Тебе без меня не идёт

— Дейвидсон, пройдите со мной в кабинет директора, — вежливая, но сейчас, почему-то, дерганная пожилая учительница по литературе, останавливает друзей возле выхода из класса. — Тебя в школе не было полтора месяца, нужно объясниться, не думаешь? — Да, конечно, — Джесс тупит голову, взгляд на чистые карие глаза поднять не может: врать не хочется совершенно. Да и боязнь выдавать свою — тоже. Мальчишки не было в школе, казалось, совсем ничего, но только вчера Крис нехотя разрешил младшему пойти. Разрешил, но людей своих к нему приставил. Потому что на всякий случай. Но этот «случай», пацана никак не утешает. Они все прекрасно знаю, про что говорят. И что каждый из них боится. — Я пойду займу нам место в столовой, — по-дружески хлопает его по плечу Ник. А мальчик шепчем тихое спасибо на это. Потому что очень этому человеку благодарен. Потому что ему очень перед этим человеком стыдно. Крис, зная о всего лишь единственном друге пацана, совершенно Ника не переваривает. Джесс хочется провалиться сквозь землю или хорошенько ударить мужчину, в тот момент, когда он кривится и недовольно фыркает, понимая, что мальчишка говорит не_с ним. Смеётся не_из-за его шуток. И то, что стоит определенно на ступени ниже этого самого Ника. Проведенные полтора месяца в загородном доме, казалось бы совершенно незнакомого, опасного мужчины, пролетели очень быстро. Они вроде бы сейчас… Встречаются? Джесс пытается эти мысли поглубже от самого себя спрятать. Это не лезет не в какие рамки. Полная потеря морали. Вот только, кажется, что это правда. Когда-то смешная, даже забавная шутка, в один момент стала полностью реальной. Временное помутнение? — возможно. Только как объяснить случайные, так смущающие мальчишку касания и приятную щекотку чуть ниже солнечного сплетения? Ты сошел с ума, знаешь это? Ты сам бежал от этого, но все равно благополучно увяз и без сопротивления тонешь в этом омуте. Колкие воспоминания о их незатейливых разговорах на расстоянии, слегка истеричный смех и самое главное, как ко всему относится Крис. Мужчина, крепко за пацана ухватившись ещё тогда, сейчас же поверить в это до конца не может. Он чувствует себя прекрасно. И ужасно одновременно. Потому что совратил малолетку. Но поделать с собой не может и не хочет ничего. Он старается держаться ближе к пацану, пытается выжать как можно больше объятий. Особенно когда рядом мелькает Питер. Он его раздражает неимоверно, но Крис терпит, чему-то сам себе кивает и терпит дальше. Потому что он своему Джесс обещал, а значит слово своё не за что не нарушит. Вот только терпение имеет свойство кончаться. — Не смотри так на него. Он уже не твой, — кидает мимоходом он Питу, когда тот выходит покурить. — Ты меня раздражаешь, — И даже не скрывает этого. — Простите, босс, — а после, больше они не говорят. Крис снова идёт к своему мальчику, а Питер вновь начинает на Джесс смотреть. Украдкой, исподтишка. Кусая костяшки и утробно рыча, когда словно чувствует касания чужих рук на незабываемом теле. Эта игра началась теплым майским вечером с мокрыми голубыми глазами и благополучно закончилась прохладным ноябрём и закусанными губами. Закончилась ли она? Возможно. Но вы же помните, что всё в жизни может поменяться? И каждого ещё есть шанс. Он будет всегда.

***

У Криса сегодня сложный день. Спустя долгие пять месяцев он всё-таки решает поехать на одну из самых отдалённых своих давно приобретённых баз и навести порядок. Потому что там уже начали забывать, кто главный. А мужчина этого просто терпеть не может. Он спокойно сидит на заднем сидении своего джипа и вчитывается в только что пришедшее сообщение, улыбку скрыть не смея:

Дж. (13.04pm) » Эта тётя хочет знать, где я пропадал так долго: (»

