***
Мальчик приходит в себя мучительно долго, он распахивает глаза и сразу встречается с испуганным взглядом Ника, который до этого покачиваясь, сидел на стуле, а теперь из-за сильной радости, небрежно сжимает тонкое дружеское запястье. — Миссис Грин! Он проснулся! — кричит парень, а потом спешит обратиться к самому Джесси, — ты пиздец меня напугал! А мальчик понять старается, что с ним произошло. Он головой в знак согласия кивает и немного шевелится, сразу жмурясь от больного, моментально в спину отдающегося спазма. Парень что-то сказать пытается, но ни единого звука с губ не слетает. Слегка полная, но очень добрая медсестра выходит из-за ширмы и качает головой. Она явно состоянием парня недовольна. В груди всё в комок сжимается, когда мальчишка осознаёт, что пошевелиться не может, а если и получается, то эта попытка отдаётся ужасной болью в позвоночнике. В дверь кто-то стучится и Миссис Грин спешит её открыть, пропуская в помещение рослого темноволосого мужчину, который размеренными шагами войдя в маленький кабинет, сталкивается с двумя парами шокированных глаз. — Вы кем мальчику приходитесь? — а женщина, кажется, всей атмосферы не замечает вовсе. Только удобно за стол усаживается и берёт ручку в руку, готовясь что-то писать. — Мужчина? — Я… Дядей… — он говорит это не отрываясь от голубых глаз. Мальчик взгляда не отводит тоже. Словно что-то причудливое видя, рассматривает мужчину с ног до головы и быстро-быстро дышит от волнения. Я тебя приходить сюда не просил. Не смотри на меня таким жалостливым взглядом. Мне он совершенно не нужен. — Забирайте ребёнка, — беспокойно выдыхает медсестра, — рекомендую позвонить после осмотра у врача и оповестить директора о его состоянии. Крис чуть заметно кивает и спешит к Джесс, стараясь как можно аккуратней взять его на руки и тут же отстраняется, когда слышит сдавленный стон. — Тебе сильно больно? — мужчина хмурит брови. Он Джесс даже ещё не поднял толком, но ему уже стало неприятно. Мальчик открывает рот, резко выдыхая и его тело дрожать начинает. — Тебе больно говорить? — Возможно это шок. От него люди часто голос теряют, — Крис поворачивается и встречается с удручённым взглядом паренька, который всё это время стоял за спиной, не смея вмешаться. — Со мной поедешь, — бросает мужчина, с прищуром друга Джесс рассматривая. Его-то он помнит очень хорошо. Пацан ему пригодится. Крис бросает быстрое «я приду через минуту» и выходит из кабинета. Мужчина помнит, что в багажнике машины у него был лёгкий наркотик именно для таких случаев. А потом суммирует все что ему говорит Ник, что он видит собственными глазами и свои выводы уже хочет куда-нибудь подальше засунуть. Крис ненавидит ошибаться, но сейчас он этого желает всем сердцем. — Возможно, это просто ушиб, — Ник, словно сам с собой говорит, смотря в окно невидящим взглядом. — Я очень на это надеюсь, — сквозь зубы цедит мужчина, заворачивая на очередную улицу и через пять минут тормозя возле главного входа частной клиники. — Сидишь здесь. Ты пока нужен — всё что сказал мне, расскажешь ещё одному человеку. Дверь громко хлопает, а Ник тут же голову опускает. Он, сука, его узнал. Он этого человека знает не понаслышке. Мальчик голову к Джесс поворачивает и губу закусывает, выжидающе на того смотря. — Ты — пиздец, я говорил? Он смотрит на безмятежное выражение лица друга и начинает злиться. — Почему ты мне ничего не сказал? Ты разве не знаешь, кто этот человек? — Но мальчик спит, он всего этого слышать не может. Бесполезно. Все сказанные слова разбиваясь, разлетаются на микро-песчинки и теряются в воздухе. Джесс знает, что Крис, на самом деле, человек не совсем плохой, а Ник думает, что мальчишка окончательно с ума сошёл. Скоро он и тебя погубит. Разуй свои глаза уже, блять, наконец!***
Через три часа Ника выгоняют домой. Юноша рассказывает всё что видел и больше никакой ценности для них не составляет. Мужчину злит активный парень. Этот малой слишком громкий. Полная противоположность его мальчику. Джесс отправляют на рентген, а потом кладут в самую лучшую из имеющихся палат. Криса просят подождать пятнадцать минут, а после приглашают в кабинет врача. — Только не говори, что втюрился в малолетку, — это первое, что он слышит, зайдя в просторный кабинет частной больницы старого приятеля. — Не твоя дело, Эд. — Блять, ты серьёзно? — присвистывает врач, удобнее располагаясь в своём кресле. — Тебя та нашумевшая история ничему не научила? Думал ты умнее… — Блять, заткнись, окей? — Крис не выдерживает. Злобно смотрит на собеседника и тяжело дышит, — я тоже думал, что умнее всей этой хуйни. Как видишь, не пронесло. Это всё, что ты хотел от меня услышать? — Да ладно тебе, не кипятись, — Эд выставляет руки в защитной жесте, — не моё дело — понял. — Что по рентгену? — Крис поскорее тему перевести пытается, но сразу же стушевывается: лицо доктора тут же заметно посерьезнело и потемнело. — На, — он кладёт рентген на стол и пододвигает его к Крису, — смотри. — Я тебе, чё, врач? — мужчина недоверчиво смотрит на снимок и поднимает непонимающие глаза на Эдда, — ты, блин, мне просто словами сказать не можешь? — То что сказал тот парнишка, — начинает он, — то что рассказал мне ты и то, что я вижу здесь, — доктор обводит маленький участок позвоночника, — ясно говорит о переломе вот этого позвонка. — Ты говоришь о том что… — У него сломана спина, — кивает мужчина на немой вопрос, — вот этот, — обращается он к рентгену, — позвонок вышел и теперь упирается в мягкие ткани. Корсет специальный носить придётся и недели три не вставать, нельзя сидеть до двух месяцев, а потом полгода на реабилитацию потратить, если конечно… — Что если? — хмурится мужчина, слыша собственный пульс в ушах. — Если, конечно, он вообще сможет ходить. Мальчик без сознания и мы не можем проверить его реакцию на опорно двигательную систему, — возможно задеты некоторые нервы. Ты такого точно не ожидал, правда? Иногда в жизни такое случается: неудачные дни, которые потом оказываются для нас слишком роковыми. Неаккуратные, необдуманные действия и вся жизнь может улететь в пропасть, навсегда своего света лишаясь. Очередная больная подножка судьба. Неприятность, жаждущая зрелищ. Всем нравится смотреть на такое. Они от подобного в восторге. Комедии никого уже давно не удовлетворяют, всем нравятся драмы. Ты — камерный актёр в своём спектакле. Актёр, играющий для малого количества зрителей, но эти зрители изводят тебя сильнее шумного переполненного стадиона. Испытывают тебя, бросают в быстрый поток событий и ждут, ждут, жадно глотая каждое действие. Делают ставки и решают, что будет дальше. А ты приготовься.