Let me in

Блондинка проснулась, почувствовав на себе пронзительный взгляд, от которого стало немного не по себе. Открыв глаза и зажмурившись от луча солнца, пробивающегося из окна, она кинула непонимающий взгляд в сторону Бурой, которая стояла и буквально из последних сил сдерживала смех. — Что? — сонным голосом пробормотала Шаманка, пытаясь понять, что же всё-таки не так. — Ты обслюнявила всю подушку, — широко улыбаясь и начиная заливисто смеяться, малоразборчиво сказала Таня. Катя подняла голову и провела ладонью по своей щеке и губам, будто убирая остатки крепкого сна, после чего нагло вытерла руку о ногу брюнетки, заговорчески ухмыляясь. — Ну не об меня же, дура! — продолжая улыбаться, закричала Таня, но Катя лишь покачала головой, — Ах так? Тогда получай! — брюнетка накинулась на Хорошенко, начиная её щекотать. Уже через пару секунд, они, как маленькие дети, шуточно дрались, смеялись и пытались защекотать друг друга. Когда они немного успокоились, то разлеглись по разные стороны кровати, чтобы отдышаться после такого подъема. Блондинка лежала на боку, подпирая голову рукой и наблюдала за Бурой, которая всё еще смеялась, но, в следующий момент, стала серьезной, посмотрев в глаза Кати, девушка провела ладонью по языку, после чего вытерла о шею блондинки. «Ничего себе утро» — подумала Шаманка перед тем, как начать вопить. — Таня! — повторяла имя девушки блондинка, пытаясь быть грозной, на деле сдерживая смех. — Это чтоб меньше лыбу давила, — все также улыбаясь, крикнула Бурая, наблюдая за тем, как Хорошенко, в попытках вытереть шею, катается по кровати. — Тебе не хватило, что ли? — Шаманка начала вновь щекотать Таню, пытаясь делать это как можно более жестко. — Ну хва-атит, прекрати, — задыхаясь от смеха, молила брюнетка. Подняв голову и встретив глазами умоляющий взгляд Бурой, девушка на секунду прекратила, но в следующее мгновение увидела хитрый блеск в глазах той, после чего брюнетка в миг поменялась местами с Катей и начала ее щекотать в ответ. Когда импровизированный бой закончился, девушки лежали на кровати, смотря в потолок и громко дыша. — Ты же помнишь, что нам до твоего отъезда нужно успеть встретиться с девчонками? — начала Шаманка, поворачивая голову в сторону Тани и соприкасаясь щекой с собственной рукой. Повернувшись на бок и машинально начиная водить ногтем по тыльной стороне ладони блондинки, Таня с выдохом произнесла: — Помню, -перебирая пальцы девушки своими, продолжила- Почему время не может сейчас остановиться? Я бы вечность провалялась на этой кровати, если честно, — утыкаясь лицом в подушку и сплетая свои пальцы с пальцами блондинки, тоскливо проговорила Бурая. Катя старалась ничем не выдать свои чувства, хотя внутри ее буквально разрывало. Так много хотелось сейчас рассказать, но, что-то останавливало каждый раз, когда девушка уже делала вдох, чтобы начать говорить. Поэтому Катя просто сжимала кисть Попозже в своей руке и мысленно надеялась, что так ей удастся все объяснить.

***

— Да быть не может, чтобы ты никогда не влюблялась, — шокировано сказала Полина, пожимая плечами, мол, не верю. — Не влюблялась.Не любила, — скомкано ответила сестре Катя, отводя взгляд в сторону, скрывая грусть. «Любви не существует» — уверенно думала Хорошенко, но решила не озвучивать свою мысль сестре, так как знала, что Поля очень верит в это чувство. «Есть интерес, симпатия, желание, а потом скука» — блондинка была в этом уверена, по крайней мере, она постоянно твердила это себе. Не доверяя людям и, тем более, не пуская никого в свое сердце, девушка чувствовала себя безопаснее. Из потока собственных мыслей девушку выдернула Полина: — О чем задумалась? — Да так, ни о чем, — Катя старалась свести тему на нет, потому что не хотела говорить об этом. — Та-ак, я знаю этот пробег глазами. Даже не думай соскочить с темы, — будто прочитав мысли, сразу отрезала младшая сестра, которая слишком хорошо знала Катю. Взглянув на девушку и осознав, что та настроена воинственно и уступать не собирается, Катя вздохнула — Просто не верю я во все это! — распаляясь, начала Шаманка, — Даже, если мне и начинает нравиться человек, то я сразу начинаю искать его недостатки, и он моментально перестает быть симпатичным мне. Эту твою любовь описывают, как нечто неземное и окрыляющее, я ничего подобного не чувствовала и чувствовать не собираюсь, поэтому давай закончим этот разговор, — сказав последнее слово, блондинка выдохнула, мысленно надеясь, что подобные темы больше подниматься не будут. — Да ты просто не встретила того самого человека! Когда это случится, ты все поймешь.- спокойно ответила Полина — Тогда как ты объяснишь то, что ты уже много раз влюблялась, а я ни одного? — сама того не желая, спросила Шаманка, на что Полина задумчиво подняла глаза, а потом, потерев висок, ответила: — Ну мы же разные. Ты, видимо, тот человек, который не будет разменивать часть своей любви на не совсем подходящего человека в процессе поиска. — Как философственно, Полина Аркадьевна, — рассмеявшись, ответила Катя, мысленно подметив, что в словах сестры что-то есть.

