Лабиринт

Маленькие «камешки» обратились в изумрудные блюдца, а челюсть едва не притянулась к земле. Парень судорожно вертел руками, не в силах отвести взгляд: пальцы тряслись, словно постепенно каменея. «Что за?.. — не удержался Юсаку и тут же снова замер: голосовые связки выдали глубокую, более низкую и басистую звуковую волну. Желтоватые руки обхватили резко увеличившуюся в диаметре шею. — Не может быть… — прошептал он. — бред… когда?..». Парень упал на колени, по-прежнему сковав в ладонях шею.        Постепенно нарастал топот чьих-то крупных ног. Мгновение — юноша обернулся. Бледный явно не от отсутствия загара полуобнажённый мужчина сломя голову с дикими воплями нёсся прямо на парня. Спотыкаясь не раз и не десять, мужчина мчался по инерции. Звон стекла стрелой прошёлся через уши Юсаку, дав импульс в ноги. Если бы не несколько сантиметров, этот звон стал бы последним для юноши. В геометрической прогрессии приближалась красная также явно не от загара женщина. С той же скоростью уменьшалась куча тарелок в её руке.       Юсаку сорвался с места. Крупная обвисшая волосатая туша, с трудом успевавшая за Фуджики, продолжала вопить и размахивать руками подобно дикарю. Когда ещё юное сердце было готово сорвать финишную прямую марафона раньше того, в чьей груди оно находилось ранее? Спектр ощущений гнал сильное тело в неизвестность. Юсаку тяжело дышал, но продолжал бежать по инерции. Словно механические доспехи, высокое крепкое тело уносило от опасности запечатанную в нём душу. Несколько минут — и длинные ноги примчали его к повороту.       Вскрик за спиной пронзил уши парня, столь же быстро перерастая в жалобные стоны. Несколько метров спустя раздалась грубая женская брань. Ни на секунду не убавляя скорости, Фуджики нёсся на… «Эй, какого.?! — велосипед вместе с ничего не успевшим хотя бы отбежать владельцем рухнул на песок. — вот же»… — подняв торс, полноватый паренёк вытаращил и без того большие салатового цвета на едва ли не распластавшегося на нём друга. Что-то промямлив и побагровев, парень выпалил: — Ф-Ф-Фу-у-джи-и-и-ки?! К-Ка-как-ка-кая муха тебя у-уку-куси-ила?!       Юсаку будто окаменел не только снаружи, но и внутри. Возмущённые возгласы друга едва ли проходили через все круги слуха: скорее совсем заглушались где-то на полпути. Взгляд прибился в никуда. — Эй, ты чего молчишь?! Ну?! — пухловатые пальцы крепко вцепились в «остолбеневшие» плечи. Не дожидаясь ответа, парень стал трясти и толкаться. — да что с тобой вообще?! Да ответь ты, наконец, Юсаку! — Едва вернулся домой, а уже успел учудить, — усмехнулась подошедшая свидетельница. Спрятав одну кисть в длинных нежно-розовых волосах, а другую расположив на поясе, она продолжила: «Юсаку такой Юсаку. Чему ты удивляешься, если давно его знаешь, Накуо-кун»? — Эми-сан! — надулся Накуо. — Всем разойтись! — со всей дури рявкнула женщина, всё так же крепко держа подмышкой несколько ещё целых тарелок, а другой поправляя короткие серебристые локоны. — Кио-сан! — радостно воскликнула Эми. — Вот оно что! — С возвращением домой, чудила! — громогласно обратилась Кио к по-прежнему повёрнутому к ней спиной Фуджики. — уже отвык от привычного быта соседей? — не дожидаясь ответа, женщина подняла парня за ворот джинсовки и развернула к себе. — я с кем разговариваю, а?! — К-Кио…сан… — промямлил Накуо. — Пожалуйста! — выпалила женщина и оттолкнула по-прежнему молчавшего Юсаку, едва снова не повалив обоих. Гордо вскинув подбородок и ничего не ответив, она отправилась обратно.       Облегчённо вздохнув, Накуо вполголоса произнёс: - Ну, что, садись, — подняв с земли велосипед, парень потянул друга за руку. Юсаку лишь окинул пристальным взглядом слабо знакомый ему вид транспорта. — ты чего? — усмехнулся Накуо. — как будто никогда не ездил! — Ездил? — отдалось вполголоса со стороны друга. — Не прошло и полугода! — радостно воскликнул Накуо. — ну, ладно, расскажешь, когда приедем.       Пара минут — и извилистый ряд стареньких приземистых и невзрачных домиков, быстро превращавшийся в лабиринт, охватывали обзор Юсаку. Некоторые из них почти что разваливались, а от других остались фактически труха и доски. Пожалуй, если бы не деревья, совсем без грусти, если не слёз на сие взглянуть было нельзя. Как давно он не видел деревья с такой густой кроной! Пожалуй, вырасти они ещё больше, руины наверняка бы спокойно скрылись в ковре, коим служила гуща растительности. Время нещадно неслось вперёд: ряд построек вскоре начал редеть, всё больше открывался вид на поля с высокими стеблями трав.       Руки Юсаку слегка подрагивали, а сердце чуть меньше, но всё же выбивало неплохие ритмы. Теперь ещё и эта с непонятно какого отрезка времени раздражающая ноющая боль… Юсаку время от времени щурился и корчился, но всё же не проронил ни слова. Хоть и постепенно открывался вид на самую настоящую каменную, не протоптанную дорожку в полях, а дорогу. — Это…как бы сказать… — неожиданно для себя замялся гость. — Что с тобой случилось за время проживания в городе? — не скрывая улыбки, поинтересовался друг. — уже забыл, где жил? — Жил?.. — Не знаю, что на тебя нашло, но постараюсь напомнить. — Здесь? — Фуджики указал на промелькнувшее явно потрёпанное временем трёхэтажное здание. — Ты же не сталкер! — недовольно бросил собеседник. — он уже давно не жилой! Да и… — парень сглотнул. — Слушай… — неуверенно начал Фуджики. — Шио Накуо, раз уж на то пошло, — нервно отрезал собеседник.       «Шио… Накуо.?» — врезалось в сознание гостя. Парень повернул голову в сторону здания. Палитра зелёных оттенков, перемешанная с грязью не только природной, казалось, ничуть не отдалялась. Большие «изумруды» пристально вглядывались в ещё не побеждённое временем строение. Стуки сердца всё меньше отдавались в груди. Даже руки перестали дрожать.       Высокие желтоватые травы вновь сменились лесной грядой. Коренастые, а некоторые и кривые и поломанные деревья не то двоились, не то двигались, имитируя целый ряд. Бесконечные аллеи сливались в единое целое — ядовитое зелёное пятно, постепенно разбавляющееся иными цветовыми пятнами. С каждым разом всё сильнее набирая обороты, песнь леса пронзала уши Юсаку. Парень схватился одной рукой за голову и скорчился. Целая барабанная установка заработала в более менее остывшей голове. С каждым ударом рикошет словно ударял прямо по черепу, будто что-то должно было оттуда вылезти. Что-то, что было подключено к нервам подобно проводам.       Внутренний ударник резко заиграл дикую мелодию в груди, подобно рокеру, который вот-вот разобьёт гитару о свою голову. Юсаку схватился за голову обеими руками и позволил дыханию всё больше учащаться. «Ю-Юс.?» — с дрожью в голосе начал Шио. Обернувшись, он побледнел. Друг не смог удержать собственную голову. Он рухнул на землю, прежде чем Шио успел что-то сделать. В горле парня возник большой ком.