Тебе без меня не идёт

Они стоят так до неприличия долго. Крис своего Джесс никак отпустить не может. Видимо, думает, что этот идеальный, во всех смыслах мальчишка всего лишь плод его свихнувшегося воображения и стоит хотя бы на секунду отойти от пацана — от него и следа не останется. Глубокое и редкое дыхание в макушку и теплота чужого сильного тела дарят защиту. Парень в один момент себя на мысли ловит, что ему уютно. Он неуверенно руку поднимает, всё ещё в своём решении сильно сомневаясь, но все же прикасается к белой рубашке, тело под которой тут же напрягается, а мальчик лишь поглаживать широкую спину начинает. Всё хорошо. Я в порядке. За меня так переживать не стоит. — Ты голодный? — осторожно спрашивает мужчина, чуть отстраняясь от хрупкого тела и заглядывая в глубокие синие глаза. Джесс слегка хмурится и сдержано мотает головой. В данный момент, ему больше всего на свете спать хочется. Мальчишка глаз не сомкнув, ждал пока он вернётся. Ему правда волнительно за этого человека было очень, но говорить ему об этом юноша не хочет совершенно. Я ещё не проиграл. И даже если проиграл… … я сделаю всё, чтобы скрыть это.

***

Крис не может заснуть. Мужчина сидит на просторном кожаном кресле у себя в кабинете и всё время курит. Дым полностью окутывает помещение и открытое настежь окно ситуацию больше не спасает. Крис смотрит куда-то мимо стола, редко затягиваясь. Было очень опрометчиво в эту игру начинать играть. С самого начала всё пахло грандиозным провалом. А он запах гари не чувствуя, шел по липкой золе. Ты доигрался. И что будешь делать? На кону жизнь любимого человека. От всей безнадёги хочется смеяться сумасшедшим смехом. Он бы волосы уже давно начал рвать, если бы не чутко спящий мальчишка за стенкой. Мужчина глупо усмехается: он, наверное, не заснёт больше никогда. За окном — давящая тишина пустой дороги. И Крис крупно вздрагивает, когда слышит хриплый голос за своей спиной. Он моментально закрытые до этого глаза распахивает и голову на звук поворачивает, сталкиваясь с заспанным лицом мальчишку. Какой, ты, сука, прекрасный. Никто бы не смог твою красоту по достоинству описать, я уверен. — Холодно же, — недовольно бурчит младший, лично к окну подходя и закрывая его. У Криса уголки губ слегка подрагивают, когда он понимает, насколько с этим человеком уютно, насколько он правильно смотрится рядом с ним, в этой обстановке. От этих мыслей кошки где-то глубоко в груди начинают больно царапаться. Я бы всё на свете отдал, чтобы тебя сохранить. Я сделаю всё возможное, чтобы это сделать. Просто… — Побудь рядом, — это звучит как мольба. Джесс непонимающе на мужчину смотрит, пытаясь фразу понять, а потом сипло выдыхая, удаляется из комнаты. Мальчишка тебя до одури боится. Он тебя ненавидит. Ты право на него не имеешь. Не отравляй его, он из-за тебя ядовитым становится. Мужчина голову опускает, понимая, что эту войну он позорно проиграл. А потом слышит громкий стук и тихий скулёж. Неужели… — Я тут свой любимый чай нашёл в шкафу, когда Вас ждал. Я два сделал, будете? — юноша стоит очень близко. Мужчина головой автоматически кивает и руку протягивая, мягко его за локоть беря, к себе на кресло сажая. — Я чай не пью, Джесс, — смеётся Крис, но кружку из рук берёт, замечая как мальчик расстроился, — но твой с удовольствием выпью. — Много пить кофе — вредно, — мальчик глубоко выдыхает и делает большой глоток, облизывая мокрые от молочного чая губы, — я тоже люблю кофе, — тише добавляет он. — Я знаю, — мужчина на белую жидкость дольше секунды смотрит и припадает к кружке, пробуя горячий напиток, отмечая, что этот чай не так уж и плох, — чай потрясающий. Что-то внутри щелкает, когда Крис замечает, как Джесс в неподдельной улыбке расплывается. Он память напрягает и осознаёт, что никогда не видел как этот ребёнок улыбался так широко. Двойную жизнь проживаешь. Так нельзя, ты же знаешь? Вечно всех карающий, никогда людей не во что не ставящий лидер самой мощной мафиозной группировки, сейчас похож на влюблённого подростка, которому не отказали в желанном свидании. Они совершенно случайно взглядами пересекаются и долго-долго друг на друга смотрят. Это чудо. Улыбайся почаще, потому что это самое настоящее чудо. Тебе безумно идёт улыбка. — Можно задать вопрос? — Задавай, — в комнате становится тепло. Тепло от улыбок этих двоих. Тепло от немого понимания и странной лёгкости в воздухе. Спустя много времени, Джесс становится поистине легко дышать. Тщательно выстроенная стенка, что уже дала первую трещину, постепенно по кускам разваливается, впуская новые лучи в жизнь парня. Лучи, что так хотели через твердый бетон мягко проникнуть. — Как дела у Питера? Ток всегда бьётся сильно и больно. Особенно когда человек к этому совершенно не готов. Мужчина