Девушка из клана Тоё

      Солнце почти скрылось за горизонтом и постепенно Орвуд погрузился во мрак. Освещаемые лишь звёздами и луной узкие безлюдные улицы немного пугали, но девушка уверенно вела своего спутника к нужному дому. Вскоре они добрались до места назначения и поднялись по шаткой деревянной лестнице на второй этаж. Ключик щелкнул в замке и Лиз уверенно распахнула дверь в небольшую, но уютную комнату.       — Ты живёшь одна? — поинтересовался Жан, осматриваясь. Мебели было немного — платяной шкаф, небольшой рабочий стол, заставленный книгами, комод и кровать.       — Как видишь, — сухо ответила девушка, доставая из-под последней вместительный чемодан.       Юноша присел на край кровати, ожидая когда девушка соберёт всё необходимое — Ханджи убедительно попросила Лиз продолжить лечение Микасы уже в штабе легиона разведки, сохранив всё произошедшее в тайне, что не вызвало у девушки особого восторга, но и выбора как такового у неё не было. Жан хмуро разглядывал корешки книг, лежавших на столе, читая замысловатые названия — было очевидно, что мисс Беннет очень много времени уделяла своему образованию — в книгах было сделано очень много закладок и заметок. Внезапно его взгляд зацепился за небольшую вещицу, также лежавшую на столе.       — Ты принадлежишь к культу стен? — недоверчиво спросил юноша, поднимая одну бровь.       — Это моей мамы, — холодно ответила девушка, хватая ожерелье и пряча его на дно сумки, заботливо прикрывая сверху аккуратно сложённой шалью, — Она была в церкви в Стохессе, в тот день…       По её голосу Жан сразу сообразил, что Лиз говорит именно о том дне, когда во время битвы Эрена и Энни последняя упала на одно из зданий культа.       — Мне жаль…       — Не нужны мне твои сожаления, — резко оборвала его девушка, — И извинения тоже. Не пойми меня неправильно, я не испытываю к разведчикам ненависти, или чего-то подобного. Мой отец был одним из вас, и я прекрасно знаю, ради чего это всё… Хотя сам понимаешь, от этого не легче.       Жан растерянно кивнул и задумчиво притих. Больше они ни о чём не разговаривали. Юноше было трудно общаться с Лиз — уж больно холодны и кратки были её реплики, поэтому он лишь молча сопровождал её, помогая нести тяжёлый чемодан. Однако на полпути обратно к разведчикам девушка начала беседу сама.       — Как твоё разбитое сердце? Стало хоть немного легче?       Юноша невольно скривился. Девушка стала свидетельницей того, что не должна была видеть, и он меньше всего хотел обсуждать свои проблемы в личной жизни с незнакомкой.       — Почему ты решила, что проблема именно в этом? — попытался он уйти от ответа.       — Надо быть непроходимым глупцом, чтобы не заподозрить тебя в безответной любви к той девушке. Ты меня конечно извини, но с таким соперником как капитан Леви, шансов у тебя крайне мало.       — Их не было с самого начала, — пожал плечами Жан, не оборачиваясь на собеседницу. Лиз не стала отвечать и тогда он поинтересовался с легкой усмешкой на губах, — Как доктор, что ты посоветуешь, чтобы излечить разбитое сердце?       — Воспользоваться услугами умелых женщин из публичных домов, — спокойно ответила девушка. Юноша подавился воздухом от столь откровенного пожелания, — Как доктор, могу с уверенностью сказать, что большинство душевных терзаний мы выдумываем от неудовлетворённости.       — Лучше бы не спрашивал, — нервно засмеялся Кирштайн.       — А как девушка… — продолжила Лиз, — Добавлю, что боль от несчастной любви может излечить только новая любовь. Так что смирись и двигайся дальше, — девушка хлопнула его по лопатке, догоняя и уходя немного вперёд.       — Легко сказать, — проворчал юноша, снова поровнявшись с ней.       — Я в тебя верю, — хмыкнула Лиз, едва заметно улыбнувшись.

