Smoke

      Тэхен мерно, шаг за шагом, но неуверенно идёт по узкому, устрашающему, коридору, тусклый свет старых ламп еле-еле озаряет его. Легкий ветерок проносится по пространству, заставляя их покачиваться, противно скрипя. На уже крошащихся от пройденных лет, холодных бетонных стенах разорваны, выцветшие со временем, обои, а на них чем-то рубиновым, слишком знакомым, нарисованы причудливые, но одновременно жуткие узоры. Ветвления эти пролезают в каждую трещинку, окрашивая все в свой цвет, они образуют единую картину, которую невозможно узнать полностью, так как человеческое зрение не способно видеть настолько далеко.       Тэ пару раз осматривается вокруг и резко мотает головой, думая, что все - одна огромная галлюцинация, но, черт, изображение настолько реально. Сощурившись, Ким превращает и без того узкие глаза в две незаметные щелочки, пытается ориентироваться лучше, но попытка не заканчивается успехом, скорее наоборот, все расплывается и, как будто, приближается. Запах сырости вбивается в ноздри, заставляя поморщиться, Тэхен всей душой хочет уйти, очутиться в своей уютной комнатке, с плюшевым лисенком под боком.

И тут парень вздрагивает, ведь ощущает, что кто-то горячо дышит ему в шею и томно шепчет, растягивая каждый слог, смакуя слова, как терпкий напиток, такое сладкое, но пугающее:

– Тэхен~и.

Тэхен срывается на бег, двигается только в одном направлении, ведь выбора в принципе не было. Назад - прямиком в чьи-то лапы или вперёд - в неизвестность. ТэТэ больше по душе второй вариант. Юноша вдобавок успевает оглядываться по сторонам, ища какое-то укрытие, незаметную лазейку, что может спасти бедному шатену жизнь. Но ничего нет, абсолютно ничего, шансов на освобождение тоже.

Он чувствует кожей, что сама темнота гонится за ним, царапает его спину, стеклянные колбы разбиваются вдребезги, ведь пространство покрывается во мрак.

Кислорода критически не хватает, лёгкие сжимает изнутри, а сердце стучит бешено, обрывисто, будто пропускает удар за ударом, принося легкие покалывания. Кровь прилила к голове, поэтому парень ничего не соображает, так туманно и невесомо, но чертовски опасно. Он знает, до чего дотрагиваются кончики пальцев - так морозно, отрезвляюще. Ким мысленно проклинает всех и вся, матерится не переставая, ведь понимает, это - тупик, застрял навечно, скребется как маленькая мышка в клетке, надеется еще.

Тэ трясёт, ему, блять, страшно до одури, до ноющей боли в висках. Щеки мокрые от не прошенных слез, он бьется головой о стену и кричит - хрипло, пронзительно, и испепеляющее отчаянно. У него между ребер зверь рычит, злость хлопьями опадает на разум, а паника сочится через выдохи. Ким поворачивается лицом к нему, открывает непозволительно тяжёлые веки и, будучи в состоянии шока, замирает, видя незнакомого парня, но при этом слишком привлекательного и...дьявольского. У него зрачки чернотой залиты, там, издалека, виднеется она - сама червоточина.

До Тэхена не сразу доходит, что тот басисто смеётся и фыркает надменно:

– Ким Тэхен, знай, что не сможешь вечно убегать, — без какого-либо изъяна говорит тот и растворяется. |Растворяется вместе со всем вокруг|

Юноша соскочил с кровати, отбрасывая от себя одеяло на самый край спального места. Тело дергалось словно при мощных судорогах, однако, таковых совершенно не было. Капли ледяного пота скатывались по лбу, шее и острым ключицам. Серая домашняя футболка промокла насквозь, поэтому шатен поспешил её снять с себя и бросить в тот же самый угол. Он проводит рукой по волосам, успокаиваясь постепенно, ведь кто-то дергает за нервы, как за тонкие ниточки.

 – Что за фигня мне снилась? — спрашивает Ким сам у себя, а потом нещадно хватается за горло, ему больно глотать и вообще слова произносить, глотку ужасно дерёт, будто парень всю ночь на пролёт, надрываясь, выдавливая из себя все силы, голосил.        |На самом деле, так и есть|

Время поджимает, но Тэхен особо не торопится на ненавистную работу, он решил взять отгул, чтобы отдохнуть, ведь Тэ чувствовал запах сильнейшего напряжения в доме, заодно и полечится. Куда же он с таким горлом пойдёт, правильно? На душе стало совсем легко, ничего и не было, наверное, вовсе. Просто дурной сон на фоне переживаний.

Уже ближе к вечеру, Тэхен решил устроить себе небольшой сеанс кино, поэтому ещё заранее запасся попкорном и приторной газировкой. Включая выбранную наугад комедию, парень плюхнулся на жесткий диван. Ким давно мечтал провести свой выходной именно так, а не как обычно, выпивая с друзьями - идиотами.

В середине фильма еда была уже съедена, а Тэхен начал засыпать, полностью погрузившись в мягкий омут мебели. Веки налились свинцом, а тело стало ватным, но из дрема шатена вывел тихий стук. Тот был негромкий, приглушённый, и ненавязчивый, однако, Тэ умудрился его расслышать - он звучал в его голове - и стремительно дёрнулся от неожиданности. Юноша на цыпочках подошёл к двери, забыв даже выключить телевизор и выбросить пустую баночку сладости.

Тэхен приложил ухо к железной поверхности, но звуков больше не последовало, поэтому парень заглянул в глазок. Перед ним стоял незнакомец, облачённый в серую толстовку с капюшоном, что скрывал его лицо, губы находились в кривом изгибе ядовитой ухмылки.

– Тэхен~и, — произнёс тот, видимо, знал, что его пристально рассматривают.

 – Кто ты? — почти шёпотом спросил Тэ и насупился, сжимая ладони в кулаки, осознавая, что силуэт является более чем знакомым.

Он из его сна.  

– Я твой самый страшный кошмар, Тэхен~и, — ответил парень перед тем как снова расплавиться, стать единым с вохдухом.

Ким облегченно выдохнул и заметно расслабился, но вдруг почуял невыносимый запах дёгтя, смешанный с пеплом. Опустив веки вниз, юноша открыл рот в немом крике - клубы густого дыма проходили через щель между дверью и полом, вскоре тот охватил Тэ полностью, накрывая с головой. Шатен был в ловушке, чувствуя, что крепкие руки проводят дорожку по его талии, обвивая её в кольце. Тэхен взирал на них сквозь ресницы, исследуя своими кончиками пальцев сухую кожу. Капля соленой воды упала на ковёр, моментально впитываясь в него и наблюдая, как хозяин постепенно испаряется, тоже превращается в серость.

Полки покрылись пылью, недопитая газировка испортилась, кровать так осталась не заправленной, а форточка открытой. Квартира стала одинокой и неуютной, только работающий телевизор разрывал угнетающую тишину пустого дома.