Девушка из клана Тоё

      — Он направляется в округ Орвуд…       Они скакали по дороге идущей как раз параллельно тому направлению, в котором двигался бывший совсем недавно Родом Рейссом стометровый гигант. Леви слегка пришпорил коня, ускоряясь, и нагнал повозку, в которой лежали раненные Ханджи и Микаса под присмотром Эрена и Хистории. Светловолосая девушка заботливо вытирала пот со лба подруги, распрямляя аккуратными пальцами спутавшиеся чёрные пряди.       — Как она? — на ходу поинтересовался мужчина, не сбавляя скорости.       — Плохо, — покачала головой Ханджи, опираясь локтём на бортик повозки, — Ей нужна срочная медицинская помощь…       Леви крепче сжал поводья и перевёл взгляд на Рейсса, оставляющего за собой лишь разруху и пепелище. Времени поддаваться эмоциям не было совершенно — прямо перед ними находилась реальная угроза миру за стенами, которую необходимо было нейтрализовать в самое ближайшее время. Но его взгляд снова и снова возвращался к несущейся позади повозке и сердце болезненно сжималось всякий раз, когда в голове снова звучало хриплое: «Ей не выжить».       До Орвуда они добрались за пару часов до рассвета. Ханджи, более менее оправившаяся, тут же выскочила из повозки, чтобы вместе с Эрвином подготовиться к встрече Рейсса, Леви же, махнув Браус и подхватив по пути Кирштайна, направился прямиком к повозке.       — Проследите, чтобы её унесли в тихое место и нашли врача, солдаты гарнизона вам помогут, — как можно спокойнее произнёс он, многозначительно переглядываясь с Жаном, помогая спустить Микасу с телеги на носилки. Девушка тяжело дышала, мучаясь сильной лихорадкой. Когда подбежавшие солдаты подхватили носилки, Леви поймал Кирштайна за ворот рубашки, — Головой за неё отвечаешь, понял?       — Так точно, сэр, — ответил юноша, салютуя уже на бегу. Аккерман проводил их взглядом и направился к остальным разведчикам.

***

      — Эй, Кенни.       Леви достаточно быстро нашёл давнего знакомого. Мужчина, смертельно раненный, опирался спиной о дерево, отбросив в сторону свой привод.       — А… Это ты… — усмехнулся он, приподнимая взгляд на бывшего воспитанника.       — Все твои люди мертвы, — холодно произнёс Леви, — Ты последний.       — Похоже на то… — протянул Кенни. Младший Аккерман опустился рядом с полицейским на колени, критично осматривая полученные им ранения.       — Ожоги, обильное кровотечение… Ты не жилец.       — Да неужели… — хрипло рассмеялся тот. Кенни протянул Леви небольшую шкатулку, — Я умыкнул один из сумки Рода. Вроде бы, если вколоть себе это вещество, то обратишься в титана. Из меня выйдет безмозглый титан, но он позволит мне продержаться ещё немного…       — Ты вполне мог уколоть его раньше… — удивился мужчина, разглядывая содержимое коробки, коим оказался шприц и капсула с полупрозрачным раствором, — Почему не стал?       — Хах… Действительно. Если совершу ошибку, то возможно закончу как этот… — Кенни кивнул на видневшегося вдали Рода Рейсса.       — Ты не стал бы покорно ждать смерти. Есть объяснение получше?       — Ага, не хочу умирать. Но хочу… силы. Хотя… Все, кого я когда-либо встречал, были одинаковы. Будь то пьянчуга, женщина или даже господь Бог. Семья, король, мечты, дети, сила… Все мы рабы чего-либо, верно? А ты кто? Герой?!       Мужчина хрипло закашлялся, сплёвывая на землю скопившуюся во рту кровь. Леви схватил того за край плаща.       — Кенни, расскажи мне всё, что знаешь! Почему первый король не хотел спасать человечество?..       — Да ни черта я не знаю! — оборвал его Кенни, — Но только поэтому Аккерманы ему и противостояли…       — Моя фамилия тоже Аккерман… Кем ты приходился моей матери?       — Глупец! Я был ей старшим братом!       Леви на мгновение замер, пытаясь разложить полученную информацию по полочкам.       — Тогда почему ты оставил меня?.. — спросил он, спустя некоторое время.       — Я не годился быть чьим-либо отцом, не то что Кушель… Она-то была отличной матерью… — Кенни будто бы мечтательно закрыл глаза.       — Кенни…       — Та девчонка азиатка… У неё были такие же красивые волосы, как у той девчонки… Хорошая был женщина…       Услышав упоминание о Микасе, мужчина слегка напрягся, вспоминая, в каком состоянии девушку укладывали в повозку.       — Той девушке вкололи такую же сыворотку… Что с ней теперь происходит? Что с ней будет?       — А… Та азиатка… — пробормотал Кенни, — Ей не выжить…       — Кенни?       — Надо же… — усмехнулся старший Аккерман, внимательно разглядывая племянника, — Из всех вещей, способных сделать из человека раба, ты выбрал самую проблемную… Не ожидал от тебя такого, — Леви хотел было сказать ещё что-то, но Кенни оборвал его, — Береги её…       Мужчина ещё какое-то время разглядывал человека, который спас его когда-то давно от голодной смерти и научил впоследствии выживать, а потом поднял с земли футляр с титан-сывороткой и направился к товарищам, мысленно прощаясь наверное с ещё одним близким человеком.       — Капитан Леви! Сэр…       Запыхавшаяся Саша остановилась прямо напротив сильнейшего, опираясь ладонями о колени, переводя дух.       — В чём дело, Браус? — мужчина отвернулся от испаряющейся туши стометрового гиганта.       — Микаса… Мы не справляемся, — девушка подняла на мужчину испуганный взгляд, — Она…       — Что с ней?.. — произнёс Аккерман, чувствуя слабость в коленях, от нахлынувшего чувства тревоги. Ханджи, стоявшая неподалёку, аккуратно положила ладонь на его плечо.       — Иди, мы тут закончим, — произнесла женщина. Эрвин кивнул, соглашаясь. Леви тут же сорвался с места.       — Веди, — бросил он на ходу Саше, — И рассказывай.       — Солдаты из гарнизона привели врача, но когда он попытался сделать Микасе укол, она взбесилась и напала на нас… — на бегу рассказывала девушка, — Мы не можем с ней справиться! Она никого к себе не подпускает…       Саша провела его к незаметному спуску со стены, находившемуся у самых ворот Орвуда. Ниже по лестнице находился проход в различные подсобные помещения гарнизона, в одно из которых солдаты и принесли Микасу. Девушка открыла дверь, пропуская Аккермана вперёд, но тот тут же столкнулся нос к носу с невысоким мужчиной, пытающимся покинуть небольшое помещение.       — Пожалуйста, сэр, — взмолилась Саша, вцепившись в края пиджака доктора, — Мы не справимся без вас!       — Вы разведчики совсем с ума посходили! — истерически выкрикнул доктор, — Эта ненормальная напала на меня! Я ничего не могу сделать для того, кого попытались превратить в гиганта… Лучше убейте её, пока эта дикарка не обратилась окончательно и не поубивала кучу народа!..       — Доктор Картер, пожалуйста! — попыталась убедить его остаться хрупкая темноволосая девушка, одетая в тёмно-синее платье.       — Я умываю руки, мисс Беннет, вы можете поступать, как вам заблагорассудится!       — Какого чёрта здесь творится?! — прорычал Леви, с чудовищной силой припечатывая мужчину к стене.       — Капитан!.. — испуганно пискнула Саша, впервые увидевшая сильнейшего в такой ярости.       — Сэр, отпустите его, — произнесла незнакомка, кладя ладонь на его предплечье, — Так вы точно никого не убедите помогать…       Леви бросил ещё один уничтожающий взгляд на струсившего доктора, и выпустил его из захвата, переводя взгляд на девушку.       — Пойдёмте, сэр, — пролепетала Браус, подталкивая его вперёд. Темноволосая юница забрала у доктора небольшой чемоданчик, и поклонившись, последовала за разведчиками, оказавшимися в небольшом коридоре.       — Сюда…       Саша толкнула ещё одну дверь и все они оказались в небольшой плохо освещенной комнатушке со старой кроватью, и обшарпанным рабочим столиком с табуреткой, валявшейся в этот момент в углу помещения.       — Вас как за смертью посылать… — скривился Жан. Юноша сидел на полу, опираясь спиной о кровать, удерживая Микасу, расположившуюся у него на коленях и прижимая её голову к своему плечу.       — Микаса… — выдохнул Леви, в один миг преодолев небольшое расстояние между ними. Девушка резко вскинула голову, услышав знакомый голос, и уставилась на сильнейшего испуганными почти безумными глазами.       — Леви… — сорвалось с её губ. Она выбралась из объятий Кирштайна, который с огромным сомнением разжал руки, и бросилась на шею Аккерману.       Прикоснувшись к девушке, мужчина поразился тому, насколько горячей была её кожа. Она тяжело дышала, по щекам бежали слёзы, а на губах Леви разглядел следы крови.       — Откуда?..       — Это не её, — прохрипел Жан, увидев беспокойство, отразившееся в глазах капитана. Мужчина только сейчас заметил, что правое плечо рядового было покрыто кровью — белая форменная рубашка всё больше пропитывалась алой жидкостью, — Это она меня…       Леви резко побледнел, подхватил обмякшую девушку на руки и уложил её на кровать. Микаса панически заозиралась по сторонам и ему пришлось сесть рядом, чтобы она оставалась в том же лежачем положении.       — Держите её руки, сэр, — произнесла незнакомка, подходя к ним, — Мне всё ещё нужно сделать ей инъекцию.       — А ты вообще кто? — на учтивость времени не было совершенно, но девушка прекрасно поняла его чувства и, нисколько не смутившись, деловито закатала рукава, наполняя стеклянную колбу лечебными растворами.       — Меня зовут Лиз Беннет, я помощница доктора Картера… Если сомневаетесь в моей квалификации, подумайте о том, что у вас нет времени на поиски врача получше.       Девушка стукнула пальцем по колбе и нажала на поршень, избавляясь от пузырьков воздуха, попавших в шприц. Микаса, увидев блеснувшую в свете свечей иголку, резко дёрнулась.       — Нет! — выкрикнула она, отталкивая Леви в сторону, но тот ловко перехватил обезумевшую от страха рядовую, и снова уложил её на кровать, однако Микаса сопротивлялась ему так отчаянно, что мужчине пришлось забраться на кровать с ногами. Он навис над девушкой так, что её бёдра оказались между его колен, и крепко схватил девичьи плечи, обездвиживая Микасу и придавив её к кровати собственным весом.       — Держите руки, — произнесла Лиз. Жан схватил девушку за запястье, чтобы медсестра смогла сделать наконец укол. Когда иголка коснулась бледной кожи Микаса панически вскрикнула, мотая головой из стороны в сторону, но сопротивляться Леви было абсолютно бесполезно, — Мисс Браус, — продолжила девушка, закончив с процедурой и хватая листок бумаги и перо, — Мне нужно чтобы вы кое-что принесли…       Она быстро писала названия лекарств, давая краткие пояснения к каждому из них.       — Она почти не реагирует на наши лекарства, — произнесла мисс Беннет, продолжая писать, — Ещё сильнее увеличить дозировку нельзя, иначе спровоцируем шоковое состояние, а это точно её убьёт… Эти травы помогают при лихорадке, и пить их можно почти в неограниченном количестве, будем поддерживать её состояние таким образом, но я всё равно не уверенна, что это сильно поможет…       Забрав список лекарств, Саша выбежала из комнаты, в которой воцарилось мрачное молчание. Микаса металась на кровати в бреду, бормоча про себя что-то бессвязное, и мужчине пришлось снова взять её за руки, чтобы удержать в одном положении. Лиз нервным движением руки дала понять Жану, чтобы тот сел на табуретку. Она поставила перед Леви небольшую чашу с водой и несколько чистых полотенец, позаимствованных у солдат гарнизона.       — Можете воспользоваться этим, ей надо сбивать температуру… — девушка обернулась к Кирштайну, — А ты снимай рубашку, я посмотрю.       — Это ерунда, лучше позаботься о Микасе, — покачал головой юноша.       — Это возможное заражение крови, потеря руки и вполне себе вероятная смерть, — возразила Лиз, уже успевшая приготовить всё необходимое для обработки ран, — Не спорьте, мистер Кирштайн, я в любом случае осмотрю вашу рану.       Жан тяжело вздохнул и потянулся пальцами к пуговицам рубашки, попутно расстёгивая ремни привода. В голове юноши всё смешалось из-за беспокойства о подруге, состояние которой ухудшалось с каждым часом всё больше. Когда её принесли в эту комнату, Микаса была без сознания, поэтому первые уколы ей сделали без каких-либо проблем. Через полчаса она пришла в себя и даже смогла ответить на несколько вопросов докторов о её самочувствии, но когда начали готовить третью инъекцию, девушка внезапно взбесилась и набросилась на Картера, попытавшись его задушить. Жан оттащил её прочь от мужчины, поворачивая подругу к себе и обнимая, и тогда-то она и вцепилась зубами в его плечо, пытаясь освободиться.       — Скорее всего останутся шрамы, — пробормотала Лиз, вдевая нить в специальную изогнутую иголку.       — Да плевать, — безжизненно пробормотал юноша, не в силах отвести взгляда от Микасы, провалившейся в беспамятство.       Леви осторожно убрал с её лба прилипшие пряди, бережно протирая обжигающую кожу смоченным в прохладной воде полотенцем. Вскоре вернулась Саша с лекарствами и Лиз, закончив с Жаном, уверенно напоила Микасу лечебным раствором, но самое страшное было ещё впереди.       В течении последующих нескольких часов девушка билась в бреду, пытаясь вырваться из рук Леви, который из последних сил удерживал её в кровати. Микаса плакала, отбивалась, выкрикивала угрозы, но он не выпускал её ни на миг и тогда девушка внезапно залилась пугающимися смехом, от которого у всех присутствующих кровь застыла в жилах, после чего она снова провалилась в беспамятство. Когда она затихла и приоткрыла глаза, чуть более осознанно разглядывая собравшихся товарищей, Лиз напоила её очередной порцией лекарства и Аккерман почувствовал едва ощутимое облегчение, радуясь, что девушка пришла в себя. Но потом она вдруг расплакалась и слабым надтреснутым голосом взмолилась о помощи, снова и снова повторяя одно и тоже: «Больно… Жарко».       Мужчина почувствовал, что теряет самообладание, впервые в жизни ощущая себя абсолютно беспомощным и бесполезным. Он переглянулся с Жаном, который судя по взгляду ощущал то же, что и он. А после у Микасы снова подскочила температура.       Её тихий плач и безумный смех, неестественно изгибающееся, будто бы от невыносимой боли, тело, следы её ногтей на плечах и руках… От всего этого Леви казалось, будто бы он сам теряет рассудок вместе с ней. Все указания Лиз, единственной сохранившей полное самообладание, он выполнял на автомате. После этого приступа лихорадки девушка не пришла в себя, казалось, будто бы она просто уснула. Но потом жар снова вернулся и всё началось по новой.

