Контраст

Стоило Итачи только подкурить сигарету, как раздался до ужаса противный звонок в дверь. Нужно будет попросить у хозяина квартиры разрешение на его смену, слишком уж бьёт по нервам. Взгляд взметнулся к настенным часам в форме серебристого котика. Без пятнадцати десять. Только один человек мог прийти так поздно в такой сложный день, даже не подумав о том, что он не самый желанный гость. Никто в принципе не желанный гость, после того как ты совершил столь серьёзный переезд, разгрузил столько вещей и разобрал парочку чемоданов. Саске. Сигарету пришлось отложить. Итачи не выносил, когда в комнатах пахло сигаретным дымом, но избавиться от этой привычки вот уже полгода не выходило, хотя он отчаянно пытался. Стоило хоть чему-то в жизни пойти не так — и дрожащие от нервов пальцы сами находили где-то запрятанные пачки сигарет. Может, и стоило просто избавиться от всего, но Итачи понимал, что поход в магазин его не остановит, так смысл? Множество бросивших людей имеет где-то незаконченную пачку как некий символ того, что они больше не властны над ним. Учёба в медицинском убивает столько нервных клеток, что вредная привычка обязательно появится, и курение — самая безобидная из всего вариативного пространства. Стоило Итачи открыть входную дверь, как отнюдь не лёгкое тело повисло на его шее, зажимая в стальных объятиях. — Какой же ты ублюдок всё-таки, — радостно выдохнул Саске, и только спустя секунд двадцать — уже после того, как получил ответные объятия, — он отпустил брата. На его запястье висел тёмный пакет, в котором весьма узнаваемо звякнули стеклянные бутылки. — Я думал, что мы увидимся завтра. — Не дождёшься от меня сочувствия. У тебя будет время выспаться, — Саске, не дожидаясь приглашения, проскользнул в квартиру и скинул обувь, как обычно не заботясь о том, что потом о неё обязательно споткнётся. Аккуратностью тут никогда не пахло. — Серьёзно? Саске. — Ещё хоть слово — и я уйду, предварительно серьёзно обидевшись. Мы не виделись почти год, а ты пытаешься выпроводить меня, потому что устал? Ох, нет, дорогой, это так не работает. Мы ведь не пахать будем, не сумки разбирать, а отдыхать. Так что хватит жаловаться. — Сдаюсь. Но если я усну во время увлекательных историй, не удивляйся. Я чертовски убился. — Я бы хотел помочь, но кто тут ответственный студент, закрывшийся на отлично? — Саске пафосно взмахнул руками, а после с разбега запрыгнул на диван. — Тут уютно, но тесно. Итачи окинул взглядом комнату. Да, квартира весьма маленькая, но к тому моменту, когда он решит расширять апартаменты, у него будут совершенно другие требования к жилью и другой социальный статус. Во всяком случае в это хотелось верить, потому что всё, что его сейчас волновало, — это поиск работы, которая позволит для начала хотя бы оплачивать это. Комната была в бело-голубых тонах и чем-то напоминала Итачи больничные палаты, но это его мало беспокоило. Единственное настоящее достоинство и одновременно украшение зала — это огромное окно и широкий подоконник, на котором сейчас, правда, лежала куча вещей. Всё, что здесь имелось, — это белый шкаф с большим зеркалом, такого же цвета мягкий диван, кофейный столик и два пустых книжных шкафа. Если немного поработать, то это будет идеальное жилище холостяка. И нужно снять эти идиотские часы. Внезапно Итачи вспомнил про оставленную сигарету и удалился на балкон, что, естественно, не проигнорировал Саске, который поплёлся за ним. — Врач, а куришь, — язвительно протянул он. — Сгорая сам, свети другим, — улыбнулся Итачи, делая глубокую затяжку. — Куда пойдёшь? — У меня есть рекомендация от университета и больницы к нам в Центральную, с этого и начнём. Но будет непросто. — Ну да, потребность в хирургах не слишком большая. — Не в этом проблема, Саске. В любом случае путь до хирурга не особо короткий. Но, полагаю, к этому я готов давно. Хотя утверждать это заранее как минимум глупо, — было в его голосе что-то тоскливое, а может, просто усталость сказывалась. — Большое приключение большого человека. Справишься. — Безусловно. — И за это точно нужно выпить! — Саске облокотился о перила балкона, с вызывающей улыбкой глядя на брата. — Я похож на человека, который готов пить сейчас? — А я похож на человека, который услышит «нет» и сдастся? Там не много. — Что хотя бы? — Господи, какой же он уставший. Казалось, что он даже сопротивляться нормально не в силах. Едва ли человек способен кардинально поменяться за год, так что пара дней — и Итачи предстанет в своём классическом амплуа околотирана. Он довольно категоричный, не выносящий споров, жёсткий человек, но сейчас он на это звание не тянул совершенно. — Вино. Я помню, Итачи, что ты пьёшь и в каком количестве. — Потрясающе. Когда ты успел вырасти настолько, чтобы пить со мной? Чувствую себя каким-то развратителем. Сегодня алкоголь, а завтра что? — А завтра отходняк, потому что я не нежная барышня и пью куда больше, — усмехнулся