Глава 1. Дивный, новый мир.
5 января 2018 г., 20:21
Проснулся. Лежу. Темно. Голова болит — значит, на месте. Уже неплохо. Тело тоже противно ноет. Инвентаризация показала, что все на месте и ничего лишнего, разве что в разной степени отшибленности, даже несколько трещин есть в костях. Благо, нестрашных. А еще удалось выявить, что этот мешок с костями не мой. Да и чакра… вроде бы она есть, но какая-то не такая. А системы циркуляции и вовсе нет. Хотя ядро в наличии — и то хлеб. Зато есть два осколка матриц личностей. М-да, это вам не в Учиха переселиться, тот меня одним самомнением мог удерживать на задворках своего я. А это… тьфу, блин, я их задавил и даже не заметил, однако надо разобраться, что тут происходит, где я, и какого, собственно, хрена я здесь. У меня там эксперимент как раз подходить должен. Надеюсь, Карин не даст лаборатории взлететь на воздух, пока я тут колупаюсь.
Та-ак. Однако. Хм…. Что б вам Джуби на ногу наступил! Что это такое?!
Спокойно, Орочи, спокойно. Вот знал же, что без подставы тут не обойдется.Во-первых, первая личность, как и тело, принадлежит семилетнему пацану, Гарри Поттеру… паршивое имечко. Благо, с его знаниями я смогу его выговаривать правильно, как и прочие слова странной страны Англии, где живут одни гражданские. Кто их защищает, интересно, но об этом позже. Во-вторых, вторая личность, даже не личность, а так — сгусток чакры и части знаний, причем довольно любопытных. Владельцем этих обрывков был маг. Что такое, непонятно, но подозреваю, что это альтернатива шиноби. В целом, кое-что прояснилось, однако об этом тоже позже. В-третьих, пацана-сироту побили родственники, и, честно говоря, не то, чтобы они были правы, но странно это, только суть в другом. Матрица второй личности попыталась занять место в тельце, так как мелкий хозяин получил сотрясение мозга и ушел в неадекват, но не тут-то было: мальчишка пришел в себя крайне не вовремя, личности подрались, и готово — не осталось ни мальчишки, ни захватчика, зато притянуло меня. Подозреваю, чакра, которую здесь обозвали магией, этого Гарри или того осколка созвучна с моей, а наша реальность, благодаря моим экспериментам с пространственными печатями, была максимально приближена к этой, плюс в теле моя душа держалась на честном слове и упрямстве. И если вспомнить, что я уже почти полвека бегаю от Шинигами. Полагаю, домой мне вернуться не светит. Вот, что бывает, когда достанешь Шинигами до самых печенок. М-да.
Ладно, пока еще не рассвело, надо окончательно разобрать воспоминания и залечить повреждения, уж больно тельце тщедушное, а умирать я в ближайшие сто лет не собираюсь, вот еще! Для начала стоит распараллелить сознание. Стыд мне и позор — мыслить одним потоком. У нас даже самый зачуханный крестьянин как минимум двумя думает. Пока, надеюсь, трех потоков мне хватит, но после нужно будет разогнать хотя бы до десяти.
Разобрал. Лежу. Думаю. Маг явно был помешанным. Я, конечно, понимаю, жить хочется долго, в перспективе — вечно, но этот человек даже для меня кажется спятившим. Расколоть свое сознание, распихать в какие-то хрени и надеяться, что разбежавшиеся, кто сам, а кому помогли, последователи соберут тебя обратно. Где логика? Этот Том Риддл… надо бы собрать его осколки и проследить, чтобы их уничтожили. Или самому этим заняться. Помешанные люди — это залог проблем, особенно учитывая, что этот маг не самый слабый и считал Гарри, который теперь я, неким дитем пророчества и своим личным врагом. Вот еще! Мне только этого большого ребенка, разобиженного на весь белый свет, не хватало в соперники! Да и не противник он мне. Бяда. И стоит найти манипулятора. Мальчик без рода и племени не мог сам найти и понять все, что нашел и понял. Кто бы что о нем не говорил, но особыми талантами тот тоже не блистал. Старательный — это да. Но не гений. Ни разу не гений.
И еще что-то с родней отныне моей нечисто. Ой, как нечисто. Почему этому Гарри… то есть мне, надо привыкать, что я теперь ребенок, хорошо, хоть не в девчонку попал… Кхм. Так вот. Почему мне не сказали, что я этот… маг? Они ведь прекрасно знали. Сам Гарри не знал, потому что магию эту не чувствовал толком, зато временами на эмоциях очень даже применял. Но я-то не глупый мальчишка и вижу, что дядя с тетей боятся, а их сынуля с серьезным ожирением принимает страх за ненависть. Поттер тоже, кстати говоря, так думал. А вообще странностей в его… теперь уже в моей жизни масса. Надо будет разбираться. Чует моя шинобячья чуйка, дело тут нечистое. И начать стоит с Петуньи. Ну и имена у них. А пока помедитировать. Придумали, тоже мне, использовать палочки для контроля над магией. Выбили палочку — и все, ты слабее кутенка. Тьфу, блин! Гражданские, что с них взять?
Утром, за час до рассвета, выполз в сад. Выполнил с десяток ката для разминки. Чуть не сдох. Работать над этим телом и работать. Передохнул, повторил ката, отдых. Грустно стало. Тело тощее. Чакра… тьфу, магия не слушается, а контроль жрет тучу сил и энергии. Кстати, о еде. Надо бы поесть, пока в обморок не брякнулся.
Я старался идти, как можно, тише, буквально крался. А на деле топал как биджу! Но тетя, крутившаяся на кухне, не услышала. И то хлеб. Встал в углу. Смотрю легким взглядом. Думаю. Поговорить бы с ней, но там на втором этаже дядя уже ходит. Хотя полчаса еще есть. Ладно. Пора поглядеть, что там к чему, мне тут еще жить. В крайнем случае, всегда можно что-нибудь придумать. Приступим, помолясь. Шиноби я или где?
Женщина стояла у разделочного стола и что-то довольно шустро шинковала. Готовит завтрак. Полагаю. Что мы имеем? Тощая, высокая, блондинка, гражданская, лет тридцати, наверное, что-то в плане силы есть, конечно, но по сравнению с тем облаком неконтролируемого кошмара, окружающим меня самого, это вообще ни о чем. В голове всплыло понятие «сквиб». Интересно, видимо, Петунья это самое и есть. Что еще? Да все вроде бы. Ни о каких особых навыках речи не идет, она тело-то свое едва контролирует.
— Помочь, тетя? — останавливаюсь у стола. Женщина вздрогнула и резанула себя по пальцу. Тц! Гражданские! Где аптечка, я помнил, так что быстро ее нашел и перетянул кровоточащий палец бинтом. Убрал аптечку. Вернулся в кухню. Тетя молчит. Ладно. Начнем сначала. — Вы меня боитесь?
— Нет, Гарри, что за глупости?! — вскинулась женщина. На лице страх. Ну-ну, не боится, конечно, нет. Пока. А вот испытает ли она настоящий страх, а не этот, что напополам с завистью, сейчас и выясним.
— Боитесь, я… чувствую, — страх я действительно не только видел на ее лице, но и чувствовал. Этот кислый запах, словно кто-то рамен на неделю оставил на столе, ни с чем не спутаешь. Спасибо забывчивости Узумаки, неделю потом проветривали кухню. Ладно, надо вынудить тетю проговориться. — Почему? Я не понимаю. Я что-то сделал не так?
— Прекрати задавать глупые вопросы. Займись посудой, — ребенок бы купился на такую топорную смену темы. К тому же Петунья возвращается к готовке. Но я не ребенок. И мне нужна более полная информация о том, насколько серьезно я вляпался, а родственники — это отличный источник информации. Хотя-а… сомневаюсь, что она располагает такими данными.
— Но я же чувствую, — но пока продолжаю настаивать на своем. Тетя поворачивается, кидает злой взгляд и открывает рот, чтобы отчитать меня. Ага, зрительный контакт есть! Ныряю в ее подсознание, осторожно нейтрализую парочку ментальных закладок, те, которые неродные, ставлю парочку своих, увы, но кто она такая, чтобы я ей доверял, и выныриваю обратно. Петунья озадаченно моргнула. Ну да, на все про все, у меня ушло меньше секунды. Правда, теперь у меня голова раскалывается. Ничего. Потерплю. Болевой порог буду развивать.
— Мы поговорим об этом позже, Гарри, — женщина говорит довольно мягко. Думаю, она сейчас ничего не понимает. Что ж, подождем, пока сознание привыкнет к новым установкам. — Займись посудой.
— Да, конечно.
Поговорить с ней удалось не сразу. Этот… Вернон за завтраком выглядел не очень адекватным, и я предпочел не отсвечивать, чтобы не попасть под горячую руку (убью еще ненароком, а мне оно надо?). Дадли, кузен мой нынешний, жрал, именно что жрал, как свинья. Я ел подчеркнуто аккуратно, стараясь не кривиться, привычки есть ложками-вилками у меня, правда, не было, но я шиноби или где? В прочем, я сейчас скорее «или где» чем шиноби. Ну да ладно, еще наверстаем. Тетя же наблюдала, задумчиво кусая губы. Полагаю, у нее словно пелена с глаз упала и мысли путаться перестали. Ментальные закладки — они такие. Я-то усовершенствованные воткнул, что слегка подкорректировали поведение, то есть снизил ее подсознательный страх ко мне лично, заблокировал зависть (проблемы мне ни к чему), добавил чуть серьезного отношения, все-таки я не ребенок какой-то, и полную уверенность в моей правоте при произнесении слова-активатора. А до этого ей внушили что-то вроде навязчивой идеи ненавидеть, унижать, избивать, не воспитывать племянника. Еще бы узнать, кто мне так подгадил, и отблагодарить. Ууу, мою благодарность помогатель не забудет до конца своих дней. Потому что не проживет долго.
Вернон отчалил на работу. Дадли — гулять с друзьями. Мы с Петуньей остались убираться и уже потом говорить. Она многого не знала, но говорила честно и ничего не скрывала. Это хорошо. Значит, закладки работают, и с ней можно будет сотрудничать.
