В багровом тумане

"В последнее время всё складывается довольно неплохо!" - думал Людвиг, затягиваясь сигаретой. Он сидел в расслабленной позе, закинув ноги на стол и наслаждался, глубоко вдыхая ароматный дым и выпуская к потолку затейливые колечки. Феличиано, усевшийся напротив, смотрел на него влюблённым взглядом, устремившись вперёд и всем своим видом подтверждая, что да, конечно, несомненно всё замечательно, просто как нельзя лучше! А Кику как всегда затаился в углу, в полумраке и оттуда загадочно улыбался, не возражая, но и не подтверждая. Впрочем, подтверждения Германии были не нужны. Недавний захват Польши, когда совершенно сломленный Феликс рыдал перед ним на коленях, размазывая слезы по избитому лицу, привёл его в прекрасное расположение духа. Теория арийского превосходства получала всё больше подтверждений и вскоре все страны будут вынуждены это признать. И надменный Артур, и страдающий манией величия Альфред, и гребаный аристократ Франци... Вот кого давно пора поставить на место, так это нытика Франциска! Парень прогнулся не под тех, и ему надо это разъяснить. - Феличиано, - задумчиво позвал он, выпуская между губ особенно затейливую змейку дыма, - У меня к тебе есть одна просьба... Италия расцвёл и вскочил с места. - Для тебя - все, что угодно, Людвиг! Германия выдержал паузу. - Сейчас ты пойдёшь к Франции и... сломаешь ему руку... одну... ладно, левую... Не обращая внимания на побледневшее лицо Феличиано, он, рассматривая кончики своих ногтей, продолжил: - Скажешь, что это от меня. Наказание за предательство. Будет знать, как объявлять войну ближайшему соседу. Очень много о себе возомнил. Италия рухнул на колени и закрыл лицо руками. - О, нет, нет, Людвиг, только не это, я для этого не гожусь, ты же знаешь... Его била нервная дрожь, зубы стучали. Германия отшвырнул сигарету, вскочил с места и схватил его за шкирку. - Ты сделаешь это, Феличиано, - холодно процедил он, - Иначе нашей дружбе конец. Мне нужны надежные союзники, а не сопляки. Будь уже мужчиной наконец! Или мне Брагинского попросить? Не дожидаясь ответа, он вытолкнул Италию за порог, с шумом захлопнул дверь и внезапно расхохотался. - Нет, Кику, ты видел его лицо, - задыхаясь от смеха, сказал он Японии, - Пойду-ка я за ним, не могу пропустить это зрелище. Кику, ты со мной? Но японец лишь отрицательно качнул головой в полумраке. - Ну, как хочешь, - Германия надвинул на лоб фуражку и тихо вышел из комнаты.

***

Франциск Бонфуа как раз обедал, когда к нему с шумом ворвался Италия. По дороге он ещё больше накручивал себя, чтобы прийти в ярость, но ничего не получилось. Поджилки у Феличиано тряслись от страха. Увидев растерянное лицо Франциска он испугался ещё больше. Нет, он положительно не знал, как приступить к своему ужасному делу. - Ну вот что! - крикнул он прямо с порога, - Ты что это себе позволяешь! Франция поднёс к лицу алую розу, которая как всегда была у него под рукой и вдохнул её аромат, чтобы успокоиться. Он ничего не понимал. Италия огляделся по сторонам и смахнул со стола ближайшую к нему вазу. Она разбилась с оглушающим шумом. - О, нет, нет! - вскочил с места Франциск, - Только не это! Он чуть не плакал. - Это была ваза династии Мин! Франция обратил к Феличиано расстроенное лицо. - Эскьюз муа, но это я тебя должен спросить - что ты себе позволяешь? Но Италия уже вошёл в раж. Он замахнулся на ещё одну такую же вазу, стоящую рядом. - Стой! - Франция схватил его за руку. Он по-прежнему ничего не понимал, - Если тебе угодно что-нибудь разбить, мон шер: трэ бьен, пожалуйста разбей вот эту. Он указал на маленькую вазу, стоящую на угловом столике. - Она не такая ценная, мон шер. Феличиано растерялся. В конце-концов ему действительно все равно. Он может разбить что угодно, главное это шум, бардак и беззаконие, которое он должен оставить после себя. - Ну ладно, - после недолгого раздумья сказал он и метким пинком отправил вазу прямо в стену, от которой она отлетела с великолепным шумовым эффектом, разбившись на тысячу осколков. Ошарашенные Франциск и Феличиано смотрели на них во внезапно наступившей тишине пока она не была прервана медленными звонкими аплодисментами у них за спиной. - Браво! - сказал Германия. Он уже несколько минут находился в комнате, но его не замечали. - В деле запугивания ты достиг небывалой оригинальности, - с нескрываемым сарказмом обратился он к Феличиано, - Тебе уже указывают что можно разбить, а что нет. Он подошёл к Франциску и схватил его за белокурые волосы. - Ты хотел войны, - прошипел он ему прямо в испуганные голубые глаза, - Сейчас ты её получишь!

