Девушка из клана Тоё

      «Это просто смешно…» Пребывая в крайне скверном расположении духа, Леви отложил лежавшие перед ним бумаги и выглянул в окно. День выдался на удивление приятным: солнце светило вовсю, лёгкий ветер освежал, а в воздухе витал запах чего-то цветущего. Приоткрыв створки окна чуть шире, чтобы впустить в душный кабинет как можно больше свежего воздуха, мужчина снова взял перо в руки и приготовился писать дальше, но его взгляд внезапно зацепился за толпу новобранцев, проходивших мимо его окна. Удостоверившись, что предмета его раздражения среди солдат не было, Леви вернулся к работе.       — Рядовая Аккерман сегодня дежурит на кухне, — как бы между прочим произнёс сидевший рядом Смит, с улыбкой поглядывая на ставшего немного рассеянным в последнее время товарища, — А я всё ещё жду, когда ты вернёшь мне документы, — добавил мужчина, красноречивым взглядом напоминая сильнейшему, что он пришёл к нему не просто так.       — При чём здесь рядовая Аккерман? — не получалось у него произнести эту фамилию без издёвки. Как ей вообще пришло в голову поступить в армию используя его фамилию?       — Ты с ней не виделся? — Эрвин бегло просмотрел лежавшие у него на коленях списки солдат для будущей экспедиции.       — С чего вдруг, — нервно дёрнул плечом Леви. Этот разговор медленно, но верно начинал выводить его из себя.       — С того, что с тех пор как она тут объявилась, это похоронное выражение не сходит у тебя с лица. Разве ты не рад, что девушка нашлась?       — Я должен радоваться тому, что ребёнок, за которым я приглядывал три года, сначала сбежал, а потом вдруг решил пойти не куда-нибудь, а в разведкорпус?       — Значит тебе всё-таки не наплевать, — подытожил Смит, поправляя стопку бумаг.       — Это не имеет никакого значения, она уже всеми возможными способами дала мне понять, как сильно она меня ненавидит, — ироничная улыбка на долю секунды появилась на его лице. Леви собрал документы воедино и передал главнокомандующему.       — Так вот, что тебя беспокоит, — мягко улыбнулся Эрвин, вставая, — Благодарю за твою помощь. Не забудь о встрече с Ханджи вечером, кажется, она закончила свой план по захвату нашей цели, надо будет обсудить.       — Как скажешь, — произнёс мужчина, уже даже не скрывая раздражения в голосе.       Ему чужды были подобные попытки товарища устроить его жизнь лучшим образом, Леви в принципе не привык доверять свои переживания кому бы то ни было, поэтому когда Смит покинул его кабинет, он почувствовал едва ощутимое облегчение, омрачённое тем не менее охватившей его волной раздражения. Вопреки всему, беспокоила его отнюдь не ненависть Микасы к нему, она-то как раз была вполне обоснованной. Куда более тревожным был тот факт, что она решила вступить в разведкорпус — в то место, от которого лучше всего было бы держаться подальше, чтобы прожить долгую и счастливую жизнь. Чёрт возьми, да у этой девчонки был просто превосходный шанс начать новую жизнь за пределами Подземного города! Вместо же этого, она отправится прямиком за стену, туда, где опасность будет поджидать её буквально на каждом шагу.

