Плюс два

Жаркое дыхание, неровное биение сердца. И эти глаза, полные наслаждения и яростного желания. Мило прикушенная губа в страхе закричать и жар её щек, когда она касается своим лицом его лица... - Я люблю тебя, - пьянея от охватившего её чувства, шепчет Селения. Язык её заплетается, глаза мутные от страсти. Её бедра ритмично двигаются ему навстречу, мягкие подушки на диване в доме принцессы погружают Артура и Селению, при каждом движении головокружительно приятно натирая их сплетённые тела. Дыхание девушки ускоряется, глаза закрываются, из приоткрытого рта начинают доноситься стоны... - Артур, - дрожащим голосом шепчет она, ускоряя волнообразные поступательные движения бёдер и живота. - Артур, Артур, я... - Артур? - как будто издалека вдруг шепчет Селения. В панике Артур просыпается и сразу же обнаруживает прямо перед собой лицо Селении. В свете луны видны очертания её задумчивого выражения лица и блестящие глаза. С улицы доносится стук капель – проклятый дождь всё ещё перекрывал им дорогу. Артур спросонья хмурится. Позвольте, какая луна, если дождь на улице? Хотя он уже несколько успокоился и явно не такой сильный, каким был весь день, но всё же... Наконец, Артур замечает муф-муфов, летающих у самого верха палатки, равномерно освещая её лёгким, похожим на лунный, светом. Проснувшись окончательно, Артур, пытаясь не смотреть на Селению и тем самым не выдать своего смущения, двумя пальцами растирает глаза и тихонько вздыхает. С разочарованием или облегчением? Он и сам точно не может сказать. А ещё вся эта ситуация… Прошлую ночь они тоже провели вместе. Вот и вторую тоже… Артур почти с тоской вспоминает свой сон, мечтая хоть на секунду вернуться обратно и хоть одним глазком взглянуть, чем там всё закончилось. - Не спится? – бодрым шёпотом спрашивает он, оставив свои веки в покое. Сна-то у него самого нет теперь ни в одном глазу. Уж всяко не после таких картин. Девушка отрицательно качает головой. - Прости, я заснул... Селения снова качает головой, всё ещё глядя Артуру прямо в глаза. - Ничего, - хрипло говорит она и поспешно откашливается. - Не холодно? - заботливо спрашивает он. Хорошо, что их палатка не стоит на земле как та, большая, снаружи. Вообще палатка в палатке – это просто гениальная идея. В его душу закрадывается подозрение, когда она и в третий раз качает головой. - Селе…- он обрывает себя, не решившись после недавнего сновидения называть её по имени. - Всё точно в порядке? Он уже ожидает в качестве ответа её молчаливый кивок, и Селения действительно чуть-чуть приподнимает для этого голову, но потом возвращает её на прежнее место... - А что тебе снилось? – вдруг говорит она, и мальчика пробивает холодный пот. Он благодарен небесам, что разговор этот не происходит при свете дня, иначе бы принцесса с её женской интуицией в одно мгновение бы всё поняла. - Да, кажется, ничего… Не припомню, что именно, во всяком случае, - холодея, отвечает Артур по возможности спокойно. Селения медленно кивает. - Вот как, - тянет она шепотом, и отводит взгляд в сторону. - Ты шептал моё имя во сне... – к ужасу Артура добавляет она. - И ещё что-то неразборчивое... В голове Артура начинается чудовищный забег мыслей. Итак, ему снился самый, скажем так, необычный за всю его жизнь сон, при этом это произошло в одну из тех единичных ночей, что он провёл под одной крышей с Селенией, и, ко всему прочему, он умудрился ещё и разговаривать во сне… Сказочный везунчик. «Боже, пусть она и впрямь не разобрала всего остального!» - про себя просит небеса он, но воля оттуда сегодня особенно щедра. Именно поэтому девушка на самом деле слышала каждое из тех слов, что он вполне отчётливо шептал. Просто… Селения закусывает губу, продолжая рассматривать ткань палатки с таким вниманием, точно там должно было вот-вот появиться что-то интересное. Просто это было… - Ох, - выдыхает Артур, прервав её мысли. Это всё, что он придумал в качестве ответа - она застала его врасплох. - Н..