Если обобщить весь диалог, то получается, что ее сестра оказалась магичкой и восемь лет назад, после окончания магической школы Хог-чего-то-там, сбежала с мужем в неизвестном направлении, а еще год спустя на пороге их дома ночью появился я с запиской, приколотой к одеялу, мол, Лили и Джеймс Поттер, биологические родители тела, мертвы, позаботьтесь о мальчике. Затем со мной начинают происходить всякие разные непонятные случаи: от сгорающих в комнате игрушек/шторок/мебели до полетов во сне и наяву. От греха подальше Петунья спрятала меня в комнату под лестницей — гореть там нечему и падать неоткуда — да и по мере роста детенка всплески магии почти прекратились. По крайней мере, больше не было угрозы, что выброс разнесет дом. Но они всего лишь обычные люди, к тому же у них и без меня был маленький ребенок, так что все равно опасались, как бы я чего-нибудь не схуевертил.
Да уж, верю. У нас мелкие недошиноби иногда такие фортеля выкидывали, что не всех спасти успевали. А ведь чакру надо контролировать. Тут с этим проще. Магия черпается, насколько я разобрался за время медитаций, откуда-то извне, протаскивается через ядро, смешиваясь с внутренней энергией тела, которая придает магии нужную форму (искру для поджигания, ментальный щуп, еще что-нибудь), и выплескивается обратно наружу. То есть, в принципе, контроль тут не обязателен, можно интуитивно выехать. Детские неограниченные рамками и правилами мозги способны натворить столько, что волосы дыбом встают, а вот взрослым уже нужны костыли, ибо стихийно, без контроля теряется слишком много энергии. Таким костылем стали те самые палочки волшебные. То есть без них сколдовать можно, но после первого же заклинания сляжешь с истощением. В общем, надо тренироваться без палочки, а то потом буду, как шиноби без рук, вроде чакра есть, а печати не сложишь. С другой стороны, нельзя тренироваться без палочки: буду много выеживаться, получу проблем на свою задницу. В результате, мне нужна обманка. Все-таки никаких сомнений, что я попаду в этот Хог-что-то-там. Необученные маги хуже стихийного бедствия, так что таких, как я, точно отслеживают и учат.
Что касается вчерашних побоев, то магия снова вышла из-под контроля, и на эмоциях мальчик едва не поджег собственного дядю. Тот, правда, сам виноват, нечего лупить ребенка за просто так. Вот тело и поколотили, а там еще кузен помог, подтолкнув с лесенки. В принципе, все логично, кроме поведения Вернона, но Дадли еще отхватит у меня на орехи: из-за него мелкий дал дуба. Ну, не совсем из-за него, однако и оставлять это без внимания нельзя. Не воспитывает мать, хотя думается мне, что за сына она возьмется с сегодняшнего дня, уж больно взгляд был за завтраком красноречивый, воспитаю я. Тем более опыт воспитания малолетних головорезов имеется. Правда, подозреваю, моральные ценности в наших мирах очень разнятся. Но, Ками-сама, это такие мелочи.
Мы мило побеседовали с женщиной несколько часов кряду, приготовили обед, я в процессе клятвенно заверил, что вину свою понял, проблему осознал и буду ее решать, но мне нужна информация. Тетя пообещала подумать. Вроде в старом доме, у бабушки моего тела, должны были оставаться кое-какие записи Лили и даже учебники. Но туда надо ехать, а это дорого. В общем, надо думать. И заняться телом.
***
Дальше дни тянулись скучной серой массой. Петунья взялась за Дадли со всей остервенелостью любящей матери, то есть посадила его на диету, заставила рано вставать для зарядки и отправляла со мной бегать вокруг района. Маленький лже-Акимичи ныл-выл, но материнским наказам следовал от и до, даже на меня не огрызался, правда, скорее потому что сил не было. Ну да, какие наши годы, еще выдрессирую. Вернон, которому я тоже снес закладки, стал ко мне терпимее. Впрочем, было в нем что-то… гнильца, так что за ним я приглядывал в оба, просто на всякий случай. Сам я подтягивал физическую форму, контроль и развивал систему циркуляции. Методом тыка выяснил, что фуин очень даже здесь пашет, особенно если на крови, и понаставил барьеров по периметру дома, на родственниках и даже на крышу слазил. Паранойя нервно скреблась, но, кто за мной наблюдает, я так и не выяснил, стараясь без пригляду родню не оставлять, да и сам ушами не хлопал. Мой схрон… то есть мой дом — моя крепость, и без моего ведома даже жуки в огороде плодиться не смели. Правда, после установки защиты я провалялся двое суток в постели с жаром. Не учел, что крови в тельце две плошки и ложка, да еще и организм не шинобячий, а гражданский и детский. На запястьях, как бы я не старался, остались шрамы: едва видные, конечно, но у Петуньи глаз-алмаз, блин, оттаскала меня за уши и обещалась так выпороть, что сидеть не смогу месяц, если еще что-нибудь такое выкину. Пришлось пообещать, что больше так не буду, и доказывать, что умирать я не собирался и не собираюсь еще очень долго, но от домашнего ареста меня это не спасло. Женщины воистину пугающие. Впрочем, я сам себе тут подгадил своими же ментальными закладками, но да ладно. Зато глазастые соседи угомонились. Вот уж не думал, что это когда-нибудь станет для меня проблемой. Да только запрещено в этом мире убивать. Тоже мне, блин, законники. Что они с врагами делают, хотел бы знать. Пожурят и отпускают, мол, иди и дальше твори, что хочешь? Гуманисты. К тому моменту, как я разобрался с фуиндзюцу, прошла пара скучнейших лет. Я восстановил зрение, хоть и с трудом. Магия, конечно, лечила, но в разы медленнее, чем чакра. Да еще и болезнь была какая-то хитро вывернутая. Приходилось постоянно медитировать, качая энергию туда-сюда, заодно разрабатывая пропускаемость, которой тут определяется сила мага. Петунья особо не возмущалась. Еще бы! За это время не случилось ни одного всплеска магии. Я ее постоянно гонял по телу, укрепляя оное, да и систему циркуляции создавая. Ладно, не совсем, конечно, систему и не в том понимании. Я растягивал внутренний резерв по телу, заставляя энергию циркулировать, чтобы не было выбросов, особенно тянул к голове и глазам. Да, я так и не смог забыть такой превосходный Шаринган Учиха. Тут он, конечно, вряд ли пробудится, но попытка не пытка, заодно и лечил зрение. Подслеповатый маг — это даже не смешно! Тело тоже привел в относительный порядок. Больше не было того мальчика задохлика, в которого я вселился. До уровня среднего чуунина еще, правда, далеко, но я над этим работаю. Заодно дрессирую Дадли, если его неуемную энергию переправлять в более полезное русло, он становился вполне сносным ребенком. Я ему даже учебу помог подтянуть. Мальчик-то сам по себе не дурак, не в кого, но ленивый страшно. А вот идея тренировать выносливость, на бегу цитируя, например, стихотворение на французском, которое было выдано в качестве домашнего задания, ему пришлась по душе. Мне-то проще: раз прочитал и запомнил. Впрочем, первые пару месяцев в этом теле я забывал все почти сразу. Прошлось судорожно вспоминать, чему нас, еще тогда недошиноби, учили в академии. Кое-какие техники показал Дадли и Петунье. Облегчал себе жизнь так сказать. С Верноном отношения не складывались, но и проблем он пока не создавал. Разве что с женой начал ругаться, но пока он руки не распускал, я не лез. Не дети, сами разберутся. — Петунья, а как дела у Гарри? Что-то его давненько не видно, — я навострил уши, едва не сверзившись с потолка, где предпочитал медитировать, на ступеньки. Что еще за субъект интересуется моей шкуркой? Это будит мою профессиональную паранойю. За забором замяукали кошки. Ага, соседка… миссис Фигг, кажется. Кошатница, изображает из себя чуть поехавшую дамочку. В целом, странная особа. — Какое вам дело? — холодно отрезает Петунья, жестом отправляя кузена домой. Это правильно, нечего детям уши греть на странных разговорах. — Как же, Гарри такой хороший мальчик, — лопочет соседка. Я с ней раньше оставался пару раз в детстве, к счастью, до моего вселения в тело. Эту бабку, вообще, лучше прибить. Чуйка на нее срабатывает: опасная тетка. Знать бы еще чем. — И кошечки мои его любят. Угу, эти ее кошечки — твари тяжеленные, да и огромные. Кошек в отличии от змей я отродясь не любил, а у этой Фигг их целый выводок. — Не лезьте не в свое дело, пожалуйста, — не купилась на этот треп Петунья. Умная женщина! И чего Гарри ее не любил? Ладно, еще эту бабку с ее кошками, эти твари бесючие умные и лезут вечно, но… хм… интересная мысль. Значит, вот как за мной следят. А не следить не могут, как-никак дитя пророчества, надо контролировать. Едва Петунья вошла в дом, я открыл глаза и спрыгнул на пол. Женщина только недовольно поджала губы, привыкла, видимо, к моей привычке подкрадываться или спрыгивать с потолка, но, увидев мою хмурую рожу, а недовольства я не скрывал, насторожилась. — Как давно она живет здесь? — мрачно интересуюсь. — Миссис Фигг? Она переехала сюда за пару месяцев до твоего появления, — задумчиво тянет Петунья и тут же спохватилась. — А тебе зачем, Гарри? Ответом я ее, понятное дело, не удостоил. Что-то я расслабился в этом гражданском городке. А еще и детское тело серьезно влияет на мозги, притупляя паранойю. Пора прекращать заниматься ерундой и наслаждаться покоем. В магическом мире, когда я туда попаду, мне просто покоя не дадут, если судить по тем нескольким странным типам, с коими мне не посчастливилось столкнуться на улице Лондона. Что ж, пора провентилировать вопрос, кто и зачем меня стережет. Да и вообще, до одиннадцати физических лет осталось чуть больше двух лет, не так уж и много времени. Пет не дождавшись ответа, махнула рукой и отправила меня поливать ее любимые цветы. Тоже, наверное, поняла, что мне стоит посветить своей физиономией перед соседями. Кивнув, я поплелся, куда послали, и старался удерживать яки. Оно тут получается