***

      — Ты раньше никогда не рассказывала, что знакома с элитным отрядом и капитаном Леви.       Микаса удивлённо взглянула на Армина, помогающего ей чистить картошку.       — Откуда ты знаешь?       — Эрен рассказал, — улыбнулся юноша, — А он от элитников и услышал, — добавил он, уловив ещё больше непонимания во взгляде подруги.       — Я знала только Петру и Оруо, когда я с ними познакомилась, элитного отряда ещё не существовало, — задумчиво произнесла девушка. Видимо у Леви был особенный талант — где бы он ни был создавать вокруг себя подобные группировки, — Ещё Ханджи встречала… Тогда она меня пугала.       — Меня она и сейчас пугает, — улыбнулся Армин, вспоминая безумный взгляд учёной, — Хорошо, что мы редко пересекаемся.       — Они с Эреном тренируются за пределами штаба, — пробормотала Микаса, помрачнев, — Мы его почти совсем не видим…       — Что поделать, — пожал плечами Арлерт, — Всё-таки он теперь надежда человечества, от него будут требовать намного больше, чем от всех нас вместе взятых…       На кухню зашёл Конни, таща увесистую вязанку дров для печи.       — Привет труженикам тыла! — усмехнулся юноша, складывая свою ношу в углу помещения, — Сейчас ещё принесу.       Спрингер схватил лежащее на столе яблоко и откусил от него внушительный кусок.       — Спасибо, — поблагодарил его Армин, а Микаса дала лёгкий подзатыльник за утащенный без спросу фрукт.

***

      Выходной день в штабе разведки, для тех, кто не попадал во всевозможные наряды, был весьма ожидаемым событием, ведь в этот день можно было не только поспать до обеда и заняться своими делами, но и покинуть на время крепость, чтобы съездить в гости к родным, что и сделали многие участники грядущей пятьдесят седьмой экспедиции, поэтому в коридорах их резиденции было непривычно тихо. Микаса проснулась рано, и чтобы не терять времени даром, решила немного потренироваться перед завтраком.       Нанося точные удары по обтянутому несколькими слоями мешковины столбу, девушка для большей эффективности представляла лицо сильнейшего. Мышцы приятно ныли от нагрузки и вскоре, немного притомившись, девушка присела на пол, прислоняясь разгорячённым телом к прохладной каменной стене.