Саске. — А ещё я взял еды. Что-то подсказывало мне, что тебе не до того было. — Неплохо. Что ж, твоя взяла. Как мама? — Спрашивала, когда семейный ужин. Я сказал, что тебе нужна пара дней для переезда и что ты уже взрослый мальчик — сам позвонишь и обо всём ей доложишь. Отец зашивается на работе — впрочем, ничего нового. На учёбе всё отлично, я хороший мальчик. Серьёзно, всё как всегда. А вот что там у тебя было, крайне интересно. — Всё было скучно и изматывающе. — Ну а… личный фронт и все амурные дела? Мама вроде говорила, что ты с кем-то встречаешься. — Ничего серьёзного, давно расстались. Сложно выдерживать рядом с собой человека, который настолько погружен в дела. Да и меня слишком сильно раздражало почти всё, когда дела шли не очень. Неудивительно, что она ушла, громко хлопнув дверью. — Такого мужчину упустила. Может, однажды ты станешь крайне крутым хирургом, и она первая волосы рвать на себе будет. Так обычно и случается, — рассуждал он крайне оптимистично. — Невысокого ты обо мне мнения, если думаешь, что меня на самом деле это волнует. Прошедшие отношения в прошлом, и жалкие попытки самоутвердиться за счёт них почти омерзительны. Будущие знакомства играют куда большую роль, чем те, что остались позади. — Да-да, все мы так должны думать, но это ничерта не так. Когда кто-то задевает самолюбие, хочешь не хочешь, а отмщения жаждется. — Ты считаешь, что моё самолюбие было задето? — Итачи потушил сигарету и обернулся к брату. На его лице наконец мелькнуло знакомое выражение. Что-то надменное, почти высокомерное, но мягкое, словно намеренно приглушенное. — Уходящая от тебя дама не может не задеть самолюбие. Особенно если она тебе небезразлична. А я искренне сомневаюсь, что ты мог долго держать возле себя кого-то, на кого тебе откровенно плевать. Так что да, думаю, было задето. — Довольно детские рассуждения. Отношения строятся не только на основе влечения и влюблённости: иногда это удобно, иногда это необходимо как факт, но отпускать таких людей легко, особенно если ты понимаешь, что их мотивирует уйти. Подобное отношение к расставанию в принципе дело незрелое, словно каждая женщина рассматривается тобою как новое достижение, которое терять обидно. Я в этом не заинтересован и никогда не был. — О да, взрослый и серьёзный нии-сан, ну точно. Окей, а я маленький глупый брат, который ничерта не шарит в подобном, но который всё равно имеет власть над тобой. — И какую же? — Ну ты же пьёшь сегодня со мной? — коварно усмехнулся Саске, проскальзывая обратно в квартиру. На улице было удивительно прохладно для октября. Что ж, этот вечер Итачи обязан разделить с братом, который ждал его настолько сильно, что забил даже на качество этой встречи, которое теперь уже точно будет не самым хорошим, учитывая, что Итачи едва способен хотя бы улыбаться. А может, маленький засранец больше рад тому, что теперь у него есть классное оправдание перед родителями о том, где он и с кем. Удобно, если тебе нужно потратить ночь в каком-нибудь баре с друзьями, а твой брат не самый понимающий человек, но способный к договорённостям и компромиссам. Саске тот ещё манипулятор и отлично пользуется тем, что он любим и дорог. Наруто — удивительный человек, который потрясающе отыгрывает некий образ, созданный им самим много лет назад. При знакомстве с ним впечатление складывалось всегда несколько специфичное. Его с трудом можно было назвать глупым, но что-то придурковатое в его ауре было, что вынуждало вновь и вновь делать различные скидки. Вот только он был совершенно не дурак, однако становилось это ясно после преодоления его барьеров доверия. Когда он бывал искренним и серьёзным, его образ весельчака и недалёкого идиота рассыпался, как карточный домик под порывом ветра. У Наруто не было ни малейшего шанса быть глупым, учитывая его семью. Он воспитывался только отцом, однако тот приложил неимоверное количество сил на то, чтобы мотивировать сына верно. Наруто был упорным, усидчивым, целеустремлённым и всегда брал всё, чего желал. Он закончил учёбу в школе с блестящим отличием, отшучиваясь, что преподаватели просто любят его улыбку и солнечные голубые глаза. Но мало кто знал, сколько часов каждый день он убивал на работу над собой. Он был удивительно начитанным, посещал огромное количество курсов, был крайне виртуозен в шахматах. Спортивный активист, вечный деятель, всегда на передовой со своей оптимистичной улыбкой, которая раздражала всех, кто не был способен на подобные достижения и злостно бурчал у него за спиной, что дуракам везёт. Наруто поступил в университет с высшими баллами и вдоволь наслушался о том, сколько должен был заплатить его отец, чтобы такой придурок имел такие оценки, и сколько он платит до сих пор, чтобы его сын так хорошо закрывался. Но правда была в том, что Минато никогда не платил за сына. Позволить он себе это мог с лёгкой руки, но его воспитание что-то перемкнуло в Наруто, вызвав