ну надо же... - Ага, - кивает Селения, продолжая задумчиво разглядывать зелёную материю палатки. Она кидает быстрый взгляд на настороженное лицо мальчика и снова возвращается к созерцанию прежнего вида. Кажется, он уже мысленно приготовился к ссоре. Селении даже становится обидно. Что же все вокруг делают из неё монстра? Может произошедшее ей даже… Она вдруг вылезает из-под своего одеяла, и Артур обнаруживает, что перед сном свои новые доспехи она сняла. Краем глаза Артур, который не может отвести от неё взгляда, видит в углу палатки аккуратную кучку из сложенных одна к другой хитиновых пластинок. На Селении остался поддоспешник: обтягивающая рубашка на крючках из лепестков ромашки и из такого же материала брюки. Оторвав, наконец, взгляд от палатки, но избегая встречаться взглядом с Артуром, девушка робко просит: - Подвинься, пожалуйста... Ожидавший чего угодно, только не этого, не привыкший перечить Селении, когда она говорит вежливо и таким тоном, Артур ошарашено моргает и послушно двигается в сторону. Без каких-либо дальнейших объяснений девушка задирает край его одеяла – Артур во все глаза смотрит на неё, будто не узнавая – и залезает под него, дрожа от холода. Она поспешно накидывает на них и своё одеяло тоже, всё ещё не решаясь посмотреть Артуру в глаза. - Селения... - мягко шепчет он, когда оторопь спадает. «Она такая милая», - проскальзывает у него мысль где-то на самом его краешке сознания. Руки Селении мягкие и холодные дотрагиваются до его рук, пальцы их сплетаются, и она поднимает их на уровень своего лица. Взгляд её больше не блуждает где-то: глаза Селении смотрят прямо в глаза Артура. Мальчик узнаёт в них то самое выражение, что возникло у неё, когда они разговаривали в Деревне сегодня утром. И когда она заплетающимся языком призналась, что обожает его… - Я так больше не хочу, - шепчет девушка, зачаровано разглядывая его. В темном свете, исходящим от мохнатого шарика у них над головами, глаза Артура стали как будто ещё глубже и...и обещать они стали ещё больше. У неё перехватывает дыхание. Она сама не знает, что толкнуло её на это именно сейчас. Может вид спящего Артура, смеющего мечтать о ней только во сне, а может возникшие в её голове мысли в связи с этим… Нет, Селения правда не понимает, почему именно сейчас. Но то, что она сказала – чистая правда. Все эти игры в переглядывания ей до смерти осточертели. Ей хочется без страха глядеть ему в глаза, хочется открыто обожать и выказывать свою любовь. С решительностью самоубийцы она отключает решившую запротестовать голову. Сердце её, не веря своему счастью, стучит всё быстрее. - Чего не хочешь? - ласково спрашивает мальчик Близость Селении сводит его с ума. Он почти теряет связь с реальностью. Селения закусывает губу и тихонько прижимается к нему. Всем телом. Она отпускает его руки, а свои закидывает ему на плечи, её пальцы зарываются в его волосы. В голове Артура оглушительно громко стучит кровь. Эти губы и это лицо… И она так близко… Правая рука его скользяще продвигается по линии протянутой к нему руки Селении, затем по её бочку, спрятанному только под одним слоем одежды – Артур поспешно приказывает себе не думать об этом – к плавной линии её талии. Девушка вздрагивает. Глаза её застилает дымка. - Когда ты рядом со мной… вот так, как сейчас…- жарко шепчет она, глядя то в глаза Артуру, то на его губы, лицом чувствуя, как его дыхание становится всё неспокойнее. - Я как будто схожу с ума... - она придвигает свое лицо ближе к нему. - Совсем себя не понимаю, когда потом прихожу в себя... Я... Она замолкает, ища что-то на его лице. Затем неспешно придвигается к нему ещё на несколько сантиметров. - Прижми меня крепче, - выдыхает Селения, едва шевеля губами. Ей кажется, что ещё одна секунда промедления, и она сойдёт с ума. Какой же он замечательный…И как же она его любит! - Милая, - хриплым шепотом вкрадчиво произносит Артур, больше думая о мягкости её тела под рукой, чем о благоразумии, но всё же пытаясь удержать ситуацию под контролем разума. - Если ты будешь продолжать в том же духе, я не смогу... - Мне все равно, - нетерпеливо уверяет его девушка и прижимается к нему ещё сильнее. - Пожалуйста, - просит она, испытывая состояние, которое можно было бы смело назвать экстазом. Её ноги неспешно обхватывают его правую ногу. У него темнеет перед глазами. "Только бы это не было сном". Потому что если это окажется