***

      «Ну и что это такое?»       Присев на корточки напротив спящей девушки, Леви задумчиво рассматривал её лицо. Похоже потренироваться в одиночку, пока рядовые отсыпаются, у него уже не выйдет. А Микаса действительно очень изменилась. Мало того, что она выросла выше него самого (кто бы сомневался, что так и будет), выглядела она намного здоровее, чем раньше. Исчезла болезненная бледность с лица и излишняя худоба, линии её тела стали более плавными и женственными и волосы, которые раньше состригал он сам, отросли почти до лопаток. Леви не мог не признать, что данные перемены определённо красили девушку.       — Просыпайся, Микаса, — он сам не заметил, что позвал её по имени.       Девушка приоткрыла глаза, сонно щурясь, и непонимающе уставилась на Леви. За доли секунды её взгляд наполнился едва сдерживаемым гневом.       — Я пойду… — Микаса попыталась подняться на ноги, но её остановила крепкая мужская ладонь, поймав её предплечье, — Отпусти меня, — прошипела девушка сквозь зубы, метая прищуренным взглядом молнии в нарушителя её спокойствия.       — С каких пор ты допускаешь подобное обращение к старшему по званию? — поинтересовался Леви, легонько отталкивая девушку обратно к стене.       — А с каких пор ты стал таким правильным? — не осталась та в долгу, не имея ни малейшего желания разговаривать с сильнейшим.       — Аккерман! — мужчина слегка повысил голос, что подействовало на рассерженную Микасу отрезвляюще. Она шумно выдохнула, приводя в порядок разрозненные после сна мысли, и уже более спокойно взглянула на сидевшего перед ней капитана.       — Я вас слушаю, сэр.       Леви едва заметно усмехнулся.       — Почему ты назвалась этой фамилией? — вопрос вырвался сам собой. Микаса удивлённо вскинула брови.       — Это первое, что ты решил спросить у меня?       — Отвечай на вопрос, — последовал лаконичный ответ.       — Потому что это моя фамилия, — девушка снова ощутила острый приступ раздражения, однако в этот раз ей удалось скрыть от Леви своё негодование.       — Я думал, твоя фамилия Тоё.       — Это девичья фамилия моей матери. После замужества она стала носить фамилию Аккерман.       Вот оно значит как. А он этого даже не знал… Хотя, если всерьёз об этом задуматься, Леви и не интересовался особо её полным именем — клички Микки хватало ему за глаза. А он-то грешным делом думал о том, что для Микасы назваться его фамилией было чем-то сродни ещё одному способу поиграть на его нервах.       — Ещё вопросы, сэр? — девушка, насколько это было возможно в сидячем положении, гордо выпрямилась, одаривая Леви безразличным взглядом. Мужчина, подавляя в себе раздражение, хмуро взглянул в её глаза, ожидая, что она отвернётся, но Микаса смотрела на него на удивление смело.       — Почему ты сбежала тогда? — вопрос повис в воздухе.       — Какая тебе разница? — Леви выглядел слегка удивлённым, столь резкому ответу и девушка продолжила, — Ты так легко от меня избавился, с чего вдруг тебя стали волновать мои поступки?       — Не говори о том, чего не знаешь, — прошипел сквозь зубы мужчина, злясь всё больше.       — Я знаю, что тебе на меня всегда было плевать — этого вполне достаточно.       — Вот же идиотка… — разочарованно протянул Леви, отводя взгляд. Он, конечно, не ожидал, что она поймёт его, но такая явная агрессия, направленная на него, всё же отрицательно сказалась на его самолюбии. Между ними возникла напряжённая тишина. Микаса исподтишка разглядывала лицо мужчины, совсем не изменившееся с тех пор. Только вечная бессонница оставила на нём свои отметины в виде чёрных теней под уставшими глазами. Она злилась, безумно злилась на него! И всё же…       — Почему?       