на загляденье. Даже Третий, чтоб ему икалось, подох бы, попади под раздачу! Нет, вот серьезно, кому какое дело, почему я неделю торчу в доме? Я как раз почти разобрал воспоминания-знания заточенного в теле осколка Тома. Картина вырисовывалась… неоднозначная. Весьма неоднозначная. И желание умертвить Риддла как-то поубавилось, но да ладно, посмотрим. — Сссмотри, куда льешшшшь, — прошипели у меня под ногами, когда я почти закончил с поливкой. Тоже, кстати говоря, медитативное занятие. Стой и лей себе воду. — Изссвиняюсссь, — ответил я, продолжая свое занятие. — Говорящщщий? — охренели снизу. Я все-таки вынырнул от невеселых мыслей и посмотрел под ноги. Там была змея, обычная, средней длины и ядовитости. В душе поднялась буря восторга. Я так соскучился по моим змейкам, что с трудом удержал руки при себе. Зная гадостный характер своего призыва, могу смело утверждать, что меня бы от души напичкали ядом. — А не похошш? — вскидываю бровь. — Шшшто ты тут делаешшшь? — Гнезссдо, — послушно отвечает. — А, ладно, делай, только людей не кусссай, — разрешаю, кивнув. — А кошшшек того дома мошшшешшшь есссть. Они мешшшают. — Это не кошшшки, — и тут моя маленькая знакомая посвящает меня в мир магических тварей, коими являются эти пушистые пародии на учиховский призыв, то есть наблюдает за мной маг или сквиб, маг без магии, вернее с магией… в общем, сквиб. Змейка так же сообщила, что в дом Фигг часто приходят маги через камин и о чем-то говорят с ней, однако, о чем, моя невольная информатор не знала, ей там не по-нравилось, так что гнездо змеиная пара решила сделать у нас. Маги приходят через каждые два-три дня. Последний раз были три дня назад. Я попросил ее проследить, когда маги уйдут, и сообщить мне, взамен пообещал гусиную требуху. Петунья как раз собиралась готовить гуся. На том и порешили. Меня так же просветили, что на парселтанге, языке змей, говорят лишь змееусты и это очень редкий дар. Что-то мне подсказывает, что лучше об этом не распространяться. Думаю, у Гарри не было этой способности, она была у Риддла, что-то в его памяти было про это, и я мог говорить со змеями. Змеиный я Саннин или где? В любом случае, это мой козырь и его можно будет разыграть. Загрузившись информацией и закончив с поливкой, я, дождавшись ужина, поел и заперся в своей комнатке под лестницей. Пет предлагала переехать, но я отказался: чулан пришелся по моей змеиной душе, пусть и маловат. Да и сваливать по ночам на разведку было удобнее, чем я грешил несколько месяцев. Лежу, смотрю в потолок. Думаю. Медитирую. Все как всегда. Часа три прошло, не больше, как я услышал тихий шепот моей шпионки. — Говорящщщий, маги ушшшли. Ползла змея где-то в гостиной, но я услышал. Кстати, надо узнать, как она заползла, и законопатить дырку. Да-да, снова паранойя. Выглядываю в коридор. — Ссстаруха одна? — спрашиваю, выловив в полумраке темную ленту. — Да-ссс. Кошшшек отоссслали. — Ку-ку-ку, — вырывается уже подзабытый смех. — Ссславно. Сссцедишшшь яда? Очень надо. Змея покладисто прикусила склянку, отдавая яд, проглотила требуху и уползла. Свою походную лабораторию я собирал, откровенно говоря, подворовывая в школьной. Ну и разведя Петунью на пару покупок. В самой школе ничего интересного не происходило. Учителя рассказывали всякие глупости. Я поначалу пытался слушать, но потом тупо медитировал, а дома и в библиотеке читал нужную литературу. Думаю, сейчас я обогнал по знаниям даже некоторых учителей, особенно математиков. Вот уж чему нас в академии шиноби учили так это считать. Ну, да ладно, я отвлекся. В общем, в школе я скучаю, но пока не высовываюсь, еще рано. В своей каморке я быстренько сварганил одну забавную штуку на основе нескольких доступных травок и змеином яде. Один вдох — и готово, трупик, причина появления которого удушье. Яд разложится через несколько часов, и ни одна сссобака не поймет, что это убийство. Хвосты надо уметь подчищать. Этой старой ведьмы никто не хватится еще сутки-двое минимум. Это с одной стороны. А с другой, кровь. Кровь — это лучший катализатор для магии и техник фуин. Выкачаю кровь — оставлю улику. Не выкачаю — останусь без крови. А где и когда я найду еще одного мага, которого не жалко, неизвестно. Что найду, даже не сомневаюсь. Проблема в том, что экспериментировать я хочу уже сейчас, а моей крови мало, я и так уже на наркомана похож, как заявил мне кто-то в школе. Надо подумать, как будет лучше. Найдут ли меня? Вряд ли. Да кто поверит, что тихий забитый мальчик грохнул соседскую бабушку? Впрочем, нельзя думать, что тебя окружают одни идиоты, даже если это действительно так. Прокрался в соседский домик тихо и незаметно, даже следов не оставил в виде примятой травы. Котов нигде не было, но воняло ими так, что хотелось взвыть. Пришлось нацепить маску, вырезанную из старой рваной футболки и укрепленной парой фуин, чтобы не травануться собственным ядом и этим отвратительным запахом в доме бабульки. Прокрался, пробежался по периметру, выясняя, откуда лучше пролезть, и прошмыгнул через черный ход. Забавно, но в Англии почти у всех задняя дверь открыта, как окна у шиноби. Заходи в любой дом и делай, что хочешь. Бабка качалась в кресле в гостиной, тупо глядя в черный провал камина. Хотя какая она бабка? Лет пятьдесят, наверное, но явно моложе меня… эм, бывшего меня… моего сознания, вот! Так, сворачиваем, глупые философствования. — Кто здесь? — а старушка не промах. Меня почуяла. Угу, когда я за ее креслом остановился. Хорошо быть маленьким. Пока она разглядывала дверной проем, я гуськом обогнул кресло с другой стороны и оказался перед ней. В комнате темно, только свет фонарей чуть-чуть разгоняет мрак. Я-то все вижу, магия мне в помощь, но эта мадам явно нет. Впрочем, в целях конспирации я все равно наложил на себя иллюзию с помощью печати, так надежнее. Она сама развеется часа через полтора. Я пока столько времени не удержу. Фигг повернулась, вздрогнув. — Кто ты? — Для кого ссследишшшь зссса мальчишшшкой? — голос сорвался на привычное шипение, от нервов не иначе. И яки полезло тоже от них. Бабка вжалась в кресло. — Я ничего тебе не скажу, гнусный пожиратель! — угу, значит, она за «сторону света». С кем там бодался Том Риддл? А, орден феникса. Великий Дамб-кто-то-там, который мне отчаянно напоминает ссстарую обезсссьяну! Этого старика Третьего, чтобы ему икалось в Чистом Мире! — Можешь убить меня! Но тебя найдут! И покарают! — Ссссамолчи, — разоралась тут, ссстарая. Придавливаю ее магией, но, можно сказать, ласково, чтоб не откинулась раньше времени, и перехватываю ее взгляд. На мгновение. Но этого достаточно, чтобы нырнуть в ее подсознание. Память, что удивительно, сразу открылась, как на ладони. Только Фигг всего лишь мелкая сошка и многого не знает. Дамбол… Дамб… тьфу! Старик попросил ее приглядывать за мальчиком-который-выжил в схватке с тем-кого-нельзя-называть и докладывать, как плохо ребенку живется. И плевали все, что не было никакой схватки, Том сам прибился, потому что в теле на честном слове держался. Да Гарри год был! А-то и меньше! Какая схватка?! Этот мир, что сошел с ума? Да даже гений Учиха, Итачи который, и тот в год грыз погремушки! А тут!.. М-да. Маразм. Никогда не стану стариком. Они что-то все с ума сходят. А мне мой ум дорог, хотя бы как память, и я не хочу его терять! И вообще! Что значит, докладывать, как плохо ребенку живется?! Это что же, старикан сам позаботился, чтобы пацана ненавидели и гнобили? А потом появляется такой он, хороший, добрый, понимающий, и дарует славу и вечную жизнь? Он из меня преданного пса хочет вырастить?! Ууу, твою мать, погоди, ссстарый хрен! Я тебе покажу пса! Я тебе выращу оружие тупое и верное! Ты меня вовек не забудешь!.. Спокойно, Орочи, то есть Гарри, спокойно. Всему свое время. Я еще успею намотать ему кишки на шею. Или я не Змеиный Саннин! Ух, Узумаки на них на всех не хватает! Вот тот бы тут наворотил, так наворотил! Остаток жизни бы разгребали. Но старуху убивать нельзя. Жалко, конечно, но нельзя. Кровушки откачать немного, ака трофей, подтереть воспоминания, поставить закладки-следилки и вернутся восвояси, словно и не было меня тут, а был кошмар на крыльях ночи. Ксо! А так хотелось эту шпиёнку доморощенную придушить! Эх, мечты-мечты. Убью бабку, если не поднимется шумиха, то появится другой шпион и не факт, что такой же дилетант, а с профи, как и с этим Дамблдором, или как там его, мне пока тягаться не с руки. Тоска. Ну, ничего-ничего. Я тоже не пальцем деланый, не первое десятилетие топчу эту землю… Кхм… Мы еще посмотрим, кто тут гений планирования и чье дзюцу круче! Ксо! Как же мне сейчас нужны магическая библиотека и нормальная лаборатория! И почему бабушка так далеко живет?! Пропсиховав остаток ночи, я пришел к выводу, что детская психика плохо на меня влияет, но с этим ничего не поделаешь, остается только терпеливо ждать, и встал помочь тете с завтраком. Она как раз спустилась. — О, доброе утро, Гарри, — удивилась она и улыбнулась, взлохмачивая мне и без нее торчащую во все стороны шевелюру. Волосы росли, но как-то медленно на мой взгляд. Всего до плеч доставали. — Сегодня у Вернона выходной, и я подумала, почему бы не свозить вас с Дадли к бабушке. Мы, наконец, набрали нужную сумму. Что скажешь? — Это замечательная новость, тетя! — настроение резко подскочило вверх, до отметки «не такое уж и дерьмо эта жизнь», и я на радостях обнял тетю. Та засмеялась, обнимая в ответ. — Только пообещайте мне одну вещь, молодой человек, — шутливо проговорила Петунья, но я почувствовал, что она серьезна. — Никаких неожиданностей. — Обещаю, тетушка, я буду жестко контролировать свой дар, — клятвенно заверил, кивнув. — Вот и славно. Давай займемся едой. Нужно будет еще что-нибудь в дорогу сделать. Поездка