в том желание быть достойным, быть сильным, быть лучше. С самого детства у младшего Намикадзе была установка на то, что в неудачников никто не верит, им не доверяют что-то по-настоящему важное, а потому он никогда не жаловался. Услышать от него нытья было просто невозможно — никогда и ни при каких условиях. Эта политика Саске нравилась. Первое время их отношения были далеко не дружескими. Наруто раздражал до белого каления своим позитивом и своей активностью. Он выбирал себе людей, которые ему нравились, и не отлипал от них, пока не получал должного расположения. Саске не понимал, каким образом этот блондинистый идиот рассчитывает подружиться с ним. Но сейчас, спустя пять долгих лет, это уже казалось чем-то простым и очевидным. Наруто не может не нравиться тем, кто не испытывает к нему зависти. Он слишком открытый и добрый, что ли. Это тот человек, который, протягивая руку помощи, никогда даже на периферии сознания не подумает о том, стоит ли. Минимум эгоизма. В какой-то момент Саске сам поймал себя на том, что непроизвольно тянется к чему-то тёплому, особенному, что сидело внутри этого человека и никогда не уставало греть. Вот только это чувство очень быстро оккупировало тот центр мозга Саске, который отвечал у него за чувство собственничества. Наверное, тогда он выглядел идиотом, каждый раз злясь и перекипая внутри себя, когда осознавал, что Наруто со всеми такой. Нужно больше. Отношения у них завязались всего год назад, когда Наруто, прилично выпивший и невероятно позитивный, в очередной раз нарушал личное пространство друга, не считая это чем-то криминальным. В Саске что-то переломилось, и он решил, что проще быть искренним сейчас и выложить всё как есть, чем грызть себя дальше. А если и поругаются, то к чёрту, это невыносимо продолжать. Но его «выложить всё» в какой-то момент потеряло словесное основание и превратилось в жаркие ласки, которые окончательно поставили точку на их дружбе. И вот этот весьма скромный парнишка наконец признался, сколько нитей пришлось свить вокруг неприступного Учихи, чтобы вытащить из него инициативу. Оказалось, что Саске не только стал жертвой манипуляций, но и не заметил даже намёка на таковые. Потрясающий человек. Саске ужасно раздражало, что Наруто чувствовал его как самого себя. Злить? Пожалуйста. Провоцировать? Да сколько угодно. Но стоило на секунду перемениться настроению, как он улавливал это сразу же, мгновенно меняя тактику поведения. И вот злой, до ужаса желающий выплеснуть агрессию Саске уже был обездвижен его ласковыми прикосновениями и знающими все его слабости губами. Это… смущало. Обнажённым перед кем-то быть менее болезненно, чем открытым психологически. Но и это Наруто отлично сглаживал словами, действиями, выражением собственной зависимости. — Ты же знаешь, что ты мне нужен больше, чем я тебе? Так чего ты споришь? Это было не так, но порою Саске это остужало. Когда человек уверен, что любит тебя больше, чем ты его, значит, это как минимум крайне сильные чувства, которые стоит беречь, а не ругаться по мелочам. Сложно сказать, что будет с ним самим, если однажды Наруто скажет ему, что это всё закончилось и ему надоело. Об этом он предпочитал не думать. Наруто научил его наслаждаться текущим моментом, как сейчас. Саске не любил выбираться из дома, но Намикадзе мог вытащить его куда угодно. Сегодня это был парк. В отличие от вчерашнего дня, погода была солнечной и тёплой. Они расположились на небольшом пледе под деревом сакуры, которая в это время года не блистала своей красотой, но всё равно оставалась любимым местом. Наруто лежал головой на коленях Саске, листая в руках свой конспект. Он выбрал себе непомерное количество дисциплин, и постоянные тестирования однажды свели бы его с ума. Учиха дал себе гораздо больше свободного времени, но не жаловался на то, что Наруто так редко бывает вместе с ним. Перебирая в руках светлые пряди волос, он почти зачарованно наблюдал за тем, как красиво играют на них блики солнца, выкрашивая их в чистое золото. — Что сдавать хотя бы? — Гистология. Страшная маразматичная женщина, — Наруто откинул конспект, прикрывая глаза. Ненавязчивые прикосновения расслабляли слишком сильно. — Но я у неё на хорошем счету, так что всё будет отлично. Она валит только прогульщиков. — Ты за год хоть день пропустил? — Нет, но пару раз отчаянно хотелось. — Отец? — Воистину змей-искуситель, — кивнул Наруто, сильнее запрокидывая голову. — Зайдёшь на чай сегодня? Он говорил, что его угостили чем-то вкусным. Да и в принципе он любит, когда дома кто-то есть. Хлебом не корми, дай накрыть на стол. Саске усмехнулся, вспоминая, как он впервые познакомился с его отцом. Они никому не сказали о том, что теперь вместе, но понравиться родителю своего парня хотелось сильно. Наруто всегда с грустью говорил о том, насколько он устаёт на работе и как одинок. Тот, кто его встретил, даже отдалённо не походил на описанного человека. Было