Я подарю тебе счастье

А разница в возрасте… Синельникова Юлия

Ни больше ни меньше — обычная пара мы А разница в возрасте… бог с ней, банальной. Мы будем любить — молодыми и старыми, Для нас только это всего актуальней. Наш будничный вечер — да что же в нем нового? Лишь руки к рукам, чтоб немного согреться. И свечи, и мы, и бутылка сливового… И электро-губ поцелуй прямо в сердце. Наш странный контраст — мы читаем с листа его. Обычный совет — «Хорошенько все взвесьте!» … «Прости, все равно вы друг с другом не будете». «Сгорит ваша страсть от такого пожара». «Вы так гармоничны!», «Как нежно вы любите!» «Какая вы все же красивая пара!» И мы, притяженьем бессмертным влекомые, Уносимся вместе в наш мир зазеркальный. У счастья лицо до смешного знакомое. А разница в возрасте… бог с ней, банальной!

***

— Аркаша, где у тебя фужеры? Из кухни слышится крик Марии, что громко стучит дверцами шкафов, в поиске необходимой ей посуды. — Самый крайний шкаф, вторая полка. Сегодня был день, который с нетерпением ждала Дарина, и который ненавидел Аркадий. Его день рождения. Девушка готовилась за неделю, придирчиво выбирая подарок, продумывая каждую деталь, планируя как необычно и в то же время романтично поздравить его. Конечно, она знала, что родители обязательно поздравят своего друга, поэтому все это готовила на другой день. Сегодня же Дарина старалась не подавать виду, что безумно соскучилась по нему за время их разлуки; и вообще делала вид, что с ним ее ничего не связывает, но как же было сложно видеть его, слышать, чувствовать его присутствие рядом с собой и не иметь возможности прикоснуться или же что-то сказать. Сам Аркаша с утра ходил насупленный и злой, было видно, что он чем-то недоволен. Но на вопросы отвечал простыми, однотипными словами, в которых не было толком ответа. Его «нет», «все хорошо», «я не грустный» никак не могли заставить Дарину верить словам Аркаши, поэтому, когда ее родители отлучились на пару минут, чтобы якобы кое-что забрать из машины, она, не теряя зря времени, направилась в спальню, где он переодевался. Сменив потертые, старые джинсы на брюки, он снимал с себя домашнюю футболку, когда Дарина ворвалась в комнату. — Что происходит? — скрестив руки на груди, она встала напротив него и выжидающе посмотрела. — А что происходит? — откинув ненужную вещь в сторону, он обернулся и встал в такую же позу, как она. — Что с твоим настроением? Ты на что-то обиделся? — Нет, все хорошо. Хмыкнув и приподняв левую бровь, она подошла к нему ближе и наконец-то сделал то, что хотела больше всего — обняла его и крепко прижалась, зарывая глаза и вдыхая родной запах все того же мускуса и кофе, который он пил буквально минут двадцать назад. — Я весь день хотела это сделать, — не выпуская мужчину из своих объятий, Дарина приподняла голову и посмотрела ему прямо в глаза, умоляюще прошептав: — Ну расскажи, что случилось? Я ведь вижу, что что-то не так. Она видела его нерешительность и сомнения, которые отчетливо читались в его серовато-голубых глазах, и чтобы хоть как-то его подбодрить, Дарина поцеловала в ложбинку между плоской грудью, немного приподнявшись на носки, ведь Аркаша имел рост в два метра с хвостиком, в то время, как сама Дарина ели достигала отметки метр шестьдесят. Покрывая поцелуями его грудь, она руками гладила спину, моля рассказать ей правду. — Дарина, прекрати, я ведь не железный, — хрипло прошептал он, наслаждаясь ее нехитрой лаской. — А ты расскажи, и я перестану. — Бесстыжая, — с нежностью проговорил он и отстранил ее, наклоняясь и запечатляя на ее губах легкий поцелуй. — Я не люблю свой день рождения. Особенно теперь… — Но почему? — недоумевая, спросила Дарина. — Раньше мне просто не с кем было праздновать, а теперь… Теперь появилась ты, и каждый день… И с каждым днем я становлюсь все старее и старее. Услышав его слова, Дарина не сдержалась и закатила глаза, утыкаясь лбом ему в грудную клетку. — Если бы ты только знал, насколько мне осточертели твои разговоры о старении и разнице в возрасте. Как ты не можешь понять, что мне это неважно… — Мне сегодня исполнилось сорок семь. — Боже мой! Все, конец, покупаем место на кладбище и заказываем гроб, — со злостью проговорила Дарина и толкнула его. — Не смей говорить со мной в таком тоне! — Хватит! Не хочу больше об этом говорить. И, услышав, как хлопнула входная дверь, Дарина быстро выбежала из комнаты, оставив Аркашу наедине со своими мыслями, которые, в общем-то как и поведение девушки, омрачали его и без того отвратительное настроение.