к бабушке удалась по всем статьям. Старушка рассказала столько всего о матери тела, что мне на мгновение показалось, словно я знаком с ней лично. М-да, Лили была той еще сорвиголовой, а уж как связалась с Поттером, так вообще кошмар, что стало. В детстве ее еще одергивал «малыш Снейп», который «всегда был хорошим мальчиком, умненький, упрямый, спокойный, а начитанный какой, страсть! Но уж больно у него отец был дикий, испортил мальчика». Как-то так. Знать бы еще, кто такой этот Снейп и в память о моей матери выпросить/выпытать у него что-нибудь по магии. Впрочем, я нашел очень много учебников матери, буквально с первого по седьмой курс, ее заметки и конспекты, какие-то дневники. Сразу видно, из отчего дома Лили сваливала на всех парах, похватав только самое-самое необходимое. Ну, мне же лучше. Еще бабушка рассказала про зятя, отца тела. Джеймс Поттер был тем еще, как она выразилась, егозой, но сразу видно, что из благородных. И шутки у него были злыми, хотя по натуре злым парень не был, а вот испорченным, да, и еще как. В общем, Поттер был, как и все клановые: много гонора, пафоса, самонадеянности и самомнения, вроде и заслуженно, но меж глаз прописать хочется неимоверно. То же самое с его дружками. По именам-фамилиям бабушка их не помнила, зато описала, как для портрета. Один хитрый, как черт, на крысу похож. Еще один вроде обычный, даже несколько скромнее друзей, но псиной от него несло, хотя он больше на дикого пса походил, чем на дворняжку. А вот третий, тот, да, самая натуральная доверчивая дворняжка, что преданно в рот Поттеру заглядывал, разве что хвостом не махал, и то, потому что его не было. К тому же бабуля так четко помнила и транслировала их лица в пространство, что я их даже увидел на мгновение. Бабушка Эванс так рада была нас видеть, что заболтала всех. Дед только хмыкал и заливался с Верноном алкоголем. Уехали мы только на следующее утро. Все вещи Лили отдали мне на откуп, правда, там были-то всего сундук да пара пакетов. И все равно я был почти счастлив. Уже дома мы с Дадли зарылись в учебу. Дневники матери я ему, конечно, не дал, но учебниками делился, теми, где было много теории, истории и философии. Проверку выдержки, так сказать, ему устроил. Впрочем, магией кузен обладал, только не мог ее использовать. Я этим вопросом занимался, пытаясь понять, как у людей без капли магии может родиться одаренный ребенок. И Дадли был моим ассистентом-подопытным. Позже мы выяснили, что чары ему светят только простейшие, трансфигурация, то есть преобразование одного предмета в другой, вообще не дастся, а вот зельеварение и рунистика по нему просто плачут, особенно последнее. Так что Дадли принялся грызть руны и ритуалистику, благо книги у мамы были, хотя в школе этого не проходили, что странно. Нет, руны-то изучали, а ритуалы исключили из программы. Мне давалось почти все: зелья оказались тонкой наукой и не с моим прущим со всех щелей потенциалом туда соваться, да еще прорицания. Вот уж чего не понял, того не понял. Ну их, в топку. Бред. Так, за экспериментами, учебой и осознанием, в какую навозную кучу я угодил, пролетело еще два года. Смысла рыпаться особо не было, да и поглядеть на местных колдуняшек хотелось бы. Судя по тому, что я прочел в дневниках Лили, они не особо уделяют внимание физическому развитию, а уж о таком нетривиальном умении, как укрепление магией тела, и вовсе не подозревают. Не говоря уже про всякие шинобьи приемы. На свой день рождения Дадли упросил родителей свозить нас в зоопарк. Там мы поели мороженного. Поглазели на всяких тварей поднебесных. Я перекинулся парой фраз с местными змеями, стараясь не пищать от радости. Люблю змей, чего уж там. И жутко соскучился по своему призыву. Никогда не думал, что буду скучать, а вот, поди ж ты! В качестве подарка брату упросил смотрителей зоосада пустить нас в террариум к скучающему питону. Пришлось, конечно, немного помагичить с гипнозом, чтобы нас пропустили, но тетя была предупреждена и никаких криков по этому поводу не поднимала. Дадли не знал то ли стрематься, то ли бояться, но определенно был счастлив, когда получилось питончика помацать. В общем, день удался на славу. Было, правда, желание немного попугать братца за все хорошее, но не стал, не ребенок же. Да и вообще, мы с ним, можно сказать, сдружились. Полагаю особенно помогло то, что родители его перестали меня бояться. Я же, наконец, смог нормально преобразовывать магию в лечебную энергию, и мне надо было тренироваться, вот я и приучал Пет и к себе, и к магии, и к тому, что я хороший и со мной не стоит ссориться. Вернона не трогал, он итак дерганный был, да и магии в нем не чувствовалось ни грана, так что со своими экспериментами я мог только ему навредить, Петунья бы расстроилась. Наверное. Короче, я и опомниться не успел, как на носу было мое одиннадцатилетие. С утра за пять дней до дня рождения тетя отдала мне письмо из Хогвартса, как и договаривались, держала она его через пакет. Одному небу известно, на что способны эти маги, так что лучше перебдеть, чем недобдеть. Я даже медицинские перчатки по такому случаю раздобыл. Петунья рядом приплясывала от нетерпения, любопытно ей было поглядеть, что там маги пишут. Дадли тоже прискакал, поторапливая меня. Вернон делал вид, что ему все равно, но усы нервно выкручивал. Я же не стал томить родню, да и самому было интересно. В конверте было два листа пергаментной бумаги. Я читал, что такая хорошо держит заклинания. Не зря, наверное, параноил.«ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА „ХОГВАРТС“ Директор: Альбус Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный, чародей, Президент Международной конфедерации магов)
Дорогой мистер Поттер!
Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства „Хогвартс“. Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля.Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора!»
Интересно. Откуда я должен ее взять? Сову в смысле. Маги, блин. Утырки. Лааадно, разберемся. Что там со списком? «ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА „Хогвартс“ Форма: Студентам-первокурсникам требуется: Три простых рабочих мантии (черных). Одна простая остроконечная шляпа (чёрная) на каждый день. Одна пара защитных перчаток (из кожи дракона или аналогичного по свойствам материала). Один зимний плащ (черный, застежки серебряные). Пожалуйста, не забудьте, что на одежду должны быть нашиты бирки с именем и фамилией студента. Книги: Каждому студенту полагается иметь следующие книги: „Курсическая книга заговоров и заклинаний“ (первый курс) Миранда Гуссокл, „История магии“. Батильда Бэгшот, „Теория магии“. Адальберт Уоффлинг, „Пособие по трансфигурации для начинающих“. Эмерик Свитч, „Тысяча магических растений и грибов“. Филли-да Спора, „Магические отвары и зелья“. Жиг Мышъякофф, „Фантастические звери: места обитания“. Ньют Скамандер, „Темные силы: пособие по самозащите“. Квентин Тримбл Также полагается иметь: 1 волшебную палочку, 1 котел (оловянный, стандартный размер №2), 1 комплект стеклянных или хрустальных флаконов, 1 телескоп, 1 латунные весы. Студенты также могут привезти с собой сову, или кошку, или жабу. НАПОМИНАЕМ РОДИТЕЛЯМ, ЧТО ПЕРВОКУРСНИКАМ НЕ ПОЛОЖЕНО ИМЕТЬ СОБСТВЕННЫЕ МЕТЛЫ». Так, ну, книги в наличии и даже прочитаны от корки до корки. Но одежда?! Что за клоунада?! — Они меня на маскарад собираются выгнать?! — завопил я, с печалью в глазах глядя на Пет. Та похихикала и погладила по волосам. — Не расстраивайся, там наверняка все так ходят, — утешила она меня. — Тебя только это волнует? А как на счет совы? Или что там еще в списке? — Где-то это можно все купить, осталось узнать, где, — я задумчиво подергал себя за отросший хвост. Наконец, шевелюра отросла до середины лопаток. Для мага между прочим длина и вид волос это как показатель силы. Я еще маленький, вот и волосня кроткая, да и сдерживаю я ее рост. Куда мне косы до пят?! Что я делать буду с ними?! — Где тут маги живут? — Кто их разберет, — пожал плечами Вернон, морщась. Он не особо смирился с магией в его жизни, но кто его спрашивать будет?! Я молча выгнул бровь, побуждая его предложить выход. — У нас-то вряд ли есть, но в Лондоне должны быть. Съездим на выходных. Сомневаюсь, что сову надо обычную, из зоомагазина. Ты же сможешь найти какого-нибудь ненорм… мага в Лондоне, а Гарри? Я только плечами пожал. Если попадется, почувствую, поймаю, заставлю отвести по адресу. А если нет, думаю, Хогвартс озаботится этим сам. Сопровождающего пришлет, например. Не зря же наблюдателя поставили. Да и я не какой-то там очередной волшебник магглорожденный, хотя, как у простых людей, не магов, может родиться маг, я не понимаю. Я ж сам мальчик-который-выжил. Тьфу, на них! Дурацкое прозвище! То ли дело Великий Змеиный Саннин! Сразу понятно, что великий человек, а это!.. одно расстройство. А наследующий день, на кой-то хер, пришли еще три письма. Паранойя взвыла дурниной. Конвертики я сгреб в кучу и упер к себе в комнатушку, где зверски расчленил и подверг пыткам заклинаниями. Родичам сказал, что почту теперь сам буду собирать, проверять и отдавать назад. И был прав! Следующим утром снова пришли письма. Еще больше. Эти маги там, что, с ума посходили?! Дадли только ржал над моей злостью, но письма не трогал. Боялся. И правильно. Как начинающий зельевар-пока-теоретик он приблизительно представлял, чем можно измазать эти письма. А в воскресенье эти ссссволочи спихнули в камин полсотни этих чертовых бумажек. Не знаю, как я выглядел со стороны, но Петунья от греха подальше облила меня водой, сама собрала конверты в стопки и сунула в пакет. Дадли сверзился с дивана, дико хохоча. Тетя обернулась, посмотрела на мокрую, грустную змейку имени меня и тоже