сном, он будет самым несчастным человеком на свете. Сдерживать свои руки Артур уже больше не в состоянии. Он прижимает Селению к себе, и её лицо оказывается в сантиметре от его. У него кружится голова. Краем сознания он ощущает жар между её ножек. Ему стоит чудовищных усилий воли, чтобы выдавить: - Селения, - стараясь изо всех сил быть благоразумным, членораздельно произносит Артур, - ты переступаешь очень опасную черту... - Я знаю, - заплетающимся языком перебивает его она. – И я хочу этого… Селения приближает к нему свое лицо до предела и приникает к его губам. Так, всё, он её предупреждал. В следующее мгновение язык Артура проникает в рот девушки, пальцы руки, что прижимали её за талию снизу, впиваются ей в кожу, а вторая рука, что обнимала её сверху, плавным и быстрым движением соскальзывает ниже, достигает округлости её бедер и сильно сжимает самое начало её ножки. Тихий стон Селении раздается внутрь его, и Артур, чуть ли не рыча, переворачивает её на спину, оказавшись над ней, и приступает к более яростному и грубому поцелую, терзая губы и язычок принцессы, как бы всасывая его внутрь себя. Дыхание их неровно и сбивчиво. Правая нога Артура всё ещё зажата ногами Селении, всё плотнее сжимающих её. Наконец он решает совершить передышку. Артур с неохотой отрывается от принцессы. От её рта к его протягивается тоненькая блестящая в лунном свете ниточка слюны. Спустя секунду она соскальзывает с губ Артура и, похолодевшая в морозном воздухе, падает девушке на подбородок и шею, но Селения почти не замечает этого. Она не может оторвать взгляда от его глаз. В темноте они блестящие и почти чёрные. В них принцесса может разглядеть себя - разгорячённую и впервые за многие годы свободную от доводов разума. И ещё в них она такая красивая... - Мне так хорошо с тобой, - шепчет Селения, наблюдая, как в глазах Артура появляется то страстное выражение, что возникает у парня, впервые без каких либо рамок целующего девушку. - Ещё... - одними губами произносит она, призывно приподнимая голову, но она оказывается тут же прижата обратно к подушке: Артур снова припадает к её губам, падая на неё камнем, точно ястреб на жертву. Языки их сплетаются, но на этот раз у него во рту. Селения начинает отвечать с такой же яростью, что и Артур, поражаясь скорости и точности его движений. Всё он делал очень ловко, и каждое его действие было исполнено с неповторимой страстью. Он как будто давно оттачивал каждое движение языка и губ, чтобы рано или поздно испробовать их на ней. Если Артур и занимался таким, то разве что в мечтах, но сама возможность этого пьянит девушку. Значит, он давно уже хотел её… Оторвавшись от неё снова, Артур приподнимается на локтях и, часто дыша, словно после быстрого бега, разглядывает распростёртую под ним девушку. Щёки её порозовели, глаза полузакрыты, косички расплелись, а короткие волосы, которыми ему так нравилось всегда любоваться, разметались в разные стороны… Селения выжидающе и даже как-то дразняще смотрит на него снизу вверх, без слов прося продолжения. Она искренне поражена напором Артура. Принцесса старалась отвечать так же страстно, как и он, но очень быстро выдохлась. Губы её истерзаны, язык устал, голова кружится, и сама она на грани обморока, в то время как Артур как будто только сильнее раззадорился. И чувствовать на себе его вес…она даже не представляла, как это приятно. Пользуясь их передышкой, в течение которой они только пытались отдышаться и не говорили друг другу ни слова (за ненадобностью), Селения поворачивает голову набок, демонстрируя своему принцу чёткие линии своей точёной шеи. Разглядывая её, Артур видит темное пятнышко, оставленное им сегодня утром. Подумать только, всего несколько часов назад он совершенно искренне обещал Селении, что не притронется к ней больше. Наверное, Артур испытал бы что-то вроде угрызения совести, если бы на данный момент всерьез не задался целью наставить таких отпечатков на каждой части её тела. Глядя на девушку под собой, дыхание которой такое неровное, сбивчивое и как будто даже дрожащее, Артур решает сменить тактику. Он неторопливо склоняется к лицу Селении и начинает покрывать лёгкими поцелуями её