Почему нужно слушаться старшего брата

В этой и следующей главах кроме пиздежа ничего не будет. Главой я сама недовольна, ибо то, что хотела, из-за господина Неписца не дописала до конца, пришлось разбивать на части. Посему эта тягомотина выйдет еще длиннее, чем предполагалась. Зато я с удовольствием продумала сюжеты и развитие событий в послеПНССБэшном сборнике. Этим горжусь. ____________________________________________________________ Следующее мое пробуждение было не из приятных. Я лежал, буквально вжавшись носом в стену, а на моих ребрах покоилась тяжелая и горячая рука. Голова обещала взорваться в ближайшее время; болело как внутри, так и снаружи. Я исхитрился, протянул руку и потрогал затылок: там явственно прощупывалась большая шишка. Ну вот почему мне в братья достался такой кретин?.. Кстати, о брате. — Съеби с меня, — промычал я, снимая с себя его здоровенную лапищу. — Отвали, — буркнул брат в ответ, перевернулся на другой бок и уже задницей опять вжал меня в стену. Вот наглость. — Да чтоб тебя… — я весьма аккуратно поднялся, стараясь не задевать Серого, но случайно все же наступил на него, когда хотел слезть с кровати. Тишину комнаты разорвало громкое «Блядь!». — Ты, блин, маленький розовый слоник… Гиппопотам несчастный, — ругался брат, садясь на кровати. Я начал ржать, услышав такие определения в свой адрес. Вот умеет же мой брательник так художественно обозвать. — Ты уж разберись, слоник или гиппопотам, — хихикнул я, потягиваясь. Если башка пройдет, будет очень даже ничего. Утро, в смысле. Жизнь-то по-прежнему бьет ключом. Гаечным. Серёга посмотрел на часы, стоящие на столе, и еще раз выругался. — Кира, ты вообще знаешь, который час? – вкрадчиво спросил он и подсунул будильник прямо мне под нос. Я невозмутимо отодвинул его руку на то расстояние, на котором мог увидеть стрелки, и опять заржал. Часы показывали ровно половину пятого. И судя по темноте за окнами, половину пятого утра… — Ты ебанутый, — возмущался Серый, вставая с кровати и снимая футболку с намерением переодеться. – Наглухо ебанутый. Это ж кем надо быть, чтобы поднять в полпятого утра? — Риторический вопрос, — фыркнул я. – А всё ты со своей водкой. Мы очень рано спать легли, и щас больше уже не хочется. — Не хочется, — согласился Серёжка. – Ну ладно, хоть будет время нормально позавтракать и привести себя в порядок перед работой. Хорошее утро понедельника… Я усмехнулся его последним словам и пошел к себе в комнату за чистой одеждой. Спустя полчаса, когда мы оба по очереди умылись и приняли душ, мы уселись на кухне. Пока Серый ставил чайник, я наспех нарезал сыр и колбасу и разложил их на тарелке. Повар из меня не блестящий, но бутерброд сварганить могу запросто. Брат тяжело опустился на стул, поставил локоть на стол и подпер голову рукой. Я посмотрел на его лицо и с трудом сдержал вздох сожаления. Синяк чуть пониже виска, ссадина на подбородке, а под глазами тени. Я покачал головой. Ну почему я не могу себя контролировать?.. Теперь братик будет щеголять побитой мордой. Интересно, ему на работе ничего не говорят насчет этого? Не удержавшись, я озвучил свой вопрос. — На работе? – ухмыльнулся Серый. – Ничего особенного. Я там иногда и не такие травмы получаю, это нормально. — Да уж, я помню все твои вывихи и переломы, пока ты на этой работе, — фыркнул я. – А ты себе ничего более безопасного найти не хочешь? — Кир, мне нравится эта работа, — с нажимом сказал мой брат. – Я могу применять единственные свои навыки, полученные в армии, чтобы защищать людей или объекты от тех, кто на них покушается. Это круто, знаешь ли. Чувствуешь себя нужным и незаменимым. И потом, в меня ведь еще ни разу не стреляли, так что я везунчик, можно сказать. — Сплюнь, — посоветовал я, поморщившись. – А то сглазишь. Брат только отмахнулся. — Не верю я в такие бабьи причуды, типа этих примет. Меня уже Светка ими заколебала по самое некуда, ты хоть не лезь. — Ладно, — улыбнулся я. – А мы, вообще-то, так и не договорили вчера. — О чем? – удивился Серый, откусывая половину бутерброда за раз. — О тебе и Марате, — ответил я прямо. — Кхм, Кира, я тебе не советую говорить о таких вещах, когда отец