I'd Be Yours, If You'd Be Mine

      С момента инцидента прошло всего полчаса, когда Сакура услышала тихий стук в дверь, то решила, что это Тадаши вернулся за добавкой. — Уходи прочь! — она кричит из своей спальни, голос хриплый и напряженный от всех этих рыданий. -Я больше не хочу видеть твое лживое, ублюдочное лицо! Наступает минутная тишина, прежде чем снова раздается стук, на этот раз более настойчивый и сердитый. -Я же сказала, Уходи! — кричит Харуно, закрывая глаза и крепче прижимая к себе подушку. -Уходи, уходи, уходи! — Она давится последними словами глотая слезы, думая про себя, что последнее, что она не хочет делать — показать этому ослу, что она плакала из-за него. - Я не плачу из-за тебя, придурок, — шипит ее разум. По крайней мере, не совсем. Глаза начинает щипать, Сакура качает головой, пытаясь игнорировать теперь уже более чем настойчивый стук в дверь. В основном, я просто плачу из-за того, что ты заставил меня почувствовать себя самой собой. Я чувствую себя ничтожеством. — Сакура, — слышит медик из-за двери. — Это я. Ее сердце останавливается, и вот так же внезапное желание заплакать исчезает. Ее руки освобождаются от подушки, и куноичи поднимает голову, чтобы посмотреть в коридор, широко раскрыв глаза от шока. -…Саске? — шепчет она, садясь на кровать. Ученица Хокаге вытирает слезящиеся глаза и начинает выбираться из постели, но тут слышит тихий стук в окно своей комнаты. Ее взгляд сразу же привлекает звук, и она задыхается, когда видит Саске, стоящего за окном под проливным дождем, промокшего до костей и тяжело дышащего, с решительным выражением лица. — Сакура, открой, — говорит он громко, чтобы она могла услышать его и сквозь дождь, и сквозь стекло. Сакура быстро вскакивает с кровати и пересекает комнату, пальцы быстро разбираются с защелками, прежде чем Учиха открывает окно и прыгает в тепло ее квартиры, неровно дыша и слегка дрожа всем телом от холода. Сакура быстро это замечает. -Ками-сама, ты замерз! — восклицает она, дотрагиваясь до его руки. Куноичи поворачивается и идет в ванную, приговаривая: — Оставайся на месте, я принесу тебе полотенце и теплое …!       Резкий рывок руки обрывает ее, и следующее, что она понимает, это то, что Саске прижимает ее к своей груди, а его свободная рука сжимает ее шею, прежде чем наклоняется вниз и целует ее. Она мягкая, нежная, как будто он думает, что она слишком хрупкая, чтобы с ней грубо обращаться. Саске прижимается губами к ее губам с мучительно сладкой точностью, не торопясь запоминает изгиб ее рта, наслаждается мягкостью ее кожи, теплом дыхания. Рука на ее предплечье движется, чтобы коснуться бока, пальцы нежно поглаживают область, с той же нежностью, что он использует на ее губах. Учиха касается ее через одежду, наслаждаясь тем, как Харуно бессознательно дрожит в ответ, продолжает медленно скользить вниз и нежно сжимает ее бедро. Учиха медленно прерывает поцелуй и отстраняется, рука с шеи движется, чтобы обнять медика талию. Его глаза слегка приоткрываются, взгляд мягкий и нежный, когда он смотрит на девушку и обнаруживает, что ее глаза остаются закрытыми. Она явно ошеломлена его неожиданным, но невероятно нежным жестом. Затем ее веки распахиваются, а рот раскрывается от удивления. Он не дает ей шанса сказать что-нибудь еще, потому что, как только он видит вспышки понимания, желания и любви в ее глазах, то чувствует себя слишком переполненным счастьем и наклоняется, чтобы снова захватить ее губы. На этот раз шиноби обхватывает ее лицо обеими руками, и Саске уже смелее, и гораздо более напряжен в своих движениях и прикосновениях. Ее руки поднимаются вверх чтобы крепко схватить его за рубашку, куноичи прижимается к его все еще мокрой фигуре, отвечая на поцелуй со всей страстью. Сакура гораздо более застенчива, чем Саске, и каждый раз, когда прижимается к нему губами то прибегает к довольно мягкому, застенчивому подходу, что немного странно, ведь она, несомненно, более опытна, чем он. Тем не менее, юноша все еще тот, кто направляет ее и помогает девушке расслабиться—Саске все еще отвечает за ее движения.       Интенсивность поцелуя возрастает, когда Учиха наклоняет голову в сторону и прижимает Сакуру к себе, один из его пальцев обводит линию ее подбородка, в то время продолжая целовать ее в более жесткой и страстной манере. Она чувствует, как в животе разливается жар, когда Сакура чувствует, как сильно брюнет хочет ее, желает ее, и этого достаточно, чтобы заставить ее ответить на его голодный поцелуй с такой же силой, женские руки сжимают материал плотнее и тянут, чтобы приблизить сокомандника к себе. Он тихо стонет в ответ. Густой румянец заливает ее щеки, когда куноичи внезапно чувствует, как его язык скользит в ее рот, обводя и поглаживая его с какой-то утонченностью, которой, как она знает, Саске не должен обладать с его полной неопытностью в любви, медик издает звук удивления. Ее руки покидают его рубашку, а глаза слегка приоткрываются, но она не готова увидеть, что будет дальше. Его глаза крепко зажмурены, румянец стал еще ярче, а легкая складка на бровях