Я подарю тебе счастье

Зачем же спорить понапрасну? Любовь и ревность-суть одна. Они рассудку неподвластны, Любовь без ревности смешна. Они не могут друг без друга, Как мы не можем без воды, И каждая свою услугу, Порой,доводит до беды. И всё же,каждую весну я, Как сумасшедший становлюсь: Люблю и значит я ревную, Ревную-значит я люблю. Вячеслав Урюпин

Когда входная дверь хлопнула, и Дарина поспешила покинуть комнату Аркаши, девушка сразу же поспешила в сторону прихожей, чтобы помочь родителям. Но стоило ей переступить порог и поднять глаза на вошедших, как она резко остановилась и с удивлением посмотрела на нового гостя. Высокая средних лет женщина стояла на пороге и приветливо улыбалась, стягивая со своей головы капюшон. Ее русые длинные пряди свисали почти до пояса, а голубые глаза обрамляли густые, нарощенные ресницы. — Дарина, где Аркаша? — спросила ее мама, вынуждая девушку обратить на нее внимание. — Там, в комнате. Почему-то, когда Дарина увидела эту странную, лично для нее, особу, что-то внутри кольнуло и запульсировало, сигнализируя о том, что тут явно что-то не то. Маленький червячок подозрения поселился в ее сердце и ползал там, оскверняя все своей слизью. — Даша, пойдем, — сказала Мария, когда та разулась и скинула со своих тонких плечей полушубку, открывая присутствующим вид на свое довольно-таки короткое черное платье. Она с надменным видом прошла, точнее проплыла мимо Дарины в сторону гостиной, где уже был накрыт праздничный стол. Девушка поспешила за ней, чтобы наконец понять цель ее визита. — Аркаша, помнишь Дашу, вы с ней несколько месяцев назад познакомились? — теперь в разговор вмешался ее отец. Дарина удивленно вскинула бровь и посмотрела на Аркашу, стараясь унять уголек ревности в своей душе. Сам же мужчина казался немного удивленным, смотря на эту куклу, что кокетливо улыбалась и стреляла глазками в его сторону. И все бы ничего, если бы он со словами «Ах да, Даша! Здравствуй!» не полез к ней обниматься. Вот тут этот самый уголек вспыхнул до целого пожара, полностью охватывая своими огненными языками душу, нанося тем самым ей увечья. — Ну давайте же за стол! — громко сказала Мария, указывая в сторону кухонного атрибута. Все поспешили сесть. Застучали столовые приборы, звон бокалов и поздравления с банальными пожеланиями. Когда же все были немного подвыпившими, кроме, конечно же, Дарины и ее отца (ведь ему еще за руль), эта кукла, именуемая Дарьей, встала со своего места, привлекая к себе внимание, улыбнувшись, тем самым продемонстрировав ну не совсем ровный ряд зубов, и начала говорить: — Дорогой Аркаша… «Вовсе он тебе не дорогой», — пронеслось в голове Дарины. —… хочу пожелать тебе в этот прекрасный день конечно же здоровья, просто огромного счастья и мешок денег! «Банально!» — А также найти заботливую и любящую жену и завести побольше деток, — торжественно воскликнула она и подняла свой бокал вина. «Заводят вшей или блох», — хотелось крикнуть ей в лицо, но потом смысл сказанных слов стал медленно доходить до Дарины, и она в какой раз за день удивленно вскинула брови, уставившись на Дашу непроницаемым взглядом. То есть она сейчас на себя намекает? Плотно сжав челюсти, Дарина уткнулся в свою тарелку, уныло ковыряя в ней рис. И казалось, что ее подавленный вид не замечает никто. Когда же заиграла более медленная музыка, отец Дарины поспешил пригласить свою жену на танец, а Аркаша — Дарью. Только Дарина осталась сидеть за столом, с грустью наблюдая за ними. — Дарина, сделай, пожалуйста, звук чуть громче. «Ну, кончено, для чего я еще нужна?!» Руки Аркаши покоились на талии этой куклы, сама же она слишком сильно прижималась своим костлявым телом к его, широко улыбаясь и что-то шепча ему на ушко, от чего тот улыбался. И Дарине казалось, что он сам не против потискать ее. Стараясь унять злость, она вышла из-за стола и ушла на кухню. Встав возле небольшого окна, Дарина отодвинула нежно голубого цвета тюль и посмотрела на проезжую часть, куда и выходили окна, мысленно считая редко проезжающие машины, чтобы хоть как-то отвлечься. Но вдруг у нее зазвонил телефон, и Дарина не сразу заметила высокую фигуру в отражение стекла. — Да? — Привет, — знакомый голос раздался в трубке. — О, Паша, привет. Как у тебя дела? — улыбнувшись, ответила она. — Да хорошо, у тебя? — но не позволив ей ответить, он быстро проговорил: — Слушай, у меня тут есть билеты в кино, брат отдал, а сходить не с кем. Не хочешь? Дарина хотела было отказать, но стоило ей поднять взгляд, как в отражение стекла она увидела Аркашу, который, как поняла Дарина, пристально смотрел на нее. И в этот момент у нее в голове родился коварный план, который она поспешила воплотить. — С тобой в кино? — широко улыбнувшись, бодро переспросила она. — С удовольствием. Да, давай завтра. Еще созвонимся. Ага, пока. Продолжая улыбаться, она убрала телефон и обернулась, встретившись взглядом с серо-голубыми глазами, в которых плескалась злость. И она испытала моральное удовлетворение, понимая, что вынудила его почувствовать то, что чувствовала. — Кто звонил? — спокойно спросил он, хотя было видно, что он зол и недоволен. — Друг, — спокойно пояснила она. — И что хотел твой друг? — В кино звал, и я, как ты услышал, согласилась. На этом она решила закончить разговор. Сделав пару шагов, Дарина собиралась обойти его, но Аркаша схватил ее за руку, не позволяя так просто уйти. — Согласилась?! — прорычал он, нависая над ней. В гостиной громко играла музыка и слышался смех, поэтому свидетелем этой сцены, к их счастью, никто не стал. — Именно! И вырвав свою руку из сильной мужской хватки, она толкнула его плечом, хотя он толком этого не почувствовал, и ушла, оставив его в полном недоумении.