The Maelstrom's Prize

Тони заморгал, пробуждаясь от забытья. Его тело болело, все болело. Всепоглощающий жар отступил, и альфа наконец высвободил свой опадающий член - узел уже давно уменьшился. С трудом подавляя стон (в основном из опасения, что если альфа увидит, что он в сознании - последует второй раунд), Тони держал веки закрытыми и одновременно старался отодвинуться от большого тела рядом с ним. Оставалось надеяться, что у Тора есть еще дела, и они заставят его покинуть эту комнату... - Тебе нет нужды скрывать, что ты не спишь, мой Тони, - прогремел воин, и его голос чуть напрягся, когда он снова обнял омегу. Крутясь, брюнет вдруг понял, что у блондина нет планов, не включающих постель, не то что дом, в котором они находились. Ублюдок только наклонился, чтобы взять что-то. - О? - прохрипел он, горло было сорвано от криков, во время их недавнего совокупления. - Тогда ты не должен скрывать себя от обожателей ради меня, - он попытался спихнуть его руки, пока скрытые бородой губы принялись играть с его ухом. - Ахх... серьезно... Богам не надо... я не знаю, благословлять ужин? Клянусь, как-то ты говорил... - он попытался вывернуться, и его глаза закатились, когда правая рука Тора осторожно взяла его покрасневший член. - Ооо... Нет, не делай этого... - он почти скулил, а Тор прижал его к себе, заставляя изогнуться, и его руки массировали, дразнили, пока возбуждение не стало болезненным. - Шшш, шшш, шшш, - шикнул на него асгардец, впиваясь зубами в его ухо и потирая его член уже жестче. - Еще не знал никого, кто бы отказывал себе в наслаждениях как ты... - низко прорычал он. Попытки смертного освободиться подогревали его желание. - Не знаю, что за заклинание ты наложил на меня, птенчик, но твои всхлипывания сводят меня с ума, - добавил он, завороженно глядя на ставшими красными под его пальцами, ягодицы. - Поэтому, ты будешь сидеть по правую руку от меня на пиру... Обычно, эта часть принадлежит вождю, но он будет достаточно награжден возможностью лицезреть тебя, обнаженного и пропитанного моим наслаждением, в свете костра, - прорычал он. - Жаль у меня нет времени распробовать тебя перед едой, но... - продолжил он, а по члену Тони скользнуло что-то, похожее на кольцо, удерживающее член в напряженном состоянии. Взвыв, когда до него дошло, что с ним делают, Тону вскрикнул, задергался, попытался вырваться, так, что Тору пришлось завернуть его руки за спину. В руке Тора было что-то черное и тряпичное. - Н-нет, нет! Я... ты не можешь... Тор... - Ах, ах, ах, - проворковал блондин, - продолжай трепыхаться, и у меня не будет выбора, кроме как надежно тебя связать, - издевательски предупредил он, с волчьими нотками в голосе, - а если мне придется это сделать... Тогда я буду просто обязан продолжать овладевать тобой так, чтобы в твоем теле больше не оставалось сопротивления, - теперь он практически рычал, - о... как ты соблазнителен, омега... Но я все еще достаточно в себе, чтобы осознавать свои обязанности. Пока, - он расправил предмет, и Тони увидел что-то вроде средневеково-пошлых штанишек с вырезом на промежности, - мне нужна милость отца, чтобы ты оставался со мной. Это твое место. Безуспешно сопротивляясь, Тони чувствовал, как все в животе сжимается от ужаса, как ком встает в горле, когда его снова толкнули на живот и рука надавила на поясницу, чтобы он не мог отодвинуться или хотя бы потереться о шкуры болезненной возбужденным членом. - Тор! Пожалуйста... это глупо! Я не могу остаться! Я должен вернуться к... Эй! Какого черта! - заорал он, когда в него грубо протолкнули два пальца. Это не было так больно, ведь смазка еще не высохла, но он не был готов к такому жесткому вторжению. - Ты не будешь говорить таких вещей. Разве я выразился не ясно? Ты думаешь, что сможешь сбежать? - зашипел Тор, проворачивая пальцы и заставляя Тони прогибаться на мехах. - Меня не волнует твое прошлое в одном из поздних событий на ветвях Иггдрасиля, - продолжил он, и его тон был обиженный, будто у ребенка, у которого хотят забрать любимую игрушку за плохое поведение. - Пожалуйста... Ты не понимаешь... Я нужен там... Люди зависят от меня... - И скоро, - прервал его Тор, и теперь его пальцы раздвигали канал, прицельно проходясь по чувствительным точкам, о существовании которых он знал по рассказам солдат, - у тебя будет ребенок, мой ребенок, - он усмехнулся и принялся собирать пальцами смазку. - Этого должно быть достаточно, - он вытащил руку, и Тони задрожал, выгнул шею, чтобы видеть лицо альфы. И лучше бы он этого не делал. - Что? - Это дар, которым я обычно радую понравившихся мне дев... Вы, смертные, сохните так быстро. Я слышал, что омеги вне течки, могут быть сохранены готовыми, если их правильно запечатать, - сообщил голубоглазый бог и повертел в пальцах шарик. - Ты... ты собираешься держать меня заполненным... Тор... твой узел же уже... Я... - Да, и я продолжу, пока не закончу, - сообщил он, и тон его был самодовольным и ожидающим, - так я буду уверен, что мое семя останется там, где надо, - он протолкнул шарик внутрь. - Н-нет... Тор с рыком прижал его сильнее и медленно и целеустремленно заставил шар потереться о края. Он облизнул губы, с трудом сдерживая собственное возбуждение, и принялся заматывать Тони в кожаное подобие белья. Закончив с узлами, Тор вздернул запыхавшегося пленника в сидячее положение. Черная асгардская кожа шла его оливковому загару, его бедра были прикрыты, но Тор все равно задержал взгляд, зная, что скоро снова сможет обладать им. - Ох, какой же у тебя вид, - он снова облизнулся. - Это словно сделано специально для тебя... Видел бы ты, как восхитительна твоя страсть, пойманная в ловушку? Ах, пойдем, пора вкусить даров, приготовленных верующими моего отца... - он поднялся, не отрывая взгляда от добычи, чьи золотые глаза были затуманены. "Узел" внутри отуплял и лишал воли. Тони почти не заметил, как асргардец закутал его в красный плащ и поднял. Он мог думать только об удовольствии, заполненности, и его глаза закатились, когда Тор успокаивающе погладил его член.