обжигающе горячие щёки. Дыхание девушки, её подрагивающие ресницы, выступившая капелька пота у неё на виске – всё это кажется Артуру почти нереальным, но никогда прежде он не чувствовал себя таким живым. Достигнув линии скулы принцессы, он резко спускается ниже и медленно проводит языком по её шее - от ключицы к маленькой ямочке на подбородке. На языке у него остаётся солоноватый вкус её кожи и выступившего тонкого слоя пота. Девушка легонько прикусывает губу, наблюдая это выражение лица Артура, когда он отрывается от её шеи и как бы в задумчивости облизывается. Точно он на дегустации. От интимности происходящего Селения легонько дрожит, но никак не может оторвать взгляда от Артура. Принцесса много раз видела выражение заинтересованности на его лице. Всё новое завораживало её мужа (и да, теперь она почти с восторгом говорила себе, что Артур – её муж), особенно то, что касалось мира минипутов. Но никогда прежде она не наблюдала за ним такой увлечённости… Тем временем Артур возвращается обратно к ключице Селении и смотрит на ряд мелких крючков на рубашке поддоспешника, идущий до самого низа её живота. Артур сглатывает слюну с острым привкусом нетерпения. Он старательно неторопливо приподнимается, всё так же чувствуя, как ноги Селении крепко сжимают его ногу, явно не намериваясь отпускать. Жар, что идёт оттуда, не даёт ему никак сосредоточиться. «Главное не начать действовать грубо», - увещевает он сам себя, чувствуя, что руки его подрагивают. Он садится на неё, но не до конца – Селения сейчас кажется ему такой хрупкой, что он боится раздавить её. Стараясь не торопиться и удержать себя от того, чтобы не задрать её тонкую рубашку или, и того хуже, просто не разорвать мешающую одежду, Артур принимается за верхние крючки. Говорят, что первый раз, когда ты раздеваешь девушку, это чувство запоминается на всю жизнь. Но никто не говорит, почему именно. Во всяком случае, мало, где об этом написано. И Артур теперь понимает, почему. Расстегивание всех этих застёжек, пока ты весь изнываешь от нетерпения, а сама девушка так призывно дышит и возбуждающе дрожит...это унылейшая из песней, господа. Хотя…было в этом что-то завораживающее. Что-то интригующее. Как будто это была игра для них двоих. Этакий особенный вид ухаживания. А ещё она так покорна. От власти, что заключается у него сейчас в руках, у Артура кружится голова. Иначе говоря, хотелось, и продлить это состояние и поскорее покончить с ним. Достигнув восьмого крючка, Артур приоткрывает ту часть тела Селении, что больше не скреплена одеждой, и обнаруживает, что ещё один жалкий крючок и он сможет посмотреть на одно из самых вожделенных им мест... «Спокойно», - приказывает себе Артур, чувствуя, как уровень его терпения стремительно сходит на нет. Сквозь неплотную ткань рубашки проступают маленькие аккуратные горошинки её сосков. И спешить он тут не собирается. Сказать, что Артур давно себе представлял этот участок её тела – значит не сказать ничего, но это не значит, что он тут же бросится его исследовать. Во всяком случае, он попытается себя сдерживать. Принц аккуратно гладит левую грудь девушки. Она такая упругая и мягкая на ощупь… Артур вслушивается в звуки, издаваемые Селенией. Ему чудится, что она сама горит от нетерпения. Он несмело поднимает на неё взгляд… и всё его тело пронзает острая стрела вожделения. За те считанные секунды, что он вынужден был потерять из виду лицо Селении, с ней произошли некоторые изменения. То, что дыхание её стало прерывистей и учащённей, Артур давно уже отметил, но звуки не могли передать то, что выражало её лицо. Глаза Селении закрыты, почти зажмурены, тонкие аккуратные брови напряжены и несколько сведены в нетерпении, ротик её приоткрыт, и её маленький язычок, которым она так хорошо могла уколоть, когда хотела, то и дело облизывает раскрасневшиеся губки. Она, очевидно, совершенно забыла, где находится, как забыла и о том, что им предстоит завтра. Почти написанное на её лице желание как будто подгоняет его к действию. Чувствуя почти нестерпимое напряжение, Артур как бы невзначай задевает её маленький сосок и с лёгким прищуром продолжает смотреть на её лицо. На её губах появляется лёгкая