Новое начало

      Румпель одевался, когда Белль распахнула дверь его палаты.       — Потрудитесь закрыть дверь, — сказал он, не поднимая головы.       — Это я, — сказала Белль, — не забывай, здесь больница, а не твой магазин в Сторибруке. Он тяжело вздохнул.       — Аналогия вполне уместная. Туда так же входили без спроса, — Уивер набросил на плечи свою джинсовую куртку, и подошёл к Белль. Обняв ее двумя руками, он шепнул в самое ухо. — Я скучал, — Белль улыбнулась. Ей не терпелось остаться с мужем наедине.       — Я должна тебе кое-что сказать.       Уивер внимательно посмотрел на нее, словно пытаясь отгадать, о чем речь. Белль знала этот цепкий взгляд своего мужа, но так же она знала, что Темный не может читать мысли и давно привыкла не обращать внимания на его внешние эффекты.       — Рони нашла фото, где она и маленький Генри в Сторибруке. Ты понимаешь? — глаза Уивера вспыхнули прежним огнем Румпельштильцхена.       — Она все вспомнила? — слова вышли резкими, словно он был напуган.       — Нет, конечно нет, — беззаботно ответила Белль, которую в данный момент воспоминания их прежних знакомых интересовали меньше всего. — Но это значит, что у нас тоже могут быть такие фотографии. Помнишь альбом, который ты мне подарил на день рождения Гидеона?       — Дорогая… Лэйси, я помню все. Все три с половиной века жизни без тебя и особенно четко последние пол века с тобой. У меня хорошая память.       Белль засмеялась. Только ее бессмертный муж мог измерять время своей жизни веками, не утруждая себя подсчётом каждого года. Уивер тоже усмехнулся и шепнул красавице на ушко:       — Пойдем домой. Я устал от этого места, — Уивер вышел из палаты, и девушка пошла за ним. В коридоре уже ждал Роджерс.       — Детектив, мы думали, что вы пробудете здесь ещё неделю, — сказал Роджерс, — протягивая кобуру с пистолетом.       — Я хорошо себя чувствую, и собираюсь как можно скорее приступить к работе, — хмуро ответил Уивер.       Медсестра подкатила коляску для Уивера. Тот принял это как величайшее оскорбление и злобно пнул несчастное кресло ногой.       — Что, полегчало? — укоризненно сказала Белль, когда они вышли.       — Скажу честно, что лучше бы это была голова Роджерса, — произнес Уивер, хмуря брови, — Вот скажи мне, моя дорогая, как тебе пришло в голову нарушить мои указания? Я же приказал доставить тебя в безопасное место, а не в этот бар.       Уивер распахнул дверцу машины для Белль и она села на первое сиденье. Говорить о своих подозрениях насчёт ребенка пока не хотелось. Муж был не в духе. А эта новость заслуживала совсем другой обстановки. Белль почему-то уже была уверена, что она и правда беременна. Только одна мысль не давала ей покоя, она не помнила, были ли у ее проклятой личности другие мужчины до Уивера.       — Затормози у аптеки, — попросила Белль.       — Ты плохо себя чувствуешь? — заволновался Уивер.       — Немного тошнит. Наверное это все еда из китайского ресторана.       К счастью, муж был настолько погружен в свои мысли, что ничего не заподозрил. Как только они вошли в квартиру, где жила Лэйси, Уивер нахмурился.       — Тебе здесь не место, дорогая. Просто невозможно жить в такой обстановке. И брать здесь нечего, оставь это все в прошлом, — Румпель говорил так, словно наряду с Темным в нем проснулся и, не менее любимый Белль, взыскательный мистер Голд. Лэйси с улыбкой подняла туфли с высоченными каблуками.       — Конечно не дизайнерские, но тоже ничего, — сказала она. Уивер категорически замотал головой, пытаясь остановить супругу.       — Нет! Я…       — Купишь из новой коллекции на свою зарплату детектива? — усмехнулась Лэйси, — Не усложняй, Румпель. Мы же не в твоём замке.       — Ладно, бери документы, а завтра пойдем по магазинам, — согласился Уивер, видимо обдумав слова о зарплате.       Белль подумала, что скоро ей понадобится одежда на несколько размеров больше, но говорить ничего не стала. Когда они приехали домой, то Уивер сразу скрылся на кухне.       — Устраивайся, а я пойду приготовлю нам обед, — сказал детектив, — больше никакого фастфуда. Я должен заботиться о здоровье своей жены.       — Жаль, что я уже не миссис Голд, — вздохнула красавица, скучая по прежней фамилии.       — Но ты всегда останешься моей дорогой Белль, даже если ты Лэйси, — донёсся до нее голос мужа.       Закрывшись в ванной, Белль достала из сумочки тест и выполнила требуемые действия. Результат был положительный. Она сразу начала улыбаться, словно внутри ее засияло солнце и едва сдерживалась, чтобы не закричать об этом на весь дом. Положив руку на живот, она прислушалась к себе, но ничего не ощутила. Только голова слегка закружилась и девушка быстро стала умываться холодной водой, чтобы прийти в себя.       В кухне вовсю хозяйничал Румпель. Белль была рада, что его кулинарный талант никуда не исчез.       — Через полчаса поставь в духовку, — проинструктировал муж, аккуратно вешая фартук на крючок. — А картошку я сам приготовлю, когда приду. Надо заглянуть в участок хоть на пару минут.       Белль прижалась к его груди. Хотелось попросить не оставлять ее, но она знала, что в этом мире у детектива есть много обязанностей и не стоит ими пренебрегать.       — Ты так же нужен людям, как и раньше. Темный заключал сделки, а детектив бескорыстно приходит на помощь? Да, дорогой? — улыбалась Лэйси. Уивер замялся. Он не хотел обманывать жену.       — В этом мире я находился под проклятьем. Поэтому мои методы — это мои методы. Вот и все, что я могу сказать, — Лэйси вздохнула.       — Помнишь, как мы хотели прожить счастливую жизнь вместе? Ты обещал не повторять прошлых ошибок. Пожалуйста, не испорти этот шанс. Я верю в тебя, Уивер, — она поцеловала мужа в щеку и проводила за дверь.