***

      После бессонной ночи, проведённой в попытках привести Микасу в чувство, в комнате наконец-то воцарилась тишина. Жан и Лиз задремали, сидя прямо на полу, Саша завернулась в плащ и спала опираясь спиной о кровать. Леви же почти не мог заснуть, вздрагивая от малейшего шороха. Микаса головой лежала на его коленях и мужчина рассеянно перебирал пальцами её чуть влажные волосы.       Леви устало приоткрыл глаза, разглядывая бледное лицо юной Аккерман с залёгшими под глазами тенями и обострившимися чертами лица. Мужчина осторожно сжал в ладони её ледяные пальцы и замер, понимая что что-то было не так. У него ушло несколько секунд на то, чтобы сообразить, что он не чувствует дыхания девушки.       В глазах стремительно потемнело от нахлынувшей в один миг паники. Леви подскочил с кровати, склоняясь над юницей и пытаясь нащупать на шее биение пульса, но не смог — её мертвенно бледная кожа была холодной как лёд, и голова безжизненно мотнулась из стороны в сторону, когда он слегка потряс её в надежде привести девушку в чувство.       — Микаса… — его голос сорвался на крик, от которого спавшие рядовые и юная медсестра мигом повскакивали на ноги, — Микаса, очнись!       Внутри всё перевернулось и заныло от страха — страха потерять ещё одного дорогого ему человека.       — Сэр, дайте мне её осмотреть, — твёрдо произнесла Лиз, хватая Леви за предплечье, но тот лишь оттолкнул её.       — Капитан, пожалуйста! — взмолилась Саша.       — Убирайтесь прочь! — яростно прорычал Леви, прижимая девушку к себе.       — Сэр, отпустите её, — твёрдо произнёс Жан, но мужчина не послушал его. Ему казалось, что если он отпустит Микасу, то потеряет и её тоже. Тяжело вздохнув, юноша обхватил капитана одной рукой за шею, вторую пропустил подмышкой мужчины, сцепляя руки в замок, и стаскивая его с помощью импровизированного захвата с кровати.       — Убери от меня свои руки! — прошипел Леви, отталкивая юношу прочь.       — Да успокойтесь вы! — не выдержал Кирштайн, замахнувшись и со всей силы ударяя мужчину кулаком по лицу. Наполненный целой бурей чувств удар оказался настолько сильным, что Леви отбросило к стене, однако своей цели он таки достиг — их капитан пришёл в себя. Пелена с глаз спала и мужчина оглядел собравшихся ребят уже более осознанным взглядом.       Лиз склонилась над Микасой, а Саша держала подругу за руку, не сдерживая слёз.       — Жива… — выдохнула Лиз, — Очесь слаба, но жива. Но ещё одного приступа лихорадки она точно не переживет…       Леви, почувствовав нахлынувшую слабость, сполз вниз по стенке. Жан опустился с ним рядом.       — Я бы извинился, — нервно усмехнулся юноша, — Но если честно, я давно хотел вам врезать.       — Забудь, — прохрипел Леви. Он был даже благодарен Кирштайну за то, что тот не растерялся и привёл его в чувство.       Вопреки опасениям разведчиков, лихорадка всё же отступила, но мисс Беннет не спешила радовать их благоприятными прогнозами, скептически сказав, что Микаса в подобном состоянии может не дожить до следующего дня.

***

      Жан вышел из комнаты поздно вечером и поднялся на стену, полный самых тревожных мыслей. Его не отпускало недавно сделанное им открытие — вопреки всем своим противоречивым поступкам, сильнейший действительно любит Микасу. И юноша явно проигрывал Аккерману.       Он опустился на край стены, и хмуро уставился на заходящее солнце.       — Отсюда открывается неплохой вид, — юноша поднял взгляд и увидел мисс Беннет, любующуюся открывшимся видом, — Держи, солдаты угостили, — девушка протянула ему сух паёк. Жан рассеянно развернул упаковку и хотел было откусить от питательного бруска солидный кусок, но вдруг замер — бушующие в нём противоречивые чувства наконец взяли верх. Юноша прикрыл рот ладонью, чувствуя как защипало глаза, — Эй, ты как?.. — обеспокоенно спросила Лиз, склоняясь над ним, но тут же осеклась, увидев бегущие по щекам рядового слёзы.