в них что-то похожее, эта самая теплота и позитивность, но Наруто был острее. Хотя, может, это просто специфичное поведение, которое свойственно взрослым людям, общающимся с детьми. — Я еду к брату. Он сказал, что я ему надоел, но это неправда. Он даже не готовит себе, когда остаётся один. Наруто грустно засмеялся, принимая сидячее положение. — Да, понимаю. Когда я надолго уезжаю, отец тоже забывает об этом. Или не ест совсем, или просто ходит в кафе и рестораны. — Один? — В этом и суть. Что может быть печальнее, чем посещать такие заведения, просто чтобы поесть? Ему нормально. Сначала я думал, что он всё ещё тоскует по маме и просто не может себе позволить завести кого, но, Саске, сколько лет прошло. Люди восстанавливаются. Потом я решил, что он не хочет, чтобы я видел, как он дарит свою любовь другой женщине, не маме. Но вот я взрослый, а он всё ещё один. И чёрт с ними, с отношениями. Меня больше смущает, что у него даже друзей нет нормальных. Он в баре-то бывает только с коллегами и мероприятия посещает по работе. И ладно, я бы понял, если бы у него совершенно не было времени… — Он врач, сложно быть рядом с тем, кто постоянно занят, — вспомнил слова брата Саске. — Отговорки. Во-первых, он главврач. Он редко бывает в операционных, и я не помню, когда его последний раз вызывали среди ночи на работу. У него бесконечно много свободных вечеров, которые он проводил со мной всё детство. Я так радовался, что мой отец не похож на других родителей, что мы так часто разговариваем и бываем где-то. А сейчас у меня своя жизнь, а он словно забыл, как это — не быть одному. Я не знаю, что с этим делать. — Ну, — Саске кивнул, задумчиво глядя на пальцы друга, которые автоматически перебирали страницы конспекта, — я понимаю. — Не думаю, что ты или я когда-либо это поймём. Ты бываешь затворником, но как часто ты на самом деле один? — Да, пока ты рядом, у меня нет ни малейшего шанса насладиться тишиной, — фыркнул Саске, отбирая у друга конспект и заваливая его на спину. — Как же ты надоедаешь порою. — Не жалуйся. Я лучшее, что есть в твоей жизни сейчас. И, возможно, лучшее, что когда-либо ты будешь иметь. — О да, иметь тебя… — Заткнись, а? — Наруто оставил короткий поцелуй на шее парня, а после засмеялся. — Глядя на них, я не хочу окунаться во взрослую жизнь. — Ты не будешь похож на него, — странная попытка успокоить; Саске всегда был плох в этом. — О, я бы хотел. Это человек, достойный подражания, просто ему не хватает… друга? — Друга? — Да, просто друга. Каждый сам волен отказываться от отношений, тем более у него есть семья, у него есть я. Но я не смогу быть ему другом. — Девушка или мужчина? — Саске лёг головой на грудь парня, позволяя уже ему зарыться рукой в густые жёсткие волосы. — Если я попытаюсь его познакомить с женщиной, он просто откажется или побеседует с ней из вежливости, но дальше это не двинется. — Если бы я попытался познакомить Итачи с женщиной, он бы выкинул меня в окно в лучшем случае, заявив, что я сую свой нос туда, куда не следует, и вообще, я конченый придурок, который совершенно не понимает его ценностей жизни. Хотя сейчас ему на самом деле отношения не нужны. Он едва справляется с работой. Я слышал, что в Центральной больнице ад, слышал, что там не особо много платят, но не думал, что он настолько быстро станет похож на зомби. — Я помню твоего брата, когда ему было шестнадцать. — О, он сильно похорошел за это время, но остался таким же придурком, — усмехнулся Саске. — Одиноким придурком. Может, зазнаётся много, а может, просто не умеет общаться с людьми и потому делает вид, что ему это совершенно не интересно. Оправдывался учёбой, теперь работой, а после точно так же будет сидеть один и разглагольствовать о философии… — Саске. Наруто внезапно сел, что Учихе совершенно не понравилось. Тем не менее, глядя на его внезапно озарившееся лицо, стало ясно, что… О, господи, серьёзно, что ли? — Нет. — Да почему нет? — У них нет и шанса поладить. Итачи слишком противный. Чтобы выдерживать его, нужно быть в этом очень заинтересованным. Проглатывать его остроты и нормально реагировать на весь тот негатив, который он выдаёт совершенно не дозировано. — И кто это потянет, если не мой отец? — А зачем ему это, Наруто? Это же Итачи. Господи, никто не захочет втираться к нему в друзья столь болезненно. Другое дело, если бы Минато тряс тебя за плечи, требуя этого знакомства, но ты же понимаешь, что их обоих нужно мотивировать, а им обоим этого не надо. У них нет ни шанса. Наруто несколько раз кивнул, но заговорщицкая улыбка никуда не делась, и он, задумавшись, глядел в одну точку, словно прорабатывал в своей голове какой-то план. — Итачи хирург, да? — уточнил Наруто. — То, что они оба хирурги, ещё не значит, что это сплотит их. Мы могли бы придумать им общую проблему, но в итоге это выйдет боком нам с тобой. Мне искренне жаль обоих, но это их выбор. — Я поговорю с отцом, — уверенно