Я не прикрываю голову..

— Ничего ты не понимаешь, Уильям, я более чем уверена, что отец бы так не поступил, — сидя перед роскошным зеркалом, девушка пыталась расчесать непослушные волосы, которые с трудом поддавались под воздействием деревянного гребня. — До чего же ты уперта… Я просто хочу тебя предупредить, дабы ты не особо полагалась на этого юношу, ты его ни разу не видела, я уже молчу о том, что у него может быть на уме, — устало промолвил мужчина, поправив очки и выхватив у девушки гребень, — в конце концов, как же твой роман с тем забавным пареньком? — усмехнувшись, он взял одну прядь и стал аккуратно приводить волосы девушки в порядок. — Что? Ты про Вэса? Он мой друг, а не парень. — Думаешь? А как по мне, он по отношению к тебе очень даже неравнодушен, — достав из рядом стоящего шкафчика небольшую черную резинку, собрал каштановые волосы в стандартный хвост и осторожно завязал их, дабы снова не пришлось переплетать из-за какой-то выпавшей пряди. — Выходит, он ко всем неравнодушен. Вэс сам по себе очень добрый, я на самом деле еще ни разу не видела, чтоб он с кем-то был в ссоре или враждовал. Не думаю, что этот, кто станет для меня надежной парой. — Ну конечно, зато псих с болота — очень надежная пара. **** Пытаясь переварить в голове полученную информацию, слуга не знал, что и сказать, поэтому просто молча шел за ученым, смотря под ноги. — Кстати, — юноша заметил, как туман начал постепенно рассеиваться, от чего на секунду замолкнул, но после продолжил незаконченное предложение, — мы знакомы более получаса, а я все еще не знаю Вашего имени. — Веббер. Веббер Ровелэнд Лонджер, — мужчина промолвил довольно тихо, но ученый смог уловить его слова. — Лонджер? Выходит, Вы так же из их семьи? — интонация в голосе Уилсона немного повысилась, якобы от удивления, но по большей части тут был замешан интерес. — Нет-нет, мне дали эту фамилию после смерти Вашего отца, — после этих слов Хиггсбери будто передернуло, от чего он остановился, встав в ступор, а сумка невольно соскользнула с плеча упав на землю. Пока тот стоял в полном шоке, Веббер без лишних слов поднял упавшую вещь, и на этот раз он шел впереди Уилсона. — Как это понимать? — очнувшись, все-таки спросил ученый. — Ваши вещи тяжелые, а дорога не из легких, не хочу, что бы Вы полностью изнурились к нашему приезду. — Я не об этом. Вы как-то связаны с моим отцом? — Скажем так, я Ваш сводный брат, — сложно описать состояние Уилсона в этот момент, можно сказать, что он был удивлен, но это как-то слишком мягко, скорее, тут больше подойдет слово «шокирован», — Эх, Ваш отец, нашел меня на улице в возрасте 8-ми лет. Я был обычным детдомовским мальчиком, который сбежал на время, оказавшись посреди города. Мои няньки говорили, что мои родители монстры, потому что мои зубы и клыки были значительно острее, чем у обычных людей, из-за этого меня никто не брал, а одногодки унижали. Но Ваш отец проявил милосердие и пригласил к себе, а спустя неделю он подал заявление в детдом о том, что собирается меня принять в семью. Я прожил под фамилией Хиггсбери буквально полтора года, а после появились Вы, и меня забрали в семью Лонджер, ведь Ваш отец был не в состоянии обеспечивать двоих сразу. Собственно, теперь я работаю у них в качестве дворецкого в обмен на жилье и пропитание, — на протяжении всего этого рассказа, можно было уловить подавленность слуги. В этот момент было сразу видно, что ему не очень приятно говорить о прошлом. — Так вот почему именно Вас отправили в это жуткое место за мной… И. Мне жаль, что своим существованием я испортил Вашу жизнь, — отведя взгляд, ученый почувствовал какую-то неприятную и даже противную горечь во рту. В детстве он в упор думал, что принесет этому миру только пользу, а теперь он полностью уверен в своей никчемности, благодаря всем тем настрадавшимся животным, которых он лишил жизни… Теперь оказывается, что помимо всего этого, был и несчастный человек, также пострадавший из-за Уилсона. Как же порой не вовремя все эти осенние приступы депрессии. — Не говорите глупостей, Вы тут точно не при чем, — спокойно ответил Веббер слегка улыбнувшись. Странно, но эта дорога почему-то на этот раз оказалась намного длиннее, чем раньше. Благо они все-таки смогли дойти до небольшой кареты, или как это называется? Впрочем, Уилсон не особо разбирался во всех этих транспортах, хотя именно сейчас у него может появиться возможность разузнать об механизмах и их разновидности больше информации. — Лошади? Помню, когда я был мальцом, отец пытался привлечь мое внимание к верховой езде, правда меня это ничуть не интересовало, думаю, вы понимаете почему, — подойдя к одной из пары лошадей, Уилсон осторожно положил руку на шелковистую гриву животного, но спустя одно мгновение, та резко дернулась, отстранившись от ученого, лишь громко стукнув копытом об землю, показывая всей своей натурой отвращение, которое она испытывала по отношению к Хиггсбери в данный момент. От неожиданности, невысокий человек слегка пошатнулся, благо Веббер вовремя среагировал и успел придержать ученого за локоть. — Ох! Она Вас не покалечила? Обычно Глория намного спокойней, я первый раз вижу такую реакцию от неё… — протараторив, мужчина отпустил локоть Уилсона. — Все в порядке. Эта лошадь необычайно умна, ведь, несмотря на то, что мои руки чисты, она смогла почувствовать насколько они пропитались чужой болью, — поправив воротник, ученый как всегда сохранял холоднокровие к подобному. Он просто смирился с такой реакцией со стороны любого живого организма. Единственный, кто не побоялся взять предоставленную им еду — это его верный пес. Наверное, здесь была замешана искренняя доброта и безотказное доверие собаки, пускай она и знала, что обычно происходит с существами после минутного интереса к этому человеку. — Вы так спокойно говорите об этом, что мне становится все страшнее находиться рядом с Вами, — усмехнувшись, Веббер погрузил вещи на крышу транспорта. — В каждой шутке есть доля шутки, все остальное — правда, мистер Лонджер, — так же натянуто усмехнувшись в ответ, Хиггсберри сел в карету, закрыв за собой дверцу так, что даже лошади вздрогнули от хлопка дверей по железу. Сглотнув, мужчина занял свое положенное место за управлением лошадьми и, взмахнув привязью, заставил их двинуться вперед.