Глава 2. Здравствуй, Хогвартс, вот и я.
7 мая 2018 г., 14:37
Первого сентября, через месяц после шапочного экспресс-знакомства с магическим миром и долгого и кропотливого выяснения отношений с гоблинами, мы втроем — Пет, Дадли и я — прибыли на вокзал Кингс-Кросс, причем прибыли мы заблаговременно, чтобы отыскать платформу «девять и три четверти».
Впрочем, у магов всегда было тяжело с логикой и названиями, это даже Дадли заметил, осилив учебник по истории за первый курс. Так что платформа нашлась между третьей и четвертой колонной почти в самом конце вокзала. Вернее там был проход. Ну, как проход, с виду самая обычная стена, но стоит до нее дотронуться, как тут же проваливаешься на другую сторону. До оправления оставалось еще два часа, так что когда мы попали на платформу, там не оказалось ни людей, ни поезда. Самое любопытное, что это место было не в Лондоне, а в пару сотнях километров севернее. И вот что мешало сделать выход непосредственно около школы? Идиотизм.
Пет осмотрелась, хмыкнула, что ничего не изменилось, и поволокла нас обратно в Лондон, где мы засели в ближайшем к вокзалу кафе и оставшееся время обсуждали обычные хозяйственные мелочи, вроде: «какие обои поклеить в комнате Дадли» или «что высаживать в саду».
Это все действительно требовало обсуждения, потому что пока мы сидим здесь и чаевничаем, нанятые гоблинами рабочие перетаскивали наши вещи с Тисовой улицы на новое место жительства. Переезд дался мне дорогой ценой в том смысле, что Пет действительно не хотела покидать тихий и привычный Литтл-Уингинг. Пришлось выдержать несколько ее истерик, сопровождавшихся обвинениями меня во всех смертных грехах и швыряниями опять-таки в меня любых подвернувшихся под руку предметов (а я еще на свою беду завел разговор о переезде на кухне за чаем, так что посуды у нас остался минимум, и тот железный). Ситуацию спас Дадли, которому едва не прилетело ножом по лбу. Он тогда осторожно поинтересовался у меня, с какой стати я вообще заговорил об этом. Пришлось объяснять про кровную защиту, которая, конечно, хороша, но не панацея, в отличии родовой. Нет, я не спорю, родовая тоже имеет свои, так сказать, дыры, но пока ее вскроешь… В общем, надавил на безопасность; что я всем нужен, как Гарри Поттер, мальчик, который выжил, а не Джеймс Эванс (это имя стало у меня чем-то типа псевдонима, и на многих документах в Гринготтсе «Гарри Поттер» заменилось на него, я проверял, а уж если в банке имя сменилось, то в Хоге и подавно); что при первых же звоночках искать меня будут на Тисовой и этом случае тетя довольно сильно рискует и так далее в подобном духе. А уж дом я описал чуть ли не крепостью, которую вообще никто и никогда не возьмет. Не то, чтобы это было ложью, но пробить защиту при должном умении все-таки возможно.
Само новое жилище находилось на берегу бристольского залива, в заповеднике, точнее в подпространственной складке, а в двадцати минутах ходьбы был небольшой туристический городок с труднопроизносимым названием. Дом был двухэтажным с огромным подвалом, где без труда поместились приличных размеров тренировочный полигон, лаборатории (артефакторская, зельеварческая и еще какая-то, очень похожая на мои старые), ритуальный зал и Родовая зала. В последней располагался Источник — эдакий небольшой бассейн, наполненный жидкой Силой. И я еще не совсем разобрался с его назначением, пока для меня важно, что он поддерживает защиту дома и каждого члена Рода, прошедшего обряд.
Этот обряд мы провели под контролем гоблина-ритуалиста неделю назад. Ничего сложного по факту не требовалось: просто, читая катрены (их общий смысл в том, что ты обращаешься к Магии, прося о защите и много чего обещая взамен), нагишом окунаешься в Источник и даже под толщей этой воды — не воды продолжаешь говорить, а по окончанию жертвуешь несколько капель крови, причем надрезаешь ладонь сам, когда от нехватки воздуха уже начинаешь терять сознание. И что интересно — жидкость не затекала ни в рот, ни в нос, ни в уши, но и не давала вдохнуть. В итоге, все-таки сознание уплывает, потому что выныривать нельзя, а в себя приходишь уже на полу у Источника.
В общем, родню я обеспечил одной из самой мощных защит. Плюс поколдовал над барьерами дома и прилежащей территории, добавив туда пару сотен фуин-ловушек. Увлекся, правда, немного, но, в целом, получилось где-то на уровне моих схронов еще в бытность шиноби — с наскоку не проломишь.
Сам коттедж я успел облазить вдоль и поперек. Негромоздкий, уютный, и тете понравился. Хотя ремонт все равно стоило сделать. Как объяснил Кхнат, гоблин-поверенный рода Поттер еще с тех пор, когда Поттеры были Певерелл-Гриффиндорами, в Родовом Доме не жили уже пару-тройку поколений (а это почти половина тысячелетия: маги живут довольно долго), опасаясь за Источник. Тогда как раз была охота за Древнейшими Родами и тогда же Певерелл-Гриффиндоры, младшая или побочная ветвь Рода Гриффиндор, стали Поттерами. А вообще история со сменой имени Рода темная и невнятная, но пока не было времени в ней разбираться.
Сам переезд откладывался не столько из-за ремонта, сделать который можно за пару часов, сколько из-за старухи наблюдательницы. Так что сегодня мы, как и должны были, отправились на вокзал, а Кхнат организовал перенос вещей и продажу дома на Тисовой. Еще ему я поручил вырастить/найти/купить минимум пятерых домовых эльфов — духов-паразитов, служащих Роду. У Поттеров их было около сотни, но все загнулись, когда был уничтожен Родовой особняк, к которому они были привязаны. Гоблин обещал разобраться с этим вопросом в течении месяца.
— Гарри? — Дадли щелкнул пальцами у меня перед носом. — Проснись, братишка, нам уже идти надо.
— О чем задумался, родной? — улыбнулась Пет, расплачиваясь. После развода с Верноном тетя помолодела и расцвела. И я бы не сказал, что всему виной пропитый курс восстанавливающих зелий, купленных в аптеке, разумеется, то, что варим мы, по началу не рисковал пить даже я. Причем улучшилась не только внешность, но и характер.
— Подвожу итоги и пытаюсь вспомнить, что я мог забыть, — хмыкаю. Дел за месяц за я переделал массу и вполне мог упустить что-то в том завале. — Ты уверена, Петти, что тебе не нужна компаньонка? Мы могли бы найти кого-то.
— Конечно, я уверена, Гарри. Я не настолько стара, чтобы мне требовалась чья-то помощь. Даже на новом месте. Поверь, родной, я найду чем себя занять, пока вы учитесь, — сказала, как отрезала. Ну, дело, в принципе, ее. Настаивать не буду.
Мы молча дошли до вокзала.
Дадли катил небольшой чемоданчик, в который благодаря чарам влезло столько барахла, что ему хватит на пару лет, не то, что на семестр. Кузен закончил начальную школу с почти идеальными оценками, отлично сдал вступительные экзамены в довольно престижную среднюю школу. Цена, конечно, за обучение не радует количеством нолей, хотя Дадли постарался и попал в список стипендиатов, так что удар по моему сейфу хоть и существенный, но несмертельный: деньги, которые Вернон откладывал на учебу сына, мы решили пока не трогать.
А опустошение моих сбережений мы поправим. Кхната я этим делом озаботил. В смысле, попросил рассмотреть предприятия, в которые мы может вложиться, и подумать над тем, как поднять фамильные заводы, работающие на последнем издыхании и в убыток. Поверенный не занимался делами Рода со смерти моего деда, Чарльза Поттера, неудивительно, что все пришло в упадок. Я пообещал Кхнату устроить ему веселую жизнь, если через пять лет бизнес не начнет приносить прибыль. Надеюсь, мы друг друга поняли.
— Дальше я сам, — остановился я недалеко от прохода на платформу девять и три четверти. Пет хотела было возмутиться, но я остановил ее жестом. — Вам не стоит лишний раз светиться перед магами. К тому же поезд Дадли отправляется через двадцать минут, а мой — через полчаса.
— Ладно-ладно, — сдалась Петти и обняла меня. — Будь осторожен и учись хорошо.
— Как будто он умеет по-другому, — фыркнул Дадли и похлопал меня по плечу. — Удачи, давай, брат.
— И тебе. Увидимся, Петти, — усмехнулся я, чмокнул тетю в щеку и направился к переходу.
Около стены я осторожно прошмыгнул мимо странного рыжего семейства, отец которого тыкал детям фотографию, потом на платформе, где людей было полно странно одетых людей, а еще то тут, то там рассекали совы, чинно прогуливались книззлы, носились жабы, исчезали с тихим хлопком тяжелые сундуки вместе с мелкими лопоухими чудищами с огромными глазищами, теми самыми домовыми эльфами, родители наставляли своих чад, угрожающе и не очень размахивая палочками-выручалочками (в общем, гул стоял неимоверный), миновал еще несколько семей и нырнул в вагон ярко-красного поезда, постаравшись сразу же спрятаться в ближайшем пустом купе. Слишком большое количество непонятных субъектов, наделенных определенной силой, нервировало мою паранойю. К тому же от попыток отслеживать их всех голова с непривычки начала противно ныть. Но, забравшись в купе, я смог немного расслабиться. Чемодан с книгами и кое-какой одеждой запихал на верхнюю полку. Как я услышал, эльфы сами заберут их и доставят в комнату после распределения. Разумеется, большую часть своих вещей я везу в свитках в рюкзаке. Запечатать получилось почти все, но времени на восстановление навыков запечатывания и самих свитков ушло прилично. Братец едва не пищал от восторга, когда увидел, как в бумаге исчезали вещи и возвращались в том же виде, что и были.
Кстати на счет распределения. Историю школы я почитал — муть та еще — но смысла деления не понял. Ученики изучают одно и то же на занятиях, к тому же факультеты сдвоены. Зато межфакультетская война цветет и пахнет, а учителя только раззадоривают ее своим не вмешательством. Это я уже в дневнике Лили почерпнул. Взрослые так вообще какие-то… дети. Впрочем, чего я хочу от гражданских, умеющих только кухонным ножом пользоваться, и то не всегда.
Пока я рассуждал о том, о сем, поезд тронулся, и ко мне в купе нервно затарабанили. В дверь, не дождавшись разрешения войти, просунулась рыжая голова.