заявил Наруто. — Итачи же был хорошим практикантом, да? Быть может, папа мог бы помочь с трудоустройством. Он же всегда лично проводит собеседования, ему просто нужно увидеть твоего брата. И это отличный повод, чтобы встретиться. — Эм, не проще было бы… Хотя да, семейный ужин — отвратительная идея, потому что Итачи совершенно не интересен круг общения Саске и родители этого круга. А устраивать это на его территории без его ведома — слишком суицидальная идея. — Допустим. — Просто скажи ему, что мой отец хочет с ним познакомиться, скажи, кто он, и дай понять, что это может повлечь за собой определённые бонусы. Это пахло очень провальной идеей, но попытаться стоило. А вдруг? Наруто обладал определённой магией: втираться в доверие людей и творить чудеса. Доверять ему столь ответственную задачу было жутко, но если уж проворачивать это всё, то придётся. Саске не знал точно почему, но нервничал он знатно. Словно именно от него зависит всё, что будет с жизнью старшего брата. По сути, даже в случае отказа ничего не изменится в худшую сторону, но, возможно, именно надежды, которые на него возлагал Наруто, сказались на нём так сильно. Он спёр ключи брата и сделал дубликат за пару часов. Итачи был недоволен, но недолго, в конце концов, иногда Саске баловал его ужином или уборкой, на которую у старшего совершенно не было времени. В этот раз парню было лень изгаляться, поэтому он взял пару банок пива и заказал пиццу. Итачи уже неделю работал в самом адском режиме. Его сотка часов в неделю сопровождалась огромным объёмом работы, которая слабо была связана конкретно с операциями, жажду к которым он не потерял во время учёбы в интернатуре. Практики было много, но, как он говорил сам, слишком много не бывает. Столкнувшись же непосредственно с работой, он на своей шкуре осознал, насколько он ненужный в этой больнице специалист. Но заложенная в нём природой ответственность мешала ему работать на требуемый уровень, он всё равно делал всё идеально. Уставал, недосыпал, уходил в четыре утра, а после сорокавосьмичасовой смены отключался в сон на ближайшие сутки без шанса на пробуждение. Учитывая тот факт, что сегодня как раз завершается его смена, он будет не в настроении. И согласиться на встречу завтра днём тоже будет сложно, потому что он явно предпочтёт отсыпаться, а дальше убивать часы в неподвижном состоянии до новой смены. Но когда Саске пасовал перед сложными задачами? Вернулся брат ещё позднее, чем обычно. Лохматые, собранные абы как в тугой хвост волосы были своего рода индикатором. Если ему плевать на своё сокровище, значит, всё очень плохо. Он побледнел ещё больше, да и тени под глазами приобрели больше контраста. Если бы сегодня был Хэллоуин, он бы точно выиграл первое место за реалистичность костюма мертвеца. — Добро пожаловать домой. Итачи перевёл взгляд на брата, устало стащил обувь и прошёл в комнату, падая на свой диван. Когда он только въехал, тот показался жёстким и неудобным, но сейчас он был просто невероятно комфортным. — Ты опять у меня ночуешь? — Если бы я не ночевал у тебя, ты бы снова остался без еды. Сон — это, безусловно, хорошо, но, — Саске раскрыл коробку с пиццей, выкладывая её на столике перед полуспящим братом, — питаться ты должен, если не хочешь окончательно иссохнуть. Ты не в лучшей форме, скажу я тебе. — Моя жизнь не в лучшей форме, но это поправимо. — Естественно, поправимо. Воскресай, есть разговор. — Завтра нельзя? — простонал Итачи, не готовый даже принять сидячее положение. — Завтра будет поздно. У тебя назначена встреча. Пауза продлилась долго, возможно, Итачи пытался вспоминать, но успехом это не увенчалось. Какая ещё к чёрту встреча. Собравшись с силами, он всё же сел, принимая из рук брата сочный кусок пиццы. — Нет, завтра у меня свободный день. Мозги плывут, но не настолько. — Отец моего друга хочет с тобой познакомиться, — пожал плечами Саске, открывая пиво и протягивая брату запотевшую банку. — Отлично, но мне плевать, честно. Я никуда не пойду. Познакомь родителей с ним, я здесь при чём? — ожидаемое начало. — Помнишь ту частную клинику, которая находится недалеко от твоего университета? Эта… м-м, я не помню её название. — Y clinic, я помню. — Он там работает, — пожал плечами Саске. — И? — Он главврач и владелец этой больницы по совместительству. Хирург, кстати. — Удивительно, — насколько же ему плевать, господи. Саске рассчитывал на куда больший энтузиазм. Придётся импровизировать, потому что Наруто ждёт результатов. — Ему нужны новые специалисты, а ты молодой и перспективный, почему нет? — Кто тебе сказал, что я перспективный? — О, господи, Итачи, это же ты. Ты не можешь не быть идеальным во всём, до чего дотягиваются твои руки. Он хочет с тобой познакомиться, может, потому, что хочет взять на работу, не думал? Саске прикусил язык. Кажется, это уже не намёк, а обещание. — Он меня даже не знает. — А зачем, по-твоему, эта встреча? Тебе всего-то