полуулыбка, последующий вздох похож на всхлип. - Ещё... - неровным голосом просит она и поднимает свои руки к голове. Грудь девушки натягивается и ненавязчиво выскальзывает из одежды. В псевдолунном свете горошины сосков её кажутся тёмными. У Артура мутится в голове. Больше игнорировать грудь Селении он не в состоянии. На время принц забывает о крючках и принимается за исследование. Недолго думая, Артур обхватывает одну из грудей принцессы всей ладонью и медленными круговыми движениями ласкает её. Селения, забывшись окончательно, выгибается ему навстречу. Её частые вздохи иногда прерываются короткими постанываниями. Внимательно вслушиваясь в каждый звук, издаваемый девушкой, Артур улыбается. Вторая его рука приступает к аналогичным действиям с другой её грудью, - Ты такая красивая, - не имея ни способа, ни желания оторвать хоть на секунду взгляд от её грудей, заключённых в его руках, говорит он Селении. В следующую секунду Артур опускается к её правой груди и начинает методично и мягко посасывать всё сильнее набухающий под его языком сосок. Левый же нежно поглаживается и переминается между его пальцами. Селения закусывает мизинец левой руки, её зубки больно впиваются в него, а ножки ещё крепче сжимают Артура… То, что он делает с ней, это просто невообразимо. И это слишком сильное чувство, чтобы... - Нет, - - оторвавшись от неё, шепчет Артур, слишком возбуждённый, чтобы думать трезво, и убирает руку Селении от её рта. - Я хочу слушать, как тебе это нравится. Что-то тихонько обрушивается у неё в голове. Наверное, ещё одна стена, которую она вырастила между ней и Артуром за эти восемь лет. Селения просто не может ему не подчиняться, когда он так говорит с ней. - Хорошо, - дрожащим голосом произносит она, - я… Но Селения не успевает договорить. Артур решает вновь изменить стратегию и начинает сильно посасывать её сосок, а второй более интенсивно покручивать, и её начавшаяся было реплика обрывается на полуслове, завершившись ничем несдерживаемым вскриком. - Артур, милый... - едва выговаривая слова, в забытьи бормочет принцесса, прикрыв глаза и почти не осознавая, что происходит. Вдруг она с усилием поднимается и отрывает от себя нервно дышащего и ставшего уже почти зависимым от её тела Артура. - Селения... - толи умоляя, толи угрожая, начинает было он, но девушка не даёт ему закончить. - Я знаю, знаю, любимый, - с обожанием глядя ему прямо в глаза, шепчет она, приложив палец к его губам. Любимый… Да, точно так. Теперь она и так может позволить называть его. В глазах Селении плещется столько нежности, что Артур, заглянув в них, почти забывает о своём недавнем нетерпении. «Боже, как она хороша!» - Прости... но я больше... Решив не продолжать фразу, Селения быстро расстёгивает оставшиеся крючки и нетерпеливо скидывает с себя верхнюю часть комбинации, неловко откинув её в сторону. Артур не может перестать разглядывать её. Тело Селении, оказавшись вне одежды, кажется таким хрупким… Взгляд его скользит снизу вверх - от самого нижнего крючка на оставшихся брюках к обнаженному животу, от него к груди, плечам и плавным линиям рук, а там от шеи к лицу... Артур ещё никогда не видел, чтобы Селения так смотрела на него. Робко и одновременно с таким восторгом и трепетом. Глаза девушки необычайно глубоки, почти бездонны и будто бы затянуты мутной пеленой. Губы приоткрыты, изо рта при каждом выдохе вылетает едва заметное облачко пара. Свет от подрагивающего у них над головами мохнатого шарика создаёт отчетливые очертания её волос. Они смяты, прическа её всклокочена. Он нежно гладит Селению по щеке. Девушка прикрывает глаза и ластится к его протянутой ладони. Лицо её кажется Артуру не просто обжигающе горячим, а скорее объятым огнём. Он аккуратно берёт её за подбородок и подаётся всем телом к ней. Селения раскрывает руки ему навстречу, и он опрокидывает её обратно на подушки, вновь впиваясь в её податливые и нежные губы. Они не говорят друг другу ни слова, но ещё никогда прежде они не чувствовали себя такими близкими. Такой уровень близости обычно сложно описать словами, но ничего другого кроме как избитое "они слились воедино" не может отобразить это точнее. Им просто не нужно