— Эм… я ищу Гарри, Гарри Поттера, — неуверенно протянул пацан, на мою вопросительно изогнутую бровь.
— Тут никаких Гарри нет, — честно ответил я ровным тоном. Рыжик вздохнул и исчез, прикрыв за собой дверь. Не успел я расслабиться, как снова раздался стук, но не как прошлый, а такой вальяжный, словно делающий одолжение. В купе вошел Малфой-младший с двумя сопровождающими. Я позволил себе вежливую улыбку. Да, косим под аристократию, ведь именно этого от меня не ждут всякие разные старые обезьяны. — Привет, Драко.
— Да, привет, Джеймс, — Малфой тоже вежливо улыбнулся. — Мы сядем?
— Конечно, я один, — кивнул я. Драко сел напротив меня, а двое других пацанов заняли места у двери. Я перевел взгляд с одного упитанного парня на другого и посмотрел на Драко с легким намеком. Тот фыркнул, заметив мою пантомиму, и улыбнулся.
— Это Винсент Крэбб, — он рукой показал на полного черноглазого брюнета около себя. Тот сухо кивнул. М-да. Я чуть прищурился, оценивая магические способности. Так себе. Чистокровный, потому что с другими вряд ли Малфой общается, но сила определенно есть только физическая. Со вторым та же фигня. Чуть кучерявый шатен с карими глазами тоже мне кивнул. Телохранители, короче. Драко указал на него. — Это Грегори Гоил. Мы знакомы с детства. Парни, это Джеймс Эванс.
— Магглорожденный? — явственно удивился Гоил. У него мозгов, видимо, немногим больше, чем у Крэбба, который брезгливо скривился. Малфой помрачнел.
— Полукровка, — я улыбнулся, угрожающе сузив глаза. Вообще, полукровка я условно и по мнению лишь современных аристократов, а вот по факту я чистокровен, ведь и мать, и отец были магами. Лили, конечно, магглорожденная, но она вошла в Род мужа, получив те же привилегии, что и прочие маги. Это мне объяснил Кхнат. Впрочем, вопрос чистоты крови интересовал меня мало. — Что-то не устраивает?
— Да нет, если Малфой не против, то и мы, — тут же пошел на попятный пацан. Фи, он по габаритам приблизительно как мой кузен, то есть в два раза шире и в полтора выше меня, а испугался. Неужели я такой страшный? Дети.
— Вот и ладно, — я улыбнулся уже нормально, переводя взгляд на Драко. Того мои умения ставить дураков на место явно удивили. Я усмехнулся. — Что?
— Ничего, — тот мотнул головой и спохватился. — Ты знаешь, что в этом поезде должен ехать мальчик-который-выжил? Говорят, он наш одногодка. Не хочешь его поискать?
— Мальчик-который-выжил? Что за тупое прозвище? — чуть скривился я, но желания пойти искать самого себя не высказал. Малфой словно обиделся, но виду не подал, только вопросительно и несколько надменно выгнул бровь.
— Ты что, не знаешь? Он же победил того-кого-нельзя-называть десять лет назад.
— Драко, — простонав, я закатил глаза. — Ну, сам подумай, как годовалый ребенок мог победить опытного боевого мага, имя которого до сих пор боятся называть? Что за тупость?
— Не знаю, так говорят, — ничуть не расстроившись, пожал плечами пацан, но задумался. — Так, ты считаешь это невозможно? Смерть сам-знаешь-кого.
— Возможно, только заслуги мальчика тут определенно никакой. Или тот сам накосячил с заклинанием, что сомнительно, он же взрослый, опытный маг, — я добавил в голос иронии, чтобы было понятно, что я думаю о магах, особенно взрослых и опытных, — или же родители ребенка сами прикончили этого… мага, но умерли от ран. С чего все вообще взяли, что младенец, никогда не державший палочку, смог то, чего не смог сам… этот… Дамблдор?
— Так, Дамблдор сам и сказал, что тот мальчик выжил и расправился с сам-знаешь-кем, — Малфой пожал плечами, однако думалку включил. Учить взрослых пользоваться опцией мозга «подумать» сложно, а вот детей можно и даже нужно. Этим я и займусь. Глядишь, выращу не просто сильных магов, а еще и думающих. Жаль только, что не у всех можно зачать разум. — Но ты прав. Что-то это странно.
На этом тему закрыли. В основном мы молчали, изредка перекидываясь несколькими фразами. Драко еще раз вдумчиво рассказал мне про факультеты, хотя я все равно остался при своем мнении, что без разницы, куда идти, знания получишь одни и те же, на грани «никакие». Впрочем, идти ни на Слизерин, ни на Гриффиндор мне не хотелось. Слишком приметные и склочные факультеты. Сам Драко был уверен, что пойдет на Слизерин, и, несомненно, этим гордился. Крэбб и Гоил тоже хотели туда. Наше уютное молчание прервал нерешительный стук — в купе робко заглянул полноватый мальчик, за ним втянулся шлейф магии. Силен, однако. Странно только, что он так плохо контролирует собственную магию. Я чуть нахмурился, и мальчишка начал заикаться, пытаясь что-то спросить.
— Зайди, — коротко попросил я, не дав Драко выставить ребенка. Да, гость ощущался именно ребенком. Где-то лет на шесть-семь. — Гоил, пересядь, пожалуйста. А ты сядь и объясни, что случилось. Никто тебя не покусает. Ну?
— Ж-жабу… не видели? Т-Тревор у-убежал, и я… найти его не могу, — заикаясь от волнения и пристального внимания, бормочет ребенок, вызывая у меня лишь улыбку. Нет, ну право слово, как можно быть таким дитем в одиннадцать лет. Он еще что-то бормотал про бабушку и ее наставления, но я уже не слушал. Кем бы ни была его жаба, она точно питалась его магией, а значит, сильно фонит где-нибудь в коридоре.
— Позови его, — посоветовал я, перебивая мальчика. Тот уставился на меня, ничего не понимая. Драко скорчил удивленно-надменную рожу. На двоих дуболомов я даже не посмотрел, оставалось только вздохнуть. — Твоя жаба, Тревор, так?
— Д-да, — неуверенно согласился мальчишка, ежась под холодно-презрительным взглядом Малфоя, которому я едва не дал промеж глаз, но взгляд послал красноречивый.
— Он же твой фамильяр, так? Ну, как минимум магию твою поглощает. Я прав? — тот снова кивнул. — Так и позови его. Магией. Сосредоточься на нем и зови. Только осторожно. Не бойся. Тревор же принадлежит тебе, значит, ты имеешь полное право его призвать. Давай. Попробуй.
— Н-не получается, — ребенок был в отчаянии.
— Ты что, неудачник? — не удержал язык за зубами вредина Малфой, за что получил-таки по лбу. Яблоком. Что уж первым попалось в кармане. Он уставился на меня, слегка прифигев, и вскочил. — Ты сдурел? Эванс!
— Сядь. Не ори, — холодно отрезал я, пригвоздив пацана к месту взглядом. Тот сел, подавившись словами. — Я не силен в магии, мне никто этого не объяснял. А вот ты, чистокровный, и рос в семье, где точно обучали магии. Так что не кичься не своими достижениями, а по-человечески объясни, как обращаться с фамильярами.
— Эээ… ладно, — у Малфоя явно порвался шаблон. Он задумался, наверное, пытаясь правильно сформулировать объяснение. — Ну, эта жаба поглощает твою магию, так что тебе надо ее, то есть его почувствовать именно как сгусток своей силы. Ты же помнишь, как он выглядит? Так вот и представь, словно держишь его на руках. Какая у него кожа, как у него колотится сердце, какого он цвета, какие глаза…
— ОЙ! — вскрикнул бедный забитый ребенок, когда Тревор, забавная жабка (шутку про призыв Узумаки, так уж и быть, опущу), появилась у него на ладони. — Тревор! Спасибо!
— Да не за что, — я фыркнул и протянул пухлику руку. — Джеймс Эванс. Полукровка. Тебе помог великий, незабываемый и прочая Драко Малфой. Рядом с ним сидят Винсент Крэбб и Грегори Гоил, тот, что уступил тебе место. Они все чистокровные.
— Я Невилл. Невилл Лонгботтом, тоже чистокровный, — уже более смело проговорил ребенок, пожав мне руку и дико смутившись. Ему явно никто и никогда не протягивал руки, как у них тут принято. Даже великий Малфой протянул ладошку и рожу виноватую состроил. Его телохранители ограничились кивками. Невилл робко улыбнулся, пожимая протянутую ладонь. — С-спасибо.
— Обращайся, — милостиво разрешил Малфой и посмотрел на меня с видом оскорбленной невинности. — Благодарю за такое представление.
— Не ерничай, Драко, я пошутил, — хмыкнул я. — Верни, кстати, яблоко.
В общем, Невилла я никуда не отпустил. Мы его накормили, напоили, а когда узнали, куда он хочет поступить, то присели на уши, чтобы он не вздумал идти на Гриффиндор. Нечего ему там делать, если честно. Не потому что он трус, нет, он не трус, забитый, да, подверженный чужому мнению, да, это было понятно по его словам. Но трусом ребенок не был. И все равно… на Гриффиндоре его просто задавят, там, насколько я понял, те еще лидеры. Впрочем, может, потом, лет через пять, пацан бы и раскрылся. Ему нужен хороший ведущий, человек, который сможет вовремя дать ему пинка под зад, чтобы тот не сбежал. В общем, стоит приглядеть за мальчиком, думаю, его необъятная сила мне пригодится в борьбе бобра с ослом.
Как итог нашего поедания мозга бедного ребенка, он не отходил от меня ни на шаг, и мы впятером забились в лодку. Погода была ужасная: холодно, дождь льет, ветер до костей пробирает, да еще и вода просто ледянющая. Уже знакомый мне Хагрид зычным голосом согнал первокурсников в лодки, и мы поплыли по черному озеру. Не спорю, вид открывался превосходный, только у продрогших детей не было возможности им любоваться. Они стучали зубами, кутаясь в мантии, и пытались не плюхнуться в воду. Невилл дрожащими руками прижимал к себе свою жабу, но подкожный жирок берег своего обладателя от пронзительного холода. Малфой делал вид, что это не он продрог до посиневших губ. Гоил хмурился, ежился, но старался усидеть на месте. В то время как Крэбб ерзал, раскачивая лодку и грозя ее перевернуть. Мне тоже не жарко, но отбивать зубами дробь желания не было. Дождь разве что бесил.