дома, — пробормотал Серёга, дожевав свой огромный кусок. — Он же спит, — сказал я, искренне недоумевая, почему Серый так волнуется. — У стен тоже есть уши, — ответил он многозначительно. — Ага, и у холмов есть глаза. Два, — съязвил я, вспомнив популярный ужастик. — Доиграешься, и отец узнает о твоих нетрадиционных шашнях, ага. И будет тебе и два, и три, а потом еще все десять вдогонку, — фыркнул брат. — Ладно, я замолкаю. Но мы же должны об этом еще поговорить. — Вот неугомонный… — усмехнулся Серый. – Впрочем, как хочешь. Могу к тебе завтра в обед заехать, посидим и поговорим, у меня завтра смена короткая. — Было бы отлично! – воскликнул я, обрадовавшись перспективе пообедать с братом. Хотя… Это значит, что придется отменить обед со Стасом. Ну ладно, тот переживет. Сейчас брат и его дела поважнее моих собственных. А то как же! Такие бразильские страсти. Мы болтали о разной ерунде еще долго, пока не проснулись родители, и папа не начал готовиться к работе. Мы изрядно удивили предков тем, что встали так рано и приготовили им завтрак, и они даже не стали ругаться из-за нашей пьянки и драки, хотя папа обещал серьезно с нами побеседовать вечером. Знаем мы его беседы, да… «Больше так не делайте», — скажет он и погрозит пальцем. За сим вся увлекательнейшая воспитательная беседа закончится. Мы с Серым переглянулись, дружно кивнули и разошлись по комнатам, собираться на работу. Пока я одевался, мне в голову лезли всякие дурацкие мысли и планы на тему того, как помирить моего брата с Мариком, чтобы избежать крови и взаимных обвинений. Хотя, нет, зная моего вспыльчивого братца, можно со стопроцентной вероятностью сказать, что без крови не обойдется. А вот характер Марата до сих пор играет для меня загадочными искорками. Чужая душа – потёмки, воистину. Как бы я ни копался в его прошлом, как бы ни наблюдал за ним в общении, я так и не мог точно решить для себя, что же он за личность. То мягкий и ласковый, то циничный и холодный. Хамелеон, а не человек. Становится понятным, почему он был так интересен Серому. Подобные люди не могут оставлять других безразличными. Их можно либо любить, либо ненавидеть. Так и не придя к какому-либо полезному выводу, я плюнул на все размышления и решил действовать по ситуации. Авось, моя удача и на этот раз меня не покинет. В офис я приехал довольным и улыбающимся. Еще бы, меня в трудный период готов поддерживать родной человек. Что может быть приятнее? Но мое хорошее настроение мигом обломала Лариса. Увидев меня, она округлила глаза и воскликнула: — Кирилл, что у тебя с лицом?! Ой, ну, вот сейчас начнется кудахтанье… Пара ссадин и синяков, а она уже вопит. — Ничего особенного, Лар, — отмахнулся я. – С братом кое-что не поделил. — Что такого могли не поделить два взрослых человека, чтобы довести дело до мордобоя?.. – удивленно спросила моя во всех отношениях правильная начальница. – К тому же, твой брат, вроде бы, старше тебя. — Да, и что с того? – я не понял логики. — Он должен подавать тебе пример! — Он и подает, — фыркнул я и заржал, вспомнив Серегины слова: «Я его пялил, ты понимаешь?! Пялил!» Шикарный он мне пример подает, ага… Серый — ну просто образец для подражания! Я веселился еще долго, пока Лара в недоумении смотрела на меня, не понимая причин такого внезапного веселья. Успокоившись, я спросил у Лары: — Слушай, а Измайлов сегодня приедет? Он тебе звонил? — Не звонил. В пятницу он не приехал, сославшись на дела, а насчет сегодняшнего дня он так ничего и не сказал. — Ясно. Ну, сейчас я ему наберу. Я взял телефон и набрал номер Марика. Спустя шесть долгих гудков он ответил: — Слушаю. — Привет, Марат. Это Кира. — А-а, здравствуй, Кир, — его тон сразу превратился из сухого в благожелательный. — Ты сегодня приедешь? – поинтересовался я, мучаясь от желания рассказать ему, что я всё-всё знаю о нем и моем брате. — Да, скорее всего. Я еще позвоню. Но это будет во второй половине дня, раньше не успею. Пойдет так? — Конечно. Тогда до связи. — Окей, — Марат отключился от разговора, а я передал Ларисе то, что он сказал. Начальница согласно кивнула и вернулась к прерванному моим приходом делу. Я же набрал Стасу смс: «Выйдешь в