***

      — Кажется приходит в себя… Честно говоря, я не думала, что она очнётся после такого…       Микаса слегка сощурилась от ослепительно яркого света. Кто-то находившийся рядом с ней засуетился, потом девушка почувствовала прикосновение чьей-то аккуратной ладони.       — Небольшая температура ещё есть, — пробормотала незнакомка, — Мисс Аккерман?       Девушка несколько непонимающе взглянула на Лиз, затем перевела взгляд на взволнованную Ханджи, сидевшую у изголовья кровати.       — Микаса, дорогая, — произнесла женщина, заботливо заключая её ладонь в своих, — Как ты себя чувствуешь?       Пытаясь понять, где она и что происходит, девушка прислушалась к внутренним ощущениям. Тело ломило от каждого движения, воздуха в лёгких, казалось, катастрофически не хватало, а во рту неприятно сушило.       — Хочу… пить, — осипшим голосом пробормотала Микаса, растерянно озираясь. Она снова встретилась взглядами с незнакомкой.       — Не помнишь меня? — спросила та, пока Ханджи торопливо возилась с кувшином и стаканом. Аккерман помотала головой из стороны в сторону, — Меня зовут Лиз Беннет, я твой доктор. Можешь привстать?       Лиз, уверенно держа Микасу за руки, помогла ей присесть, так чтобы та смогла опереться спиной о подушки и Ханджи передала ей стакан с водой. Почувствовав живительную влагу на губах, Микаса ощутила некоторое облегчение.       — Сколько времени прошло?.. — спросила она у ученой.       — Почти две недели, как мы вернулись в штаб, — охотно поделилась Зое, с беспокойством рассматривая рядовую.       — А Род Рейсс?       — Обратился гигантом и был убит силами разведкорпуса.       Девушка шумно выдохнула, чуть прикрывая глаза. В затылке неприятно пульсировало, и слабость сковывала каждое движение, вдобавок ко всему её начала мучить тошнота. Микаса ещё больше откинулась на подушки. Потихоньку в голове возникали один за другим воспоминания о той ночи в пещере Рейссов. Внезапно сознание её помутнилось на мгновение и следующее, что ощутила девушка — это уверенные прикосновения рук мисс Беннет, придерживающих её. Открыв глаза, она обнаружила побледневшую Ханджи, едва успевшую поставить перед ней небольшой тазик.       — Я дам тебе отвар, облегчающий тошноту, а чуть позже, принесу немного еды, — произнесла Лиз, возвращая Микасу в прежнее положение. Выпив лекарство, девушка снова забылась тревожным сном, улавливая иногда голоса Лиз и Ханджи.       Всю последующую неделю Микаса провела в кабинете Ханджи. Так как её состояние фактически не было обычной болезнью, наблюдать за ней стала именно она — как главный исследователь всего, что было связано с гигантами. Первое время девушке было крайне тяжело рассказывать о том, что она чувствовала после того, как ей вкололи титан-сыворотку. Лиз и Моблит всячески следили, чтобы учёная была осторожнее с расспросами, но вскоре Микаса смогла вернуть себе своё привычное самообладание.       В целом самочувствие её становилось лучше: организм перестал отвергать привычную еду, силы потихоньку восстанавливались. Омрачало её выздоровление только одно — кошмары. Снова и снова девушка просыпалась в холодном поту и с криком, срывающимся в плач. Во сне ей становилось так жарко и страшно, что хотелось кожу пальцами сорвать с тела. Снова её окутывала та безумная ярость, заставляющая девушку нападать во сне на близких ей людей. Лиз говорила, что кошмары были следствием перенесённого девушкой стресса, и должны были в скором времени пройти, однако лёгче от этого Микасе не становилось. Более того, ей было невыносимо одиноко и горько от того, что её никто не мог навестить. При чём под этим «никто» девушка подразумевала не только своих товарищей, но и ещё одного человека, чьё присутствие стало для неё чуть ли не жизненной необходимостью.       