— Крэбб! Сиди смирно, твою мать! — рявкнул Драко, едва не вывалившись за борт.
— Ты посинел, Малфой, — заметил я. Тот фыркнул максимально презрительно, стиснув зубы, чтоб не стучали. Я вздохнул и подсел к нему. Из нас всех Драко самый тощий, после меня, правда. В любом случае, промерз он знатно, а нам еще плыть минут семь. Подтащил мальчишку к себе (плевать, что я ниже и тоньше!) и закутал в свою мантию поверх его. — Не брыкайся. Перевернемся.
— Пусти, Эванс, — змеей прошипел тот, но послушно замер и начал отогреваться. Все-таки я окружил себя легкими согревающими чарами, вернее их подобием.
— Обязательно, Малфой, как только ты перестанешь напоминать замершего насмерть утопленника, — усмехнулся я.
— Так не бывает, — тихо заметил Лонгботтом. Я недоуменно посмотрел на него. Темновато, конечно, но моя бледная физиономия просто светится в темноте. Особенно когда свет от лампы пробивается сквозь дождь. — Ну, или утопленник, или замерший насмерть.
— Пф! Это же Малфой, для него нет ничего невозможного.
— Эванс, придурок, — меня тюкнули по темечку, но как-то несильно. Видимо, согревшийся Малфой не опасен.
Пока доплыли, Драко окончательно пригрелся, а остальные замерзли. Кто-то даже носом шмыгал. Гражданские детки, что с них взять? Под басовитый голос Хагрида нас проводили до комнатки у большого зала, где уже расселись все студенты. Невилл нервно вцепился мне в мантию. Малфой стал Малфоем с двумя телохранителями за спиной. Ну, а я прикинулся ветошью, надежно сливаясь с толпой чихающе-галдящих детей, и осматривался.
Замок как замок. Ничего особенного. Весь из камня и со своей архитектурой. В плане магии же он светится, как солнце, и был буквально пропитан разлитой в воздухе энергией. Ее было очень много, до странного гула в ушах и привкуса мяты во рту. Мята у меня ассоциируется с бодростью и свежестью, оттого и привкус такой. Интересный феномен. Значит, замок не просто школа, а целый артефакт. Надо будет исследовать этот вопрос. Потом.
Из стены выплыли призраки, перепугав детей. Я только глаза закатил, краем уха слушая разглагольствования мертвецов. Маги, итить их за ногу! Даже духов не способны упокоить. А ведь мертвецы — это паразиты. Узумаки рассказывал, а ему в этом вопросе верить можно, он же из клана, ходящего под дланью Шинигами, некромагов, переводя на местные реалии.
Большой зал, как его назвала МакГонагалл, встретившая нас и выдвинувшая краткую речь про факультеты, казался нереальным. Для детей. Свечи, парящие в воздухе. Гарпии вдоль стен. Люди в странной одежде. Четыре длинных стола в середине зала, заполненного теми людьми. Еще один стол, стоящий перпендикулярно всем остальным. Видимо, преподавательский. Потолок, отражающий небо. В общем, серовато, готичненько так. С претензией на загадочность. Для детишек самое оно. Особенно для магглорожденных. Да и чистокровные удивлены. Вон, Драко вовсю крутит головой, хотя старается не попасться на этом. Ребенок.
Тут МакГонагалл вынесла на пьедестал старую драную шляпу, которая в магическом плане не отставала от стен замка. Любопытно. Шляпа открыла глаза и рот, оглядела всех и запела. Как шиноби я обладаю удивительно тонким слухом, так что вытерпеть тот ужас, названный пением, было нелегко. Но я смог. Вообще сам по себе разумный артефакт — это очень даже интересно, а после того, что я в своей жизни видел, глазастая шапка меня не напугает. Разве что тут же захотелось разобрать и посмотреть, как она работает. Возможно, даже когда-нибудь этим займусь. Эх, столько всего хочется, когда бы все успеть.
Минерва после пения шляпы начала по одному вызывать детей. Процесс с виду простой. Тебя называют, походишь к профессору, садишься на стульчик, тебе нахлобучивают на голову эту шляпу, и та отправляет тебя на подходящий факультет. А в магическом плане все в разы сложнее. Распределяющий артефакт охватывает студента с головы до ног, оплетает нитями и прощупывает все: от физического тела до ментальных закладок в ауре. Сам ореол магической силы, или как ее тут обозвали аура, распределяется по телу неравномерно. Я даже смог установить закономерность, каких детей куда отправляют. На Гриффиндор идут в основном те, у кого энергии много и она скапливается в районе чуть ниже пупка. На Слизерин чистокровные, не обязательно сильные, но их аура более-менее равномерно распределена по телу. На Райвенкло те, у кого сила скапливается в области головы. То же самое с Хаффлпаффом. В основном. Видимо, артефакт учитывает не только склонности магов к определенным действиям и их характеры, но и еще что-то. Любопытно-любопытно.
— Лонгботтом, Невилл, — пронесся под сводом зала строгий голос.
— Невилл, смелее. И помни, Райвенкло или Хаффлпафф, — с улыбкой посоветовал я, окутывая мальца своей аурой, передавая тем самым ему немного смелости. — Никто тебе ничего не сделает.
Мальчик мне улыбнулся немного нервно, но трястись от страха перестал. Вот и славно. Он подошел и сел. Минерва надела шляпу ему на голову. Артефакт медлил. Так, значит, он учитывает еще и желание самого ребенка. Не плохо. Ну, или Невилл отчаянно пытается ее уговорить.
— Гриффиндор! — выкрикнула шапка. М-да, кажется, переборщил я со смелостью. Жалко пацана. Ну, да ладно.
Малец неуверенно посмотрел на меня. Я только улыбнулся, пожав плечами, но почти тут же показал большой палец, мол, не переживай. Тот облегченно выдохнул, снял шляпу, правда, с напоминания МакГонагалл, и направился к столу ало-золотых.
— Малфой, Драко, — через четыре фамилии вызвала профессор. Тот самодовольно направился к ней. Ну, до хищной грации, выверенной годами, ему еще далеко, но выглядел он вполне представительно.
— Слизерин!
Кто бы сомневался? Я усмехнулся мальчишке, когда тот перехватил мой взгляд, и он самодовольно вздернул нос. Ладно, чего я хочу от одиннадцатилетнего наследника целого рода, незнающего ни нужды, ни горестей?
Снова имена и фамилии, ничего мне не говорящие. Итак. Сделаем промежуточные выводы. Большинство детей попало на Гриффиндор. Поправка. Большинство неродовитых детей. Впрочем, таких было подавляющее количество. Большинство аристократиков распределились на Слизерин. По остаточному принципу попадают на два других факультета, причем на Хаффлпафф идут в основном нечистокровные. Конечно, толпа это хорошо, в ней можно спрятаться, однако мне этого не надо, то есть надо, но не ценой моих нервных клеток. Значит, выбираем из двух последних. Кто у них деканы? Мадам Стебль, профессор травологии. Занятие это, безусловно, полезное, но, судя по внимательным взглядам этой женщины, свой факультет она курирует со всей отверженностью заботливой матери. Такого нам не надо точно, хватает и гиперзаботливой временами Петуньи. Значит, остается только Райвенкло. Профессор Флитвик, преподаватель чар. Судя по крутящейся вокруг него магии, он отчасти не человек. Ну, да я и сам черт-те что и с боку бантик.
— Эванс, Джеймс, — о, вот и мой черед. Я состроил максимально невозмутимое лицо и легко, словно не касаясь пола, поднялся на постамент. Да, выпендриваюсь. Но мне скучно, так что меня можно простить.
— Ну, надо же! — воскликнула шапка в моей голове, когда ее на меня надели. — Давненько я этакого не видела!
— Спасибо, я такое вообще впервые, — ухмыльнулся я. Знаю-знаю. Такой мощный артефакт не мог не почувствовать, что магия в теле распределилась очень гармонично, да еще и я не выпускаю особо силу из тела, не то буду светиться, как лампочка. Благо, эта шляпа не может считывать второй и более потоки сознания. Вот бы я влип тогда. — Можно меня на Райвенкло?
— Уверен? — хитро прищуривается артефакт, вернее подает мне такой образ. — Тебе самое место на Слизерине.
— Увы, чистотой крови не вышел, — фыркнул я в ответ. — Да-да, я уверен. Райвенкло мне идеально подходит. Я фанат науки, так что там мне самое место.
— Ну, если так, — хмыкнула шляпа. — Райвенкло!
Что ж, здравствуй, Хогвартс, я пришел тебя изучать. В смысле учиться пришел, да.
Пир прошел довольно скучно. Благо после него и короткой речи директора ни о чем старосты собрали всех первокурсников и развели по комнатам. Нас, только поступивших имеется в виду, на Райвенкло было мало: всего лишь пятеро. Плюс еще около пятидесяти старшекурсников. И как-то так уж вышло, что в комнате я оказался один. И нет, тут я совершенно не причем. Просто я последний, кто был в списке поступивших на этот факультет, вот и вышло, что остался я один. Впрочем, не скажу, что был этим фактом расстроен.
Еще одним приятным фактором было растерянные эманации, исходящие от директора, когда тот радостно толкал речь. Какой разведчик пропадает! Мне как-то сам собой вспомнился Третий с его речами про волю огня и прочую дичь. И я с трудом сдержал раздраженное шипение. А потом со злорадством наблюдал за переругивающимися и недоумевающими преподавателями. Ну, еще бы они не были растеряны, ведь пропал сам мальчик-с-дурацким-прозвищем! Интересно, сколько им понадобится времени, чтобы понять, что он — это я?
Хмыкнув, я сел на кровать и принялся медитировать, правда, в этот раз хотелось просто просканировать себя на предмет чужих закладок. Почему я этого не сделал раньше, кстати, до сих пор понять не могу. Я ведь мало того, что вполне мирно сосуществовал с надоедливыми гражданскими, так еще и на свою голову взял под опеку Лонгботтома и Малфоя-младшего. Не говоря уже про старшего, которому приоткрыл карты. И плевать, что тот ни черта не понял! На меня — параноика номер один — это ничуть не похоже. Ладно, не спорю, после войны и промывки мозгов от тандема Узумаки-Учиха я несколько изменил свои взгляды на жизнь и опыты над людьми, в частности, и сменил приоритеты, в целом, но это не значит, что я стал белой и милой змейкой, позволяющей вить из себя веревки!