***

Уже очень давно Франция не был так напуган. Здоровый и физически сильный не хуже Германии, он не предпринял ни малейшей попытки сопротивления, его словно парализовало от ужаса. - Но... Я не хотел войны... - лепетал он, - Это всё Англия... Он меня подговорил... - С Керкландом мы ещё разберёмся, - зловеще ухмыльнулся Людвиг. - А теперь, - сказал он, обращаясь к Феличиано, - Пойди и скажи охране, что наш дорогой друг Франциск просил его не беспокоить. На всякий случай. Италия испуганно кивнул и пулей выскочил за дверь. Они с Франциском остались наедине. - Видишь ли, - начал Германия довольно любезным тоном, - Я верю, что ты не хотел войны. Ты ведь у нас слегка трусоват, не так ли? Он снова засмеялся и от этого смеха у Франциска мурашки побежали по коже. Франция вжался в угол небольшого диванчика, на котором они сидели, пытаясь быть как можно дальше от Людвига. Таким он его ещё никогда не видел и это вселяло в него ужас. Тем временем Германия продолжил свою речь. - Но, видишь ли, у всех наших поступков бывают последствия. Ты пошёл на поводу у Англии, но не подумал, что этим своим поступком оскорбил меня, - он сделал многозначительную паузу, - Оскорбил весь немецкий народ... Всю арийскую нацию... И как ты думаешь, смогу ли я вынести такое оскорбление? Сделать вид как будто все в порядке? Он придвигался всё ближе и ближе и при последних словах буквально навис над Францией, глядя тому прямо в глаза своим немигающим ледяным взором. Франциск съёжился и заныл: - Прости меня... Мы же давние соседи... Ну всякое бывало... Я твой друг, ты же знаешь... Вдруг он резко оттолкнул Германию от себя и вскочил с места в отчаянной попытке сбежать от всего этого кошмара. Людвиг не ожидал такого манёвра и попытка почти удалась. Но в последний момент он схватил Францию за локоть и вывернул ему руку назад, лишив малейшей возможности пошевелиться. Каждое движение причиняло ему боль. Из глаз Франциска покатились слёзы. Он извивался, сучил ногами, но не мог вывернуться из захвата. Германия держал его железной хваткой. Лицо Людвига оказалось как раз на уровне уха Франциска, слегка прикрытого чудесными золотистыми локонами. Он прошептал ему: "Хватит! Не нужно сопротивляться! Я просто накажу тебя и мы снова будем друзьями". Дыхание Германии обжигало Франции щеку, а пушистые волосы Франциска лезли в рот Людвига и мешали ему говорить. Но все равно Германия находил в этом моменте неизъяснимую прелесть. Со стороны, наверно, их можно принять за любовников - отстранённо подумал он. Тем временем Франциск перестал брыкаться и затих. "Пора уже заканчивать с ним, - недовольно подумал Германия, - Я теряю много времени." Он вывернул руку до предела, так что Франциск не смог сдержать крика. - Теперь ты мой, - удовлетворенно сказал Людвиг, - Ты полностью в моей власти. А чтобы ты тоже это почувствовал, осталась одна мелочь... Он привстал и надавил голенищем своего лакированного сапога где-то посередине между запястьем и локтем. По мере того, как давление становилось всё сильнее, всё громче кричал Франция и тем большее удовольствие получал Людвиг. Но внезапно всё закончилось. Раздался какой-то странный хруст и Франциск потерял сознание. Он лежал на диване, свесившись с подлокотника, а его рука торчала вбок, вывернутая под совершенно неестественным углом. Людвиг стоял рядом и удовлетворенно смотрел на дело рук своих. Хлопнула дверь и вбежал Италия. - Людвиг, я... - начал он и тут же осекся. - Боже мой, - задыхаясь от ужаса, он прижал руки к лицу, - Что ты с ним сделал? Германия улыбнулся спокойной и даже слегка нежной улыбкой. - Ничего особенного. Часа за два срастется, я думаю. А обморок - это от нервов. Надо укреплять нервишки-то! Беспечно насвистывая, он вышел из комнаты и спустился по лестнице на улицу, не встретив никаких препятствий. Охрана отсутствовала, по причине того, что Италия наплёл им, что у них сегодня выходной. Уж в этом он был мастер - рассказывать всякие байки. Феличиано ещё немного задержался. Он не мог бросить Франциска в таком положении. Италия уложил его поудобнее на диван, подсунул под голову подушечку и поставил рядом стакан с водой. И только когда дыхание Франции выровнялось, а ресницы затрепетали, он спешно покинул помещение. Говорить с ним сейчас было выше его сил. Впрочем, говорить с кем-либо сейчас было выше его сил. При мысли о Людвиге его мороз подирал по коже. "Хорошо бы выпить чего-нибудь покрепче", - решил Италия и направился к ближайшему кабаку. А в это время немецкая армия вступала в Париж...