засмеялась. Вернон поначалу поджимал губы, но потом не сдержал ухмылки. Подумал, глянул в зеркало. Некультурно заржал. Выглядел я и впрямь комично. Волосы прилипли к спине и шее, на лице капли воды, словно реву, а выражение на морде крайнего офигевания напополам с растерянностью. Смешно, в общем. После завтрака мы съездили в Лондон «поглазеть на магов», как сказал Дадли. Мага одного я все-таки выцепил из толпы. Тот, наивная душа, попытался сбежать, стерев нам память, но я убедительно попросил его не делать опрометчивых поступков. Да, придавил яки и использовал змеиный гипнотический взгляд. Мужичка проняло. Он благородно сопроводил нас троих (Вернон отказался лезть в обитель ненормальных, но обещал забрать нас от бара вечером) до Косого переулка и просветил по поводу денег. Даже довел до банка. И тут я задумался. Поттеры были не бедными и наверняка где-то хранили заначку. Лучше ее найти, чем тратить деньги не очень состоятельных Дурслей. Поговорил с гоблинами-служащими, оказавшимися пренеприятными и на внешности, и на характер коротышками. Как оказалось, заначка была, даже на мое имя. Но, биджу всех раздери! Нужен был ключ! Джуби разберет, какой ключ, но нужен. Ксо! Полтора часа спорил с гоблинами, что я и есть Поттер, тот самый, который выжил! И меня согласились проводить до хранилища. Правда, после подтверждения кровного родства. Вообще, лучше в магическом мире кровью не раскидываться, так проклясть могут или заколдовать, что Кагуя покажется цветочками. Но я согласился. Куда деваться-то? Раз уж запасной ключик они нашли. Зато еще сорок минут спустя стоял в своем хранилище. Денег было негусто, как сказал гоблин-сопровождающий, всего сорок тысяч галеонов, золотых монет. Звучало как-то… словно денег у меня очень даже ничего, хотя несколько небольших золотых кучек не вдохновляли. Попросил перевести в стерлингах, уже привык к этой валюте и вполне понимал ее расценки. Вышло около миллиона. Неплохо так. На несколько лет, может, и хватит, а, что делать потом, не представляю. Спросил у сопровождающего, можно ли капитал свой того, хоть под проценты положить. И тут же на коленке получил бизнес-план. Обсудили детали, согласовали, короче куча времени прошла, но гораздо меньше, чем могло бы. Потом я уточнил, кто собственно отвечает за мои капиталы, не магглы. Ответ получил… любопытный. Это надо будет обдумать. Взял две сотни, подумал, взял еще две, на всякий случай. Денег много не бывает. И поспешил наверх, снова прокатившись в бешеной тележке. Гоблины понтовщики! Благо я шиноби, и меня даже не укачало. Хорошо, что родственнички остались в холле, где я, опомнившись, вытребовал у гоблина контракт, в котором прописаны обязанности и права банка и клиента, Поттеров в частности. Стоило ознакомиться. С покупками справились быстро. Пообедали в неплохом кафе. Застряли только в магазине палочек и зоосаде. Взять какую-нибудь палочку, типа «есть и отвалите», старый маразматик мне не дал. Он полчаса пытался мне впарить какую-то хрень, но в итоге остались три палочки, которые мне идеально подойдут. Сошлись на средней по цене: «Вишня, тринадцать дюймов, сердечная жила дракона». Тут же удалось выбить себе пустышку, типа, «чтобы тренироваться правильно махать». Тоже, кстати, вишня и той же длины, чтобы рука привыкла, ага. Договорились, короче. Дадли тоже подобрали подходящую. Сквиб или не сквиб, но кое-что он уметь должен. А концентратор облегчит ему жизнь. Только лишние, на мой взгляд, плетения магии я уберу. Позже. А в зоосаде я никак не мог выбрать, какую летучку брать. Надо, чтобы и внимания не привлекала, и чтобы умная была, и на морду нормальная. Кошки/жабы/крысы даже не рассматривались. Остановился на серой неясыти, которая реально была серая, то есть стального цвета с черными вкраплениями. Пет тоже себе совенка приглядела. Она, конечно, ничего не сказала, но так смотрела на этот забавный серо-коричневый комок с желтющими гляделками, что я умилился и купил его. Петунья сияла, как рождественская елка. Выяснилось, что ей всегда хотелось совенка, как у Лили. Сбылась мечта у человека. Осталось только сов этих немного защитить фуин, чтоб ни одна скотина не трогала, кроме семьи. Домой вернулись уже ночью, но все были довольны. Еще бы. Я им, считай, другой мир показал, да еще и денег дал. Перевел в фунты часть. Не то, чтобы я подкупал дядю, но якобы в благодарность за сотрудничество одарил. Прикармливаю, короче, родню свою трусливую. Впрочем, скорее просто подкрепляю результат. Зато в случае необходимости, если я скажу что-то сделать, меня беспрекословно послушают. Во всем, что касается магии, по крайней мере. У них даже мысли не появится, что я могу им навредить. Кстати, специально для этого я несколькими днями ранее зачитывал Дурслям-старшим самые страшные зелья, заклинания и их последствия, а в Косом Переулке корчил из себя курочку-наседку. Вряд ли нам что-то реально могло угрожать, все-таки я был почти инкогнито, просто Джеймс — это мое реальное второе имя, как я узнал в банке — вместо знаменитого Гарри Поттера отлично проканало. Но паранойя и приручение требовали, вот я и старался. В понедельник утром в гостиную никто не смог зайти: из-за писем там не было куда наступить. Я упрямо и аккуратно все сложил в мешки. Вывалю весь этот кошмар в кабинете директора. Пусть собирает. Тоже самое было и наследующий день. К вечеру я был готов убивать все, что движется. Шутка ли сложить почти тысячу писем?! Дурсли ходили на цыпочках, стараясь не попадаться мне на глаза. Разве что Петунья приносила еду в гостиную, а я сидел там и медитировал, пытаясь сдерживать свою яки, потому что в моей полюбившейся коморке от бумажек было не пропихнуться, и пыталась меня успокоить. Женщины — страшные существа! У нее получилось, я даже поспал, лежа головой у нее на коленках и балдея от легких поглаживаний. Наверное, только благодаря ей самоотверженно просидевшей в неудобной позе почти четыре часа я не убил попытавшегося вломиться в наш дом мужика, ростом метра два с половиной. Я ему едва до бедра макушкой доставал! Сказал бы, что великан, но те повыше раз в надцать. Может, полу или четверть великан? Но гиганты в его родословной точно потоптались. Я, попросив родных, подскочивших от грохота во дворе, не рисковать, медленно вышел из дома и остановился перед калиткой. Яки перла, аж трава вяла, а чертова детская психика ни разу не содействовала взятию под контроль эмоции, что бесило еще больше. — Какого… — я запнулся, припоминая, кем в этом мире пугают детей, — боггарта?! — Гарри! — прогромыхал гигант. Я аж присел, едва не оглохнув. — Я Хагрид, это самое, лесничий из Хогвартса! Меня Дамблдор прислал!.. — Ссслушай, Хагрид, лесссничий изсс Хогвартссса! — сорвался я на позорное шипение, и почувствовал, как ноги коснулась прохладная чешуя моей подруги-шпионки. Это, как ни странно, меня успокоило. Может, эта туша и не сдохнет, если ее змейка покусает, но заткнется точно. — Ты время видел?! Полночь во дворе! Так какого боггарта ты ломишься ко мне домой и пугаешь мою семью?! — Так, это… Дамблдор же… — загундосила туша, явно сделав целью всех своей жизни вывести меня сегодня в режим «убиваю все, что вижу», — забрать сказал…. Ну, в Переулок Косой… за учебниками же…. И совой… — А этот твой Дамблдор что, идиот?! Никуда я ночью не пойду! Нормальные люди спят! И вообще! Я сову уже послал в этот ваш Хогвартс! Так что сгинь с глаз моих! — прошипев что-то неласковое великану, змейка уползла, поняла, что я и сам тут справлюсь. Ты ж моя хорошая! Жалко, что не моя, не призывная. — Гарри! Где твои манеры? — прозвучал голос Петуньи, но она, умница, кричала из-за двери. Видимо, беспокоилась, что соседей привлечем. Ну, в чем-то она права. Им тут еще жить. — Спят! Чего и вам желаю! — рявкнул я, вконец расстроенный сегодняшним днем, и потопал к дому, оставляя растерянного недовеликана хлопать глазами. Зашел, захлопнув дверь достаточно громко, чтобы было понятно, что я зол, но аккуратно, чтобы оная не сломалась, и скривил губы в нервной усмешке, глядя на взволнованных Дурслей. — Все нормально. Он уйдет сейчас. В дом магам все равно не попасть без нашего разрешения. Так что, думаю, завтра придет кто-то еще, а пока можно досыпать. — Ты уверен, Гарри? — Вернон хмуро сжимал старое ружье. Правильно, дом и семью надо защищать всеми средствами. На этот раз получилось выжать доброжелательную улыбку, а не скривленную в судорожном спазме ухмылку. — Да, дядя, не переживай. На доме кровная защита, ее не пробить. Да и не станут они больше ломиться. Пойдемте спать. Поздно уже, — родня почти синхронно кивнула, и мы разошлись. Второй раз защита противно затрещала уже в десять утра, мы как раз закончили убирать завтрак. Я предложил послать пришедшего, откуда он вылез. Петунья метнула в меня многообещающий взгляд. Пришлось идти, играть всеми обиженного мальчика-который-выжил-даже-с-магглами. Надеюсь, Дурслям хватит ума не высовываться. За защиту магия, конечно, не проникнет, но лучше не рисковать. — Я профессор Минерва МакГонагалл, заместитель директора школы чародейства и волшебства «Хогвартс», — довольно вежливо представилась худосочная дамочка в черном, недобро блестя глазами из-под очков. Я свои тоже носил, только стекла простые поставил. Волосы пришлось собрать и спрятать хвост под кофтой, к счастью, она была достаточно просторной, чтобы я мог под ней заныкать целый арсенал всякого-разного, и никто бы ничего не заметил. — Ты ведь Гарри, верно? Пойдем. Я провожу тебя до Косого Переулка и помогу купить необходимые для учебы вещи. — Н-но… — поразился я ее самоуверенности и даже некой наглости. Впрочем, она должна себя вести именно так. Насколько я понял, кодекса у магов нет, они считают себя самими сильными и уверены, что им