Сигнальные ракеты

«А ты ни за что люби…» Федор Достоевский

      — Мы так и не купили моти… — вздохнув, сказала девушка, медленно топая рядом с Осаму.       — О, так я забегу в магазин сейчас, мне все равно нужно кое-куда смыться на некоторое время, — улыбнувшись Тие, вскоре перевел взгляд на дома, немного нервно сжав телефон в кармане пальто.       — Я могу с тобой пойти, — предложила брюнетка, проследив за взглядом Дадзая и вскоре заворожено выдохнув, глядя на безумно красивый закат. Мысли о том, что в Йокогаме все же необычное небо, не такое, как в Америке, уже не раз посещали темноволосую голову Тиамат, но почему-то каждый раз хочется подумать об этом, глядя на медленно плывущие облака, подсвеченные засыпающим солнцем, от чего обвитые красивой золотой каймой. Каждый вечер, проходя мимо высоток, хочется снова ступить босой ногой на шершавую теплую после жаркого дня крышу, вдохнуть полной грудью и совершенно расслабиться. Забраться туда, ближе к этому самому небу и так же тщетно вместе с множеством антенн потянуться к все так же безнадежно далеким облакам. Почему-то именно там мысли становятся более чистыми и тягучими, будто из головы убирают весь шум, скопленный на работе и в городе, ответы на многие, ранее не решенные, вопросы приходят сами, и жизнь становится на чуточку, но легче.       — Лучше иди домой, я надолго, это встреча с…       — Осаму, если ты хочешь побыть один, так и скажи… Я все прекрасно понимаю, — остановившись, Хардман тепло улыбнулась шатену, немного удивленному такой прямотой, — Ты ведь на крышу пойдешь, верно? — продолжая мягко смотреть на детектива, сама наверное и не подозревала, насколько теплым может быть янтарь в ее глазах.       — Тиа-чан… — расплывшись в похожей улыбке, внезапно взял и обнял девушку, — ты же не будешь против, если я задержусь там допоздна?..       — Только не замерзни, ладно?.. И про моти не забудь.       — Договорились… — потрепав янтароглазую по голове, посмотрел на время.       — И не прыгай… А то, судя по рассказам Хаяси-сана, ты можешь…       — Хех… Знаешь, уже, кажется, не могу…       — Можешь не провожать меня, тут немного идти осталось.       — Тиа-чан, сейчас поздновато уже одной ходить.       — Во-первых, я быстро бегаю, а во-вторых, я могу вдарить, — хмыкнула та в ответ.       — Ладно-ладно, — усмехнулся кареглазый. — Напиши мне, как только будешь дома, хорошо?       — Ага.       — Я пошел, — снова потрепав Хардман по голове, весело подмигнул девушке и направился к высоткам, думая отсюда все же дойти пешком и насладиться запахом ночи и тихим сонным городом. Еще некоторое время глядя Осаму вслед, Тиамат направилась к дому, по пути заскочив в небольшой магазинчик и купив кое-что.       Размеренными шагами идя по уже ночной улице, Дадзай частенько поднимал взгляд вверх, смотря на красивый небесный свод над собой, на котором сегодня почему-то особенно приветливо и тепло сияли звезды. Можно ли это счесть за благоприятный знак? Вряд ли… Осаму не верил в приметы и знаки, но вот он очень неплохо ориентировался в своих ощущениях, а потому нужно было кое-что обработать в своей голове. Сегодня все же что-то подсказывало парню, что пора бы придти к твердому решению, поставить точку, но при этом точно не допустить ошибку.       — О черт… — думая еще об одной вещи, которую следовало бы открыть, детектив чуть сильнее топнул ногой при шаге, чувствуя легкое раздражения от сего хаоса в мыслях, который следовало бы остановить и разложить по полочкам. Тиамат необычная девушка, но ей нравятся обычные вещи, поэтому кудлатую голову все же посещали тревожность и сомнения о том, стоит ли открывать брюнетке всю правду. А как она воспримет? Не испугается ли? На эти вопросы Дадзай, собственно, легко мог ответить сам, и все же… Стоит ли идти дальше? Пожалуй, впервые за долгое время Осаму посетил страх перед неизвестностью.       — Тиа-чан, что же ты со мной делаешь?.. — спросил в ночь шатен, снова запрокинув голову и легко улыбнувшись. С появлением Хардман в его жизни действительно что-то поменялось, будто появился кислород, а картонный ранее мир, наконец, обрел все краски и объем. С очередной невольной улыбкой, детектив вспоминает, какой была Тиамат, когда они увиделись в самый первый раз. Именно с момента, когда взгляды впервые столкнулись, а не в тот момент, когда Дадзай нес тело девушки на руках, после того выкинувшего ее из здания взрыва. К слову, ей просто удивительно повезло, ведь тогда подорвано было не только здание, но и то, что в нем находилось, а была там разная химия, которая не очень хорошо могла повлиять на организм.       Завернув за угол, Осаму прошел еще пару кварталов, а потом увидел нужную ему высотку, на крышу которой он и начал подниматься. Вскоре в кармане тихонько звякнул мобильник, оповещая о пришедшем сообщении. Догадавшись, что это от Тиамат, парень мысленно отметил, что шла она долговато до дома, учитывая, что стояли они тогда за пару улиц до него. Наверное, тоже медленно брела, в прочем, как и Дадзай.       Крыша встретила его резким порывом, к счастью, теплого ветра, озорно потянувшего за собой бежевое пальто и спутывающего темные вьющиеся волосы. Зачесав челку, дабы не лезла в глаза и рот, Осаму прошел чуть дальше, а вскоре и вовсе сел на край, смотря на город. Пару минут размышляя о том, чтобы просто спрыгнуть вниз, детектив фыркнул и равнодушно поглядел на хорошо освещенную яркими фонарями дорогу внизу, мысли больше не роились в голове, рассудок был абсолютно чистым, а приятный запах еще не наступившего лета, приносимый ветром, щекотал нос.       Прикрыв на несколько секунд веки, Осаму вскоре медленно лег на спину, воззрившись куда-то в высоту, будто надеясь в звездах прочитать ответы на свои вопросы. Но холодное бесконечное полотно было молчаливо и так же спокойно сверху глядело на парня, ветерок же легко всколыхнул ткань брюк, а потом ловко скользнул детективу под рубашку, прощупывая ребра, а затем снова исчезая, забрав с собой тепло и оставив лишь свой призрак в виде мурашек.       — У нее и правда очень красивый смех… — тихо прошептал Дадзай, в унисон с ветром. Шатен действительно так считал, от чего ранее в подобных ситуациях казавшееся ему странным выражение «музыка для ушей», сейчас переставало быть таким сопливым. Почему-то грудь больно кольнула не обоснованная ревность, лишь от мысли о том, что если Тиамат будет чаще улыбаться, то к ней, вполне вероятно, потянутся и другие представители мужского пола. Поэтому, Осаму решил, что в данном положении уже глупо отрицать свои чувства, от чего некоторые ранее тревожные мысли уходили на второй план, а после и вовсе пропадали.       Почему-то именно в данный момент вспомнилась Хардман на том самом суде, стоявшая весьма зажато, даже забито. Было видно, что она не хочет слушать всего этого вранья, которым ее покрывали, не хочет находиться в той гнетущей атмосфере, где с одного ряда тебя буравят суровым взглядом близкие убитого человека, а с другого что-то вещает Сакураи, немного раздраженно поглядывая на Хаяси и Дадзая. Второму же пришлось приложить немало усилий, чтобы люди из агентства действительно согласились защищать убийцу, руки которой в крови гораздо выше локтя, но детектив еще ни разу не пожалел о принятом выборе.       И все же, он пришел сюда не за тем, дабы ворошить старые события в памяти, этим парень мог заняться и дома, лежа на диване и иногда посматривая в сторону брюнетки, читающей книгу. Нужно было решить пару важных вопросов, которые обострились в связи с последними событиями. Зарывшись пальцами в волосы, Осаму стал массировать голову, как бы заставляя мозг работать активнее, а еще распутывая пряди. Нужно ли впускать Тиамат дальше в свою жизнь? Вопрос казался глупым, ибо ее точно не хотелось отпускать, но вот стоило ли ступить дальше на ступень, к тому же, это был высокий риск, ведь шанс того, что девушка просто не захочет после полученной информации находиться рядом с шатеном, все же был. С другой стороны, все снова казалось безумно очевидным, и оставалось лишь озвучить свои мысли.       — Черт возьми… — тихо усмехнулся Дадзай, положив руки на грудь, — действительно сложно…       Мука. Повсюду. Твою мать. Судорожно и быстро убираясь на кухне, девушка уже три раза сбегала вынести мусор, усердно стараясь выпечь нормальные булочки, а не угольки или сухарики. Она просто хотела отблагодарить детектива за весь этот день, который изначально начинался весьма уныло, а закончился звонким смехом обоих, но в итоге данная затея затянулась на несколько часов, ибо для ранее не готовившей Тии это оказалось сложновато. Сейчас около трех ночи, Осаму все не было, что заставляло изрядно беспокоиться саму брюнетку, то боясь, что шатен зайдет в кухню и узрит сей бардак, то нервничая из-за того, что с парнем что-то случилось. В итоге все эти проблемы наслоились друг на друга, как не хотело наслаиваться треклятое тесто, от чего у Хардман все валилось из рук.       — Да твою же за ногу… — тихо ругнулась Тиамат, подбирая упавшее яйцо и сразу начиная вытирать несчастный пол, на который уже много чего упало за вечер. Желая поставить в раковину стакан, янтароглазая с грохотом и звоном выронила его из руки, сжимая зубы и молясь кому только можно, чтобы ничего не разбилось. С опаской заглянув в раковину, девушка с выдохом убедилась, что вся посуда была цела, можно продолжать бой с кулинарной книгой, продуктами и техникой.       Чуть не рассыпав муку и не схватив инфаркт, Хардман быстро вытерла руку, на которую все же немного просыпалось содержимое пакета, об футболку, ибо оную в любом случае уже пришлось бы стирать, а потом Тиа стала заново что-то размешивать.       Бегая от стола к тумбе, Тиамат вскоре остановилась посередине помещения, окидывая кухню взглядом и обреченно закатывая глаза. На всякий случай поставив на телефоне будильник, дабы не забыть про духовку, брюнетка понеслась смачивать тряпку и вытирать пол. Едва не поскользнувшись на влажном кафеле, который был в воде еще с прошлого такого налета за ведром, янтароглазая больно ушибла мизинец о косяк, а затем тихо шипя вернулась на кухню.       Вымыв часть посуды, Хардман вскоре достала булочки, которые, о счастье, получились на ура, а потом устало плюхнулась на стул, зевая и думая, что неплохо было бы сходить помыться. За окном же уже светало, что говорило о том, что провозилась девушка почти до утра, но Осаму все еще не было. Из-за усталости и беспокойства, к Тие пришло раздражение, заставившее ее недовольно тихо фыркнуть, хотя слова Дадзая о том, что он может задержаться до утра, чуть притормаживали легкую злость, но, к сожалению, не умеряли тревожности.       Тихо войдя в квартиру, чем старался не разбудить, как он думал, спящую Тиамат, вскоре так же тихо и медленно снял пальто, вешая его на крючок. Подняв голову, Дадзай вскоре заметил свет в кухне и легко прихмурился, быстро вылезая из ботинок и шагая к помещению. Осторожно заглянув в комнату, детектив увидел стоящую у кухонной тумбы девушку, которая убирала пакет с сахаром в ящик. Уже открыв рот для того, чтобы спросить, почему Хардман не спит, через секунду хитро улыбнулся, заметив второй пакет, еще не убранный брюнеткой, на столе. Пройдя на носочках за спиной Тии, чуть прикусил губу, изо всех сил стараясь не шуршать, а потом внезапно прижал ладони с мукой к щекам девушки, подойдя к ней со спины.       — Привет, — и для завершения данной картины, бунькнул подбородок на макушку Хардман.       — Твою же… — вздрогнув от неожиданности, чуть не выронила чистую ложку из пальцев, а потом перевела взгляд на сыплющуюся из ладоней шатена муку, — Ты шутишь?.. Я два раза пол мыла…       — Я сам потом уберусь, — шире улыбнувшись, взял и дунул в волосы янтароглазой.       — Что ж, тогда, — резко поднырнув под руки того, ринулась к столу, беря в руку горсть муки и с вызовом глядя на Осаму.       — Тиа-чан, ты хочешь вступить в серьезный бой? — усмехнулся в ответ парень, делая полушаг вперед и готовясь уворачиваться. Получив в ответ слабый кивок, в следующую секунду словил эту самую горстку лицом, немного вдохнув, а от чего пару раз непроизвольно мило фыркнув и чихнув. Прыснув в кулак, вскоре чуть громче засмеялась, разбавляя до этого звенящую тишину, чувствуя как приятное тепло снова разливается в груди, детектив, улыбаясь, стер с лица муку, а потом внезапно сунул руку в пакет, пользуясь тем, что брюнетка отвлеклась.       Кашлянув от того, что в следующее мгновение ей отомстили за внезапный удар, Хардман чуть высунула язык, выуживая с него волосину.       — Что, песка мало было что ли? — хихикнула девушка.       — Все возможно, Тиа-чан, — весело протянул шатен, а после снова кинул горсть муки в брюнетку, успевшую закрыться руками. Юркнув за спину детектива, хотела, было, схватить весь пакет, но ее внезапно поймали, заключив в крепкие объятия и чуть приподняв над полом.       — Легкие выплюну…       — Засунем обратно, — не подавив усмешки, ответил тот.       — Оригинально, — хмыкнув, легко и не больно ударила того локтем по ребрам, пытаясь высвободиться, но в итоге янтароглазую перехватили удобнее, а затем засыпали ей приличное количество муки за ворот футболки. Смеясь и вертясь, темноволосая продолжала тщетно пытаться извернуться и вылезти из рук детектива, но этот бой был проигран еще с самого начала, увы.       Через пару минут эти двое были почти полностью белые, уставшие, но радостные, как дети. Сидя на коленях у шатена девушка еще немного посмеивалась, стряхивая с волос муку и иногда чихая. Тепло глядя на нее, иногда помогал распутать смоляные волосы Хардман, посмеиваясь и ребячески подкалывая Тию.       — Иди первая мойся, я пока хоть немного сей хаос уберу, — усмехнулся вскоре детектив, стирая муку большим пальцем с брови Тиамат.       — Ладно, — прижмурив один глаз, вскоре легко улыбнулась и поднялась, топая в ванную. Проводив девушку взглядом, чуть встряхнулся, с недовольством подмечая, что все тело под рубашкой тоже в злополучной муке, а затем принялся за уборку.       Для начала домыв посуду, которой немного все же осталось в раковине, шатен расставил все по местам, после открыл окно, мимолетно ухватив немного утреннего воздуха и легко приподняв уголки губ. Заметив в углу ведро с водой, вскоре закатал рукава чуть выше и стал выжимать тряпку, не боясь намочить бинты.       Пока Дадзай корячился на кухне, брюнетка старалась быстрее закончить с мытьем головы, дабы сильно надолго не занимать ванную. Все же поскользнувшись на чертовых плитках, подавилась воздухом, но все же удачно успела схватиться за бортик ванной, после чего облегченно выпустила воздух.       — Осаму, иди, — войдя в кухню, немного нервно поправляла такую же серую, но не подшитую футболку, которую снова выдал шатен, поняв, что у девушки почти нет одежды, а значит надо бы в скором времени посетить несколько магазинов.       — О, иду, — кивнув, снова выжал тряпку и повесил ее на край ведра, вскоре скрывшись за углом. Окинув пол оценивающим взглядом, Тиамат удовлетворительно хмыкнула, решив, что помыл оный парень неплохо. После снова зевнув, Хардман еще раз немного вытерла волосы и, оставив полотенце на шее, стала заваривать кофе себе и детективу. Убедившись, что булочки все еще теплые, брюнетка тихо выдохнула, засыпая, как обычно, три ложки сахара в чашку и начиная тихо размешивать песок.       — Я бы с тобой обсудить кое-что хотел, — вскоре вытирая голову и немного брызгаясь, произнес Осаму, входя в помещение.       — А, хорошо, — согласилась янтароглазая, сунув в руки тому теплую чашку.       — Ты спать-то не ложилась, потому что готовила?       — Угу…       — Ночь — время вдохновения? — усмехнулся детектив.       — Можно и так сказать, — отдав ему булочки, прошла вместе с Дадзаем в комнату. Кивнув Тие на пол, сам осторожно поставил чашку, а потом принес одеяло, накидывая его на хрупкие плечи девушки и подсаживаясь рядом. Немного поежившись от сквозняка, шатен нехотя потянул край и на себя, небрежно так закинув его себе на спину.       — Я думал сегодня над парой вещей… — начал Осаму, отпив немного кофе, — Прости, что заставил волноваться, я задремал…       — На крыше?       — А-ага, — протянул он с улыбкой. — Так вот, это связано с тем, что происходит последнее время между нами, — чуть посерьезнев, запил сбившийся ритм сердца кофе, немного нервничая. Чувствуя примерно то же самое, Хардман незаметно сжала край одеяла изнутри, не отрывая внимательного взгляда от Дадзая.       — Я… тоже об этом думала… И на чем сошлись твои мысли?..       — Ох… ну…       — Я…       — М? — разговор никак не ладился. Снова немного даже ободряюще улыбнувшись Тие, мягко потянулся к ней рукой, осторожно заправляя влажную прядь за ухо и глядя девушке прямо в глаза.       — Я люблю тебя… — произнесли оба в один голос и замерли.