показывает, как сильно Саске жаждал этого. Он выглядит таким пылким и эмоциональным, как будто целует ее в последний раз, словно она его воздух, показывает все что он чувствует к ней, надеясь и нуждаясь в том, чтобы Сакура поняла то, что он пытается передать ей. И она это делает. Застенчиво, ее собственный язык начинает ласкать его, Сакура двигается, чтобы свободно обвить руками шею возлюбленного, тихий стон вылетает с ее губ, когда он начинает исследовать ее рот полностью. Это гораздо лучше, чем предыдущий опыт с Тадаши. Последний сделал этот вид поцелуя небрежным и слишком влажным на ее вкус, но Саске каким-то образом умудряется сделать его приятным, чувственным и сексуальным. Учиха не просто стремится играть с ее языком -он ласкает и трогает самым эротичным образом, заставляя ее стонать и задыхаться, заставляя ее смутится. Сакура пробует свои собственные трюки, извиваясь и поглаживая Учиху в различных местах, довольная собой, когда слышит его стоны и вздохи. Ее руки теперь крепко обнимают его за шею, но девушка, кажется, не понимает этого. Желая, чтобы Учиха подошел ближе, она кладет руку ему на затылок и сильно тянет, в то время как другая погружается в его мягкие волосы. Пальцы проскальзывают сквозь густые локоны и берут горсть, крепко сжимая их, когда сильнее прижимается своими губами к губам Саске. Ее брови хмурятся от удовлетворения, когда он громко стонет возлк ее губ, давая ей последний и почти наказывающий поцелуй, прежде чем резко отстраняется и прижимает их лбы друг к другу, горячо вдыхая ее щеку. Ему, как и ей, явно не хватило воздуха. Руки Саске мягко скользят вниз, от ее лица, шеи, рук, талии и, наконец, к бедрам. Он нежно обнимает куноичи, прижимая к себе. -Ты… — шепчет она, пытаясь успокоить свое прерывистое дыхание и собраться с мыслями (которые, кажется, постоянно ускользают от нее прямо сейчас). Это почти забавно, осознает медик, что они впервые заговорили с тех пор, как Саске впервые поцеловал ее. Она нервно сглатывает, пытаясь успокоить рой бабочек в животе. -К-как давно ты что-то чувствуешь ко мне?..- ей удается спросить, дрожа от его прикосновения, когда Учиха сгибает ткань одежды на ее бедрах и притягивает Харуно ближе к себе, в то время как его рот оставляет легкие поцелуи на ее подбородке. Раздается низкий, рокочущий звук, когда брюнет плотно прижимает ее бедра к своим, но Сакуру больше привлекает горячий румянец на его щеках. -Очень давно, — шепотом отвечает носитель шарингана, нежно целуя возлюбленную в губы, несмотря на растущее желание. -И ты не сказал мне, потому что…? Он целует ее снова, чуть дольше, но все с тем же чувством, что и в прошлый раз. — Я не… — начинает Саске, прижимаясь к женским губам, крепко зажмурившись и глубоко нахмурившись, а потом довольно легко замолкает. Тогда она все понимает по одному только выражению его лица. -Я не такой человек, — хочет сказать он. Слова даются мне не так легко. Я не так откровенен в своих чувствах, как ты. Она улыбается, и Саске снова целует медика, проводя рукой по ее боку, в то время как другой прижимает ее к себе. Сакура пытается оценить, насколько он нежен и любвеобилен с ней, но куноичи трудно сосредоточиться на чем-либо, кроме его растущей эрекции, прижимающейся к ней так интимно, и его раскрасневшихся щек. Он так возбужден и увлечен ею, что Сакура не может не покраснеть от этого.       Жар распространялся по ее телу, как лесной пожар, когда Сакура понимает, что это она так возбуждает Саске, а не какая-то другая девушка. Что именно она так сексуально привлекательна для него, что именно она заставляет его организм работать в полную силу, что именно она сводит его с ума своим телом. Облегчение от того, что она не была достаточно хороша в своих отношениях с Тадаши, захлестывает ее огромными волнами, и все, что медик может сделать — это наклониться и яростно поцеловать Саске. Она благодарит его, без слов, пытаясь сказать ему, как сильно она ценит его так же, как он и раньше пытался признаться ей в своих чувствах. Странно, но Учиха, кажется, готов к ее жесту, словно будто ожидал его, и отвечает в тот же миг, когда ее рот касается его. Они ведут бессловесный разговор с каждым прикосновением губ, каждым прикосновением языка, каждым щелчком зубов: любовь и извинения говорят через нежные прикосновения губ и влажные поглаживания, гнев и упрек-через резкие укусы желание и нужда-через напряженное сражение их губ, зубов и языков, а прощение-через самые нежные и долгие поцелуи. Саске рад, что Сакура понимает его так же как и он понимает ее. Он рад, что она отвечает ему взаимностью, в чем он некоторое время сомневался, с тех пор как сокомандница начала встречаться с другими мужчинами. Он рад, что был самым внимательным наблюдателем в ее отношениях с Тадаши, иначе он не был бы первым, кто увидел ее после разрыва—он не смог бы сказать, что все кончено, в тот момент, когда она прошла мимо него той ночью и даже не узнала его, с каменным выражением на лице. Он рад, что ему представилась такая возможность. А Сакура? В каком-то смысле она рада, что потеряла надежду.