все обязаны. Но почему эта женщина не попросила позвать взрослых?! Или я должен от радости, что покину дом, прыгать выше головы? Спокойно, Поттер, не отвлекайся. — Но у меня нет денег. — Не переживай. Сначала мы зайдем в банк. Твои родители оставили тебе некоторые средства, — снисходительно улыбается профессорша. Видимо, радуется, что про родных я и не вспомнил. — Мои родители? — я очень старался, чтобы в голосе не прозвучало ничего ненужного. — Да, они были величайшими волшебниками, но погибли, защищая тебя от сам-знаешь-кого! — Кого? — активно делаю вид, что вообще ничего не понимаю. Мне сейчас послышалось или Дадли реально там ржет?! Нет, не послышалось. Ну да, ему-то я рассказывал про магический мир все, что смог натаскать в чужих воспоминаниях и книгах, когда кузен перестал строить из себя задницу. Я ведь еще вернусь, Дадли! Надеюсь, ты это помнишь! — Это неважно, Гарри, главное ты победил его, хоть и получил свой шрам на лбу. Пойдем. Я послушно, продолжая офигивать, потопал за Минервой. — Гарри! — высунулась из окна кухни Петунья. Я бросил на нее предостерегающий взгляд. Понимаю, что она волнуется, но Кагую мне в бабушки, неужели не страшно высовывать к магу?! Тетя облегченно выдыхает и тут же выдает, поддерживая роль злой тетки. — Не смей опаздывать к ужину! Иначе я оставлю тебя без обеда! Наоборот хоть бы сказала, что ли. Чудо в перьях. Или вернуться велела. Ну да ладно. МакГонагалл все равно купилась. Вон какую рожу скорчила презрительную. Тете ответить я не успел. Минерва схватила меня за руку и что-то сделала. На мгновение тело сжалось, словно готовое распылиться на атомы: я едва удержал все свои запчасти при себе. Магия взревела в венах, помогая сохранить при себе все свои кусочки, и дернула меня куда-то вперед. И все прошло. Вот только мы оказались перед секретным входом в Косой Переулок. Интересное умение. — Все хорошо, Гарри? — заботливо поинтересовалась профессор, заглядывая мне в глаза. — Да, вроде, нормально, — пожимаю плечами. Кажется, вспомнил, как это называется. Аппарация! Мгновенный переход от одной точки до другой. Были у Лили конспекты по этой теме. Надо будет потом как следует обдумать, как МакГонагалл это сделала. А-то из записей матери я ни черта не понял. Тупой, наверное. Потом профессор отконвоировала, иначе не скажешь, меня в банк. Гоблины, если и удивились, то виду не подали. Покивали, отвели, куда просили. С честью выдержав очередную безумную поездку, я вошел в хранилище-сейф и уже по-настоящему охренел. Денег стало в тысячу, если не в две больше. Какого биджу?! А, не, все, отбой истерике. Это всего лишь иллюзия. Качественная, но до Шарингана не дотягивает. Хорошо, что я случайно проверил эти золотые горы на магию. Гоблин выглядел подозрительно настороженным, но после того, как я бросил на него успокаивающий взгляд, расслабился и сделал вид, что так и должно быть. Пока профессор распиналась про то, сколько и чего надо, я втихаря потребовал с гоблина сводку моего бюджета, находящегося на их попечении, и прихватизировал ключ. Тут-то сопровождающая опомнилась, вежливо попросила вернуть волшебный ключик от МОИХ активов. Аха, щассс, держите карман шире! — Только взрослый маг может распоряжаться деньгами банка, а так как твой магический опекун не может этого делать, я пригляжу за твоим счетом, — настаивала она, нервно теребя очки. О, как. Магический опекун, значит. — А кто он? Ну, опекун мой, — разумеется, я тянул биджу за хвост, пока гоблин скоросписью заверял, что отныне и до моего последнего вздоха, за исключениями, указанными ниже, ключом, ячейками и прочим имуществом Поттеров могу распоряжаться я и только я. Да, я обговорил с ними весь договор в прошлый свой приход, после того, как ознакомился с контрактом. И про взрослого мага-опекуна мне говорили, но мы нашли, как обойти это. Опекун этот, как оказалось, вне закона и торчит в тюрьме, а значит, раз иного попечителя, кроме магглов Дурслей, он и родители мне не назначили, то я считаюсь совершеннолетним по закону, принятому еще в тысяча лохматый год. А Дамблдор, самоназначенный опекуном, вообще не рассматривался таковым: он не провел ни единого ритуала, только справку себе состряпал, как глава Визенгамота, местного законодательного органа. Мне даже документы магические выдали через десятые руки и за дополнительную плату пообещали все это дело скрывать. Обожаю гоблинов! Они такие же змеи, как и я. В итоге МакГонагалл начала что-то бурчать про нехорошего предателя, Пожирателя Смерти, Сириуса Блэка, предавшего моих родителей, и так далее по списку. Я же, взяв имечко опекуна на заметку, быстренько документик подписал, копию сунул к деньгам и осторожно увлек женщину из хранилища. Она опомнилась, только когда мы сели в тележку и понеслись на выход. В центральном зале Минерва попыталась снова забрать ключ, но я честно-честно посмотрел ей в глаза, к счастью, очки у нее сползли на самый кончик носа от той веселой поездки в вагонетке, и внушил ей, что ключ она оставила банку, ибо нафига он ей-то сдался, да и вообще ко мне не стоит привлекать внимания, обращаясь на людях «Гарри» или «Поттер». В ментальных закладках, к сожалению, поковыряться не удалось, защита у нее стояла непонятная, а разбираться было некогда. Профессор покивала и потащила меня в кафе-бар «Дырявый котел», где переглянулась с барменом, и тот каааак завопит: «Это же Гарри Поттер!!!». Я чуть не подпрыгнул, затравленно так осмотрелся, когда все присутствующие маги начали тянуть ко мне свои руки, и мгновенно взял низкий старт. Ну, не убивать же их?! Лучше бы рядом был Хагрид, за ним хоть спрятаться можно, как за скалой, а то Минерву едва не снесли к биджу под хвосты. Лавируя в толпе (откуда тут вообще столько народа?! В воскресение никого почти не было!), я заприметил тот самый магазинчик, где заказывал мантии, их как раз надо было бы забрать, нырнул туда, сразу уходя вглубь помещения, и буквально сныкался за первой подходящей шторкой. Сполз на пол и попытался отдышаться. Капец пробежался! Уссстал, сссобака! Это не маги, это спринтеры какие-то! — Ты чего тут лежишь? — надо мной склонился светловолосый мальчишка с пронзительными серыми глазами. С платиновым блондом глаза смотрелись убойно. И как его самого на сувениры не разобрали?! На Учиха вообще не похож, но отчего-то мне тут же вспомнился мелкий Итачи и еще парочка индивидов из его клана. В общем, сразу видно — благородный. — Я сижу, кажется, — делаю вид, что задумался, и осмотрелся. — Да нет, точно сижу. — Эм… а чего сидишь? — не дал сбить себя с мысли пацан. — От фанатов ноги уносил, пока на сувениры не порвали, — огрызнулся в ответ, осторожно выглядывая в окошко. Заметил Минерву, озадаченно рыскающую по улице, и еще с десяток магов, вертящих головами, нырнул обратно, натыкаясь на любопытно-хитрый взгляд. — Чего? — Ты забавный, — усмехнулся он, протягивая мне руку. — Я Драко, Драко Малфой, наследник рода Малфой. — Ты только не кричи, — заговорщицки прошептал я, пожимая ему руку. Кожа мягкая, даже нежная, пальцы тонкие, ухоженные, ладонь чуть крупнее нормы, высоким вырастет, но не дуболомом, магия чуть холодноватая, как змеиная кожа, с терпкой остринкой — пацан тот еще змееныш, но неядовитый. Это мозг отметил рефлекторно. — Я Джеймс Эванс, будущая головная боль всего магического мира. На сувениры чур не рвать, за волосы не хватать, глаза не выкалывать. — Тебе помочь? — похихикал Малфой, поглядывая на улицу. Я, вздохнув, кивнул. — Что ты хоть натворил-то, что тебя так ищут? — Да так, мелочи, — отмахнулся я. — Сейчас мантию заберу. Надеюсь, ты сможешь провести меня через кордон поклонников. Подержи, пожалуйста, — я хмыкнул, сунул ему оправу очков, скинул огромную линялую кофту, под которой была скрытая до этого иллюзией водолазка новая, черная и по размеру, распустил волосы, стряхнул челку, закрывая тонкую рассасывающуюся ниточку знаменитого шрама-молнии, после того, как я перетащил крестраж Тома в магическое ядро и изолировал его там, шрам начал уменьшаться и почти исчез. Малфой уважительно присвистнул. — Магическое преображение из крестьянина в Мерлина? — хмыкнул пацан, явно заценив мой прикид. Ну да, меня в таком обличии даже Петунья не всегда узнает. В черных брюках, водолазке и кедах я вообще становлюсь на пару тонов бледнее и напоминаю окружающим современную смерть, косы только не хватает. — Надо же как-то спасать свою шкуру, пока не разобрали, — нормальный ребенок одиннадцати лет обиделся бы на «крестьянина», но мне было только смешно наблюдать за попытками мальчишки подражать кому-то. — Я сейчас. Мадам Малкин улыбнулась, отдала мне мой заказ и отпустила с миром. Моего полного имени она не знала, а я уверил ее, что «Джеймс Эванс» мое реальное имя, были у меня на это планы кое-какие, и вообще — я не пренебрегал гипнозом. Конечно, подправка памяти дело затратное, да и умелый мозголом все равно заметит фальшь воспоминаний, однако настоящих уже не будет, ведь человек сам перезаписывает их, собственной магией, а это куда серьезнее чужого вмешательства. Так что никаких демаскирующих криков про великого Поттера не было, и я спокойно вернулся к Малфою. Тот внимательно меня осмотрел, старательно подмечая детали, и выдал: — У тебя глаза пожелтели. — А зрачок не вытянулся? — подскочил я к зеркалу, но нет, зрачок, как и положено, был круглым. Вот и славно. Не хватало еще собирать опасливые взгляды на такую мутацию, хотя, надо признаться, сдерживаю я ее с трудом. Прикрыл глаза секунд на десять, откатывая изменения назад, и снова смотрю в зеркало. Ярко-зеленый. Как и должен быть. Магия наше все! Чакрой изменить или удерживать мутацию было практически невозможно. — Фух. Кстати, Малфой, ты один? — С отцом. Ты все купил для школы? — сменил тему