***

— Стойте! — закричала Таня, боковым зрением увидев вывеску мака. На что Хорошенко, Беридзе и Кузьмина резко остановились и обернулись назад, в ожидании того, что же у Тани случилось на этот раз. — Ну, что опять за эксцесс? — цокнув языком и закатив глаза, громко спросила Маша, — Давай, Бурая, признавайся, ты забыла паспорт? Потеряла телефон? Забыла все вещи в хостеле? Нас уже ничем не удивить, — продолжила Костыль, поджимая губы. — Я просто есть захотела, — улыбнувшись во все тридцать два, и указывая пальцем в сторону макдака, ответила Попозже. Закатывая глаза, девушки повернули обратно и направились в сторону заведения. С Таней было как с ребенком: если не доглядишь — потеряется, упадет, исчезнет, а если не выполнишь просьбу — будет дуться и ныть. — Я вот стесняюсь спросить, в Воронеже что, Макдональдса нет? — спросила Кузьмина, идя позади всех. — Есть, — рассмеявшись, ответила Бурая, попутно открывая дверь. — Тогда я вдвойне стесняюсь спросить, какого Кельвина ты за эти дни не смогла пройти мимо хотя бы одной подобной забегаловки? — продолжила Маша, закатывая глаза. — Провинциалка, - вздернув нос, в шуточной форме отозвалась о Бурой Софи. Услышав это, брюнетка, оборачиваясь на Беридзе, крикнула: — Еще одно слово, и я расскажу Мэри, что ты потратила пол тюбика ее дорогущего тональника на свою щетину! — Какая она у тебя властная, — Шепнула на ухо рядом идущей Шаманке, Софи. На что девушка, улыбаясь Тане, шепотом ответила Беридзе: — Гога, еще одно слово, и я сама расскажу Мэри про тоналку. — Вы поглядите на них, слово уже сказать нельзя, — Софи помотала головой, обиженно закусывая щеки. Девушки сидели и наблюдали за тем, как Бурая уминает картошку фри. — Тань, ты из-за своего бездонного желудка можешь просрать поезд, выкупаешь? — поинтересовалась Костыль, поднимая брови. Она, конечно, сама достаточно беспечная, но Бурая поражала её неимоверно. Скорее всего, если бы брюнетка уезжала из Москвы одна, то опоздала или забыла бы вовсе про поезд. — Все под контролем, — облизывая пальцы, ответила Попозже.

***

— Как всегда, — крикнула Костыль, пытаясь успеть за бегущими впереди пацанками, — Я же предупреждала! — продолжила кричать Маха. Девушки уже стояли на перроне и пытались отдышаться от своего марафона «успей впихнуть Бурую в уезжающий поезд». Глядя на эту картину, проводница слегка опешила, но не подала вида. — А разве поезд не должен уезжать через две минуты? — спросила Бурая, впопыхах доставая билет, документы, и протягивая их сотруднице РЖД. — Девушка, поезд отправляется через 20 минут, — раздраженно ответила женщина с волосами цвета, а-ля «спелая вишня». Услышав это, все девушки раздраженно обернулись на Софи. — Гога, какого ху… черта? — злобно спросила Костыль, отдышавшись от бега на дальнюю дистанцию. — Да вы мне спасибо должны сказать! Если бы я вас не наебала, Танюха реально бы опоздала! — повышая тон, ответила Беридзе, отводя взгляд в сторону. — Да мои сисяо чуть не впрыгнули в проезжающий поезд, когда мы пробегали мимо седьмого пути! — все еще пытаясь отдышаться, никак не могла успокоиться Маха. — Ну все, не люблю долгие прощания, - прервала вакханалию Бурая, отпуская свой чемодан и подходя к девочкам, чтобы обнять их. Несмотря на такие бытовые ссоры, девочки грустно улыбались, понимая, что встретятся в следующий раз аж через несколько недель. Первой Таня обняла Маху, которая сжала девушку чуть ли не до хруста в позвоночнике, потом Гогу, которая еще раз цокнула. Последней была очередь Шаманки, и девушки улыбнулись друг другу, неловко отводя взгляд. Объятия их были самыми долгими, потому что они прижались друг к другу, не желая отпускать. — Так-с, бурошенко, отлепитесь друг от друга, — смеясь, сказала Кузьмина, после чего все поддержали её шутку улыбкой.