Результаты разбора полетов оказались неутешительными. Пока я переделывал под себя тело и приводил его в порядок, мелкий паразит по имени Гарри пассивно сливался с моей душой, причем делал он это так осторожно и мягко, что я бы и не заметил ничего! Вот змей мелкий! Гаденыш. За прошедшие четыре года разъединиться стало невозможным, так что осталось только целиком поглотить пацана, вернее окончательно перемешаться с ним. Тц! Нет, я останусь самим собой, и знания никуда не денутся, разве что приобрету новые привычки, юношескую порывистость и чрезмерное человеколюбие. Только этого мне на старости лет не хватало. Мрак.
Остаток ночи пришлось уделить слиянию, что потребовало от меня колоссальных усилий и магических затрат. Потерь было бы меньше, если бы я не пытался сохранить как можно больше своих собственных черт характера. Как следствие, в гостиную факультета я вышел вовремя, полностью одетый и готовый изучать новые горизонты, но меня немного шатало от недостатка магии в крови — резерв был пуст больше, чем на половину — и усталости: тело все еще было недостаточно натренированно и бессонные ночи плохо на мне сказывались. В целом, хорошего настроения такое состояние мне не добавляло, как и вопросы Райвенкловцев о синяках под глазами. От старосты и прочих удалось отговориться, что на новом месте мне плохо спится. Завтрак, позволивший пополнить резерв, поднял мое самочувствие на пару пунктов — и на чары у нашего декана я пришел уже без синюшных мешков под глазами, хотя и несколько бледноватый. Даже для меня.
Внешность у меня вообще изменилась довольно сильно. Раньше Гарри Поттер был смугловатым, угловатым ребенком с ярко-зелеными глазами и торчащей во все стороны темно-каштановой, почти черной копной. Я уже не упоминаю про такие дефекты внешности, как кривой от переломов нос, слоящиеся ногти и прочие ужасы голодно-холодного детства. А сейчас я обладатель идеально-белой кожи, послушного черного до пояса хвоста (пришлось его отрастить, слишком много ресурсов уходило на сдерживание) и миндалевидных желто-зеленоватых глаз с чуть более, чем у нормальных людей, вытянутым зрачком, да и тренировки не прошли даром. Пусть я все еще был тощим, но худоба уже не казалась болезненной. И я по силе сейчас сравнялся с чуунином. Почти.
Профессор Флитвик объяснял относительно доступным языком, хотя его высокий для человека голос бил по ушам не хуже звуковой бомбы. Сосредоточиться было сложно, особенно когда к родному звону в голове добавился почти визг преподавателя. А вот наблюдать за тем, как профессор с помощью палочки контролирует поток и интенсивность проходящей через него энергии, было любопытно. Сила крутилась вокруг него, я бы сказал, обиженно и зло, определенно не желая сдаваться без боя. То же самое творилось вокруг мелких магов. Они все словно сопротивлялись естественному желанию магии смешаться с внутренней энергией, но требовали выполнения поставленной задачи. По-моему получалось фигово. Это все равно, что через игольное ушко протягивать канат толщиной с руку. Не удивительно, что им нужны палки-махалки. Удивительно, что они вообще колдовать могут. Или может, я чего-то не понимаю? Все-таки сфера для изучения абсолютно новая.
— Профессор Флитвик, — я поднял руку. Если чего-то не понимаешь, спроси у того, кто понимает. Сэкономишь массу времени и сил. Преподаватель тут же посмотрел на меня, кивком позволяя задать вопрос. — А что такое магия?
На вопрос, как ни странно, вразумительного ответа я не получил, лишь пространственное «это энергия, наполняющая суть мира и подвластная воле волшебника». И это заметил не только я, но и прочие Райвенкловцы. Хаффлпаффу было абсолютно все равно, что такое магия в теории, ибо на практике вещь выходила жутко полезная, и этого им хватало. А вот мои однокурсники засыпали Флитвика вопросами. Что за энергия? Откуда она взялась? Почему подвластна? Как подвластна? Что за суть мира? Почему контролируется только палочкой? А без нее нельзя? А если можно, то как? А если нельзя, то почему? В итоге профессор отправил маленьких почемучек во главе со мной в библиотеку, не дав и половины так необходимых ответов. Хотя я более чем уверен, что он все знал.
Не спорю, были чистокровные, которые над нашими вопросами посмеялись, обозвав неучами, но все их насмешки канули втуне вопросов этих самых неучей, которые, безболезненно признав, что знаний не хватает, сыпали «почему», «как» и «для чего» словно из рога изобилия. Хотя вопросы были действительно дельными. Полагаю, только по этой причине Флитвик промолчал про саботаж на уроке и не снял баллы. Ну, а я нашел в лице юных почемучек идеальных помощников на нелегком поприще познания мира в целом и магии в частности. И, мне кажется, что своим невинным вопросом, я открыл ящик Пандоры. Это я видел в глазах детишек, загоревшихся знакомым таким огоньком, я такой долгие годы в зеркале наблюдал.
С чар Райвенкловцы разошлись воодушевленее некуда, так что даже Флитвик задумчиво, потеребив подбородок, направился в сторону библиотеки то ли предупреждать библиотекаря о нашем скором визите, то ли искать ответы на наши вопросы. Полагаю все же первое. А дети дружной толпой, обсуждая полученную довольно скудную — это признали все — информацию и выдвигая теории, весьма недурственные не просто для одиннадцатилетних детей, но и для некоторых взрослых, топали на защиту от темных искусств. Причем оба факультета вели себя вполне дружелюбно.
Стоило переступить порог, как по носу ударил удушливый запах чеснока, каких-то настоек и разлагающегося мяса. Мерзкое сочетание. Я поморщился и сел подальше от стола преподавателя. От кого еще могло нести в аудитории? Рядом плюхнулся шатен, приветливо сверкнув белозубой улыбкой, и протянул руку. Я тоже чуть улыбнулся. Глаза серо-зеленые. Рост выше среднего. Телосложение спортивное, однако в последнее время пренебрегает тренировками: жирок наплыл на мышцы. Рукопожатие уверенное и крепкое. Магический резерв довольно обширный. Не сказать, что талант из талантов, но что-то в мальчишке было, и это что-то стоило огранить. Раз уж есть пророчество и дитя, аж две штуки, этого пророчества, то и борьбе бобра с ослом точно быть. Надо к этому подготовиться. И решить за бобра мы, за осла или за себя, любимых. Нет, разумеется, за последних, тут даже думать нечего. Стоит определиться с абстрактным «мы». И тут думать необходимо.
— Терри Бут, — улыбнулся пацан. Краем глаза я отметил, что вокруг расселись остальные Райвенкловцы. Хм, кажется, с этой аудиторией можно работать.
— Джеймс Эванс, — кивнул в ответ я.
— Чем воняет? — скривился он, не обращаясь ни к кому конкретно. Я молча пожал плечами. Следом за мной этот жест повторили остальные: высокий, худощавый блондин, патлатый брюнет и симпатичная смуглая девочка с копной черных волос. Терри вздохнул. — Слушай, мы собирались после уроков засесть в библиотеке. Хотим узнать о магии больше. Ты с нами?
— Разумеется, — хмыкнул я, получив в ответ точно такие же усмешки. Никто и не сомневался.
— Ты правильный вопрос задал декану. Я тоже об этом подумывал, но как-то меня постоянно сбивали с мысли. Это не дело пользоваться тем, чью природу мы не понимаем! А вдруг мы все не так делаем? И вообще. Странно, что никто не изучал сам феномен магии, — трещал у меня под ухом Бут, нам оставалось лишь молча кивать. Пацан дело говорит. Кто-то должен был изучить магию, просто либо он не оставил выкладок, чтобы самому пользоваться своими же наработками, либо кто-то технично все это дело изъял из общего доступа.
— П-п-пожал-луйста, т-тише, к-кла-ас, — с тихого заикающегося голоса меня просто вынесло, особенно потому что это было страшно наигранно. Уж меня-то не обмануть, я сам кем только ни притворялся!
Я так резко опустил голову к парте, что звезданулся об столешницу своим уже нешрамированным лбом, и тихонько икнул, но смех сдержал. Если это преподаватель такого серьезного предмета, как защита от темных искусств, то мне просто смешно представить, какие у них тут темные маги. И да, знать бы еще, что такое темная магия. В разделе «что такое магия вообще». Что-то в исторических трактатах нет упоминания темной магии как таковой. По крайней мере в тех, что я нашел в родовой библиотеке.
Рядом на парте распластался Терри, покрасневший от попытки подавить смех. Мы обменялись понимающими взглядами. Этот пацан мне нравится. В плане, что он в меру умен и способен думать своей головой. Я, конечно, мыслю куда глобальнее этих детей (не смотря на то, что слияние с Гарри закончилось откатом моего духовного возраста), хотя бы за счет еще незабытого опыта, однако на данный момент мы располагаем одинаковым количеством и качеством информации, вот и делаем схожие выводы.
Бедный заика представился профессором Квиринусом Квирреллом, если я правильно расшифровал все его «кви-кви-ри». Тьфу, позорище! Куда смотрит местный директор?! Ах, да, подзабыл. Дамблдор ищет дитя пророчества, какое ему дело до бедного заики-препода, воняющего смертью?! Интересно, если этому придурку уронить на голову вон тот прекрасный кованный канделябр, он начнет заикаться всерьез или все-таки напялит белые тапки?
Я честно слушал его заикания и блеяния почти десять минут, а потом плюнул, все равно по учебнику говорит, и принялся рисовать. Нет, меня не пробило на художества, я просто попытался структурировать все имеющиеся данные о магии в стройную картинку. Получился человек с идеальными пропорциями, окруженный некой субстанцией, кою я обозвал бы сен-чакрой в своем мире, но тут пришлось накарябать «внешняя энергия», а внутри человека был огромный знак вопроса. Стрелочками указал процесс создания заклинаний: в тело — в палочку — из тела. Но в эту славную картину мира никак не укладывалось деление магии на темную и светлую. О чем мне напомнил сидящий передо мной блондин. Как его звать-то?..
— Тони прав, — согласился Терри, разглядывая мой рисунок. Я вздохнул. — Ну, смотри, если мы все черпаем одну и ту же энергию, то как получается темная магия?
— Да, вообще бред получается, — согласился я.
— Или деление на эти две составляющие бред, — задумчиво проговорила Падма, единственная первокурсница на нашем скромном факультете гениев.
— Скажи это, например, Блэкам, — фыркнул Майкл, это патлатый. Впрочем, кто бы говорил, у меня волосы в два раза длиннее, но они хотя бы не торчат во все стороны. Я вопросительно изогнул бровь. Что за Блэки? Нет, кое-что Лили о них писала, но уточнить-то можно. А еще мой недоопекун, Сириус Блэк, он вроде тоже из того рода. — Говорят, они были потомственными темными магами.
