I'd Be Yours, If You'd Be Mine

      -Ты опять еще не лег спать, — заметила жена с тревогой в голосе. Он уставшим взглядом отрывает глаза от стола, видит, что Сакура опирается на раму двери его кабинета, и одобрительно кивает головой. -Иди спать, Сакура, — бормочет он, протирая глаза от сна. -Я не задержусь надолго. -Это ты мне говорил вчера. И за день до этого. И позавчера тоже.-ь Она останавливается и делает несколько шагов вперед, чтобы нежно коснуться его плеча. -Тебе нужно поспать, Саске. -Я в порядке, — спокойно отвечает Учиха, проводя рукой по волосам, потом возвращается к книге и листает ее, прежде чем быстро просмотреть. Через мгновение он кивает себе и что-то нацарапывает на бумаге. -Мне просто нужно это сделать. — Саске…- шепчет медик, немного грустно. -Ты же знаешь, что не нужно торопиться. У нас еще куча времени, чтобы это выяснить.— Взгляд его глаз леденеет.  — Не начинай опять со мной этот разговор, Сакура. Ты знаешь, мы уже говорили об этом, — раздраженно говорит Саске. -Я не хочу этого слышать, особенно когда ты ничего об этом не знаешь. Он видит, как беспокойство растет в ее глазах и вздыхает, поднимая руку, чтобы слегка потереть висок, гнев постепенно покидает его тело. Учиха вышел за рамки дозволенного. -Прости, — устало извиняется шиноби, отталкивая от себя газеты и книги, когда поворачивается, чтобы посмотреть на женщину. Сакура кажется маленькой и уязвимой с поднятыми к груди руками, и бывший мститель знает, что его грубое поведение не только беспокоит ее, но и причиняет боль. Брюнет слегка хватает жену за бедро и наклоняет голову, приближая ее к себе. -Прости, — мягко повторяет брюнет. -Я просто устал. Это преуменьшение, но Учиха знает, что Сакура поймет. Свободной рукой он хватает ее за рубашку и слегка дергает медика к себе.       Он чувствует, как Сакура зарывается руками в его волосы, позволяя ему приблизиться, и закрывает глаза, прислонившись лбом к ее животу. Он всегда любил ее, особенно в такие моменты, когда она прощала его без долгой горечи—когда знала, что он не в себе и не имел в виду то, что делал или говорил. -Я не думал, что это будет так трудно, — говорит Саске, нарушая долгое, успокаивающее молчание. — Я никогда не думал, что это будет легко, но я не думал, что это будет так сложно.- Сегодня вечером он решил немного открыться, чего не хотел делать раньше, когда дело касалось этой темы. Сакура почти ничего не знала об этом—он просто не думал, что она поймет. — Все просто возвращается к основным техникам. Мне нужны новые. Мне нужны новые. — Он крепче сжимает ее рубашку. — Я не могу позволить своим детям использовать те же разрушительные методы, которыми я, Итачи и остальные Учихи злоупотребляли в прошлом. Они плохие. -Я знаю, — мягко говорит Сакура, и гладит его волосы своими тонкими пальцами. -Я знаю. Учиха делает глубокий вдох и пытается успокоить гнев, и разочарование кипящее в животе. -Ничего не получается, — злится он на себя. — Я не могу создать новые техники, я не могу даже сделать одну технику.-Он отталкивается от нее, когда чувствует, что может случайно причинить Сакуре боль, и когда его шаринган видит книги на столе, то он тут же яростно отбрасывает их в сторону. Его дыхание слегка нарушено, но он не осознает этого. Саске только проводит дрожащей рукой по волосам и плотно закрывает глаза. -Я не могу этого сделать. -В этом нет необходимости, — отвечает Сакура. Он видит, как девушка приседает перед ним, чтобы быть с ним на одном уровне. -Саске, ты не должен этого делать. Его гнев вспыхивает снова, когда он понимает, что был прав, когда думал, что жена не поймет. Брюнет поднимает руки, чтобы схватить ее за запястья, чтобы убрать ее, но замирает, когда Сакура с любовью и пониманием улыбается ему.       -Техники не плохие, Саске, — начинает медик, нежно поглаживая его щеку. -Единственная причина, по которой они кажутся испорченными, — из-за из неправильного использования. Его глаза расширяются, но куноичи не дает ему времени что-либо сказать. — Нужно только научить наших детей использовать их во благо, спасать жизни тех, кого они любят и о ком заботятся, как это делал ты много раз. Научи их никогда не использовать их, чтобы причинить ненужный вред; научит их никогда не убивать, особенно с помощью этих методов. Учи их морали и добродетели. — Она улыбается ярче. — Они неплохие, Саске. Они никогда не будут плохими, если захотят использовать их во благо. Какое-то время он молчит. Саске смотрит на нее, принимает тепло ее улыбки, вспоминает ее обнадеживающие слова и теряет себя в праведности этой женщины. Она вторит истине—она удивительна. Она его жена, его любовница, его единственная настоящая любовь… и когда-нибудь она станет матерью. Он смотрит на ее выросший живот и ласкает его самым нежным прикосновением, думая про себя, что Сакура будет прекрасной матерью, если будет продолжать так говорить, а он меркнет в сравнении с ней. Затем он тянет ее к себе на колени и нежно целует, шепча ей в губы: -Ты права. Он подхватывает ее на руки и приводит в спальню, где оба смогут получить заслуженный хороший ночной сон, и Саске бормочет слова благодарности и любви к ней, когда они обнимаются. Сон пришёл легко и быстро, а книги остались валяться забытыми на полу.