Драко. Боится? Стесняется? А, не важно. — Еще два дня назад, но есть кое-что, что хочу посмотреть. Вот только, терзают меня смутные сомнения, что та толпа не даст мне выполнить задуманное, — в окне витрины было отчетливо видно, что поиски продолжаются. Малфой посмеялся. — Да никто тебя не узнает. Идем, Эванс, — он толкнул дверь, вытаскивая меня из ателье. — Зови меня, пожалуйста, Джеймс, — прошептал я ему на ухо и тут же отстранился, состроив самую независимо-надменную физиономию, на которую был способен, еще и попытался генерировать ауру «вы все пыль у моих ног». Очень помогли воспоминания об Учиха, вот уж кто эталон аристократии. До них даже Хьюга не дотягивали, не получалось в белоглазиков состроить такие же максимально нейтрально-надменные рожи-кирпичи. — Тогда ты меня — Драко, — тоже преобразился в лощеного благородного Малфой. Я кивнул, фыркнув. Пацан задумался на мгновение. — Мне надо найти отца, а потом я провожу тебя, куда ты хотел. Ладно? — Да, конечно, — я чуть расслабился. Мои преследователи, конечно, поглядывали на нас с Малфоем, но даже МакГонагалл, увидев нас, прошла мимо. Вот и славно. Поищите меня, а я пока развлекусь. Отца Драко мы встретили недалеко от кафе-мороженного, в котором в то воскресенье мы перекусили с Дурслями. Им оказался моложавый мужчина с длинными платиновыми волосами и серыми, холодными глазами. Гордая осанка. Хорошее телосложение и летящая походка, явно занимается какой-то борьбой, скорее всего неплохой мечник, уж больно характерно держит трость. Лица не потерял, даже когда заметил рядом с сыном неопознанный субъект имени меня, но магия вокруг него подобралась, как для атаки. Параноит. Это хорошо. Это правильно. Доверять всем подряд нельзя. Зато люди вокруг него быстро рассасывались в разные стороны, делая вид, что никакого Малфоя видеть не видели и вообще они вусмерть занятые. Интересно. — Отец, — Драко кивнул, мужчина в ответ лишь небрежно качнул головой, в его глазах я отметил напряжение и нетерпение. Малфой-младший понизил голос. — Это Джеймс Эванс. Джеймс, это мой отец, Лорд Люциус Малфой. — Эванс? — переспросил Люциус, когда я, как и положено этикетом, склонил голову, дав старшему продолжать беседу. Да, почитал я пару книжек по этикету на досуге, чтобы с этими родовитыми не сесть в лужу. Лили в своих дневниках очень много возмущалась на эту тему. Задумавшись, я едва не пропустил момент, как мужчина попытался меня поймать. — Магглорожденный? — Насколько мне известно, я полукровка, сэр, — честно признаюсь я, наблюдая его реакцией. Мужчина чуть скривился, но от высказываний удержался. — Ему нужна помощь с покупками, однако сопровождающая где-то потерялась, — выдал приемлемую версию Драко, заметив реакцию отца. Тот поджал губы, видимо, раздумывая, и кивнул. — Мы как раз закончили с покупками и можем уделить вам немного времени, — сделал мне одолжение аристократец. Ну-ну, а то я не вижу, как его распирает от любопытства. Как будто бы он не замечает переполошенных магов, носящихся как в одно место ужаленные. — Что вам осталось приобрести? — О, премного благодарен, — наклоняю голову, пряча ехидную усмешку. — Я тут где-то видел магазин восточных товаров, когда пробегал мимо. — Интересуетесь востоком, мистер Эванс? — и почему моя фамилия из его уст звучит, как оскорбление? Да еще так с намеком. На что, правда, не ясно, но на что-то дядька точно намекает. Люциус неспешно двинулся по улице, нам с Драко оставалось только последовать за ним. — Он довольно интересен, не находите, милорд? — плевал я на восток, просто, кажется, я видел там знакомую письменность, но мне могло и показаться. Все-таки бежал я реально очень быстро. Драко закатил глаза, показывая, что он думает о нашей светской беседе. — Возможно, никогда не углублялся. Плетя тонкое кружево слов, кто из кого больше информации вытянет, мы весело топали… вернее шествовали к нужному ларьку. Драко помалкивал, видимо просек фишку, но побоялся запороть отцу всю игру, вот и не лез, только на меня периодически косился. Малфой-старший определенно тащился от нашего диалога и небрежение, скользившее в его движениях и голосе, постепенно сошло на нет. Да и мне было весело. Конечно, всех тонкостей светской беседы я не выдержал, но сыпать аллегориями умеет каждый уважающий себя шиноби-разведчик, как и пудрить собеседнику мозги. У нас клановый этикет был настолько ужасным, что даже Учиха выли, хотя… Хьюга тоже старались из квартала своего не вылазить, а они те еще последователи правил. В этом мире еще нормально, никакого полутора часового любования цветами сакуры или листвой клена и трепа ни о чем. Интересно, короче. — Добро пожаловать, — улыбнулся мелкий старик-продавец, когда мы вошли в лавку. И все — я пропал. Кисти для письма, особые чернила, свитки, сенбоны и прочие радости моей родины, по которым я, оказывается, дико скучал. Я прилип к прилавку, пытаясь убедить своего внутреннего хомяка, что все мне не надо, и уговорить внутреннюю жабу, что это очень важные и необходимые вещи. Склянки, банки, яды, растения, книги! Хочу! Все хочу! — Джеймс? — окликнул меня Драко. Я обернулся. Он вздрогнул. Знаю-знаю, я страшен, когда не могу решить, что брать, а что выбросить. — Ты что-то выбрал? Я вздохнул, хотелка есть и огромная, а вот чувство меры точно где-то посеял. Наверное, при переходе меж мирами. Выдохнул. Еще раз осмотрелся и кивнул. И понеслась. Малфой даже не смогли сдержать удивления, когда я очередью выдал все, что мне нужно. Старик-продавец крякнул и пошел собирать названное. Свитки, родные мои, на прилавке появились первыми. Правда, у одного качество было так себе, так что, потакая внутренней жабе, взял девять, отложив бракованный. Потом были кисти: из семи подошли только две, остальные неудобно было держать. Чернила вообще меня устроили только одни, зато я взял еще три пустых чернильницы. Надо будет только крови у кого-нибудь нацедить. Желательно в потенциале мертвого. О! Сенбоны! — Можно проверить? — я покрутил иглу между пальцами. Старичок кивнул в сторону. Там на стене висела мишень, даже новая. Два десятка игл полетели в мишень, как намагниченные. Я бросал по нескольку сразу, и с непривычки запястья противно заныли, но иглы попали, куда я их метал. — Хорошие. — Хотел покрасоваться, Эванс? — тихо прошептал Драко, подойдя к мишени, где я выдергивал сенбоны. — Не вышло, в яблочко ты не попал. Я хмыкнул, усмехнувшись, но ничего не ответил. Ну, не говорить же ребенку, что я фантомному врагу выбил глаза и нашпиговал горло, да и в болевые точки попал. Все же круглая цель сильно ограничивает область поражения. Пусть думает, что я мазила и выпендрежник. Так, восточные травки и яды. — Есть еще несколько книг на древнем наречии, — неожиданно предложил продавец, когда я расплатился за остальные покупки и запихал все в пакеты. Вышло не очень дорого, но много — семь трехлитровых мешка. Хомяк, блин, а не змей, про запас набрал, хоть вешайся. А еще залип на шпильку в виде белого змея. Дорогая. Но блин, змей же, родной такой. Но дорого. Но змей…. — Давайте книги, посмотрим, — вздохнул я, усилием воли заставив себя отклеиться от витрины. Деньги надо экономить, а не побрякушки покупать. И сладенького захотелось. Ксо! Детский организм! Как же он достал-то, а!!! Старичок выложил на прилавок два толстенных свитка с моном водоворота и одну старую книжку. Начал я с книги, как с неопознанного объекта. Бумагу состарить проблем-то никаких, но скопировать слог, который не понимаешь, надо еще постараться. Ровные столбики иероглифов, где-то смазанные, где-то цельные. Очень похоже на кандзи, но смысл не складывается, значит, не кандзи. А что? Интересно. Надо бы взять, расшифровать. Ладно, пока отложим. Взялся за свиток по тоньше. Иероглифы подозрительно забегали. Не в прямом смысле, а в голове, отказывались расшифровываться. Вот это уже любопытнее. Прищурился, направляя магию к глазам. Слова перестали расплываться, но совсем немного. Я успел только разглядеть что-то про печати на крови. Этот определенно беру…. Мон водоворота?! В этом мире?! Вот я идиот?! Откуда здесь записи клана Узумаки?! Или тут есть схожий знак?! Бля, как же плохо без информации!!! — А что за завитушки на урамаки? — кося под ребенка, спросил я. — Где? — удивился продавец. Ах, да. Мы в Англии. — Здесь, — я ткнул на внешнюю сторону свитка. Шелк. Причем самый настоящий. — Может, украшение какое, не знаю. Мне их по старой дружбе передали. — Ясно, — я быстро осмотрел второй свиток. Да, как я и думал. Точно Узумаки свою лапку приложили. — Беру. Мы вышли из магазина, пока я еще что-нибудь не прикупил. Ксо! Обобрали как липку! — Что-то еще не успели купить, мистер Эванс? — иронично хмыкнул Люциус, до этого молча рассматривающий товар на витрине. Я задумался. Правда, больше для видимости. — Поесть бы, — решил я и посмотрел на солнце. — Обед уже. А так, вроде все взял. — А учебники и прочее по списку? — поинтересовался Малфой-старший, удивленно выгибая бровь. Прикольно его на эмоции разводить. Это вам не Учиха Итачи, вот уж кто был отмороженным. Он, пожалуй, только на брата и реагировал. Я хмыкнул, пересекся взглядом с лордом и мельком глянул его отношение ко мне лично, не трогая ни память, ни эмоциональную составляющую, ни тем более блоки. Доверять чужому просто так я не намерен, а этот просто слегка заинтересован и удивлен. Есть немного брезгливости, но я так понимаю, это из-за крови, у всех родовитых бзик на ее чистоте. Понимаю, конечно, что так сохранить клановые особенности легче, но все-таки немного нервирует. И да, он отчего-то уверен, что я не совсем Эванс. В смысле, фамилия у меня другая. Как-то по магии он это хитро определил. Интересно. Надо посовещаться с мелкими зубастиками из банка. В общем, если бы