***

      Появление Уивера в участке было триумфальным. Мало кто мог похвастаться таким быстрым выздоровлением после выстрела в упор. Чересчур жизнерадостный взгляд детектива слегка удивил его коллег, но вскоре Уивер вернул свою стальную хватку. Это случилось сразу, как он увидел Рони.       — Мои поздравления! — широко улыбнулась Рони, протягивая детективу бутылку виски.       — Ты так рада, что я вернулся с того света? — усмехнулся Уивер.       — Да, и это то же. Но вообще-то, я поздравляю вас с Лэйси, — заметив удивление на лице мужчины, Рони нахмурилась.       — Только не говори, что она ещё тебе не сказала! — Уивер прочистил горло и прошипел:       — Сказала что?       — О, кажется я поторопилась. Думаю, тебе лучше всего поговорить о ребенке с твоей девушкой, папаша, — подмигнула хозяйка бара.       — Рони, я даже не женат, — ответил Уивер, мысленно попросив прощения у Белль. — Не понимаю, о чем речь?       — До встречи в баре, — выпалила Рони и поспешила уйти.       Уивер задумчиво посмотрел на виски. Было не похоже, что к Реджине вернулась память, но это могло произойти и надо было подготовиться к неизбежному разговору. В этом проклятии было много странностей. Длительное отсутствие Румпельштильцхена явно не пошло героям на пользу и теперь он не горел желанием ввязываться в новый квест, рискуя собственной жизнью и благополучием своей семьи.       «Хорошо, что хоть Гидеон остался в стороне от этого бардака», — подумал Уивер и поспешил домой к жене.       Лэйси ждала его, грустно глядя в окно. Подсчитав дни своего женского календаря, она пришла к выводу, что забеременела ещё до встречи с Уивером.       «Нет, только не это! Это наш ребенок. Он маленький Голд, кто бы мне что ни говорил».       Девушка подумала, что ее муж сумеет определить является ли он отцом ребенка и надеялась, что это успокоит все ее страхи. Дверь открылась и она увидела Уивера. В кожаной куртке и рубашке с расстегнуть воротом он напоминал Румпельштильцхена времён Темного замка. Уивер поцеловал девушку в щеку.       — Я спешил как мог. Любимая, нам надо будет серьезно поговорить.       — Я тоже хотела тебе что-то сказать, Румпель, — он прижал палец к ее губам.       — Тшш, не торопись. Я купил не только куртку из кожи, но и кожаные штаны. Если ты будешь хорошей девочкой, то я их одену для тебя, — бывший Темный игриво усмехнулся, когда Белль укусила его палец, приставленный к ее розовым губам.       — Осторожнее, дорогая, так мы не доберёмся до кухни. Я помню, что обещал тебя накормить. А Темный никогда не нарушает своих обещаний.       — Ты сможешь сдержать своё обещание только, если немедленно ляжешь со мной в кровать, — ответила Белль, списывая своё поведение на гормоны. Хотя слова Румпеля о кожаных штанах не давали ей покоя и без сомнения только усугубили ситуацию. Уивер прищурился.       — Почему именно в кровать? Я знаю много других способов насыщения жаждущих девушек, — он притянул ее к себе и припал к губам. Язык ласкал ее рот, проникая во все сладкие уголки. Руки потрогали грудь и замерли.       — Белль, ты просто прекрасна. Твоя грудь такая…       — Это из-за ребенка, — пробормотала Белль, не желая больше скрывать радостную новость.       — Что?       Уивер отстранился от жены и пристально уставился на нее. Девушка смотрела невинными синими глазами, а ее щеки заливал румянец. Розовые губы припухли после поцелуя и были такими манящими. Эта Белль была такая же юная и свежая как та, которая впервые вошла в его замок. Она была прекрасна, чистая и влюблена в него, старого монстра. Темный маг услышал биение ещё одного сердца в ее теле и это знание обожгло его пламенем.       — Значит Рони была права, — медленно произнес Уивер. — А я-то думал, что она не в себе из-за проклятия. Боги, женщина, и когда ты хотела мне это сказать? — он все ещё смотрел на свою жену и его глаза заблестели от слез. Ребенок в проклятом городе никак не входил в его планы. — Любимая, ты же понимаешь, что это самая лучшая новость для меня. Но это так быстро, а мы даже не знаем, кто наслал на нас это проклятье и кого нам следует опасаться, — принялся объяснять Уивер.       — Это не самая большая проблема. Румпель, боюсь, что я была беременна до встречи с тобой, — прервала его Белль. — Я даже не знаю, кто его отец.       Девушка выпалила эти слова на одном дыхании, понимая, что если не скажет все сразу, то потом набраться смелости будет ещё труднее. Уивер вопреки ее опасениям лишь нежно посмотрел на него и уголки его рта слегка приподнялись в ласковой улыбке.       — Это не важно. Ребенок наш, — тихо сказал он. — Я люблю тебя, Белль. Ты не должна беспокоиться об этом. К тому же проклятье может иметь побочные эффекты. Память подводит тебя. Все, что ты вспомнила, никогда не просходило на самом деле.       — А мы могли оказаться где-нибудь ещё до того, как попали в Гиперион-Хайтс? — спросила Белль. — Ты говорил, что потерял меня, пытаясь вернуться в Темный замок.       Белль чувствовала, что муж ей что-то не договаривает. Её беспокоило, что она проснулась сразу в проклятом городе, а не рядом с Румпелем в их домике на краю мира. И кажется, Румпельштильцхен тоже не помнил, что произошло между этими событиями.       — Я пока не могу ответить на этот вопрос, — сказал Румпель. — Все очень запутано. Единственное, что я знаю точно, так это то, что Реджина приложила свою руку к проклятию. Жаль, что Гиперион-Хайтс не Сторибрук.       — Это проклятие будет преследовать тебя всю жизнь. Зря ты всё-таки отдал его Реджине, — вздохнула Белль.       — Благодаря этому, я нашел Бэя, — горячо возразил Румпель. — И я снова сделал бы это, не задумываясь, для Гидеона или любого другого нашего ребенка, — Белль невольно взглянула на свой живот. Он понимала, что муж серьёзен как никогда. Он всегда был готов на любую жертву ради своей семьи.       — Давай не будем гадать и искать виновных. На самом деле, больше всего я бы хотела провести эти дни рядом с тобой. А как ты думаешь, где может быть наш сын? Я бы хотела сообщить ему, что скоро он станет старшим братом.       — Только не это, — вздрогнул Уивер. Его глаза остекленели, словно он видел будущее.