требуется потратить пару часов своего времени, чтобы выпить кофе с человеком, который может сильно повлиять на твоё будущее, а дальше спи сколько угодно. Это частная клиника, Итачи, это же такой редкий шанс. Мало кто может похвастаться такой удачей. Недоверие в глазах Итачи несколько смущало. Ну… Наруто же говорил о возможных перспективах? Говорил. Саске же не сказал, что Минато точно его возьмёт? Не сказал. Значит, всё нормально, так и нужно было. Вроде. — Допустим. Во сколько? — В два, в кафе. Поедем вместе. Я всё сделаю за тебя, а ты должен просто там оказаться и произвести впечатление на человека, это ведь ты умеешь, верно? — Мне кажется, у тебя несколько идеализированное представление обо мне. Хорошо, ладно, но сейчас я хочу спать. И никакая пицца меня не задержит. Саске невинно пожал плечами и освободил брату диван, извлекая из шкафа надувной матрац и два комплекта постельного. Он не успел ещё даже себе ночлег соорудить, как Итачи уже мирно спал, и плевать ему было на отсутствие подушки с одеялом. Саске убрал почти не тронутый ужин в холодильник, укрыл брата, сунул ему под голову подушечку помягче и упал спать сам. «Миссия выполнена», — смс перед сном другу. «Отлично, моя тоже». Утро было крайне солнечным, и Саске автоматически решил, что это благоприятный фактор для чудесного дружеского знакомства. Может, это что-то вроде судьбы или какой-то другой мистической штуки, но он весь день видел какие-то знаки, говорящие ему, что он всё делает правильно. Итачи был относительно бодрым и способным к нормальному функционированию. Цвет лица за одну ночь не стал значительно лучше, но в остальном его брат выглядел прекрасно. Вынудить его одеться менее официально не вышло, а потому тот факт, что его брат не в пиджаке, для Саске уже был победой, которую пришлось отвоёвывать. Чёрная рубашка и классические брюки. Сколько бы он не говорил брату, что это просто поход в кафе, тот не смог избавиться от чувства, что идёт на собеседование. Данный факт крайне сильно напрягал Саске, который понимал, что собеседованием там и не пахнет. Любопытно, а что сказал Наруто? Наверное, стоило это обсудить заранее. Кафе было не слишком просторным, но приятным по оформлению. Все места имели некую обособленность, что безусловно являлось большим плюсом. Здесь не носились и не плакали маленькие дети, добивающиеся внимания дотошных мамочек, да и в целом было довольно тихо для подобного типа заведений. Итачи остановился у входа, чтобы покурить, а Саске проскользнул внутрь, чтобы найти Наруто или, если они пришли первыми, занять уютный столик. Блондинистую макушку, которую так тепло любил, он обнаружил недалеко у импровизированной барной стойки. Подойдя со спины, он резко ткнул друга в рёбра, стараясь не слишком смеяться, потому что реакция была как обычно очень яркой. — А если бы я уронил мороженое? Идиот. — О, Итачи любит сладкое, хороший выбор. Вопрос для решения оперативной задачи: что ты сказал отцу? — Всё, что нужно для того, чтобы всё прошло гладко. Я думаю, мы их представим и свалим как можно быстрее, чтобы якобы взрослые люди поговорили о взрослых делах. — Ох, я искренне надеюсь, что у Итачи хватит воспитания вести себя нормально. Он очень нервный. Вчера была тяжёлая смена, и он мог бы спать весь сегодняшний день. Тебя чуть не оставили вдовой, — Саске чмокнул друга в щёку и покосился на проходившего мимо официанта. Наверное, стоит держать себя в руках в общественных местах. — Идём? Столик был занят не очень удачно, но его сразу было видно. Наруто не обладал привычкой прятаться от людей, выбирая самые уединённые места, и, возможно, его отец тоже. Саске окинул взглядом Минато и тепло поприветствовал его, занимая место рядом с другом и оставляя последнее свободное рядом с Намикадзе старшим. Мужчина выглядел прекрасно. И дело в не том, во что он одет и насколько он выспавшийся, просто его приподнятое настроение придавало ему какое-то особое очарование. Забавно, на фоне Итачи Минато выглядел просто по-домашему. Какая-то светлая майка и джинсы, марку которых стоило бы узнать, потому что Саске они крайне понравились. Такие же растрёпанные блондинистые волосы, выглядящие как запланированный хаос. Забавно. Статусностью тут и не пахло. — Как твоя учёба? — О, значительно проще, чем у Наруто. — Печально, что ты не выбрал мед. Скоро начинается практика, в этом году мы впервые решили набрать практикантов. Программа будет любопытной и совершенно уникальной, — усмехнулся мужчина, глядя на сына, который недовольно нахмурился. — При всём моём уважении я искренне рад, что далёк от всего этого ада. Я смотрю сейчас на Итачи и понимаю, что не готов платить такую цену за такую должность. — Как сказал однажды мой знакомый, я знаю тысячу причин, по которой стоит покинуть медицину, и ни одной, ради которой стоит остаться. Для того чтобы платить подобную цену, нужны не причины. — Благородная отдача во имя чужой жизни, — фыркнул