— Были? — интересно.
— Последний их представитель сейчас в Азкабане за пособничество сам-знаешь-кому, — фыркает Терри, произнося прозвище Темного Лорда с некой толикой иронии, — и вряд ли оттуда выберется.
— Мало данных, — печально вздыхаю я и слышу точно такие же вздохи.
На этом беседу пришлось свернуть. Говорить банально больше было не о чем, так что каждый из нас занялся своим делом. Я, например, провалился в неглубокую медитацию сродни легкой дреме. Впрочем, по старой привычке полностью от мира я не отключился, так что звонок с урока не проспал. Но и следующее занятие не порадовало. Историю магии вел призрак, который заунывно читал как по учебнику, ни на что не отвлекаясь. Мне ничего не оставалось, только медитировать, восстанавливая потраченные силы, лишь бы не изнывать от скуки.
По дороге на обед мы столкнулись с Невиллом, который при виде меня радостно и очень робко улыбнулся. Я поспрашивал у него про первые уроки, но бедный ребенок ничего толком не мог сказать. МакГонагалл ему понравилась, Флитвик слишком визгливый, Квиррелл странный, а еще у него ничего не получилось на чарах и трансфигурации. А мы всего-то отрабатывали кое-какие жесты, которые с мягкой модификацией тела, пусть и частичной, очень частичной (до прежнего уровня мне еще тренироваться и тренироваться), я выполнял на раз. Впрочем, стыд мне и позор — соревноваться с детьми.
В общем, я тут же предложил ему помощь. Нужен же мне подопытный. Себя-то я со стороны не вижу, а как ведет себя магия при том или ином заклинании, посмотреть хочется. Ко мне присоединились Терри и остальные. Лонгботтом явственно смутился, но принять помощь согласился и уже повеселевший нырнул в двери Большого Зала. Мы шагнули следом. По ушам ударил многоголосый гомон, а перед самым входом точно была какая-то потасовка.
Преподавателей еще не наблюдалось, как и старост, вот никто детишек и не спешил разнимать. Взгляд непроизвольно зацепился за беловолосую макушку, а секундой спустя в меня прилетел сам Малфой, едва не снеся с ног. М-да, мальчишка, не смотря на костлявое телосложение, далеко не пушинка.
— Не стоит так спешить мне на встречу, Драко, не настолько уж я и велик, — хмыкнул я, помогая пацану удержать равновесие, с интересом заметил наливающийся на острой скуле фингал и не удержал ехидной улыбки. — Ты красавчик, Малфой.
— Умолкни, Эванс, — огрызнулся блондинчик, но снова в драку не кинулся.
— Что, ублюдок, получил и сдулся?! — нагло скалился рыжий, конопатый малец. Драко вскинулся, но я удержал его за локоть, сжав чуть сильнее, чем следовало, так что он задохнулся от боли и не смог ничего ответить. Рыжий же, продолжая что-то вопить, попытался снова наброситься на мелкого аристократа. Я чуть дернул Малфоя за руку, отводя его в сторону от удара, да еще и под коленку пихнул, так что кулак просвистел над аристократическим ухом буквально в нескольких миллиметрах. — Что, струсил?! Сынок пожирателя!
— Что тут происходит?! — в наш кружок по интересам влетел довольно молодой, по сравнению с прочими преподавателями, мужчина в черной застегнутой на все пуговицы мантии, с темными засаленными волосами до плеч, крючковатым носом, гневно прищуренными черными глазами, а может и не гневно, судя по ощущениям, видит он так себе. Ну, то есть взгляд его ощущается очень смазано, словно не может ни за что зацепиться. Весь его крайне болезненный вид всколыхнул во мне странную ностальгию. Да будь оно не ладно, это чертово воспоминание! Но да, да и еще тысячу раз да! Учиха Итачи, единственный и неповторимый, с его печатью вечного страдания не только на физиономии, но и во всем облике, именно его мне так сильно напомнил этот человек. От него исходили те же самые ощущения застарелой боли. На лицо, правда, Учиха был приятнее, но тут уж порода, как говорится, виновата.
— Мы только вошли, а он съездил ему по физиономии и стал откровенно провоцировать, но, что этому предшествовало, не имею ни малейшего понятия, — тут же отрапортовал я все, что знал об этой ситуации. И я не стучал, я просто кратко охарактеризовал, что видел. Ну, и не дал Малфою нарваться на проблемы. Мальчишка еще, конечно, не свой, но уже и не чужой. В меня буквально впились ледяные глаза, словно пиявка к мозгу присосалась, но я спокойно дал ему увидеть все с того момента, как мы вошли, разумеется, скрыв причину, по которой рыжик промазал.
— Десять баллов с Гриффиндора и отработка вам лично, мистер Уизли, у мистера Филча. Мистер Малфой, после обеда постарайтесь успеть зайти в больничное крыло, — решительно проговорил мужчина и махнул рукой. — Расходитесь.
Рыжик под грозным взглядом преподавателя стушевался, не решившись возразить, и, сердито сопя, удалился за свой стол. Драко выдернул свою руку из моего захвата и смерил меня гневным взглядом. Я лишь вопросительно выгнул бровь. Что ему не нравится?
— Я не просил меня выгораживать, Эванс, — прошипел пацан. Мне даже на мгновение почудилось, что тот на парселтанге заговорил.
— Я спасал свою задницу, Малфой. Вид у этого преподавателя был такой, словно он нас всех тут препарировать собрался, — фыркнул я, не спеша за свой стол. — Чего ты с этим рыжиком сцепился? Да еще и в первый же день.
— Бесит меня он, этот Уизел, — Драко скривился, как от зубной боли. Я выгнул бровь. Малфой вздохнул, упрямо вскидывая подбородок. — Этот Предатель Крови назвал меня Пожирателем Смерти. А это, да будет тебе известно, слуги сам-знаешь-кого.
— Ясно, — мне только и оставалось, что закатить глаза. Очередные аристократские заморочки. Кивнув Малфою, я двинулся к столу своего факультета. — Если хочешь, приходи в библиотеку после уроков. Мы будем там.
Ответа не последовало, но от Малфоя я его и не ждал. Я сказал — он услышал. Этого достаточно.
— Когда ты успел спеться со слизеринцем? — полюбопытствовал Майкл, когда мы дружно расселись за родным столом. Отдельные столы для каждого факультета — это, безусловно, сильно помогает сплочению внутри отдельно взятых групп, но межфакультетскую вражду только разогревает. Ее я, кстати говоря, уже имел сомнительное счастье лицезреть. Райвенкло и Хаффлпафф еще в стороне держатся, а вот Гриффиндор и Слизерин даже дышать в одном помещении не могут.
— Претензии? — выгнул я бровь в недоумении. Тот тут же поднял руки вверх, как бы сдаваясь.
— Что ты?! Никаких. Просто интересно.
— В Косом пересеклись, когда для учебы закупались, и в одном купе ехали, — удовлетворил я любопытство коллег и задумчиво добавил, — вместе с Лонгботтомом, Гоилом и Крэббом.
Народ кивнул, задумавшись, и отвалил.
После быстрого, но сытного обеда мы дружной толпой под предводительством старост побрели в подземелья на зельеварение. Замок, если честно, сводил меня с ума. Лестницы крутятся, ступеньки пропадают прямо из-под ног, портреты бегают друг к другу в гости, призраки носятся сквозь стены, гуляющие кабинеты, о которых нам рассказывали, — это все ерунда, а вот ощущение, что с меня ни на мгновение не сводят взгляда, — это было серьезно и заставляло нервничать. Взгляд не нес в себе никаких эмоций, и только поэтому я его игнорировал. Хоть и не получалось понять, откуда за мной наблюдают.
Преподаватель буквально влетел в аудиторию и сходу заявил, что палочки нам не понадобятся. И да, это был тот самый мужчина, что сходу снял баллы с Гриффиндора в Большом Зале. Он вывалил на нас технику безопасности и тут же перешел к теме урока. За ним поспевало от силы человека три, остальные десять откровенно тупили. Профессор Снейп, как он представился, объяснял довольно доступным языком, раскладывая все, что было необходимо для варки зелий, по полочкам. Народ даже не заметил, как мы начали варить свое первое зелье. Нет, конечно, я еще с Дадли в его лаборатории попробовал, перепортив кучу купленных ингредиентов и взорвав три котелка в клочья и еще один не совсем, прежде чем понял, что чего-то не понимаю, то есть я видел поведение магии и верно рассчитывал химико-магические реакции, но котлы взлетали через раз. Так же было и тут. Семьдесят процентов зелий тупо взорвутся — вижу, что там неправильно формируется завихрение. Я пока даже не начинал, просто смотрел, как другие пытаются что-то сварить, и пытался понять, почему же все-таки происходит конфликт энергий. Взрывы-то чисто магического происхождения.
— Вам нужно особое приглашение, мистер Эванс? — ответить мне не дал первый взрыв. Северус, имя-то какое забавное, резко развернулся, взмахом палочки убирая последствия. — Минус десять баллов, мистер Бут.
— Скажите, сэр, — задумчиво потянул я, успев проанализировать свои наблюдения: все правильно сделали лишь чистокровные, но я сильно сомневаюсь, что дело в чистоте крови, а различия с ними были только… — а есть ли разница в том, как резать и толочь некоторые ингредиенты?
Снейп аж онемел, буравя меня недоверчивым взглядом. Мои однокурсники замерли на мгновение и полезли по учебникам искать информацию. Шуршание привлекло внимание профессора, и он оглянулся, чтобы окинуть класс удивленным взглядом и вновь уставиться на меня, уже зло.
— Мистер Эванс, вы хотите сказать, что не знаете элементарных вещей?! — он хотел что-то добавить, но я перебил.
— Со всем моим уважением к вам, профессор, но я жил среди магглов, кто бы мне объяснял прописные для вас истины? — хмыкнул я, недоуменно выгнув бровь. О да, я уже успел заметить, что так поступает большинство аристократов. А еще это страсть, как бесит всех окружающих. Но, заметив бешенство в черных глазах, я сбавил обороты, но не особо, мужчина не злился всерьез: магия у него была спокойна. — Возможно, сэр, вы могли бы посоветовать нужную литературу, чтобы я мог исправить этот недочет своего образования?
