Малахитовый снитч

Снитч сверкнул яркой золотистой точкой далеко в небе, игриво прочертил зигзаг и исчез. Взмыленные игроки, увлеченные яростной битвой, едва ли обращали внимание на зависших в воздухе ловцов, что сверлили друг друга презрительными взглядами. Как и всегда, напряжение между ними двумя можно было резать ножом. Дух соперничества — самое меньшее из всех чувств, которые они испытывали по отношению к оппоненту. Гордость факультета львов, непобедимый ловец, лучший ученик Хогвартса, пятикурсник Чон Чонгук вцепился в любимую метлу одной рукой. Вторую он удерживал в воздухе, контролируя свое тело для броска за главным призом в этой игре. Он готов был поклясться, что видел золотой шарик только что возле трибун Рейвенкло. Староста школы, серебряный принц Слизерина, будущий аврор, семикурсник Пак Чимин насмешливо прыснул, наблюдая за непримиримым младшим, что имел наглость бросать ему вызов раз за разом. Его страшно бесила фамильярность Чонгука к нему, и горячая кровь требовала при каждой встрече вставать на дыбы. При первом столкновении, когда еще совсем маленький и по трогательному невинный Чон не признал в Чимине старшего, Пак еще готов был простить малышу все за очаровательную улыбку кроличьих зубов. Но, когда Чонгук впервые вышел на поле против него в квиддичной форме и на полном серьезе занял позицию ловца, после играючи поймав снитч на первых минутах, в Паке загорелась целая буря чувств. Сейчас в Чонгуке от прежнего прелестного ребенка остались разве что по-детски пухловатые щеки, но в остальном… Пак скрипнул зубами, оглядывая накачанную фигуру: раскрасневшаяся мощная шея, с четко выделяющимися трапециевидными мышцами, цепкий хват сильных пальцев, переходящих в широкие ладони, хорошо развитая грудная клетка и мускулистые бедра. Чонгук сильно изменился за этот год и теперь, проходя по коридорам замка или в Большом зале, ловил на себе множество пожирающих взглядов. Да, Чимин завидовал. В силу наследственности, ему самому не удавалось производить впечатление парня, что переломит тебе спину одним пальцем, хоть мускулатура его ничем не уступала чонгуковой. Прошло уже два месяца с начала учебного года, и это первая игра Слизерина против Гриффиндора. Пак ухмыльнулся, подмигнув младшему, и резко направил метлу в его сторону. Чонгук едва успел уйти с траектории полета свихнувшегося слизеринца, но, восстановив равновесие, понял, что тот гонится за снитчем. Его снитчем, на минуточку! Зарычав себе под нос, парень с хлопающими по ветру полами квиддичной формы рванул наперерез. — И не надейся, Чонгук-и, — перекрывая свист в ушах, прокричал Чимин, уверенно управляя метлой. — Не в этот раз! Чонгук промолчал, полностью концентрируясь и игнорируя Пака, что возмутило его до глубины души. Староста скрипнул зубами и повел рукой в сторону, врезаясь плечом в Чонгука и сбивая его с пути. Не успел он сполна насладиться картиной, удар вернули ему с большей силой, заставив поморщиться от боли в боку. — Засранец, — прошипел Чимин и вновь стукнул Чонгука. Гриффиндорец не выглядел сердитым, но без ответа этот жест не оставил. Они летели за снитчем, яростно отпихивая друг друга и матерясь под нос, пока внезапно перед ними не выросла громада флагштока с изображением серебряной змеи, свернувшейся на зеленом полотне. Находящийся ближе, Чонгук вильнул в сторону трибун, потратив кучу сил, чтобы совершить этот финт, и совершенно потерял управление. Его глаза широко раскрылись в ужасе, а во рту пересохло от крика: — БЕРЕГИ-И-ИСЬ! Увы, парень, к которому обращался Чонгук, даже головы не поднял от учебника. Чонгук попытался облететь его по дуге, в панике чуть не сломав древко метлы, но ничего не вышло. Секунда до столкновения, и слизеринец, почуяв неладное, поднимает голову, встречаясь изумленным взглядом с круглыми от страха абсолютно черными глазами Чонгука. Мгновение, и… БАМ! Чонгуку