***Два месяца назад. Темный замок***

      Белль улыбаясь, смотрела на мужа. Темный во всей своей славе с зелеными чешуйками и золотистой кожей держал свою леди в объятиях, вальсируя по Большому залу. Огонь камина и пламя свечей заливали комнату мягким золотым светом.       — Это лучшее место во всех мирах. Следующее столетие мы проведем здесь, обещай мне, Румпель.       — Чего не сделаешь для своей любимой жены, — ухмыльнулся Темный маг.       — И своего ребенка, — продолжила Белль с лукавой улыбкой.       — О, Гидеон вряд ли будет жить с нами, — мягко возразил Румпельштильцхен, кружа свою жену вокруг своей руки, — Ему передалась твоя тяга к приключениям и теперь он будет колесить по свету, как только закончит своё обучение в университете.       — Я не имею ввиду Гидеона. Он уже вырос и я рада, что он увидит мир, как когда-то я мечтала в его годы. Но у нас с тобой будет ещё один ребенок, Румпель, — звонко сказала Белль. — Может быть это будет девочка, кто знает?       Музыка прервалась и по Темному замку пролетел порыв ледяного ветра.       — У Темного может быть только один ребенок! — прошептал Румпельштильцхен с пепельным лицом. Белль никогда не видела мужа таким испуганным. Ужасное мучение было написано на его лице.       — Что? Но почему? — закричала она и ее голос гулко отразился в могильной тишине повисшей над замком. Румпельштильцхен прерывисто задышал, слова с трудом соскальзывали с его языка.       — Белль, родная, я не думал, что это возможно, — слезы лились из его глаз, руки дрожали и сам он трясся, обвиняя себе во всех грехах, — Столько лет мы были вместе и ничего не происходило.       — Но теперь это случилось. Чего ты боишься? — все ещё не понимала Белль.       — Я боюсь за тебя. Этот ребенок не сможет появиться на свет. Это слишком жестоко, ты не должна была забеременеть. Если только Гидеон… — Румпельштильцхен напрягся, прислушиваясь.       — Нет, с ним все хорошо. Я бы знал, если бы нашему сыну что-то угрожало. Но пока жив Гидеон, другой ребенок обречён. Губы Белль скривились и задрожали.       — Я потеряю его? Нет, должен быть другой выход. Румпельштильцхеин кивнул, и его глаза налились такой жуткой тьмой, которую Белль не видела уже очень давно.       — Да, я найду другой выход. Даю тебе слово.

***Настоящее время. Гиперион-Хайтс***

      — Что ты видел, Румпель? Это было наше будущее? — требовала Белль, тряся мужа за руку.       — Это наше прошлое, — медленно ответил Уивер.