— Кто еще не знает прописных истин зельеварения? — если Снейп хотел поставить меня таким вопросом на место, то он просчитался, потому что руки подняли почти все. Профессор озадаченно хмыкнул. — Прекрасно. Что ж, тогда…. Десять баллов Райвенкло за правильный вопрос. Я посмотрю, что может предоставить вам наша библиотека, а пока всем желающим назначаю отработку в этом кабинете сегодня после ужина.
Потом Снейп быстро, не размусоливая, поведал нам, что, как и почему нужно резать/толочь/крошить, чтобы котелок не взлетал на воздух, — и, о чудо! К концу второго занятия (это был сдвоенный урок) у всех получилось более-менее нормальное зелье. Райвенкловцы потирали лапки, окидывая профессора жадными взглядами. Дети чуяли, что из этого человека можно выжать много интересного. А сам Снейп старался не ежиться и, кажется, начал догадываться, что с этой отработкой влип по самое не балуй. Ничего-ничего, мы его не съедим, только мозг через трубочку высосем. Но мы же нежно, ласково.
Затем нас притащили на трансфигурацию. На профессорском столе сидела кошка, обычная трехцветная кошка. Ага, как же! Окинув это существо с немалым резервом магии внимательным взглядом, я лишь закатил глаза и плюхнулся на первую парту, вежливо кивнув. Что интересно, животное-неживотное поприветствовал не только я, но и Падма, Терри и Энтони. Приглядевшись, кивнул и Майкл. Хаффлпаффцы же просто последовали нашему примеру, особенно после того, как маг в теле усатого-полосатого благосклонно склонил мордочку.
Ладно, я прикалываюсь. Мне просто скучно ждать начала урока. С кошкой действительно поздоровались все, просто я заранее сказал, что это и есть наш преподаватель — профессор Минерва МакГонагалл и один из немногих зарегистрированных анимагов (полагаю, кому надо, сделали верные выводы про регистрацию). Это я еще в дневнике матери вычитал. А теперь, кажется, я категорически не понимаю, что такое анимаг. То есть, что это маг, имеющий животную форму, понятно. Не понятно, как таким стать и многое другое.
Итак, после техники безопасности, вводной лекции-инструктажа и демонстрации заклинания нам были розданы спички, и Минерва велела преобразовать их в иголку. Какая прелесть. Мы что, должны на голых инстинктах понять, как происходит преобразование? И вообще, хоть бы эту самую иголку по рядам пустила, чтобы было проще образ в голове создать. Впрочем, не думаю, что она нарочно умалчивает, что иглу надо видеть перед собой, когда произносишь заклинание, скорее всего их тоже так учили. Вот только тупая зубрежка — это не обучение. Хотя… может, я просто придираюсь. Она же не говорила, что это задание на одно занятие, верно? Но я сам обучил ни одно поколение шиноби, и такой подход магов к своим отпрыскам меня подбешивает. Хоть и не могу не согласиться — что понял человек самостоятельно, то он никогда не забудет.
Дети пыхтели, сопели, пырились на спички, явно мысленно их проклиная, но целиком в железо они преобразовываться не собирались. Вот где бы пригодился школьный курс физики и химии. Молекулы, атомы, типы связей и прочее. Это, правда, не проходят в начальной школе, но библиотека в школе была обширной.
При трансформации меняются физико-химические свойства, энергию на это дает магия, а заклинание лишь эдакий ключ-активатор. Я не спорю, проще заставить детей тупо зазубрить заклинание, чем выучить их естественным наукам, но в таком случае о сильных магах можно даже не мечтать. Без понимания происходящих процессов много не наколдуешь. Все заклинания не выучишь чисто физически, зато можно было бы создать свое из ничего, если бы приперло.
Впрочем, когда все убедились, что ничего не получается. Минерва ехидно так улыбнулась и велела отложить палочки. А, ясно. Наглядно показала, что без теории мы завалимся. Ну, ладно тогда. Такой подход действительно разумный.
В целом, больше мы не колдовали, а только писали всякие полезные правила и законы трансфигурации, максимально разжевано и понятно для одиннадцатилетних детей.
Хотя МакГонагалл все равно мне не нравилась еще с ее первого визита на Тисовую. Слишком она… не знаю, как это обозвать, в общем, просто — слишком. И потом у них Герой пропал, а они даже не чешутся. Или вера в Великого и Светлого настолько крепка, что поиски доверили ему и не беспокоятся? Мне не столько хотелось, чтобы они тут все на ушах ходили, сколько узнать, собираются ли они вообще что-то предпринимать.
После пары, решительно отпинавшись от дружелюбных Хаффлпаффцев, зовущих нас с собой, мы понеслись в обитель знаний и пыли, где царствовала женщина, как любит говорить Петунья, бальзаковского возраста. Тощая, словно жердь, с нездоровым цветом лица и таким угрожающим взглядом темных глаз, что захотелось срочно удавиться самостоятельно, в черном платье, сто лет как вышедшим из моды, и такой же шляпке. Мадам Ирма Пинс собственной персоной. Она строго и по-военному четко выдала свод правил поведения в ее вотчине, перемежая их с завуалированными угрозами. Мы слушали молча, благоговейно склонив головы, но, когда библиотекарь в третий раз заговорила про надписи на полях и загнутые уголки, я не выдержал.
— Что вы, как можно портить святые носители знаний? — спросил я и выдал на физиономию выражение священного ужаса. — Это же кощунственно!
Ребята дружно закивали, испуганно вытаращив глаза и делая вид, что они не верят в подобный вандализм. Мадам, смерив нас недоверчивым взглядом, смягчилась. Она даже провела нас к самому удобному столу в ее обители, при этом один из ее туфель предупреждающе поскрипывал, назвала отсек с интересующими нас книгами и вернулась за свой стол, все так же скрипя туфлей. Ха! Уверен, что когда ей надо, она подкрадется без единого звука! Интересная женщина.
Мы загрузились старинными фолиантами по истории магии, биографиям всяких магов и теории магии. Только не того придурка, коего нам необходимо было купить. Почитал я его философские бредни на тему «маги — венец творения природы или все грязь у моих ног». Неудивительно, что полукровок и магглорожденных гнобят. Я после этих опусов сам себя чуть ненавидеть не начал за то, что таким ни на что негодным родился и отравляю великим магам воздух. Представить страшно, как у некоторых детей крыша по этому поводу едет. Если они, конечно, читали учебник, а прочитать придется рано или поздно, ибо того, что дают на уроках, страшно не хватает. Превосходный способ манипулирования. Смотрите, бедняжки, что о вас думают, но не переживайте — Великий Дамблдор всегда готов поддержать ваши юные кандидатуры, он поможет в любой беде. Тьфу, блин. Мерзость какая. Лучше бы ввел предмет по традициям и законам магического мира.
Впрочем, это я уже точно придираюсь. Просто терпеть не могу, когда говорят одно, а делают другое. Страшно представить, что в таком случае думают.
И кстати о традициях и законах магического мира. Кого из мелких аристократиков можно развести на уроки хороших манер и ритуальной этики и где это проводить? А-то родовая библиотека это, конечно, превосходно, но я уверен, что существуют пару тысяч негласных правил, которые лучше знать.
Мадам Пинс снова заголосила, заставляя половину зала оглянуться. Пришедший по моей просьбе Малфой терпеливо ее выслушал, покивал, нашел нас взглядом и, чуть поклонившись, покинул благосклонно кивнувшую ему женщину. Один пришел. Интересно, куда он дел своих телохранителей?
— Что вы тут делаете, Эванс? — шепотом поинтересовался блондинчик, приземляясь рядом со мной и заглядывая в книгу. И поднял на меня удивленный взгляд. — Это не школьная программа.
— Зачем пренебрегать возможностью получить необходимые знания, которые рано или поздно спасут твою шкуру? — я недоуменно выгнул бровь и хмыкнул. — Кстати о знаниях. Мне нужен… вернее мне хотелось бы научиться не ударять мордой в грязь каждый раз, когда я встречаюсь с магами, с рождения живущими по эту сторону барьера. Да и по поводу ритуалов родовых было бы неплохо просветиться.
— И ты подумал, что я по-дружески могу подтянуть тебя в этом, — с полувопросительными интонациями проговорил Малфой, натягивая маску благородного. Я хмыкнул.
— Или посоветуешь кое-какую литературу, — кивнул, пожав плечами.
— И что мне за это будет? — аристократ — не аристократ, если не будет везде искать свою выгоду. Я задумчиво посверлил пацана взглядом. Вариант «а что тебе надо» не рассматривается. Что бы предложить ребенку? Впрочем, глупый вопрос. Баш на баш, как говорится.
— Знание за знание, — предложил я. Говорили мы тихим шепотом, чтобы не отвлекать сидящих рядом и не отхватить у мадам Пинс, но довольно громкий фырк Драко привлек внимание.
— Эссе за меня писать будешь? — Малфой скривился. Глупый ребенок.
— Ты довольно узко мыслишь для аристократа, — говорю я без какой-либо интонации. Сухая констатация факта. Блондинчик надулся, как мышь на крупу. Я несколько секунд молчал, якобы подбирая слова. — Ты покажешь мне свой мир, мага и аристократа, а я покажу тебе свой, как только выдастся возможность. И не говори, что тебе нет дела до каких-то там магглов. Ты не знаешь, как они живут, чем дышат, их моду и способ мышления? Тогда как ты сможешь соблюдать этот… Статут о секретности? Сидеть в родовом особняке годами и после каждой вылазки в маггловский мир стирать бедолагам память? Не слишком хлопотно?
— Хм… я подумаю об этом, — ребенок действительно загрузился, и я временно оставил его в покое, как раз Невилл пришел.
Я отложил книгу, кивком попрощавшись с детишками, и раскланялся с библиотекарем. Я надеялся, что она подскажет, где можно забуриться для тренировок. Она не знала, но знала того, кто знает, и отправила нас… барабанная дробь… к завхозу Аргусу Филчу. К тому самому завхозу, про которого нам старшие сказали: «Ни в коем случае ему не попадайтесь, он сквиб и ненавидит магов, поймает после отбоя, все — с отработок не вылезете. И помните про его кошку: попадетесь ей — попадетесь Филчу». В общем, милейшей души он человек. Видел я его. Старый, скрюченный, болезненного вида, вечно ворчащий, постоянно с кошкой Миссис Норрис, такой же, как и он, старой и больной, а еще в его водянистых глазах навыкате постоянно мелькает зависть напополам с ненавистью. И я не удивлен: в этом рассаднике зла над бедным стариком издеваются все, кто только может, а ведь он в школе очень давно и наверняка знает ее, если не лучше всех, то лучше многих. Так что заручиться поддержкой такого человека дорогого стоит.