туалет?» «Угу», — пришел ответ сразу же. — Рассказывай, — сходу начал Стас, проверив все кабинки и убедившись, что мы одни в помещении. — Прям так сразу? А поприветствовать? Обнять там, поцеловать… — я даже обиделся на такую безэмоциональность. — Ты же у нас не любишь «телячьи нежности», — поддел Стас, ехидно улыбаясь. Я только открыл рот, чтобы послать его по матушке, как он быстро подошел и поцеловал меня в губы весьма целомудренным поцелуем. — Ну ты и кретин, — усмехнулся я. — Если я тебя поцелую так, как мне хочется, работать мы сегодня будем с трудом, — хихикнул Стас. – Поэтому довольствуйся тем, что есть. Зараза ехидная… Я проглотил готовые вырваться оскорбления, и сказал: — Прости, что вчера нормально не поговорили. — О-о-о, Кирыч начал стремиться к компромиссу, — опять поддел Стасик. — Еще раз съязвишь, я тебе этот компромисс в жопу засуну, ага, — я начал выходить из себя. — Ладно, не кипятись. Что там у тебя с братом? — Ничего особенного: ужрались водкой, подрались, поговорили по душам. Скажем так, он не против наших отношений. — Отношений? – прицепился к слову Стас. Я поморщился, и он не стал продолжать эту тему. — А на каком основании он не против? Что изменилось такого, что он перестал быть ярым гомофобом? — Ну, может, то, что я его родной брат? – попробовал я отмотаться от правдивого объяснения. Ведь Серый меня уроет, если я расскажу Стасу о его «голубом» прошлом. — Однако же этот факт не помешал ему выкинуть тебя из дома после твоего признания о наших отношениях, — жестко проговорил Стас. – Кира, что ты от меня скрываешь? И тут меня прорвало. Я захохотал прямо ему в лицо и в перерывах между долгими «ха-ха» начал говорить: — Стас, я плачу тебе той же монетой. У тебя есть от меня тайны, считай, что мы теперь квиты. Стас на мгновение нахмурился, а потом кивнул. — Хорошо. Имеешь право. Что-то слишком быстро он успокоился. Не к добру это. Чую, он мне мои секреты еще припомнит. — И что теперь? – спросил Стас, не глядя на меня. У него вдруг стал такой потерянный вид, что я сразу понял, чего он ждет. Но все равно поинтересовался, чтобы потянуть время и подумать над ответом: — Что ты имеешь в виду? — Нас, — прозвучало коротко. — А что ты хочешь от меня услышать? – я судорожно размышлял над тем, что сейчас придется выяснять всякие вопросы о чувствах и другой подобной лабуде. — Ну, все будет, как было, — осторожно ответил я, про себя проклиная Стаса и его неуемное желание разобраться сразу во всем. — А что именно было? – в его взгляде появилось что-то нехорошее. – Кира, ты как никто понимаешь, что это все кошмарно и неправильно, жутко и нам обоим в новинку. А «было», как ты говоришь, все очень сумбурно и странно. По сути, мы только развлекались, пробовали. А никаких «отношений», цитируя тебя же, у нас не было и нет. И вообще, как могут быть какие-то отношения у двух парней?! – он уткнулся лбом в стенку и стукнулся об нее пару раз. – Как в каком-то кошмарном сне, ей-богу. Как ни странно, но после его такого самобичующего монолога мне стало весело. — А кто мне там про любовь-морковь заливал после, цитирую тебя, «развлечений»? – спросил я и подошел к нему ближе. — Так я от своих слов и не отказываюсь, — спокойно сказал он, повернувшись. – Но от этого, знаешь ли, не легче. — А ты их вообще хочешь? – спросил я, чувствуя, что вот теперь точно все хорошо, и все можно. — Кого? — Отношений. — Не знаю, — честно ответил Стас. – Наверное. Нет, не наверное. Хочу. Точно хочу. Я усмехнулся. — Тогда перестань выпендриваться, и пусть все идет так, как шло. Пойдем сегодня обедать? Измайлов приедет во второй половине дня, так что мы вдвоем будем. Стас посмотрел на меня долгим взглядом, вздохнул и кивнул. — Хорошо, я за тобой зайду. Он ушел, а меня посетило отчетливое ощущение, что мы далеко не все выяснили, и Стаса что-то мучает. А ну и хрен с ним, правда. В итоге-то все будет нормально. И вот хоть убейте меня, я не знаю, откуда такая глупая уверенность. — Ты там, случаем, не утонул? – съязвила Лара, когда я вернулся из туалета, проведя там намного больше времени, чем положено. Я скорчил ей рожицу и сел за свой компьютер, стараясь сразу включиться в работу. Чтобы не