожно соображая, что теперь делать.       — Идем? — запыхавшаяся Тиа вскоре возникла в дверном проеме, натягивая злополучный носок на ногу.       — Я, конечно, хотел покончить с собой… — заметив на этих словах леденящий душу взгляд девушки, детектив прикусил язык, — Но жизнь в последнее время стала удивительно красочной…       — Твой отчет лежит, поразительно, но в холодильнике… — все так же холодно глядя на того, проговорила Хардман, сложив ручки и чуть изогнув бровь.       — Спасибо, — сдавленно улыбнувшись, Осаму проскользнул в кухню, шатену в первый раз стало действительно стыдно за свои так беспечно кинутые слова, явно задевшие янтароглазую. Продолжая стоять на пороге, Тиамат чуть поджимала губы, недовольно поглядывая на часы и раздраженно покусывая обветренные губы.       — Идем! — с прежней веселой улыбочкой Дадзай вышел из кухни, помахивая той самой папочкой в синей обложке. Сдержанно кивнув, брюнетка тихо выдохнула и развернулась, открывая дверь, но в следующую секунду замерла, сильно сжав ручку и почти подавившись кислородом. Стоя рядом с Тией, Осаму внезапно поцеловал ее в затылок, осторожно положив ладонь на дрогнувшее плечо Хардман. Приоткрыв рот, Тиамат, возможно, хотела что-то сказать, но промолчала, тупо глядя перед собой.       — Не дуйся на меня, Тиа-чан, — довольный такой реакцией детектив немного наклонился к янтароглазой, — Я постараюсь больше не затрагивать эту тему.       — Пожалуй, мне нужно купить таблетки для сердца… — приходя в норму, протянула девушка.       — Тебе плохо? — быстро обойдя брюнетку, внезапно взял ее личико в ладони, хмурясь и глядя той в глаза. Заалев, Хардман вновь ощутила, как ноги становятся абсолютно ватными, а руки почему-то сами сжимаются, будто тело пытается хоть как-то запустить работу зависшего мозга. Поняв вскоре, что ляпнула фразу про лекарства вслух, девушка вновь выпучила желтые глаза на шатена, вновь сжав пальцами несчастную ручку, которая и так пару раз отваливалась от времени и была приклеена великим клеем «Момент-кристалл».       — О… Осаму, хочешь моти? — выдала она через минуту ступора. «Ты не просто дура, ты идиотка, Тиамат» — язвительно прошептал голосок в голове, а сама девушка сделала полушаг назад. Никак не отреагировав на вопрос, Дадзай подался перед, не выпуская из рук лицо девушки и осторожно поглаживая между делом скулы Хардман большими пальцами.       — Как ты себя чувствуешь?       — Все нормально, правда…       — Уверена?       — Мы опоздаем, Осаму…       — Какая к черту разница? — сильнее сдвинул брови детектив, — Я часто опаздывал раньше, это сейчас не так важно.       — Все действительно в порядке…       — Хорошо… — вздохнув, внезапно прижал бывшего киллера к себе, пока еще продолжая хмуриться.

— Зачем вообще придумали эту любовь?! — Ее никто не придумывал, Тиа… И, пожалуй, в любви виновата только сама любовь…

      — Давай сбежим? — внезапно предложил Дадзай.       — В смысле? — не высвобождаясь из объятий детектива, девушка подняла вопросительный взгляд на того, но едва ли не вздрогнула, когда получилось так, что Хардман непроизвольно ткнулась кончиком носа в нос Осаму, который, кажется, впал в ту же прострацию, что и Тиамат, покрасневшая, наверное, с головы до пят. Не менее огромными, чем у самой Тии глазами глядя на подругу, парень почему-то почувствовал в себе почти болезненное во всех мышцах желание поцеловать девушку. Сглотнув, кареглазый вскоре тяжело выдохнул, чуть крепче прижав брюнетку к себе и подняв голову, теперь его взгляд был устремлен на какого-то незнакомца, выбрасывающего мусор и сгоняя сидящую на баках кошку.       — В смысле с работы… — наконец произнес Дадзай.       — А… Хаяси-сан будет в бешенстве, я не хочу, чтобы тебе влетало…       — Я часто его выбешиваю, одним тумаком больше, одним меньше, — немного нервная усмешка.       — Нет, Осаму, так не пойдет.       — Ладно-ладно, как скажешь…       — Зато после работы можем зайти куда-нибудь поужинать, — решила не до конца расстраивать парня брюнетка.       — На свидание меня зовешь? — лукаво улыбнулся шатен, во взгляде промелькнули игривые веселые искорки.       — Размечтался… — стараясь сохранять спокойствие, проговорила Тиа, — Просто ужин.       — Хорошо, — кивнул он, как и обычно тряхнув кудряшками.       — Ну и где вы были?.. — сложив руки на груди, Тэцуо, выглядящий весьма недружелюбно и даже враждебно, встретил опоздавших прямо в дверях агентства. Все присутствующие обернулись на пришедших, явно сочувствуя им, ибо учесть великих опоздунов-грешников не являлась прекрасной, даже рядом не стояла. Анияма ободряюще подмигнула Тиамат, бросившей на нее неуверенный взгляд, а Танизаки скрестил пальцы, чуть кивнув. Улыбнувшись уголками губ, Хардман изо всех сил старалась оставить на своем лице каменное выражение, пусть на душе и стало очень тепло от вей этой в какой-то мере семейной что ли атмосферы.       — Хаяси-ку-у-ун, ты сегодня опять не в духе? — делая шаг вперед, загородил левым плечом Тию, лучезарно улыбаясь недовольному напарнику.       — Мне повторить вопрос?       — Ты никогда не найдешь девушку своей мечты, если будешь таким хмуу-у-урым.       — Хардман, может ты ответишь на четко заданный вопрос?..       — А?.. Я. — вздрогнула она, — Ну мы пр… — Тиамат оборвалась, в уже, кажется, третий раз прикусив язык, ибо мысль о том, что «Мы проспали» будет странно звучать, не давала янтароглазой покоя.       — Ну?..       — Тие-чан стало плохо, Хаяси-сан, поэтому мы заехали в аптеку за лекарствами, — вновь встрял Осаму.       — Это правда?       — Абсолютная, — кивнула брюнетка.       — Хорошо…