— Тётя… — повторяет он, тихо смеясь от этого ребёнка, а потом, быстро взглянув на Дина, нажимает на вызов. — А-ало? — и этого достаточно, чтобы где-то глубоко внутри, что-то медленно начало таять, мужчина облизывает пересохшие губы и садиться чуть удобнее. — Тебе сколько лет, мальчик, что учителей тётями называешь? — Это вообще-то не смешно, — и Крис поклясться готов, что буквально представляет выражение лица мальчишки. Я, блин, не перестаю в тебя влюбляться. Как подросток. Это уже_смешно. Но факт остаётся фактом, мужчина своего добился и не отпустило. А только крепче связывать начало, как-будто зыбучие пески, в которые тот нечаянно однажды ступил. Я, блять, так в этом увяз. Ты со мной делаешь нечто странное. Он такого допустить был не_должен. Но вот только влюблённое сердце упёртого мозга оказалось сильнее, а чувства заглушили многолетний опыт. И никто не знает, что теперь делать. Мне сейчас очень хорошо, но я так боюсь оступиться. Ведь если оступишься — будешь вечность падать, а когда упадёшь, то потеряешь всё. Помнишь это? — Алло, Крис? — вновь раздаётся на том проводе, а мужчина резко глаза открыв, начинает часто-часто моргать. Слишком задумался. — Всё будешь хорошо, я всё улажу, хорошо? — А сейчас-то что делать? — стонет мальчик, тяжело дыша в трубку, а у Криса от этого мурашки где-то под кожей. Это пиздец, как пацан на него влияет. Это не_нормально то, как он реагирует на молодое, почти ещё не сформировавшееся тело. У Криса уже терпение выходит за грани, а выдержка с треском лопаться начинает. Между ними — вечный наэлектризованный воздух смешанный с чем-то странным, ещё пока неизведанным. От этого только интересно. Мужчина знает, знает, что мальчика трогать нельзя. К нему так прикасаться пока опасно. Вот только от этого хочется ещё больше. По-звериному, но в тоже время со всей нежностью. Этого мальчика хочется не только трахать. Джесс хочется по-настоящему любить. Долго-долго целовать, шептать всякие глупости невпопад и следить за смущением на прекрасном женственном лице. Крис сошел с ума. Крис точно попадёт в Ад.

***

На город, над которым, казалось, недавно зашло солнце, медленно наступает рассвет. Ещё пока холодный, слегка влажный, от ночного дождя воздух и полная тишина. Птицы сегодня почему-то не поют. Мужчина, медленно идет на винтовой лестнице на второй этаж и даже в комнату не заходя, сразу идёт в душ. Крис чертовски устал. Он приходит в ванную, тут же остервенело срывая с себя грязную, пропахшую потом и кровью одежду и кидает прямо на пол. Единственное, что сейчас хочется мужчине — это смыть с себя сегодняшний день и наконец лечь спать. Ему совестно, что ничего не сказал Джесс, ему неудобно будет перед ним утром, но он обещает себе придти к мальчику в комнату и удостовериться, что тот крепко спит. Крис включает воду и тянется к верхней полке, чтобы достать чертову, но так сейчас нужную аптечку. Плечо неприятно ноет, а губа немного опухла, он пропускает тот момент, когда дверь приоткрывается и в помещение входит заспанный Джесс. мальчик помятый, с отпечатком подушки у себя на щеке и сильно растрепанными волосами, входит тихо и тут же застывает на месте, видя перед собой широкую спину и с напряженными на ней мускулами. Джесс хмурится, а потом потом даже рот от негодования раскрывает, силясь что-то сказать. — Привет, малыш, — хрипит Крис, опережая мысли младшего. Стучаться не учили? — саркастически подмечает он, любуясь своим смущенным мальчиком. А потом чувствует крепкие объятия и горячее дыхание куда-то в грудную клетку. Джесс обнимает так отчаянно, сильно настолько, насколько может, пытается охватить всю спину мужчины целиком и из-за этого забавно фырчит. — Джесс… — шепчет Крис, — мне надо в душ, — но сам оттолкнуть пацана не в силах. Потому что таких объятий он ждал, казалось, вечность. О таком он даже и не смел мечтать. Такие объятья самые настоящие. Дарящие покой и умиротворённость. От этого не хочется уходить. — Я так тебя ждал, — слышится тихий всхлип, — я думал, что-то случилось. — И ломаются все шаблоны. Разрываются все клише. Мы с тобой по горло в этом погрязли. Нас с тобой за уши из этого не вытянуть. Такое сначала дарит чувство полета, вдохновения. Безумного умиротворения… — Что, ты блять, сказал, тварь?! — Крис бьёт со всего размаху, ломая нос мужчине. Тот лежит, захлебываясь в собственной луже крови и смеётся в последний раз. Так смеются покойники. Так умирают безумцы. — Никто не посмеет тронуть то, что принадлежит мне! — плюётся словами он, пиная почти мертвеца в живот. — Все, кто попытаются, хоть пальцем его тронуть - закончат так же как и ты. — Тогда у тебя очень мало времени… — хрипит тот, отхаркивая липкую теплую кровь на грязный бетон, — чтобы спасти своего малыша. …, а потом безжалостно ломает крылья, заставляя больно удариться об землю и не дает возможности снова взлететь. Такова цена любви. И вы сами подписали с ней контракт. — Я ни за что никому тебя не отдам, — шепчет Крис, зарываясь в черные мягкие волосы и вдыхая такой родной приятный аромат. Я готов умереть за него. Слышите?