Strange love with broken wings

Чонгук стоит на обрыве и смотрит на закат — так красиво. Он проводит рукой по небу, а за спиной вырастают крылья, которые дарят ощущение свободы и заставляют парня ступить шагом ближе. До самого края ещё около метра, но Чон этого не замечает. Он помнит как стоял здесь год назад, но тогда улыбка не играла на его лице. Тогда его жизнь оборвалась, и цель визита сюда была куда печальнее, чем сейчас. Тогда он тоже делал шаг за шагом, но в надежде упасть и разбиться в острых камнях. Сейчас же он хочет просто окунуться в закат, хочет, чтобы нежные лучи заходящего солнца лелеяли и грели его кожу. И он делает ещё один шаг вперёд. В его глазах горит ласковый и полный радости огонек, который совершенно угас в тот ужасный день. И сейчас он улыбается, а не роняет слезы в пучины морских вод. Он всё такой же ребенок, всё также верит в судьбу и всё также мечтает, глядя на небо. Настолько сильно замечтался, что не заметил, как стал ещё на шаг ближе к обрыву. Он летит вперёд, чувствуя как тело холит тёплый вечерний бриз тихого моря. Чонгуку хорошо, спокойно и радостно. Он никогда прежде не ощущал этого сладкого терпкого вкуса любви на сердце. От него мозг пьянеет и практически выключается, взлетая вверх, где самая гуща пушистых облаков. И душа поет от чувства свободы, которую ей подарили. Она витает около молодого тела и подталкивает его ступить ещё ближе, да ближе некуда. Носки кед сравнялись с краем, и сделай Чонгук ещё один шаг, как тут же сорвется птицей и полетит прямиком вниз. И ему не страшно, только вот любовь крепко сковала мышцы и не позволяет идти дальше. Тело немного вздрагивает, когда на талию ложится сильная рука. Чонгук немного жмуриться, но послушно позволяет отвести себе от края, как позволил отвести тогда. Он мягко улыбается, когда над ухом раздается любимый голос с лёгкой хрипотцой:  — Малыш, ты снова замечтался. Не пугай меня так больше, хорошо? Я же итак волнуюсь за тебя, а ты к самому обрыву ступаешь. Я же не перенесу твоей смерти, глупыш. Не делай таких глупостей больше, договорились?  — Прости, Юнги~я, я просто вспомнил как мы познакомились. Не лучшая была обстановка, но всё же, — тихо хихикает младшим, утыкаясь носом в шею Мина, — я тебя люблю. Сильно-сильно.  — И я тебя, малыш. Сильнее всех на свете вместе взятых, — шепчет Мин, зарываясь носом в мягкие волосы. Это история о любви, найденной в закате.