Леви поднял на неё слегка удивлённый, непонимающий взгляд.       — Почему ты ничего мне не рассказал тогда? Про Фарлана и Изабель… — мужчина не нашёл, что ответить, девушка тем временем продолжала, — Я столько звала тебя, снова и снова просила… А ты даже не посмотрел в мою сторону. Неужели я настолько была тебе противна? Раз ты избавился от меня сразу же после их смерти?       — Ты вообще понимаешь, о чём говоришь?! — вспылил Леви, грубо хватая её за ворот свободной рубашки, в которой она тренировалась.       — Не понимаю! — в тон ему ответила Микаса, вцепившись в его запястье, — Не понимаю, потому что ты ни слова мне не сказал!       — Я не хотел, чтобы это повторялось снова и снова, — прорычал мужчина, — Чтобы ты встречала горы трупов на повозках! Чтобы однажды тебе пришлось рыдать над моим телом! Там, куда тебя хотели увезти, ты бы была в безопасности! Ты бы смогла начать нормальную жизнь на поверхности!       — Нормальную жизнь?! — воскликнула Микаса внезапно дрожащим голосом, — Вся моя семья, все кого я любила либо погибли, либо бросили меня… И ты говоришь о нормальной после этого жизни? Ты вообще представляешь, какого мне было?!..       — Микаса, армия — это не место для детей!       От его громкого голоса, эхом отдавшегося в стенах просторного помещения, девушка едва заметно вздрогнула.       — Значит, это хорошо, что я уже не ребёнок, — от её безразличного голоса и горькой улыбки, возникшей вдруг на лице, у Леви всё похолодело внутри. Казавшаяся до этого на удивление сильной, Микаса вдруг предстала перед ним абсолютно беспомощной и сломанной девушкой, потерявшей всё что у неё было.       — Прости.       Он прекрасно понимал, как глупо сейчас прозвучало его извинение и все же, произнесённые вслух слова повисли между ними тяжким грузом.       — Твои извинения ничего не изменят, — произнесла девушка, спустя мгновение.       — Я знаю, — ответил Леви, прикасаясь ладонью к её щеке и вытирая большим пальцем слезинку, скатившуюся по её лицу.       Внезапно Микаса слегка подалась вперёд, робко утыкаясь лбом в его плечо. От удивления мужчина даже пошевелиться не смел, лишь осторожно обнял девушку, зарываясь пальцами в её волосах.       — Я скучала, — произнесла она, слегка охрипшим голосом, стараясь не разрыдаться в полный голос. Микаса обвила шею Леви руками, прильнув к нему всем телом, чего никогда не позволяла себе даже будучи ребёнком. Все те слёзы, вся горечь, что копились в ней последние пять лет, искали выхода, но девушка из последних сил сдерживала их. Мужчина дотянулся свободной рукой до лежавшего неподалёку шарфа и накинул его на голову и плечи юницы, после чего неуверенно обнял её в ответ, отвыкший за долгие годы от подобной физической и эмоциональной близости с кем бы то ни было.       И он… Тоже скучал. Он не смог простить себе смерть товарищей, виня себя за то, что не отговорил их тогда от участия в экспедиции, и вернувшись в резиденцию и встретившись с радостно улыбающейся ему Микасой, он просто не сумел признаться в том, что их друзья погибли. Не мог смотреть ей в глаза, отправляя как можно дальше от себя, лишь бы она была в безопасности, ненавидел себя за это решение, но не отступился от него ни на секунду, не смотря на её отчаянные просьбы.       Леви осторожно опустил ладонь на затылок девушки, чувствуя, как она дрожит всем телом, прекрасно понимая, сколько усилий ей приходится приложить, чтобы не разрыдаться в его объятиях. Он запустил пальцы под шарф, прикасаясь ими к мягким девичьим волосам, перебирая чёрные как смоль пряди.       — Леви… — позвала девушка, утыкаясь носом в сгиб его плеча. От её тихого голоса по телу мужчины пробежали мурашки — ещё никто не произносил его имени с такой искренней теплотой.