возникало больше ненужных мыслей. О Стасе, о Марате и его «потёмках», о Сером, да и вообще, обо всем, что меня волновало в последнее время. Однако поработать спокойно мне так и не удалось. — Кир, скажи, вы со Стасом друзья? – от Лариного вопроса я даже вздрогнул. — Да, — незамедлительно последовал ответ. И я удивился, насколько я не сомневаюсь в своей дружбе со Стасом. Любовники любовниками, ладно, мать вашу. Но мы все-таки друзья, как бы я ни старался этого избежать с самого начала. Ореховоглазый засранец добился своего – заполучил меня в друзья. И в постель, кхм… Но это уже не столь важно. — А почему ты с ним дружишь? – Ларе не дает покоя ее размолвка со Светловым, я правильно понимаю? «Потому что он делает охуенный минет, вкусно готовит, интересен до чертиков, и потому что я, кажется, всерьез в него влюбился» — чуть не сорвалось с языка, но я ответил другое. — Он своеобразный, — медленно проговорил я, — но мне с ним интересно. Он подходит мне в друзья, как личность, понимаешь? – я рассчитывал на Ларину понятливость, и оказался прав. — Он тебе дорог, да? – нахмурилась девушка. Ох, это бабье чутьё… Я опять вздрогнул, но твердо ответил. — В некотором роде. Как друг. В практическом плане, Лар. Если не с ним, то я не представляю, с кем могу дружить. Прозвучало цинично, но я попал в цель: Лара поверила, что я испытываю к Стасу исключительно практический интерес. То есть я делю с ним свое время в обмен на подходящую мне дружбу. Девушка кивнула и снова углубилась в работу. — А почему ты спросила? – позволил я себе любопытство. Она ведь пыталась копаться в моей личной жизни, значит, и мне можно. Лара отодвинула от себя документы и повернулась ко мне всем корпусом. Настроилась на серьезную беседу, ясно. — Знаешь, Кир, мне кажется, что Стас совершенно странный человек… — Мне можешь не рассказывать, — хмыкнул я. Открыла Америку, Ларисочка… Я уже подозревал его в принадлежности к другой планете, ты не первая его странности заметила. — Я, наверное, неправильно выразилась, — поморщилась начальница. – Я вот наблюдаю за ним издалека и понимаю, что все то время, пока мы с ним встречались, он будто играл роль. Роль такого плохого парня, знаешь. Негодяя и подлеца. А на самом деле он другой. Мне даже кажется, только не думай, что я свихнулась, что он разыграл всю эту жестокость только для того, чтобы мне не понравиться. Я совсем дура, да? Я задумался, слушая ее. Не-е-ет, Ларочка, ты не дура, далеко не дура. Мне кажется то же самое, что и тебе. Я понимаю, что и коллективные галлюцинации бывают, но Стас слишком чудной, чтобы это не могло оказаться правдой. Театр одного актера? Что ж, я найду способ вытрясти из него истину. Ну, ей-богу, у него действительно чересчур много тайн от меня. — Не знаю, Лар, — ответил я, тем не менее, туманно. – Может, спросишь его? — Ты издеваешься? – Лариса приподняла брови. – Он меня засмеет. А знаешь, это уже не важно. Я поняла, что мое увлечение Стасом было лишь увлечением. Временным. Все уже прошло. — Ну и хорошо, — ободряюще улыбнулся я. – Забудь о нем тогда, не надо себе лишний раз нервы трепать. — Ты прав, — Лара вернула мне улыбку. – Давай работать, Кир. — Ага. Остаток времени до обеда я посвятил… Чему бы вы думали? Не работе, нет. Выработке стратегии общения с Маратом. Если уж меня при телефонном разговоре с ним так колбасило и раздирало от желания заорать: «Я знаю, знаю! Я всё знаю!», то при личном общении я тем более боюсь сорваться и наговорить лишнего. А потом умереть мучительной смертью от руки брата, который совершенно точно не простит мне мой длинный язык. В обеденный перерыв Стас зашел к нам, весьма дружелюбно кивнул Ларе и позвал меня обедать. Я с удовольствием встал с надоевшего стула, потянулся, мельком заметив голодный блеск в глазах Стаса, когда он смотрел на мою фигуру, усмехнулся и пошел к выходу, пообещав Ларе быть вовремя. — Расскажи мне о своих отношениях с Ларисой, — попросил я прямо, стоило нам разместиться за столиком извечной «Шоколадницы». — Отношения, как отношения. Что о них рассказывать? – лениво проговорил Стас, деланно удивившись. — Ой, не пизди, прошу тебя, — раздраженно сказал я, глядя на него