Снежный ком

Люди слишком беспечны. Несколько десятилетий относительно мирной и безопасной жизни в современном мире практически полностью лишили их природной осторожности, страха. Телевизор и радио приучили к тому, что смерть — явление более-менее нормальное, а все самые страшные вспышки осенней простуды или ОРВИ с ОРЗ кончаются так же внезапно, как и начинаются. Спасибо, гениальные врачи, вы каждый год придумываете новую вакцину от гриппа, так что нам нечего бояться. Да, несколько человек в год всегда оказываются не такими везучими, как большинство, и всё-таки умирают, но это же меньше одного процента! Вряд ли именно мы окажемся на их месте, это почти невозможно. Шанс подхватить заразу на улице гораздо меньше, чем его себе представляют матери семейств, готовые положить своих детишек под капельницу за один случайный чих — можно выходить из дома без медицинской маски. Совершенно необязательно пользоваться антисептиками: от них сохнет кожа, они дурно пахнут спиртом и химией, а какого-то эффекта всё равно нет. Разве что дверь общественного туалета протереть, чтобы не брезговать её касаться. Эпоха страшных эпидемий осталась далеко в прошлом, даже испанский грипп случился около ста лет назад и был побеждён навсегда. К сожалению, учёные до сих пор не могли справиться с той самой банальной простудой. Каждую осень, как по сценарию, люди массово раскупают носовые платки, средства от горла и головы, некоторые школы закрывают классы на короткий карантин. Почихав с неделю, мир возвращается к привычным делам, запивая таблетки аскорбиновой кислоты чёрным кофе. В эту очень сырую осень 20NN года, всё происходило так, как обычно. Правда, школу Лилии Лариной что-то не торопились закрывать, но это её не особенно волновало. Последний год учёбы, так что контрольные и злобные учителя уже не так пугают, как в пятом классе. Вот курсы — да, вот это настоящая проблема. На них опаздывать ни в коем случае нельзя, потому что тебя просто не пустят в класс. Не пустили в класс, значит урок потерян. А он мало того, что платный, так ещё и слишком важный. Лиля надеялась на нормальную сдачу выпускных экзаменов, поэтому к курсам относилась серьёзно. После школы приходилось пулей лететь домой, потом около часа трястись в метро, потом три часа занятий, и она свободна. Жаль, только, что «свобода» наступает в десять часов вечера… По телевизору опять что-то вещали в новостях. Лиля слушала вполуха: тарелка с борщом сама себя не съест. Возможно, она бы совсем выключила «ящик», если бы дома был кто-то ещё, а так слишком одиноко. Телевизор создавал присутствие людей вокруг и иногда сообщал что-нибудь интересное. Сегодня главными темами дня были: а) политика, а конкретнее, некие торговые соглашения с Азией; б) изменения в налоговом кодексе; в) день рождения какой-то эстрадной звезды; г) на закуску, сообщение об открытии сезона осенней простуды. Глава одной из столичных больниц клятвенно заверил зрителей, что медицинское ведомство готово справиться с проблемой ещё до её появления. Лиля усмехнулась. Ну-ну, как же. Каждый раз они готовы не то, что вылечить всех и вся, но даже нанести заразе упреждающий удар, и каждый раз что-то там не выходит. То новый штамм внезапно мутирует из старого, то ещё какие-то накладки. Даже интересно посмотреть, что же будет на этот раз. Если врачи и в самом деле предотвратят волну заболеваний, она, может быть, оставит мечту о карьере великого литератора и пойдёт в медицинский. На улице было темно и холодно. Зябко поёжившись, Лиля натянула шапку на глаза, вжала голову в плечи (дура, забыла шарф из стирки достать) и зашагала к сияющей букве «М», обозначающей вход в московское метро. Уже на эскалаторе девушка поняла, что врачом ей стать не судьба: сразу три человека, два на подъёме и один на спуске, гулко кашляли, прикрывая рот ладонями. В этом году медики опять слегка опоздали что-то там предотвращать.