***

Катя стояла и наблюдала, как силуэт брюнетки перемещался между окон в вагоне, но Софи дернула Шаманку за рукав, говоря о том, что пора уже идти. Пацанки двинулись к выходу в город, попутно разговаривая о том, какая у кого фотосессия следующая. Блондинка совершенно не слушала, о чем говорили рядом идущие Маша и Софи. Она лишь чувствовала стук собственного сердца и боль осознания того, что Таня сейчас уедет обратно в Воронеж, к Диме, так и не узнав главного. В голове девушки был вчерашний вечер и ночь рядом с Бурой, стук собственного сердца едва ли не заглушал мысли. Ощущение покоя, которое она чувствовала рядом с брюнеткой объяснить было практически нереально. Девушка прекрасно осознавала, что даже дома она не чувствует себя так, как с Таней. Такая родная, но такая чужая. Это было мучительно. Но еще мучительнее было то, что Попозже даже не подозревает об этих чувствах, от чего на сердце становилось еще тяжелее. Мысли Шаманки начали путаться, и она уже сама не знала, чего хочет, а чего — нет. «Она сейчас уедет, это твоя последняя возможность» — вела сама с собой мысленную баталию Хорошенко. «У нее есть парень, зачем ей ты?» — Катя остановилась — «Но если ты сейчас не скажешь, потом может стать поздно» — блондинка тряхнула головой, будто прогоняя ненужные мысли — «Хватит забивать голову какой-то чепухой. На тебя сейчас непонятливо смотрят девочки, улыбнись, кивни и сделай вид, что внимательно их слушала» — Кать, все нормально? Ты чего лыбу давишь? — как-то растерянно спросила Костыль, останавливаясь рядом с подругой. «ПОЕЗД НОМЕР 070Г „МОСКВА- ВОРОНЕЖ“ ОТПРАВЛЯЕТСЯ ЧЕРЕЗ 10 МИНУТ» — раздалось по всему вокзалу, и у Кати пробежала дрожь по коже. «Беги! Это твой самый последний шанс!» — пронеслось в голове у блондинки, и она побежала на третий путь, в голове Шаманки не было больше возражавших мыслей, она лишь умоляла поезд не уезжать, а ноги бежать быстрее. — Быстроногая лань, ты куда поскакала? — крикнула в след ошарашенная Кузьмина, не понимая, что происходит. — ТАНЕ.ЩЕТКУ.ОТДАТЬ.ЗАБЫЛА, — обрывисто прокричала Катя, сворачивая к подземному переходу на другой путь. Девушка пробегала мимо вагонов, сбивая людей и спотыкаясь об их чемоданы, если бы не бросающийся в глаза цвет волос проводницы возле одного из вагонов, то она, наверняка бы, пробежала мимо. — Мне надо проводить, — тяжело дыша, обрывисто сказала Шаманка. — Только очень быстро! — строго сказала женщина, как в следующую секунду блондинка чуть не сбила ее с ног, залетая по небольшой лестнице и заходя в вагон. Хорошенко шла по узкому коридору, ища номер нужной полки в момент, когда услышала: — Дим, что за бред ты несешь? Ты себя вообще слышишь? Истории и эфиры ничего не значат. Что? Я и Катя? Это маразм какой-то! — эмоционально разговаривала по телефону Бурая, — Давай я приеду и мы об этом поговорим, — сбрасывая вызов и поворачиваясь на сто восемьдесят градусов, девушка увидела блондинку, которая стояла и смотрела на нее, смотрела, как если бы только что на ее глазах весь ее мир обрушился. — Катя? Что, что ты тут делаешь? «Я и Катя- это маразм. Ничего не значит. Бред» — слова брюнетки больным эхом проносились в голове девушки. В горле встал предательский ком, а глаза постепенно наполнялись слезами. — Кать, ты не так все поняла.- услышала Хорошенко, но в следующий момент резко обернулась и, пропуская мужчину с чемоданом вперед, быстрым шагом старалась уйти из этого вагона. За спиной она слышала лишь отрывки фраз: — Да уйдите с дороги. Пропустите. Быстро спустившись по лестнице, девушка побежала по перрону в совершенно отличную сторону от той, с которой она пришла изначально. — Кать, стой! — надрываясь, кричала брюнетка, выпрыгнув из вагона в след за ней. — Дай мне все объяснить! — продолжила Бурая. Катя бежала и слышала голос Тани, такой родной голос, такой родной Тани. Такой раньше родной. Собрав все силы, девушка постаралась не выдать свою боль голосом: — Я тебя уже забыла, — крикнула Хорошенко, заворачивая за какой-то ларек, спускаясь по его стене спиной и со всей силы закрывая рот руками, стараясь заткнуть вопль боли, что вот-вот готов был выйти из нее. — Девушка, я убираю ступеньки, поезд отправляется, — строго закричала проводница на брюнетку, и той, ничего не оставаясь, пришлось вернуться в поезд, ударяя кулаком ближайшую стену. Гога и Маша, что подошли к вагону за несколько секунд до того, как из него вылетела блондинка, наблюдали и пытались осознать происходящее. — Что это только что было? — нарушила молчание Маша, при этом повернув голову и посмотрев на Софи.- По глазам вижу, ты что-то знаешь! Рассказывай! — полностью повернувшись к Гоге, продолжила Кузьмина. Тем временем, Хорошенко судорожно содрогалась, давясь своими слезами. Люди, которые проходили мимо, странно косились на неё, но сейчас девушку это совершенно не волновало. «Любовь — это боль» — проносилось в голове Хорошенко.