Замёрзший Странник встречает Солнце

В новогодние выходные Альберт водил Валю по музеям и кинотеатрам. Кроме того, они снова ходили на каток, и Альберт даже смог затащить его в лес кататься на лыжах. «Сумасшедший энтузиаст!» — крутилось в голове у парня в те моменты, когда бодрый Альберт, только встав с кровати, начинал зачитывать ему программу дня. Однако нельзя сказать, что Вале это было в тягость. На самом деле он был счастлив, и счастье это было яркое и ничем не замутнённое, как солнце в ясный день. Все тучи разошлись, и тьма ушла под натиском солнца: стало светло. Теперь он ясно видел, что мир широк и что прямо с того места, где он стоит, в разные стороны разветвляются сотни путей, по которым он может пойти. Осталось только выбрать… Альберт всегда был рядом. Из-за этого, с одной стороны, на душе было тепло, а с другой — волнительно. Его неожиданные прикосновения и поцелуи сбивали с толку, и Валя продолжал вздрагивать каждый раз, как он оказывался слишком близко. Валя не возражал против всего этого, наоборот, ему было приятно. Но он всё равно смущался и всё ещё не мог проявлять инициативу. Зато таскал у Альберта книжки и читал их в свободное время. Он любил читать в детстве, но в подростковом возрасте перестал, и как-то раз, решив убить время, взял одну книгу и вспомнил, что ему раньше очень нравилось это занятие. Понравилось оно и сейчас. Он немного жалел о том, что так долго не прикасался к книгам по абсолютно дурацкой причине: якобы он должен был тратить время на учёбу, а не на «ерунду», поэтому прочёл только то, что проходили в школе, и воспринял это как обязанность. Но сейчас всё было иначе, и ему это нравилось. Так нравилось, что спустя несколько месяцев он объявил Альберту: — Кажется, мы будем коллегами. Я поступаю на филологический… Альберт только удивился: — Правда? — и поздравил его с тем, что Валя что-то решил. Чуть позже сказал, что учиться на такой специальности довольно интересно, рассказал о плюсах и минусах и, хитро улыбнувшись, закончил: — Если не передумаешь, то… научишься пользоваться языком. Валя сначала не понял, почему Альберт говорит это с таким выражением лица, а когда понял, то жутко смутился и посмотрел на него несчастными глазами. — Вечно ты говоришь двусмысленности. — Потому что нужно уметь использовать все возможности языка. Понимаешь? — продолжил он, всё ещё улыбаясь. — Нет, — вредно ответил Валя. — Ну, например, вот одна из возможностей, — серьёзно сказал Альберт и нежно поцеловал, проведя языком по его губам. Он хотел только продемонстрировать и отстраниться, но Валя не дал ему этого сделать и, углубив поцелуй, повалил на диван. Альберт, конечно, ответил. И так они, пытаясь перехватить друг у друга инициативу, показывали «возможности» своих языков. Альберт победил: филолог всё-таки…

***

— А это правда, что он встречается с кем-то из студентов? — донеслось до Вали с соседнего ряда, и он прислушался. Вот-вот должна была начаться лекция, и все, расслабившись, болтали обо всём и ни о чём. Он сидел почти на самом верхнем ряду, потому что ему нравилось наблюдать за людьми и не нравилось, когда наблюдали за ним. — Не знаю. Мне кажется, это всё слухи. Я уже столько раз пыталась привлечь его внимание, и ни в какую! Он то ли не понимает намёков, то ли вообще не видит в студентах девушек. — Ну… он же молодой. И такой открытый, дружелюбный, со всеми общается, участвует в мероприятиях. Он со студентами на одной волне, так сказать. Сомневаюсь, что он не засматривается на студенток. У нас же много красавиц. Может, это ты ему просто не нравишься? — Вот как, значит. Ну спасибо. — Ну не обижайся, у всех своих вкусы!.. О, Альберт пришёл. В этот момент в аудиторию действительно вошёл Альберт и, улыбнувшись, со всеми поздоровался. Ребята как будто и правда были рады его видеть. Со всех сторон летели вопросы типа «как у вас дела?» и «а можно сегодня нас пораньше отпустить?». Парень только слегка повысил голос и проговорил: — Дела у меня замечательно, как и у вас, надеюсь. Но пораньше не отпущу: сегодня у нас объёмная тема. Открывайте тетрадки и записывайте. Зашелестели страницы, а Валя продолжал наблюдать за Альбертом. Тот же грациозно поставил на стул кейс, вытащил оттуда кипу бумажек и, усевшись на стул, стал наблюдать за аудиторией. Было так необычно смотреть на него издалека, будучи в роли студента, записывающего лекцию за преподавателем. Это был первый раз, когда они вот так встретились в университете. Хотя Валя и поступил туда же, где учился и работал Альберт, виделись они с ним не так уж часто и в основном в столовой. Альберт часто обедал в компании других преподавателей и иногда студентов, так что Валя стеснялся к нему подсаживаться. Но каждый раз наблюдал издалека и иногда ловил на себе его взгляды и улыбки, и на душе становилось теплее. Вот и сейчас. Может быть, Вале просто показалось, но Альберт посмотрел на него и, хитро улыбнувшись, подмигнул. Но нет, ему и правда могло показаться, ведь Альберт далеко, да и освещение оставляет желать лучшего: тени на лицах, зрительные иллюзии… Нет, всё же подмигнул, понял Валя, когда Альберт снова это сделал. Хорошо, Альберт Антонович, подумал Валя и тоже ему подмигнул. Эти игры в шпионов становились всё забавнее, настроение у Вали поднялось. В последнее время оно вообще не опускалось, и это постоянное чувство эйфории могло бы даже напугать. Но он больше не хотел ничего бояться.