Прихватив малыша Лонгботтома на буксир, я отправился на поиски неуловимого завхоза. Это он всех хоть из-под земли достанет, а вот его отыскать задачка та еще. Особенно, когда в каморке, куда нам подробно описала маршрут мадам Пинс, его не оказалось. Ждать старика у дверей можно было аж до самого ужина, а-то и дольше, и я решил посмотреть на третьем этаже. В памяти шевельнулось, что директор строго-настрого запрещал соваться в какой-то там коридор. Справедливо было предположить, что Филч, характер которого описали более чем гадостливым, будет крутиться там, дабы вылавливать нарушителей.
Однако на подходе к третьему этажу, прямо на лестнице, нас поймал Ужас Подземелий. Тупое прозвище. И человеку не соответствует. Снейп, конечно, тот еще гад, но, как и все гады, он не ест своих, особенно тех, кто не дает слабину. Скидку на то, что зельевар — человек, я, разумеется, делаю. Только, думается мне, магия оказывает на характер не меньшее влияние, чем чакра. Только для меня рассуждать о взаимосвязи силы чакропользователей и дальности отъезда их крыши уже поздновато. Хотя никто не мешает мне провести исследование той же зависимости у магов…
— Что вы здесь делаете? — прошипел он, останавливаясь. Полы мантии хлестнули его по ногам. Эффектно движется. Значит, хорошо контролирует свое тело, а раз так, то и сражаться может не только на уровне «машу палкой». Интересный у нас зельевар.
— Мы ищем мистера Филча, сэр, — предельно вежливо сообщил я и, заметив, как нахмурился профессор, продолжил. — Мадам Пинс сказала, что мистер Филч может показать место, где мы могли бы попрактиковаться в магии и никому не навредить. Ну, и чтобы нам никто не мешал.
Повисло тягостное молчание, во время коего Северус сверлил меня взглядом, тяжелым таким. Был бы Учихой, точно бы использовал Шаринган, а то и целый Мангекьё. Угу, и прошелся бы по мне как минимум Аматерасу. Раз так двадцать. Хорошо, что он не Учиха.
— Следуйте за мной, — решил спустя несколько мгновений Снейп и, развернувшись, стремительно направился вдоль по коридору.
Он притащил нас в заброшенный класс на четвертом этаже. Славное местечко в самом тупике. Если бы не метровый слой пыли и гора из коробок. Снейп дважды взмахнул палочкой, убирая грязь и передвигая коробки к стене (невербальное колдовство… хм, оно описывалось, как требующее особых усилий, зельевар у нас точно необычный), и повернулся к нам.
— В этом классе, как вы видели, никто давно уже не появлялся. Раньше он был тренировочным. В тех коробках все необходимое для отработки заклинаний. И я очень надеюсь, мистер Эванс, что вы проследите за мистером Лонгботтомом и не дадите ему что-нибудь взорвать.
— Безусловно, сэр. Это в моих интересах, — я позволил себе полу-улыбку. Мальчишка боялся профессора зельеварения, как шиноби биджу, — и это невероятно забавляло. Меня. — Здесь можно будет заниматься в любое время и в любом количестве, сэр? Думаю, ребята с моего факультета тоже захотят потренироваться.
— Разумеется, мистер Эванс. Я предупрежу мистера Филча и директора о том, что вы будете заниматься здесь, — Снейп кивнул нам и стремительно вылетел из комнаты.
Я хмыкнул и повернулся к дрожащему пацану.
— Ну, что? Давай, посмотрим, насколько все плохо, — и двинулся к коробкам. Вернее к тем двум, которые Снейп словно невзначай отставил в сторону. На обеих была надпись «1 курс». Как это любезно с его стороны помочь нам и чуть подгадить, ведь коробки было почти не видно. Я прям умиляюсь детской пакостности нашего зельевара. Ну да ладно, они нам все равно пока не понадобятся. Я сел на коробку и приглашающе похлопал ладонью. Невилл нервно опустился рядом. — Давай, Люмос попробуем. Это самое-самое простое.
До ужина я убеждал Невилла, что он не бесполезный тюфяк, а очень способный маг. Правда, у него не получалось ничего. Ну да, какие наши годы! Научится еще. Главное — я научил его медитировать, чтобы сила перестала фонтанировать в разные стороны. В конце концов он будущий маг или где?
А после преинтереснейшей отработки, на которой Снейп подробно, можно даже сказать, дотошно, почти два с половиной часа вещал о подготовке ингредиентов и орудиях для этой подготовки (и ему явно польстило, что за ним записывали все, не перебивая), я отправился исследовать замок. Разумеется, в одиночку.
Что могу сказать… осмотреть весь Хогвартс за одну ночь явно нереально. Так что начал я сверху и методично простукивал чуть ли не каждый кирпич в кладке в поисках тайных ходов, которых тут просто не могло не быть, пока не догадался попросить сам замок показать мне их. Правда, для этого пришлось половину ночи медитировать, обмениваясь с Хогом силой и осторожно касаясь псевдо-разума своим сознанием. Замок оказался не просто недоверчивым, но и очень обиженным, если такое определение можно применить к артефакту. Впрочем, благодаря тому, что в моих жилах все же текла кровь одного из основателей, Хогвартс, нехотя, пошел на контакт, помогая освоиться и обследовать себя.
— Эванс! Идем, скорее! — вцепился в меня Терри, выдергивая меня из размышлений (как бы у него это не вошло в привычку). Он явно возвел меня в ранг друзей. — Наконец-то, у нас полеты!
Я с трудом подавил вздох и позволил выволочь себя на улицу. Что-что, а полеты на метле (подумать только, на всамделишной метле! Да меня бы Джирайя засмеял, увидев на этом летательном инструменте!) меня не воодушевляли. Вот совсем. Абсолютно. Совершенно.
Полеты проводились на самой удаленной от Запретного Леса площадке. Ну, как на площадке? На обычной такой полянке в низине, на которой, правда, явно немного поколдовали, убирая всякие камни/корни/пни и выравнивая до более или менее ровной поверхности, вероятно, чтобы снизить риск убиться при падении с веника… метлы, да. Хотя падать все равно не советую. Эти маги вот совершенно не заботятся о подрастающих поколениях. Они даже не подумали наложить какие-нибудь смягчающие падения чары на полянку! А ведь гражданские детишки довольно хиленькие. И тела не умеют укреплять, хоть бы и магией. И не тренируются. И… в общем, можно долго перечислять недостатки гражданских деток.
Мадам Хуч, худосочная женщина с седыми волосами и янтарными глазами, оказалась на редкость резкой, да и к тому же с нулевым талантом к преподаванию. Сначала она опустила ниже плинтуса Малфоя, что явно прекрасно летал на метле, а потом еще и ничем не помогла внезапно взмывшему ввысь бедняге Невиллу. Я бы, конечно, успел подхватить падающего с трехметровой высоты мальчишку, но это выглядело бы странно. И да, эти хлипкие деревяшки не внушали мне доверия, так что я старался держаться от них подальше. Впрочем, смягчить падение пареньку мне никто не запрещал, так что незаметно я это и сделал: уж чуть уплотнить воздух магией я могу и без дурацких заклинаний. Лонгботтом отделался только сломанным запястьем. Как бы у ребенка не появилось новой фобии. М-да.
В общем, велев на не трогать метлы, Хуч отволокла Невилла в медпункт. Некоторые, правда, проигнорировали ее приказ и похватали летательные орудия, горя желанием похвастаться, какие они крутые летуны. Цитирую: «Уж всяко круче слизней». Надо пояснять, чьи слова? Думаю, нет.
Семь минут с ухода преподавателя. Имеем следующую картину. Малфой-младший, сцепившись с Уизли-шестым (по крайней мере, знающие люди утверждают, что он шестой, сам я видел только троих в школе, кроме него), взлетел на древней метелке в небо и поигрывал поднятой с земли стеклянной штукой, обозванной напоминалкой, коя определенно принадлежала Невиллу. Аристократец определенно жаждал отыграться за пренебрежительные слова тренера и не придумал лучше способа, кроме как выпендриться. Ронни-бой тоже взлетел, но по сравнению с щуплым блондинчиком, птицей летающем по небу, выглядел он… увальнем на палке, хотя я бы не сказал, что у них была сильная разница в росте или весе. Остальных героев, рвущихся «прищучить» гадкого слизня, с трудом удалось удержать на твердой земле-матушке. Спасибо Хаффлпаффу и Райвенкло. И кто вообще придумал ставить все факультеты в одно время на полеты?! Это ж человек сорок! Сорок детей. На одной площадке. Кошмар!
Еще три минуты они нарезали круги в поднебесье, вернее Драко выделывался, выдавая фигуры высшего пилотажа, а Рональд пытался его поймать, явно опасаясь сверзиться вниз. А потом мне надоело. Летные аппараты тут древние, развалятся еще, а мне ловить этих… летунов, потому что, упав с такой высоты при такой скорости, оба пацана просто убьются и все.
Заставив себя оседлать этот барахлящий ужас, я поднялся в небо и подлетел к Малфою. Вниз головой. Чтобы заглянуть в его бесстыжие серые глазенки. Да, пришлось перевернуться задом-наперед и рулить метлой в обратном направлении, но для шиноби это было не очень-то и сложно.
— Скажи-ка мне, Драко. Ты же аристократ? — добавив в голос насмешливых ноток, спросил я. Тот отчего-то занервничал и даже скорость сбросил. Ну, хоть на посадку пошел. Приземлившись (за Роном я не стал гоняться, уверен, он тоже сейчас спустится), я хмыкнул. — Ну так и?
— Да, аристократ. А ты сумасшедший, — сообщил мне блондинистый ребенок. Хм. Я даже не могу понять, чего в его голосе было больше: восхищения или опаски.
— Все мы немного психи, — насмешливо похлопал его по плечу. — А напоминалку верни хозяину, будь добр. А то ведешь себя, как… редкостный плебей. Что упало, то мое, и все такое.
— Фу, вот умеешь ты все испортить, — тут же скривился Малфой, но кивнул на мой выжидающий взгляд. Хорошо. Слову дворянина верить можно. У них там заморочки с честью рода и прочим. И мне, кстати, тоже стоит не забывать об этом, а то как полезут плебейские замешки, так ввек не отмоюсь потом. Биджу бы побрал этот повисший на мне род!
— Отдай ее мне, хорек! — Рон едва спрыгнул на землю, как принялся кричать.