удается повернуть свой корпус так, чтобы не воткнуться деревянной метлой прямо в живот парню, но это не спасло от почти полного кувырка в воздухе, когда Чон буквально впечатался в него. Они слетели со скамьи, чуть не протаранив собой барьер, ограждающий трибуны сверху, с громкими воплями и стонами боли от удара. Чонгук почувствовал, что с его левой рукой явно не все в порядке, и прокряхтел, пытаясь подняться. Он чувствует под собой тяжело дышащее постанывающее тело и тут же подрывается. Вокруг раздаются крики, какие-то вопросы, топот ног, спешащих в их сторону людей, но для Чона время словно замедлило свой бег. Происходящее за пределами уютно сплетенных тел кажется мутным, не столь важным, как удивительно мягкая кожа щек, на которые отбрасывают тени длинные пушистые ресницы. Чонгук впитывает в себя, как вздрагивает и кривится от боли нижняя губа, и теряется. — Вы в порядке?! Боже мой, Тэхен, ты как? Позовите кто-нибудь мистера Кима! Чона отрывают от распластанного парня, поднимают на ноги и что-то спрашивают. Чонгук моргает и возвращается в реальность, в которой матч приостановлен, а вокруг Тэхена ужом вертится бледный Пак Чимин. Гриффиндорец отводит взгляд и позволяет увлечь себя прочь. Остальное проходит мимо его сознания. Вот ругающийся Югем забирает его метлу, подставляет свое плечо и помогает дойти до медпункта. Вот мистер Ким с привычной доброй улыбкой усаживает его на кровать, осторожно проверяет кисть и кивает сам себе, протягивая Чонгуку небольшой флакон с мазью. Как оказалось, руку он не сломал, но довольно сильно ушиб, вот только боль, если и была, полностью ушла на задний план, когда за шторкой раздался до дрожи знакомый низкий голос. Чонгук вздрагивает, ощущая себя пойманным за чем-то постыдном. Мистер Ким спешит к Тэхену, что пострадал значительнее самого ловца судя по тихому диалогу (нет, Чонгук не подслушивал, вы что!.. ну разве что чуть-чуть…). Он и сам знал, что при всей его внушительной массе и той скорости, с которой Чонгук налетел на мирно читающего Тэхена, тот не мог отделаться так просто. Тем более он оказался тем, кто принял весь удар, столкнувшись еще и с деревянной стойкой, ограждающей трибуны. — А теперь постарайся поспать, действие костероста начнется через десять минут и лучше пережить всю боль во сне. Мистер Ким бросает на Чонгука внимательный взгляд, встречая умоляющие почти влажные от сдерживаемых чувств глаза пятикурсника, и усмехается, качая головой. Делая вид, что не видит в медпункте совершенно здорового, и, посвистывая, ушел в свой кабинет. Чонгук переводит дыхание, как перед прыжком в воду, и одним движением со скрежетом отодвигает шторку, заставая Тэхена врасплох. Семикурсник Ким Тэхен, непризнанный гений, первая личность факультета Слизерин, стабильно набирающий очки в номинации «человек, с которым хочется подружится», и просто парень, в которого Чонгук влюблен с первого курса. Все это богатство полулежало напротив насупленного Чонгука, хлопая своими невозможными глазами. Если Пак Чимин был серебряным принцем, то Ким Тэхена за глаза называли изумрудным. Эти прозвища прикрепились к ним в начале только из-за цвета волос и того факта, что двое парней неразлучны с самого детства, что только усилилось в школе-пансионате, где их поселили в одной комнате. Вспыльчивый самолюбивый добряк, Чимин, сверкая на солнце серебряными прядями, забирал себе внимание в первую секунду. Отстраненный и загадочный Тэхен, обладатель удивительной шевелюры цвета морской волны в грозовую ночь, становился тем, кто не давал тебе спать по ночам, заставляя думать о себе. Причем совершенно не осознавая этого. У Чонгука просто не было шансов. Когда совсем еще сопливый первокурсник заблудился по дороге в кабинет Трансфигурации, потрясающе красивый слизеринец, про которых вообще-то ему говорили не очень лицеприятное, совершенно безвозмездно помог, навсегда