вздрагивает и тревожно в голубые глаза взглядывает, понимая, что мальчишка совершенно расслаблен. Ему же просто интересно? Он этот разговор побыстрее завершить хочет, только вот этому парнишке отказать не имеет воли. — Нормально. За него не волнуйся. Я обещал, что… — Я не волнуюсь, — мальчик пофигистично плечами пожимает и ставит пустую кружку на паркет возле себя, — я его видеть больше не хочу. Я… Решил отпустить. — Мне его уволить? — недопонимает Крис. Пытается эмоции его понять, но видит только пустоту: умело научился свои чувства скрывать. Джесс от предложения мужчины рвано выдыхает, а потом головой в стороны мотает: он точно ещё не знает. — Мне всё равно. Я хочу, чтобы мне было всё равно. — Тогда позволь мне тоже задать вопрос, — а сам понятие не имеет, хочет ли ответ на него услышать или нет. Он уже задан. Отступать больше смысла нет. — Как будто моё «нет» как-то Вас остановит? — саркастически подмечает Джесс, головой утвердительно кивая, — задавайте. А мужчине не до шуток. Тяжёлый камень в тонну весом безжалостно падает на солнечное сплетение. Моментально трудно дышать становится и хочется побыстрее его сбросить, задав этот чёртов вопрос, ответ на который по большому счёту слышать не хочется совершенно. Потому что страшно, что догадки правдой окажутся. — У тебя с ним что-то было? — Мы полтора года встречались, — Джесс усмехается, вспоминая что-то всплывающее у себя в голове, — было… Что, даже кричать не будите? — удивляется он, а потом свой пыл спешит усмирить, когда со взглядом бездонных глаз встречается. Сразу же хочется воскликнуть: «это не то, о чём ты подумал!» Очень сильно хочется оправдаться. Смешно. — Это было так по-детски, — возможно Джесс говорит это сам себе, не замечая, что вслух фразу произносит, Крис же взгляд с окна на мальчика переводит и замечает, что голубые глаза в его чёрные не смотрят. Они смотрят чуть ниже, голодным взглядом в губы утыкаясь. — По-детски что? — Это, — юношеское лицо рывком оказывается в пяти сантиметров от мужественного лица Криса. Мужчина сглатывает, ощущая резкую сухость во рту, а Джесс от увиденного лишь тихо смеётся. Он с ума похоже сходит. Смотрит на двигающий кадык и ему это кажется таким завораживающим. Мальчишка взгляд отвести не в силах. Дыхание двоих людей ускоряется и безобразно смешивается. Им обоим становится трудно сдерживаться. — Джесс, если ты сейчас не отодвинешься, я не смогу остановиться. — Не хочу, — парень немного вперёд подаётся, а терпение словно овсяное печенье ломается. Мужчина ощущает мягкие губы на своих и тихо рычит, притягивая мальчишку ближе. Осознание приходит моментально. Он теряется только на мгновение, а потом понимает: это же его мальчик. И это даёт ему свободу. Джесс сам сделал первый шаг и теперь уж точно сбежать от него не сможет. Крис ведёт тёплой рукой по гладкой острой скуле и слегка надавливает на неё, заставляя открыть рот шире. Юноша протяжно стонет то ли от неожиданности то ли от удовольствия, а у мужчины с этим весь воздух из лёгких выбивает. Лучше бы так не стонал. Мне до безумия сложно себя сдерживать. Этот поцелуй пропитан дорогим табаком и зелёным молочным персиковым чаем. И двоим этот поцелуй до безумия нравится. Широкие ладони нащупывают узкие запястья и слегка их сжимая, кладут на крепкую спину. Умелый язык вторгается в в горячий рот и творит там что-то нереальное. Крис определенно прекрасно целуется. Мальчик в поцелуй улыбается и старается его углубить так, как он в книгах читал, так, как на сайтах написано, но мужчина только слегка головой мотает, что-то тихо шепча. Он сделает всё сам. Доверься. От долготы поцелуя на уголках губ собирается слюна. От его приятности — тягуче-жгучее чувство где-то внизу живота. Они будут целоваться, пока воздух в лёгких не закончится, пока губы болеть не начнут и кровоточить от страстных несдержанных укусов. Они будут целоваться, пока им не надоест. Наслаждайся, пока всё это не кончилось. Они, сделав такой неожиданный ход, возможно, кого-то смогли удивить, — об этом сейчас заботиться не стоит. Успей сделать всё, что ты сделать намерен. Поспеши. Даже есть думаешь, что ещё молод, даже если думаешь, что вся жизнь впереди. Времени мало. Время непредсказуемо. Оно может обмануть, подставить подножку и убежать, звонко от своей пакости довольно смеясь. Они же, времени не замечают совершенно, постоянно поэтому осекаясь. А оно им только поддакивает, вместе с тем, готовя очередную гадость в тандеме с кем-то. И этого кого-то они должны одурачить, если хотят из этой проклятой игры выйти победителями вместе. «А здесь только один победитель…» — неугомонно кто-то бормочет, результатом абсолютно недовольный. Им вдвоём априори сухими из воды не выйти. Они с самого начала находятся по разные стороны баррикад.