было говорить. В тихом ночном воздухе были слышны только их дрожащие и жаркие вздохи и изредка тихие вслипы-постанывания, которые Селения безуспешно пыталась скрыть. Руки Артура мерно поглаживают Селению по спине, которую она выгнула дугой. Наконец они спускаются ниже и проникают под ткань оставшейся одежды принцессы. Продолжая целовать Селению и не закрывая при этом глаз, наблюдая каждое микроскопическое изменение выражения лица девушки, её реакцию на каждое его движение, он медленно приспускает её влажные от пота тонкие брюки. Чтобы совершить то, что собирался, ему приходится оторваться, в который раз, от её подрагивающих и послушных губ и спуститься ниже, чтобы снять с неё одежду, не порвав случайно от нетерпения. - П...помочь? - чувствуя себя даже несколько бесполезной, неуверенно бормочет Селения, когда он замирает там, не смея продолжать. - Если хочешь, я... - Нет, я сам, - быстро и с жаром отвечает Артур. Что? Много вы там понимаете. Раздеть девушку, о которой мечтал так долго - это вам не пасьянсы раскладывать. То, что она сняла первую половину сама, уже не радует. Ведь это ему следовало раздеть её. И вообще - это было так увлекательно… Артуру приходится признать, что раздевание девушки никакая не унылая песня, если ему хочется всё это вернуть. В конце концов, она... она его. От осознания этой мысли голова идет кругом. Вся. Полностью принадлежит ему. Каждый кусочек её тела, каждый взгляд, каждый вздох... Мысли начинают роиться в голове Артура, и он совершает самую большую ошибку, которую только можно совершить на его месте: он начинает думать. Неизвестно, чем бы это все закончилось, если бы не Селения. Она знает своего мужа целых восемь лет, и пусть они далеко не все это время проводили вместе, этого времени ей достаточно, чтобы понять ход его мыслей. Селения приподнимается на локтях и с улыбкой наблюдает это характерное для Артура выражение лица, когда он не знает, что делать. Нахмуренное, нервное и с отпечатком панического страха. "Глупыш", - с нежностью думает она и садится. - Ты совсем вспотел, - ласково шепчет Селения, глядя Артуру в глаза. Её руки, подрагивающие от неопытности, расстегивают одна за другой пуговицы у него на жилете, затем, отложив его в сторону, методично и ловко развязывает тесьму у него на рубашке. Артур, казалось, вернувший себе способность рассуждать, с удовольствием вновь забывает о ней. Он не может оторвать взгляда от лица Селении. Ох, эта смущённая и ласковая полуулыбка, и этот блеск в глазах. Она выглядит такой счастливой... У него снова мутится в голове. Ему хочется, чтобы она задыхалась от счастья. Чтобы она нервно шептала его имя, чтобы дыхание её ускорялось... Не подозревающая о таком ходе его мыслей Селения плавным движением вытягивает веревку из его рубашки и снимает её с него через голову. - Лучше? - спрашивает принцесса и, подняв взгляд на него, снова натыкается на его глаза. В них она видит столько вожделения, что дальнейшие слова просто застревают где-то у неё в горле. Артур привстаёт на коленях и без каких-либо объяснений заставляет её повернуться к нему спиной. Девушка, послушная как никогда, подчиняется, и Артур чувствует грудью её холодную от воздуха поздней осени спину. Пока она раздевала его, то её разгоряченное тело должно было здорово замерзнуть - она ведь не накинула даже одеяла на себя. Он накрывает её груди своими ладонями и начинает неторопливо поглаживать их. - Ты такая гладкая... такая замечательная... - покрывая поцелуями шею девушки и начиная снова забываться в мягкости и податливости её тела, шепчет Артур. - Артур, я... - Тихо, помолчи, - нежно и едва выговаривая от перевозбуждения слова, останавливает её Артур и ложится на спину, заставив Селению лечь на него, всё ещё спиной к нему. - Я так давно хотел узнать, какая ты, когда тебе очень хорошо, - говорит он ей, и одна его рука медленно проскальзывает вниз: сжав легонько её грудь напоследок, она проходит по линии живота и проскальзывает под оставшуюся на Селении одежду. Не успевает Селения сдавленно вскрикнуть от неожиданности, как его пальцы уже проникают в самое её сокровенное местечко, где никто никогда не бывал до него… - Артур, - неровно