не знакомые веяния магии от меня, Люциус послал бы меня лесом, а не таскался следом, как комнатная болонка. — От мамы осталось, — пожимаю плечами, выдавая едва ли не первый правдивый ответ за сегодня. Посмотрим, что из этого выйдет. «Сторона света» меня пока только бесит. Люциус хмыкнул, полагаю, оценив оказанное доверие, и повел нас с Драко в кафе. Чистое, светлое, довольно уютное. У него хороший вкус, да. Я уж молчу про отдельные просторные мини-комнатки, легкую ненавязчивую музыку и нормальную еду в количестве «наконец-то я поем, а не перекушу». Да, маги жрут не в пример больше магглов, а у Дурслей не так много денег, чтобы прокормить вечно голодного меня, так что ел я как дядя Вернон и помалкивал, что жрать все еще хочется: только ж начали отношения налаживать, еще не время качать права. Малфой же величественно сообщил, что угощает. Я даже переспросил, мол, а точно ли он уверен. Тут, видимо, аристократ почуял подвох, посмотрел пристально и кивнул. Наверное, подумал, что тощий я много не съем. Или совесть мне не позволит его объедать. Ха! Совесть за ненадобностью у меня еще в младенчестве отсохла! А очаг требует пищи. У меня тренировки застопорились, потому что энергии телу не хватает. Впрочем, сильно я не наглел: Малфой мне не друзья и не близкие, чтобы можно было вести себя свободно. Взял тоже, что и Драко, и еще пару порций, которые по цене были для моего взора приятными. Ну, и да, сделал гадость. Сломал Малфоям шаблон. Хе-хе-хе. Сожрал больше, чем упитанный Драко, и без колебаний умял десерт, который заказал сам Люциус, то ли сына хотел порадовать, то ли проверить бездонность моего желудка, то ли типа благосклонность проявил. Кагуя их разберет, этих аристократов! Но было вкусно, да. После еды у меня еще осталось место на чашку чая. С тортом. — Кстати, Джеймс, — тихо позвал Драко. — М? — я отпил немного зеленого чая. По нему я тоже скучал. Ну, иначе и быть не могло, я его семьдесят с хвостиком лет пил, а тут резко перестал. Пет его не признавала категорически. — А те книги, что ты купил… ты что, там что-то понял? — наивное дитя. Люциус тут же сделал максимально не заинтересованное лицо и спрятал усмешку за чашкой. Думали, сытый я не такой скрытный? Ха, да я почти тридцать лет держал марку «параноик номер один». Следом за мной, кстати говоря, был Наруто. Он такие заначки делал, я только слюной капал. Просто этих заначек у него было немного, и хранились там в основном, нет, не рамен, свитки из Узушио, которое мы с ним облазили вдоль и поперек. — Нет, но разве не интересно узнать, что там? — я поиграл бровями, состроив хитрую рожу. — Не знаю, наверное, — Драко безразлично пожал плечами, но в глазах загорелся огонек. Под отца косит, точно говорю! Сознательно или нет, но он копирует его движения, интонации и слова, а значит, ровняется на него, стремиться к его одобрению и уважает. Примем к сведению. — Думаю, нам уже пора, — подал голос Люциус, пока я не сагитировал его сына на глупости. А я что? Я ничего. Отлучился на пару минут в уборную, собрать волосы и переодеться. Малфой ждали на улице. Хмыкнул, представляя себе реакцию мужчины, и вышел к ним. Угадал. Тот так на меня посмотрел, что где-то в левой пятке дернулся стыд…. А нет, показалось, а-то я уж испугался. Так что под этим прожигающим взглядом, пожал плечами и вздохнул, кинув взгляд на несущуюся к нам МакГонагалл. Догадается, молодец, нет, так я ему ничем не обязан. Ух, что сейчас будет! Главное, держать себя в руках и никого не прибить. И яки не выпустить. Да, особенно яки. Решат еще, что Риддл возродился. Хе-хе-хе. Дабы выкроить себе минутку, я зашкерился за Люциусом, он и побольше габаритами, и постарше, и буфером послужит превосходным. Тот мой маневр заметил, огляделся, пораскинул мозгой и хмыкнул, готовясь встретить угрозу в лице Минервы во все оружии. Крутой мужик! Впрочем, может, он ничего и не понял толком, но в любом случае благородные детей в обиду не дают. Нет, воспитательные порки, конечно, проводят, вот только это просто выбивание дерьма из подрастающего поколения. В остальном аристократия своих отпрысков бережет, как зеницу ока. И тут получается интересная игра подсознания. Я, вроде, чужой ребенок, да еще и грязнокровка, чего чистокровные не выносят. С другой стороны, я все же ребенок и явно нуждаюсь в помощи взрослого, что, не стесняясь, демонстрирую. У людей, с откровенно мудаческими наклонностями, перевешивает первое. Люциус, можно сказать, прошел мой тест на мудака. В смысле, он точно не настолько плох, каким его видят. Уж ненависть и презрение к нему и Драко со стороны фланирующих туда-сюда магов я разглядел. Мелкий, кстати, этого не замечал. Наверняка, отец прикрыл его своей магией. Не исключаю, что подсознательно. — Мистер Малфой, — Минерва чуть кивнула, окатив его таким количеством презрения, что впору было удавиться. Малфой только сдержано кивнул, но магия выдала, что он полыхнул раздражением. Лицо я не видел, но думаю, его он удержал безупречно. — Я могу забрать мальчика? Где ты был? Я тебя обыскалась. — Думаю, будь вы внимательнее, профессор МакГонагалл, вам бы не пришлось его искать, — фыркнул Люциус, величественно делая шаг в сторону, но так, чтобы я снова в любой момент мог спрятаться. Правильно! Так ее! Пусть думает, что я, бедная сиротинушка, блуждал тут, пока добрые Малфой меня не нашли! — А те… — я запнулся, нервно оглядываясь, — спятившие, уже ушли? — Какие еще?.. — тетка недоуменно на меня уставилась, пытаясь определиться то ли меня отчитать, то ли сделать вид, что все нормально. — Ну, те, — я сделал неопределенный жест рукой, — которые накинулись на меня, как стая голодных собак. Я таких видел. От них бежать надо быстро и далеко. Так что я убежал, только где нужный магазин не знал. А мистер Малфой и Драко любезно помогли мне все купить, — я встряхнул чудо-пакетами, которые скрывали покупки, не давали им выпасть и еще изрядно облегчали ношу. Благо, во всех магазинах в Косом Переулке они были одинаковые. Минерва прищурилась. Так, копчиком чую не ладное. Применяем тяжелую артиллерию, и фиг с ней, с головной болью! Я осторожно заглянул ей в глаза. Ксо! Очки защищают от магии! Забыл как-то. Ну все, змейка свое отползала. Впрочем, всегда можно снова сбежать. — Верно, МакГонагалл, мне пришлось выполнять вашу работу, — спас положение Люциус. Заметил, небось, панику на моем печальном лице. Зачетный мужик! Помогать, так до конца. — Палочку вы ему тоже выбрали? — мгновенно переключилась Минерва. Фух, буря миновала. Круто, оказывается, когда за тебя заступаются. Мы с Драко переглянулись. Он чуть нахмурился, бросив короткий взгляд на профессоршу. Вопрошает, чего это она вцепилась. Я пожал плечами и чуть улыбнулся, успокаивая. Мелкий тоже улыбнулся, правда, предпочитая держаться ближе к отцу. Ребенок. — Уж этим займитесь сами, — отрезал Малфой, кинув мне ооочень заинтересованный взгляд, и положил руку сыну на плечо. Мгновение — и они исчезли. Я же терпеливо выдержал трех часовой спектакль «Поттеру выбирают палочку». С какого-то ляда в моих руках активировалась та, что была сунута мне последней. Потом старый хрыч, благополучно не признавший во мне меня (в прошлый раз я тут же брал палочку), просветил меня на тему моей исключительной невезучести. Как еще назвать тот факт, что сестра этой палки-махалки принадлежит этому загадочному «сами-знаете-кому». Тьфу, блин, долбанные маги! Потом еще пришлось растерянно, как дебилу, улыбаться всем встречным-поперченым, которые здоровались со мной и махали руками. Последнее заставляло меня подбираться, чтобы отскочить в сторону. К счастью, никаких заклинаний в меня не полетело. А еще пришлось выслушать целую лекцию, которая сводилась к тому, что Гриффиндор — это круто, а остальные факультеты меня не достойны. Бред. Затем Минерва аппарировала обратно на Тисовую, сунула билет на Хогвартс-экспресс и свалила восвояси. Хвала, Рикудо! Этот кошмар закончился. Осталось только еще раз прогнать воспоминания и все обдумать. Приятно удивила тетушка, которая, едва я вошел в дом, крепко меня обняла и спросила, все ли хорошо. Дадли похлопал меня по плечу, словно тоже переживал. Впрочем, все может быть. Я их успокоил, и напряжение, целый день меня сопровождавшее, отпустило. Когда это я начал считать этих людей, достойными доверия, а этот дом безопасным? Убедив их, что все прекрасно, я поднялся в комнату к Дадли, где поселился. Увы, из чулана пришлось съехать. Там теперь обосновались птицы. А во второй комнате, где раньше был склад мусора, мы устроили что-то вроде лаборатории зельевара-артефактора специально для Дадли. Я укрепил все поверхности фуин, устроил несколько тайников, куда кузен прятал результаты своей зельеварческой деятельности. В общем, в угоду исследовательской жилки брата пришлось жить с ним в одной комнате. И если Пет смотрела на наши забавы благожелательно, порой присоединяясь к варке какой-нибудь мази для лица, то Вернон счастлив не был настолько, что съехал к своей сестре. Нет, сначала он, конечно, ставил условия, мол, или я, или вся эта ненормальность. Петунья пыталась его примирить с неизбежным, но тот уперся. Тогда Дадли показал характер, отказавшись прекращать, тем более, что у него только-только начало получаться. Вернон, обвинив во всем меня, свалил, а через неделю притащил бракоразводные бумаги. От дома он отказался, от сына тоже. Честно, виноватым себя я не чувствовал, да и тетя не долго горевала: Дадли она любила куда больше мужа, а кузен мой похмурился пару дней, пришел к выводу, что отец его не любил и черт с ним, и с головой ушел в зельеварение, попутно осваивая самые азы артефакторики. Как он выразился: «Поле ж не паханное». Посмотрим, что получится из его увлечения. Пока все не так уж и плохо.