К счастью, подоспела Хуч и продолжила занятие, одним взглядом заткнув рыжика. Детишки вновь встали у метелок, пытаясь заставить их подняться в воздух, но лично с меня хватило этого ненадежного транспорта. Если уж летать, то самостоятельно. Без костылей и метел.
— Вам нужно особое приглашение, мистер Эванс?! — взревела на меня тренер, когда заметила, что я отлыниваю. Как раз оставалось несколько секунд до конца урока (взлетали по одному, так что спрятаться оказалось несложно). Гонг освободил меня от ответа. — Свободны!
Главное, чтобы больше этого предмета не было. Мне еще пожить хочется.
Сразу же после занятия Малфой, как и обещался, отправился в больничное крыло, чтобы передать Лонгботтому напоминалку, а я, вернее меня однокашники утащили в тренировочный кабинет, который показал Снейп, — зубрить теорию и жесты для трансфигурации и чар. Хотя у меня было желание пойти с Драко, аж зудело все. Мадара знает, почему.
Зато за ужином, вернее уже к его концу к нам подсел разобиженный Малфой и в красках рассказал, как разругался в пух и прах с Уилзи-шестым, и вообще вызвал этого «Предателя Крови» на дуэль, а еще тихим-тихим шепотом поведал нам, что за такое «papA» точно его выдерет, если узнает, мол, лучше с грязнокровкой подраться, чем с предателем крови. В общем, слово за слово и вместо Уизли каким-то (не иначе, как магическим) образом на дуэль оказался вызванным — барабанная дробь — Лонгботтом. На мой закономерный вопрос: «Как?!» бедолага-Малфой печально пожал плечами. Спрашивать: «Так какого биджу ты вообще затеял эту дуэль?» я не стал, справедливо полагая, что внятного ответа не получу. Ох уж эти дети, м-да…
— Ладно, Малфой, все с тобой ясно, — тяжело вздохнул я, с трудом удерживаясь, чтобы не побиться головой об стол. Или не побить блондинистого ребенка об него. — Когда и где у вас там намечается эта дуэль?
— Сегодня в полночь в зале наград, — совсем скис под моим взглядом мальчишка, хотя упрямо не отводил взгляда и попытался надменно вскинуть подбородок. Я вопросительно вскинул бровь. Малфой вздохнул, потупился и смущенно ковырнул пальцем стол, едва слышно забубнив: «Ты же будешь моим секундантом, да, Эванс?»
— Что, прости? — я показательно постучал ладонью себе по ушам и встряхнул головой. — Мне сейчас послышалось же, да?
— Нет, — нахохлился аристократик, став похожим на воробушка… белобрысого.
Я тяжело вздохнул, не менее тяжело на него посмотрел и стал ждать реакции. Вообще-то я и так собирался проконтролировать эту, с позволения сказать, дуэль. Что эти малолетние недоучки будут делать, скажите мне на милость? Они же не знают ни проклятий, ни защитных чар! Если только эти палки-ковырялки кинут друг в друга и начнут банальный мордобой.
— Ну, пожалуйста, — жалобно заныл Драко, молитвенно сложив руки, и сделал большие грустные глаза. — Ну, Джеймс. Ну, пожалуйста.
— Только в этот раз, — «сдался» я, обреченно прикрывая глаза. Этот ребенок напомнил мне Кимимаро в детстве. Разве что у Кагуи был куда более жесткий взгляд, да и судьба у него была… Тц! Что толку вспоминать сейчас? Мальчик уже давно мертв.
— Спасибо, Эванс, — многозначительно кивнул снова аристократишка.
Мне оставалось только закатить глаза на эту игру одного актера.
***
В без двадцати полночь я выпнул Малфоя из его комнаты и потащил в сторону зала с наградами. Драко не сопротивлялся, но бурчал, по большей части не понимая, как я смог пролезть в комнаты слизеринцев, да еще и его нашел. Не то, чтобы он собирался пропустить собственную на дуэль, он просто уснул, хоть и отказывался в этом признаваться. Ну, а я не стал ему говорить, что при желании могу и в директорском кабинете шастать, как у себя дома. Я пробежался взглядом по всяким кубкам, табличкам, статуэткам, щитам с гербами, стеклянным шкафам, которые в лунном свете было прекрасно видно. У другого конца зала стояли Уизли, Лонгботтом и Грейнджер и нервно и даже слегка испуганно переминались с ноги на ногу, постоянно озираясь. Про то, сколько шума они производили, просто стоя на месте, я умолчу. Не быть им шпионами-разведчиками, вот не быть. — Где этот Малфой? — недовольно заголосил Ронни-бой. — Струсил, что ли? — Тут я, Уизел, прекрати орать, придурок, — змеей зашипел Малфой, выходя на свет. От него, кстати, было гораздо меньше шума, скорее всего Драко обучался тихому шагу. Неудивительно, что нас не заметили сразу. Потренировать мальчишку, что ли? Кое-какие способности у него все же есть. Ладно, посмотрим еще, что он их себя представляет. «Придурка» Рон простить не мог, так что эти двое снова сцепились, причем побеждал явно аристократик, как тот, у кого язык более подвешенный. Оба ребенка старались говорить шепотом, но в запале перешли едва ли ни на крик. — Привет-привет, — помахал я Невиллу и Гермионе, равнодушно пройдя мимо мальчишек, и доброжелательно улыбнулся. — Как твоя рука, Невилл? — С-спасибо, замечательно, мадам Помфри срастила кости за минуту, — улыбнулся в ответ мальчик, демонстрируя здоровую кисть. — А ты здесь?.. Он замялся, явно не зная, как правильнее поинтересоваться, какого биджу я тут забыл. Я покосился на увлеченно ругающегося Малфоя, который был готов в любой момент сорваться в драку, и вздохнул. — Я тут вроде как секундант, но… — с очередным вздохом развожу руками, кивая на катающихся по полу мальчишек. — Думаю, дуэли не будет. Ты не против, Невилл? — Да нет, на самом деле… — он смутился, — я даже не понимаю, как так вышло. — Я так и подумал. — Вы не собираетесь их разнять? — поинтересовалась Гермиона. Малыш-Лонгботтом пожал плечами. А я покачал головой, прислушиваясь к замку. Хогвартс передал мне картинку приближающегося Филча. Миссис Норрис уже подбиралась к дверям зала. Тц. — Филч! — шиплю достаточно громко, чтобы меня услышали дручуны. Те мгновенно замерли, потом подорвались и прислушались. За дверью раздались шаркающие шаги завхоза. Попадаться мне было совершенно не с руки, тем более с такой развеселой компанией, так что схватил ближайших гриффиндорцев за руки и рванул к выходу, скомандовав Уизли и Малфою коротким: «Валим!» Детишки, надо признать, среагировали сразу же и помчались следом за мной. С двумя такими себе бегунами на буксире мне пришлось знатно сдерживать темп бега, чтобы те не упали или попадали в обмороки, после остановки. Хотя неслись мы с приличной для одиннадцатилеток скоростью, грешно жаловаться. Из-за этого, кстати, ребятки даже дороги не разбирали, куда мчались, так что они очень удивились, когда оказались в запретном коридоре. Ну, а я не стал говорить, что нас сюда чуть ли не пригнали. Не заметить, что лестница совершила лишний поворот, было очень сложно. Впрочем, в ином случае малышня попадала бы в лестничный пролет. — Ты… фуф… что, даже… хах… не запых-хах-лся? — просипел Малфой, единственный оставшийся на ногах и способный на почти связную речь. — Немного, — не моргнув и глазом, соврал я и огляделся. Ну, наблюдателей я не чувствую, чар тоже, только на двери какие-то хиленькие запирающие. — Думаю, отсюда тоже стоит валить. — Дай хоть отдышаться, чудовище, — пробормотал Уизли, звездой раскинувшись на полу. Остальные вяло выразили свое с ним согласие. Гермиона, правда, дернулась в попытке встать, но у нее ничего не вышло. А Малфой окончательно сполз по стене. М-да, хиленькие, говорю же. — Люмос, — шепчу я, подкидывая огонек над палкой-ковырялкой, которая обманка, и осматриваю эту павшую армию. Грейнджер и Лонгботтом точно в порядке, а вот господа Малфой и Уизли… знатно друг дружку разукрасили. Я не удержал смешка. — Эванс, прекрати ржать и смотреть на меня так, словно я отдал тебе свое наследство! — не выдержал ребенок, попытавшись состроить угрожающую мордашку. — Эванс! — Ладно-ладно, — примирительно усмехнулся я. — Давайте-давайте, лентяи, надо убираться отсюда, пока нас не отловили в запретном коридоре. — Дай отдохнуть, ирод, — потребовала Гермиона, на нее даже слово «запретный» не подействовало. Устала девочка. Бедняга. У нее даже магия отчасти растратилась. Подсознательно использовала, что ли? Вот ведь маленькая ведьма, даже Малфой, с детства использующий магию, не смог так, хотя уж у кого — у кого, а у него использование магии в любой непонятной ситуации должно быть вообще на уровне безусловного рефлекса. А Грейнджер точно надо тренировать, потенциал хороший. Пока я отвлекся на свои мысли, из стены выполз самый противный дух этой школы, маленький толстый человекоподобный паразит — Пивз. Увидев нас, он тут же принялся завывать и угрожать, что сдаст нас Филчу. Я и рта раскрыть не успел, как детишки принялись уговаривать это… приведение, чтобы оно заткнулось и не отсвечивало. Ха! Пивз только громче разорался. Закатив глаза, выпускаю немного направленного яки и чуть-чуть добавляю магии к глазам, от чего те начинают мерцать «потусторонним» светом. По крайней мере Дадли как-то раз именно так выразился. До этого момента Пивз мне не попадался, так что он изрядно струхнул, почувствовав ки. — Развоплощу, — я тихо шиплю, не переходя грани английского языка. — Сгинь. Дух буквально испарился с диким визгом. — Круто ты его, а меня научишь? — восхитился Рон, похоже даже забыв, что я братаюсь с мерзким слизнем. Дети, такие дети. — Посмотрим. Давайте сваливать отсюда. В общем, я благополучно развел детишек по гостиным и отправился к себе, с надеждой урвать еще хотя бы пять часов сна. К сожалению, это тело нуждалось в отдыхе больше, чем все мои предыдущие. Да и в этом мире медитации и разгон магии по телу не дают того же бодрящего эффекта, что и с чакрой. Впрочем, магия была мною еще плохо изучена, так что я еще может быть найду и другие методы поддержания организма в рабочем состоянии более двух суток. Но это потом, а пока спааать.