дыша, выговаривает девушка, и в следующий момент с восхищением почти выкрикивает его имя, когда один палец его погружается внутрь её. Артуру кажется, что он прямо тут и умрёт на месте от счастья. Она такая влажная... Уму непостижимо. Спустя несколько секунд, он начинает неспешно двигать внутри неё пальцем, томяще медленно: то проталкивая его всё глубже, то вынимая его... Появляется ещё одна категория звуков: тихих, мерных и влажно-хлюпающих. - Артур, пожалуйста, - не зная, что толком просит, едва выговаривает Селения - голос не слушается её и меняется от шёпота до вскрика и наоборот. Артур слышит по интонации, что она улыбается. Второй рукой он обхватывает один её сосок двумя пальцами и начинает медленно покручивать его, а движения другой его руки начинают ускоряться, как и эти посторонние звуки. Вдруг его пальцы выходят оттуда, тело Селении расслабляется. Она вся дрожит, её дыхание как будто вибрирует. Но Артур не собирался давать ей передышку. Он оставляет на время её грудь и спускает её брюки. Девушка беспрекословно и даже нетерпеливо приподнимает таз, а затем и ноги одну за другой, давая ему снять с неё последнюю одежду. Спустя несколько мучительных для неё секунд, Селения оказывается лежащей на нем абсолютно без одежды: с одной стороны её кожу покалывают шерстяные одеяла, заботливо накинутые сверху Артуром, с другой стороны голой спиной она ощущает его, не покрытую одеждой, кожу… Селения даже не догадывалась, как это может быть приятно. Не дожидаясь её реакции, Артур руками раздвигает в разные стороны её ножки и двумя пальцами, что недавно мучили её грудь, раздвигает набухшие влажные и раскрывшиеся ему навстречу половые губки, а вторая его рука нащупывает пальцем что-то округлое и крупное. - Нет... – поражённо выдыхает Селения. - Нет, Артур, я... я ведь… Но по её учащаемуся в нетерпении дыханию Артур слышит, что её слова расходятся с желаниями. Она не заканчивает фразу - из её ротика помимо воли вылетают только перевозбуждённые возгласы и неразборчивые слова, когда один из его пальцев начинает быстро двигаться по этому странному месту... - Да, но ведь именно этого я и хочу - возбуждённый её несдержанностью говорит Артур, чувствуя всем своим телом, как напряжённые и расставленные широко-широко её ножки дрожат от напряжения, слушая каждый её стон и каждое слово, произносимое ей в забытьи. – Ты ведь и сама хочешь этого, правда? – жарко шепчет он ей на ушко, прежде чем впиться ртом в её плечо и начать ритмично покусывать и всасывать кожу на нём. Принцесса не отвечает. За неё говорит её тело и мерно пульсирующее местечко между её ножек. Что-то стремительно надвигается на неё. Если бы Селения любила воду или хоть сколько-нибудь разбиралась в её структуре, она бы сравнила это с волной, накрывающей с головой. Что-то приближалось, что-то очень яркое и непередаваемое словами… - Артур, Артур! Как же я люблю тебя! - почти что пьяная от восторга, неровным голосом говорит она. - М.. Мне так хорошо с тобой! - Я знаю... – просто говорит он, оставив крупный синий след на её плече, передвинувшись ближе к шее и не замедляя движений. - Но я хочу, чтобы тебе было очень хорошо... - Я не могу больше, не могу! – зажмурившись, отчаянно мотает она головой. Селения начинает задыхаться от быстро захватывающих её ощущений. Всё вокруг окончательно перестает волновать её, тело начинает конвульсивно сокращаться, она срочно закусывает мизинец левой руки, чтобы не закричать, но ей это плохо удаётся, и из её горла раздаётся приглушённый крик, не очень громкий, но в холодном ночном воздухе крик этот разносится эхом. Мизинец болит от сомкнутых зубок вокруг него, но Селения уже не ощущает никакого дискомфорта. Тело её легкое, невесомое, будто не принадлежащее ей, как и её мысли. Ещё ни разу ей не давалось такое чувство, лишающее ощущений и разума. По телу её проходят пульсирующие конвульсивные волны, и Селения легонько вздрагивает от каждой из них. Артур отсоединяется от её шеи, испытывая такое облегчение, будто это он испытал нечто подобное. Он впервые увидел такое, ощутил страсть и новую сущность его милой принцессы, которой не знал до этого, которая была от него сокрыта запретами…