***

      — Ребят, вы не видели Микасу? — спросил Армин, в который уже раз за это утро. Бертольд покачал головой, а Райнер удивлённо спросил:       — Она так и не появилась?       — Нет, и в казармах её тоже нет. Имир сказала, что она проснулась очень рано, но куда Микаса пошла, она не знает, — юноша заметно помрачнел.       — Не похоже на неё, так пропадать, — заметил Браун, на что Армин лишь печально кивнул. Пожелав ребятам хорошего дня, Арлерт снова отправился на поиски. Он бродил по коридорам крепости до тех пор, пока не столкнулся с белым как простыня Эреном.       — Я её нашёл, — пробормотал юноша. Если говорить точнее, он нашёл подругу в тренировочном зале в компании капитана Леви. Задремавшая девушка, завёрнутая в неизменный синий шарф, склонила голову на плечо мужчины, который молча сидел рядом с ней на полу, опираясь спиной о стену.

57-я экспедиция за стены. 850 год.

      Она снова чуть было не опоздала. Микаса собственными глазами видела, как женская особь выгрызла Эрена из тела гиганта и побежала прочь. Если бы не Леви, она бы точно его не спасла. Они спустились на землю на опушке леса гигантских деревьев и их тут же окружила толпа разведчиков. Браун и Кирштайн подхватили под руки всё ещё бессознательного Эрена.       — Тащите его в повозку, — распорядился Леви, — Надо убираться от сюда как можно скорее…       Мужчина на каблуках развернулся и, заметно прихрамывая, подошёл к стоявшей поодаль Микасе.       — Аккерман! — прогремел он так, что окружающие их солдаты невольно обернулись, — Ты какого чёрта творишь?! Я говорил тебе, чтобы ты не бросалась в бой с ней!       Один неудачный шаг — и мужчина неловко покачнулся и зашипел от боли, ругаясь сквозь зубы. Микаса хотела было подхватить его, но тот лишь грубо оттолкнул её ладонь.       — Возвращайся в строй. О твоём наказании за непослушание приказам поговорим в штабе.       Девушка понимающе кивнула. Леви развернулся и ушёл прочь. Подошедший к Микасе Жан проводил капитана задумчивым взглядом.       — Это заслужено? — спросил он, с едва заметным беспокойством, на что девушка хмуро кивнула, — Ну… Ничего не поделаешь, — мрачно произнёс юноша, понимая, что раз уж Микаса сама признала за собой вину, значит дело действительно серьёзное.       — Как Эрен?       — А что с ним будет… Валяется в телеге без сознания, — проворчал Кирштайн, — Всё это в итоге было напрасным, — добавил он, бросив взгляд на лес за их спинами, — Столько жертв… А мы ничего не достигли.       Немногим позже, когда из леса вынесли тела погибших, Микаса увидела лежащих рядом Петру и Оруо. С трудом сдерживая дрожь в ладонях, девушка развернула белое полотно, чтобы обмотать им тело рыжеволосой девушки, как вдруг сухая мужская ладонь сжала её руку.       — Подожди, — произнёс Леви ничего не выражающим голосом. Он достал из кармана небольшой нож и склонился над телами членов своего отряда, срезая с их курток именные нашивки.

***

      Была уже поздняя ночь, но ей так и не удалось заснуть. Микаса надела тёплую кофту из мягкой пряжи, завернулась в свой шарф и тихонько, чтобы не разбудить соседок, вышла из казармы. Девушка прошлась по коридору и вышла во двор. Луна освещала окрестности штаба разведчиков мягким сиянием, лёгкий ветер шелестел в листве деревьев. Микаса дошла до растущей вне дороги травы, сняла туфли и пошла дальше уже босиком. Вскоре она остановилась перед раскидистым дубом, возле которого росли цветы.       Девушка срывала тонкие стебли, вплетая их в венок, точно такой же, что сплела ей когда-то Петра. У них ничего не осталось, ни тел, ни могил, ни памяти о погибших товарищах… Собранные нашивки Леви отдал родственникам членов элитного отряда, которые в отличии от остальных людей не засыпали их проклятиями, но их молчание и слёзы оказались куда более тяжёлым наказанием для выживших разведчиков.       — Не спится? — Микаса не ответила. Она услышала его шаги и не торопилась поворачиваться. Девушка чувствовала себя виноватой. Леви ценил дисциплину всегда, даже будучи бандитом в Подземном городе. Все попытки нарушения установленного порядка пресекались им самыми жестокими методами, а теперь этим нарушителем стала сама Микаса, что привело к тому, что её капитан получил достаточно тяжёлое ранение. Она не сомневалась, что он злится на неё, и он действительно злился, но не из-за ранения. Скорее за то, что она подставила под угрозу спасение Эрена, за то, что чуть сама не пострадала… — Давай сюда, — он отобрал венок из её рук и надел его ей на голову.       Девушка скромно заправила прядь волос за ухо, когда мужчина отступил на шаг назад, хмуро разглядывая её. Микаса действительно очень выручила его, помогая подобрать нужные слова для родственников погибших, что ему самому далось с огромным трудом. Она сама слишком многих потеряла и прекрасно понимала чувства тех людей, понимала, что их горе безутешно.       — Тебе идёт, — произнёс Леви, отводя взгляд.       Именно поэтому он не хотел, чтобы Микаса оставалась в резиденции легиона разведки, Леви искренне хотел оградить её от тех ужасов, что столетиями сопровождали сражающихся с гигантами людей. Девушка понимала это теперь так ясно, что всеразрушающая обида, копившаяся в ней столько лет, развеялась, будто её и не было вовсе, уступая место новому, неизвестному ей чувству. Чувству настолько сильному, что казалось будто в грудной клетке стало вдруг тесно и бешено бьющееся сердце стучало по рёбрам с удвоенной силой, грозясь вот вот проломить их.