Наруто. — Я понимаю, что я там делаю, но что там делают люди, чьим отцам не нужно передавать своё наследие, я не понимаю. Все вечно жалуются и ноют, жалуются и ноют. — Многие из них не дойдут до финала. А ты дойдёшь. — Я дойду не потому, что я умненький и сильный духом, а потому, что иначе ты меня убьёшь. Поэтому всё во имя медицины! — Наруто вскинул десертную ложечку, театрально прикрыв глаза. — Но мне нормально, я справляюсь. И да, если бы ещё и Саске ныл мне над душой, я бы вскрылся до того, как меня вскрыл бы ты. — Я бы не ныл. — Ты умнее, ты просто избегаешь ситуаций, которые загоняют тебя в сумасшедший круговорот проблем. — Хорошее качество, — улыбнулся Минато. — А Итачи, он..? — Вон он, — Саске махнул в сторону входа, наблюдая за тем, как его брат огибает столики. На лице нет ни капли позитива и приветливости. — У него была очень тяжёлая смена, поэтому он может показаться грубым, но на самом деле он очень приятный человек. Лгать и не краснеть — тоже хорошее качество. — Понимаю. Саске сжался внутри, наблюдая за тем, как Итачи холодно кивает в знак приветствия и занимает оставшееся свободное место. — Мы подумали, что в столь жаркий день мороженое будет кстати. Удивительная осень. Итачи окинул взглядом пиалочки с мороженым и вздёрнул бровь. Это было похоже больше на семейный выходной. Правда из родственников здесь только Саске, и он уже не в том возрасте, чтобы тратить на него время, таская по кафешкам и паркам. Итачи окинул взглядом мужчину, задней мыслью припоминая, что он отец Наруто. А они с Саске вроде как ровесники, значит, мужчине рядом должно быть от сорока. Вольный вид одежды, расслабленная поза и прочие отвлекающие элементы при всём желании не скроют того ухода, которому подвергается этот человек. Крепкое тело, что не мудрено для хирурга с его стажем, чистые руки с отличным маникюром, даже стрижка — и та не запущенная, хоть невооружённым взглядом может показаться, что так. Он выглядел прекрасно, особенно для своих лет. Что ж, подобные люди обычно очень серьёзно относятся не только к своему виду, но и к работе, и к собственной жизни в целом. Сложно встретить человека, которого в сорок собственные ногти волновали бы больше, чем отчёты. Начальник не в естественной среде обитания — всегда зрелищно. Итачи улыбнулся про себя, решив, что этот мужчина ему больше нравится, чем не нравится. — Моё имя Минато, — какая тонкая и мягкая у него улыбка. Располагать к себе людей — это тоже натренированный скилл? — Итачи. — А Вы отец Саске, так? Наруто подавился мороженым, а Саске прыснул со смеху, сразу же прикрывая рот кулаком. Итачи же не отреагировал на это высказывание никак, мысленно удаляя из головы все данные о первом впечатлении. То есть он тянет на сорок с лишним? — Брат, — поправил Наруто, вытирая губы салфеткой. — Старший брат. — О, — мелькнула извиняющаяся интонация. — Кажется, я недостаточно внимательно слушал вчера. Прошу прощения. — Да нет, в этом нет ничего криминального, — мелькнувшая улыбка была настолько нервной, что Саске непроизвольно закатил глаза. Нужно разрядить атмосферу. Что подойдёт лучше, чем крайне идиотская шутка? — Ещё пара недель — и ты будешь похож на покойного дядюшку Мадару. Я говорил, что эта больница питается твоей жизненной силой. — Что за больница? — уточнил Минато, складывая руки на столе, как по-настоящему заинтересованный собеседник. — Центральная, — всё так же односложно ответил Итачи, понимающий, что ему всё менее комфортно в обществе этих улыбающихся людей. При всей своей любви к сладкому, мороженое его совершенно не интересовало. Он бы лучше снова закурил. — Вы же хирург? — уточнил Минато. — Я слышал, что там в них потребность настолько минимальная, что их нагружают работой менее ответственного персонала, просто чтобы занять руки. Поразительно, как за пару десятков лет эта специальность стала такой популярной. Раньше ценные руки были на вес золота, а сейчас половина лечебных факультетов жаждет попасть в хирургию. — Я не пойду в хирургию, — уверенно заявил Наруто. — Ты пойдёшь в онкологию. — И в онкологию я тоже не пойду, — мерзко улыбнулся парнишка, доедая мороженое. — За решения только окончивших школу детей отвечает общественное мнение, которое уверенно, что престижнее хирурга специализации нет, а по факту те же стоматологи живут лучше. — Если не брать в расчёт уровни. — Естественно речь о статистике. А после реального взгляда на дела вопрос в том, хватит ли у ребёнка решительности пойти против этого мнения и выбрать что-то, что ему больше по душе и навыкам, или продолжать играть блестящего мальчика. — Вы продолжили? — это вновь было неприятно. — У меня не было вопросов и сомнений относительно выбора. — И что можете сказать сейчас? Длинная дорога позади, время оценивать выбранный путь. Я в своё время сильно сожалел, а потом осознал, что это был единственный верный путь. Привилегии взрослого взгляда. — Я хотел держать в руках