Проснувшись в очередной раз посреди ночи, она какое-то время рассеянно смотрела в потолок, пытаясь различить реальность от дурного сна. Мисс Беннет дремала рядом на небольшом диванчике и Микаса, стараясь не разбудить её, осторожно приподнялась с кровати и огляделась. Через приоткрытую дверь в кабинет Ханджи можно было разглядеть неверные отблески пламени свечи. Девушка завернулась в плед и направилась туда, обнаружив в небольшой неряшливой комнате корпевшего над бумагами Моблита.       — Можно я?.. — неуверенно спросила Микаса, заходя в комнату. Мужчина резко обернулся. Он выглядел весьма усталым, но при виде подопечной добродушно улыбнулся.       — Проходи, — произнёс он, убирая с небольшого кресла неровные стопки бумаги, — Опять увидела плохой сон? — девушка хмуро кивнула, — Расскажешь?       Моблит достал один из журналов и взял в руки перо. Ханджи просила его по возможности максимально задокументировать все мысли и переживания рядовой, ведь никогда на самом деле не знаешь, какие сведения могли бы быть им полезными. Микаса прикрыла на секунду глаза, собираясь с мыслями.       — Сон всё тот же… Я просто снова и снова переживаю ту ночь вот и всё…       Пока она рассказывала мужчина что-то чиркал в своём блокноте, и Микаса рассеянно наблюдала за тем, как перо порхает по бумаге.       — Я всё чаще думаю о том, — поделилась она, — Что люди, обращённые в гигантов, испытывают нечто подобное… Страшно и так жарко — мне в такие моменты кажется, что кости плавятся от этого жара…       — Это всего лишь кошмары, верно? — мягко произнёс Моблит, — Мы все их видим и всем нам страшно в такие моменты.       — Но не постоянно же… — голос Микасы предательским дрогнул, — Я если честно так устала от этого и ведь ничего не помогает…       — Микаса, — Беннер положил ей ладонь на плечо, ободряюще, но немного устало, улыбаясь, — Ты ведь очень сильная девушка. Ты пережила страшное испытание, но ты справилась… — мужчина вручил Микасе блокнот, в котором вместо записей оказался нарисован её портрет, — Всё будет хорошо, — Моблит подмигнул ей и приложил палец к губам, как бы говоря о том, что стоит сохранить в секрете от ученой, что он разок увильнул от своей обязанности.

***

      — Я уже думала, что ты до меня не дойдёшь…       — Сама знаешь, сейчас у всех много работы.       — Значит ходить с нитками в зажившем плече по твоему нормально?       — Вообще это больно…       Микаса открыла глаза, прислушиваясь к знакомым голосам. Её сморило буквально на пару часов, и теперь, окончательно проснувшись, она разглядывала из-под полуоткрытых век сидевшего на табуретке Жана, приспустившего рубашку с правого плеча и Лиз, методично снимающую швы.       — Мог бы сделать это в вашем лазарете, — проворчала девушка, — Как будто там не хватает врачей.       — Это же ты отругала меня за то, что пропускал осмотры, — возразил Кирштайн.       — Потому что ты действительно их пропускал… Рана заживала плохо, останется заметный шрам…        — Я переживу…       Когда не самая приятная процедура была завершена, мисс Беннет, звеня подносом со склянками и медицинским инструментом, вышла из комнаты и только тогда Микаса присела на кровати.       — Ты был ранен?       Жан вздрогнул от неожиданности и обернулся на подругу.       — Извини, мы тебя разбудили, — юноша улыбнулся, но от девушки тем не менее не укрылся его непривычно задумчивый взгляд.       — Ничего страшного… — Микаса почувствовала себя несколько неуютно, явственно ощущая некую недосказанность между ней и товарищем. Однако скрывать тот факт, что она искренне рада его видеть она не могла.       — Она плохо питается, проследи, чтобы всё съела, — Лиз зашла в комнату безшумно и несколько грубовато впихнула юноше поднос с обедом, — Я скоро вернусь.       Когда дверь за ней закрылась, Жан тяжко вздохнул и присел на край кровати Микасы.       — Ты её слышала, — улыбнулся он, зачерпнув ложкой немного супа и протягивая её подруге. Девушка едва заметно приподняла уголки губ в ответной улыбке и послушно хлебнула согревающий бульон, — К тебе наверное ещё никто из наших не заходил?       — Ты первый, — слегка насупилась Микаса, — Сюда не пускали никого сначала, а теперь все заняты подготовкой к экспедиции…       — Это правда, — нахмурился юноша, зачерпывая ещё одну ложку супа, — Сейчас у легиона очень много работы.       — Я бы хотела поехать с вами.       — Не говори ерунды! — Жан мягко стукнул девушку тыльной стороной ладони по лбу, — Ты должна в первую очередь поправиться. Я очень сомневаюсь, что на Шиганшине всё закончится, так что ты успеешь ещё повоевать вместе с нами…       Внезапно Микаса подалась вперёд, обвивая юношу руками за талию и утыкаясь лбом в его плечо. Жан осторожно опустил тарелку на небольшую тумбочку, стоявшую у кровати, и мягко прикоснулся ладонью к волосам подруги.       — Всё будет хорошо, — неловко пробормотал он, перебирая кончиками пальцев спутанные после сна чёрные пряди, — Не думай о плохом и поправляйся. Чтобы когда мы вернёмся снова превратилась в непобедимую Микасу, которую мы все знаем.       Юноша с неприкрытым беспокойством разглядывал заметно исхудавшую девушку, на бледном лице которой залегли глубокие тени. Он долго не мог решиться, чтобы прийти её проведать, однако оказавшись рядом вдруг почувствовал, что не смотря на то, что его собственные к ней чувства явно пережили серьезнейшее испытание, ему нужно было увидеть Микасу, чтобы окончательно расставить для себя все точки над «I».       — Я переживаю за тебя, — произнёс он, касаясь губами её лба, — Лиз говорит, что ты совсем не спишь и ешь мало. Ты понимаешь, что тебе надо больше кушать, чтобы быстрее поправиться?       — Так точно, рядовой Кирштайн, — буркнула девушка, крепче сжимая объятия.       Юноша усмехнулся, сжимая её ладони в своих.       — Мы все навестим тебя перед экспедицией, договорились? Я весь сто четвёртый выпуск сюда притащу… — Жан искренне хотел подбодрить подругу, прекрасно понимая, что до полного выздоровления ей ещё далеко, и то, что она почти не виделась с друзьями явно не шло ей на пользу. Как и то, что девушку ещё ни разу не навестил ещё один человек, игравший в её жизни пожалуй одну из первостепенных ролей. Вот только он отсутствовал в штабе уже вторую неделю…

***

      После того как Смит в очередной раз заметил, что Леви необходимо было как следует выспаться, мужчина вспылил окончательно, послав главнокомандующего во всех известных направлениях. Тот же молчаливо улыбнулся, прекрасно зная, что его товарища непросто было в чём-то убедить. Объём работы, упавший на разведкорпус был просто невероятен, поэтому не было ничего удивительного в том, что Аккерман находился в самом скверном расположении духа, однако даже для него это было слишком.       Они вернулись в штаб ближе к ночи и Леви, добравшись до кабинета, скинул с плеч форменную куртку, развязывая на ходу белоснежное жабо. Он бы и рад был последовать совету Эрвина, если бы не одно «но» — бессонница стала вечным спутником в его жизни. Лица погибших товарищей, их голоса и упреки, шаги гигантов за его спиной, крики и плачь Микасы… Кошмары в самых различных формах сопровождали его не только на яву во время боя, но и во сне, не давая ни минуты покоя.       Леви судорожно выдохнул, проводя ладонью по лицу и недовольно думая о том, что нужно было бы побриться, принять душ и лечь спать. Вот только спать не хотелось совершенно, не смотря на то, что время давно перевалило за полночь, а сам он устал как чёрт в бесконечных разъездах с Эрвином.       Мысли в голове путались, и чтобы хоть как-то развеяться, мужчина покинул кабинет, бездумно шагая по пустым коридорам крепости. Из раздумий его вывела чья-то тень, мелькнувшая перед глазами.       — Не спишь? — вопрос сорвался с его губ быстрее, чем он успел осознать всю его абсурдность и неуместность.       — Не могу уснуть, — пробормотала стоявшая перед ним девушка, опуская взгляд в пол. Леви задержался взглядом на её измученном лице.       — Неважно выглядишь, — озвучил он очевидный для них обоих факт.       — Ты тоже, — усмехнулась Микаса.       На мгновение оба замерли, словно два истукана, не имея ни малейшего понятия о том, как подобраться друг к другу через непроходимую броню из непростых характеров.       — Я… — Микаса сама не знала, что хотела сказать. Она сделала один неуверенный шаг вперёд и резко замерла под проницательными взглядом капитана. Леви шумно выдохнул, машинально прикоснувшись ладонью к её предплечью, когда девушка оказалась чуть ближе, — Я хотела тебя увидеть, — смешавшись пробормотала она.       — Вот он я, — рассеянно ответил мужчина, с лёгким любопытством ожидая дальнейших действий Микасы. Девушка приблизилась к нему вплотную, решив обойтись без слов, которые в столь большом смятении могли лишь смутить её ещё больше.       Микаса никак не могла решить для себя, кем для неё был этот хмурый и вечно сердитый мужчина. Не успела в её сердце угаснуть обида на Леви за то, что когда-то он её оставил, как в нём появилось совершенно другое чувство — незнакомое ей, путавшее мысли, что ещё больше усугубил Аккерман, поцеловав её. Сам же Леви нашёл причину сложившейся между ними неловкости достаточно давно, однако столь противоречивые и яркие чувства были для него в новинку, и что с ними делать он откровенно говоря не имел ни малейшего понятия.       Микаса неуверенно уткнулась носом в плечо мужчины, прячась от внимательного взгляда серо-голубых радужек.       — Ты тоже Аккерман, — пробормотала она, — Это ведь не просто совпадение, правда же?       — Ты так думаешь? — Леви прикоснулся губами к нежной коже за ухом девушки. Она была слишком близко, настолько близко, что его самообладание рушилось на глазах. Микаса была нужна ему, — По мне так самое настоящее совпадение.       Девушка отстранилась от него и сердито взглянула ему в глаза, вызывая у мужчины целую бурю чувств.       — Ты невыносим, — произнесла она с вызовом во взгляде.       — Ты это всегда знала, — парировал Леви, проводя тыльной стороной ладони по её щеке.       — Ты нужен мне, — на одном дыхании выпалила Микаса, — Ты всё запутал, ты знаешь об этом? Зачем ты меня тогда поцеловал?..       Её строгий тон и по детски насупившееся лицо были очаровательными.       — Хочешь в этом разобраться?       Вопрос на секунду повис в воздухе, после чего Микаса уверенно кивнула и сделала то, чего Леви ожидал от неё меньше всего — девушка слегка наклонилась вперёд и поцеловала. Слишком быстро и неуклюже — ему было этого мало.       Леви обхватил её лицо ладонями, уверенно углубляя её неумелый поцелуй. Микаса напросилась сама — если она так хочет разобраться, мужчина покажет ей всю глубину своих чувств. Покажет в жарких поцелуях и властных прикосновениях.       Однако в полной мере насладиться столь желанной для них близостью у них не вышло — за поворотом послышались шаги и голоса караульных. Леви сориентировался быстрее, чем девушка и уверенно затащил её в ближайшую к ним комнату. Прислонившись спиной к двери и обняв Микасу, он дождался пока шаги солдат стихнут. После этого мужчина бегло оглядел комнату, оказавшуюся небольшим рабочим кабинетном.       Уверенно подхватив девушку на руки, Леви подошёл к стоявшему там креслу и упал на него прямо с ней. Микаса немного повозилась, устраиваясь удобнее в его руках, и спустя несколько мгновений, несмотря на нехватку места в кресле, их обоих сморил долгожданный сон, лишённый в этот раз их страшных видений.