с укором. – Расскажи в деталях, почему ты с ней так паршиво обращался. Какие именно у тебя были «причины»? А то твою великую актерскую игру подозреваю не только я, но и сама Лариса. Колись давай, Брэд Питт недоделанный. — Эх, раскусили… — притворно вздохнул Стас. – Ну, хорошо, расскажу. Раз уж мы выяснили, что между мной и тобой все-таки есть отношения, то это можно уже и не скрывать. — Ого, какие подробности выясняются, — заинтересовался я. – Я весь внимание. — Кир, у меня с самого нашего с тобой первого телефонного разговора были на тебя планы, — признался Стас, покусывая трубочку от принесенного коктейля. Я подавился своим соком. Кашлял долго, пока Стас не поднялся и не постучал мне по спине. — Вот оно как… — только и смог выдавить я, прокашлявшись. — Да, так. Но я тогда слабо понимал, какие именно планы. Сначала мне хотелось просто с тобой общаться, потом стать твоим другом, дальше – больше. Я понял, что ты мне нравишься. А когда устроился в вашу фирму, тогда-то и родился план насчет Ларисы. — Да ты что?.. – я съехидничал больше от растерянности. То, что рассказывал мне этот кретин, просто не укладывалось в голове. Планы у него на меня были… Вот проныра. — Понимаешь, я все-таки очень надеялся в глубине души, что у нас с тобой что-то получится. Сейчас я это в полной мере осознал. А долго никакие отношения скрывать нельзя. Рано или поздно о них бы все равно узнали, и узнают ведь в конце концов, как бы мы с тобой этого не хотели.. А Лариса… Поскольку я ей понравился, она не упустила бы шанс меня заполучить, и сделала бы всё для этого. Лара такой человек, по ней сразу видно. Цепкая и всегда добивающаяся своего. И если бы я не разыграл этот спектакль, она не дала бы нам с тобой быть вместе спокойно. А сейчас она ко мне холодна, поэтому, глядишь, и наплюет на нас… На этом моменте меня уже не хватило, чтобы сдерживаться. Я начал громко ржать, колотя ладонью по столу. — Ну ты и шельмец! Все просчитал… Я не мог успокоиться, настолько мне было весело. Стас – хитрюга. Так все рассчитать и безукоризненно провернуть… Снимаю шляпу, мой Стас – гений. А Лариса-то была стопроцентно права. Я еще раз похвалил женское чутьё про себя. — Я всю жизнь много играю с мамой в шахматы, — вдруг сказал Стас, улыбаясь. – Она учила продумывать ходы далеко наперед. — Класс. Я хочу познакомиться с твоей мамой, — ухмыльнулся я. – Она, по всей видимости, очень интересный человек, раз вырастила такого сына. — Ну да. Она замечательная. А ты действительно хочешь познакомиться с моими родителями? – голос Стасика дрогнул на этих словах. Я смутился. — Почему бы и нет? Мы же не в сватовство играем, правда? Просто можно познакомить родителей с другом, — осторожно ответил я. — Хорошо, — теперь в его голосе прозвучало облегчение. Уж не знаю, что он там хотел от меня услышать, но ответом остался доволен. — Стас, раз уж у тебя сегодня открыт аттракцион неслыханной щедрости, может, расскажешь мне еще парочку своих секретов? – спросил я, лениво ковыряясь вилкой в салате. На положительный ответ я не надеялся, но попробовать стоило. — Например? — Что произошло в клубе? Почему все получилось так, как получилось? – да, этот вопрос мешал мне жить спокойно. — Взамен на твои секреты, вполне… — Стас с хитрой усмешкой посмотрел мне в глаза. — А какие это у меня секреты? – шутливо возмутился я. — Только сегодня о них говорили. Твои отношения с братом. Почему он вдруг резко передумал? — Это не твое дело, — посерьезнел я. – Это слишком личное, касающееся только меня и Серого. — На нет и суда нет, — спокойно ответил Стас. Похоже, он ждал от меня именно такой реакции. — Пойми, Стас, я просто не имею права тебе рассказать. Это равноценно предательству. — Оу, сколько таинственности, — фыркнул Стас. – Аккуратнее, Кира, а то из-за всех твоих высокопарных заявлений я могу и сам додумать причину. Тут я испугался. Я действительно так заигрался словами, что Стас мог догадаться, он же у меня такой умный… — Давай просто примем его реакцию с благодарностью, окей? – попросил я в надежде, что Стас больше не станет развивать эту щекотливую тему. — Как скажешь, — Стас пожал плечами и улыбнулся. — Как скажешь, Кир...