скальпель. — И как? — А держу ручку. Минато весело засмеялся, откидываясь на стуле. Это была фатальная правда: больше всего хирурги пишут, и это бесконечный водоворот отчётностей. — И даже если бы у меня была возможность выбрать другой инструмент, я бы не отпустил данную мне ручку лишь потому, что впоследствии я смогу её сменить на чёртов скальпель. — Сколько у тебя часов в приёмном? Саске начал понимать, что общие темы так и работают, а потому он начал понемногу сигнализировать другу об оперативном удалении с места встречи. — Я пойду возьму чего-нибудь выпить, — совершенно беспалевно произнёс Наруто, поднимаясь с места. — Составишь мне компанию? Саске не раздумывая встал из-за стола и последовал за другом. Оба осторожно прокрались к выходу, выскальзывая за пределы кафе. Всё шло по плану. Правда чёрт его знает, что именно шло и по какому такому плану. — Около шестидесяти. — Из ста? — На этой неделе было сто двадцать. После аварии на мосту было доставлено порядка трёхсот человек. От рваных ран до мелких ссадин, но работа была выматывающей. — Обидно то, что работа не должна была быть твоей. Я на «ты», ничего страшного? — Да, конечно, — Итачи снова нервно оглядел стол. Сколько времени они будут обсуждать всю плачевность его обстоятельств? — А Вы... — Ты, — отлично, ещё поправок не хватало. — Да, ты. — У меня всё чудесно, пока я не получаю очередные судебные иски. Во-первых, в частных клиниках очень любят особое обращение, и малейшее несоответствие ожидания и действительности выливается в катастрофу. Во-вторых, мой персонал отличается своей профессиональностью, а не человеческими чертами личности, поэтому я часто оказываюсь в довольно неудобном положении. — И сколько же у вас хирургов на больницу? — Десять по отделениям, мой стажёр и я. — Стажёр? Интерн? — Да, не так давно взял парнишку, а он совершенно необучаем. Умён до невозможности, но практические навыки оставляют желать лучшего. Часто нервничает. И, если никто его не видит, он выполняет свою работу блестяще, но в одиночестве его никто не оставит. Социализирую постепенно. Ассистирует он чудесно, а вот сам за что-то сложное браться боится. На днях была чудовищно сложная операция по удалению опухоли крайне запущенного случая. Порезал артерию и сдулся. Моментально. — По знакомству? — Нет, я не принимаю людей по знакомству. Он — лучший выпускник академии прошлого года, проходил практику под моим руководством, и тогда всё было хорошо. Это временно, я уверен, его ждёт прекрасное будущее. Как, возможно, и тебя. — Мы знакомы минут десять. — Мне бы хватило трёх, — пожал плечами Минато, всё так же улыбаясь. Кажется, Итачи только что обнаружил у себя аллергию. Он не любил людей, которые любят так пристально смотреть собеседнику в глаза, а улыбка просто сбивала с толку. — Это можно считать хорошим знаком? — Симпатия — это всегда хороший знак, разве нет? — Я про данный случай конкретно, — поправил себя Итачи, понимая, что разговор становится слишком уклончивым. — Данный случай? Мне кажется, я не совсем понимаю… — Симпатия как фактор уместна в случае дружеского знакомства, а не… Оу, — лёгкое недоумение, сопровождающееся всё той же уже надоевшей улыбкой, многое сказало. Итачи оглянулся в поисках Саске, но в пределах видимости его не было. — Случилось какое-то недопонимание? — уточнил Минато, настроение которого оставалось стабильно приподнятым. — Возможно. Но без Саске я этого точно сказать не могу, — Итачи вновь глянул на Минато, осознав, что он не хочет обсуждать это ни минутой больше. — Мне сообщили, что я интересую Вас как молодой специалист, отчаянно нуждающийся в работе. Это не так? Минато не ответил сразу, возможно, он пытался что-то вспомнить о вчерашнем разговоре с сыном, а может, подбирал слова. В любом случае это не та реакция, которую хотелось бы получить. — Не совсем так. — Что ж, отлично, — Итачи поднялся с места. — Погоди. Это весьма неожиданное заявление, но… Итачи притормозил и обернулся, решая, что самое время выбирать кару для Саске. — А могу я узнать, что именно он обо мне сказал? — Наруто? Что со мной хочет познакомиться близкий родственник Саске. Я очень тепло отношусь к вашей семье, в конце концов, Саске проводит много времени у нас дома, а потому разве я могу иметь возражения против подобных знакомств? Не пойми меня неправильно, я не ожидал, что разговор о работе перетечёт в подобное русло, но это вовсе не значит… — Спасибо за угощение, — бросил Итачи, хотя так и не притронулся к мороженому. На выход. Закурить и отоспаться. Больше никаких планов на выходные. Разве что ещё один маленький момент. Он убьёт Саске. Просто порежет на маленькие кусочки, а потом сошьёт заново. Вдруг получится устранить причину его дегенератизма. Хотя оно и к лучшему, что разговор не заладился: Минато раздражал целым перечнем причин, и всё же выставляться в подобном свете перед кем угодно омерзительно. Он просто убьёт этого маленького гадёныша.