поселив в юной душе смятение. С годами Тэхен становился лишь прекраснее, являясь причиной мокрых снов несчастного подростка, после которых Чонгук, захлебываясь в слезах, болезненно дрочил в душевой. Именно он стал причиной, благодаря которой Чонгук так сильно раскачал свое тело: месяцы бесконечной сублимации дают неожиданные плоды. И сейчас этот невозможный парень лежал перед ним, раскованно расставив ноги в стороны. — Привет, — Тэхен моргнул и быстро провел язычком по губам. Чонгука словно мешком оглушили. Он залип, пока изящная кисть с длинными пальцами не показалась перед его лицом, махая и привлекая внимание. Чон поднял взгляд. — Я спрашиваю, ты в порядке? Наверное, Тэхен подумал, что гриффиндорский ловец отбил себе последний мозги, раз так откровенно тупил на простейших вопросах. Чонгук дал себе отрезвляющую мысленную пощечину и быстро прочистил горло. — Я… я в порядке. Спасибо, что спросил, — зачем-то добавил. Тэхен кивнул, но его взгляд выражал кучу сомнений. — А ты как? — Тоже неплохо, — кивнул он, расслабляясь. — Ты… ты извини, я не хотел налетать на тебя. Все просто вышло из-под контроля, когда мы гнались за снитчем, а ты не слышал, когда я кричал, и… Тэхен засмеялся. Чонгук мгновенно прервал сумбурный поток мыслей, вновь зависая, но уже от низкого раскатистого бархата, что лился в его уши. Еще немного и начнется улыбаться словно идиот, и тогда Тэхен точно с ним никогда не заговорит. — Не переживай так, ничего же страшного, — по-доброму улыбнулся Ким, дергая головой так, чтобы непослушная челка легла нормально. Он хотел спросить что-то еще, но тут двери медпункта с оглушительным грохотом распахнулись, впуская в свое лоно кого-то очень громкого и переживающего. Никому не надо было объяснять, что это прибежал Чимин. Взмыленный раскрасневшийся Пак с размаху налетел на Тэхена, сжимая того в крепких объятиях и едва не раздавив к чертям. Чонгук видит, как такой мягкий и теплый Тэхен выгибается в чужих руках, хватает ртом воздух и торопливо хлопает по крепким плечам Чимина, чтобы тот отпустил. И в этот момент как никогда четко понимает, что не хочет такого. Не хочется, чтобы Тэхен стал чьим-то, чтобы Чонгук потерял право смотреть на него неправильно и украдкой, чтобы кто-то точно так же, как и Чимин, прижимал к себе уютного парня. Вариант, что у Тэхена могли быть планы на счастливую дальнейшую жизнь с милой девушкой, им даже не рассматривался. Ким создан не для такого, он слишком… он слишком. Его нужно оберегать и защищать, разве не для этого так старался Чонгук, уделяя пристальное внимание помимо ЗОТИ и Чар еще и физической нагрузке? Тэхен дергает головой, убирая челку, но та снова раздражающе возвращается на место. -…этому засранцу следовало хорошенько извиниться перед тобой, Тэ! Эй, придурок, слышишь? Но Чонгук не слышал. Он смотрел на поглядывающего на него с любопытством Тэхена и сгорал от давно сдерживаемой любви. -…в норме? — Ким заглядывает ему в глаза, обеспокоенно хмуря брови, и Чону хочется плакать от того, насколько этот парень нереален. Боясь, что сейчас возьмет и опозорит себя перед своим кумиром, он вскакивает с места, собираясь уйти, провожаемый подозрительным Чимином. Но останавливается, и парни успевают непонимающе моргнуть за его спиной, как Чонгук резко поворачивается. Наклоняется, упираясь кулаком здоровой руки на кровать совсем рядом с коленкой Тэхена, и аккуратно, до боли нежно, отводит шелковые зеленоватые пряди вбок. Его рука застывает около виска, за которым четко и спокойно бьется пульс, Чонгук медлит, переводя взгляд на чужие губы, но пересиливает себя. — Выздоравливай, Тэхен-а. Чимина словно подрывает на месте, он злобно ругает наглого мелкого, еще чуть-чуть и едва ли не бросаясь на него с кулаками, но Тэхен останавливает его. Ким заинтересованно касается покалывающей от прикосновения гриффиндорца кожи и прячет улыбку.