Лабиринт

Длинные, тёплые пальцы мягко «гуляли» по лицу Юсаку. Знобящая дрожь отдавалась через подушечки то приближающимися, то отдаляющимися прикосновениями. Прерывистое дыхание где-то совсем рядом натягивало барабанные перепонки подобно тетиве. С каждой секундой всё отчётливей раздавался где-то внутри хрип. Тёплые капли раз за разом падали на холодную кожу неподвижного лица. Юные руки тяжёлым камнем лежали на чём-то мягком, но холодном. Губы, словно крепко склеенные, не реагировали ни на одну попытку. Прекрасные «изумруды» словно накрыли тяжёлой тканью. Лишь через уши натянутой тетивой отдавалось прерывистое, хриплое «Я…Я не желал этого… прости… Но это рано или поздно должно было произойти… Прости меня… Юсаку…»       В больших «изумрудах» преломились небольшой столик рядом с как всегда помятой постелью. Непривычно тяжёлый, изрядно вспотевший корпус с трудом поднялся, в какой-то степени волоча за собой грузную голову. Щурясь, Юсаку осмотрелся по сторонам. — Наконец-то! — весело раздалось чуть ли не над его ухом. — Я уже боялся, что у тебя опять началось! — У меня?.. Опять?.. — едва шевеля губами, Фуджики прижал ладонь ко лбу. Качая головой, парень в конце концов заострил взгляд на новом «друге». — Что?! — виновато усмехнулся Шио. — ну уж нет! Тебе ещё не удалось по-настоящему меня удивить! И не выйдет! — Что произошло?..       Запрокинув голову назад и издав возмущённый стон, Шио закатил с золотым оттенком вечного оптимизма глаза: «уже забыл, как часто падал в обморок? Велосипед едет — ты умудряешься свалиться!.. Но лучше бы велосипед, чем это немое чудовище по имени Су!.. — Су?..       Недовольно вздохнув и покачав головой, парень продолжил: «слушай, мне это уже надоело!.. Как можно забыть, как тебе от прилетело»?! — Боюсь, я ничего не могу припомнить из того, что ты сказал… — ну да ладно, — Шио махнул рукой. — хорошо, что есть такие, как я, чтобы информировать таких, как ты!       Юсаку замер и выкатил глаза. В двоящемся образе промелькало нечто помимо крупных габаритов в целом и несколько высокомерной манеры речи. Яркий свет по-прежнему метко стрелял по ещё не открывшимся до конца глазам. «Изумрудные грани» раз за разом ловили блеск прямо на Шио. — Эй, чего это ты? — теперь очередь выкатывать глаза настала для Шио. — А это… — Юсаку протянул ладонь к горлу визави. — А, это что ли? — хлопнул «друга» по руке, парень зажал нечто пальцами. Улыбка растянулась чуть ли не во всю ширину лица. — Это я приобрёл кое-где, пока тебя не было все эти годы. Недёшево, между прочим! Знал бы ты, сколько и с каким трудом я накопил на этот ништяк! — Это мой дом?.. — отстранённо промямлил Юсаку, снова окинув туманным взглядом обшарпанные, пыльные стены и потолок, изгвазданный стол, усыпанный множеством бумаг. Люстра ни разу не попалась на глаза. Собеседник лишь радостно захлопал в ладоши. — Сколько же лет прошло?.. — Эх, Фуджики! Универ вышибает все воспоминания, да? — усмехнулся Шио. — Забыл, что мы с детства не разлей вода? — Извини… — Юсаку опустил ноги на пол. — Куда это ты? Хочешь испытать судьбу? — Фуджики поднял на Шио вопросительный взгляд. — Боюсь, я не понимаю, о чём ты, — холодно бросил Юсаку, отведя в сторону по-прежнему полуприщуренный взгляд. — Не о чём, а о ком! — возмущённо выпалил «друг». — только не говори, что не знаешь, о ком именно!       Юсаку лишь молча поднялся и рассеянным шагом направился к выходу. Шио крепко схватил его за руку, едва тот оказался у выхода. — Шима… — Юсаку окинул друга очередным вопросительным взглядом. Шио замер, успев выкатить глаза. Фуджики дёрнул скользкой кистью. Хватка «друга» лишь ещё больше «окаменела». — Во-первых, Шио, а не Шима, — шепот мгновенно сменялся множеством более громких форм, — а во-вторых… как ты мог забыть то, что случилось в приюте?! Тебе так хочется снова встретить это чудовище?!       Лишь едва ли фыркнув в ответ, Юсаку поднял засов и толкнул дверь. Один прыжок — вспышка резко ударила по глазам.

***

      Несколько метров — и взору предстали небольшие скромные, но не обделённые прелестной резьбой деревянные домики. Выполненные в той же манере лавочки и скамейки отражались через «морскую волну» не столь ярко. Если бы они ещё были заполнены… Эхо голосов по-прежнему отдавалось весьма отдалённо. Юсаку замер. Лишь глаза имели право пользоваться свободой движения. Смесь голосов, топот, посторонние звуки сыграли хорошее барабанное соло по ушам парня, едва не опустошив то, что находилось после ушной раковины.       Юсаку резко подался вперёд — какофония покинула его голову. Однако колени всё же притянуло к земле, и парень, по-прежнему держась одной рукой за голову, припал коленями не то к песку, не то к мельчайшим, не причинявших никаких неудобств камешкам. Пальцы зарылись в мягкую, но в то же время твердоватую смесь, и парень закрыл глаза, сопроводив сие действо глубоким выдохом. То смыкаясь, то размыкаясь, пальцы бродили по почве, собирая в ногти её мельчайшие частички.        Мгновение — и парень резко одёрнул руку. Замерев на долю секунды, он охватил взглядом ближайшее, что окружало его. Один поворот головы, другой. Юсаку снова глубоко выдохнул, прижав одну руку к груди. Опустив голову, парень снова замер: крупные, изгвазданные в земле руки охристого или желтоватого оттенка кожи также прижимались к коленям, закрытым чёрными джинсами. Ноги резко дали толчок — руки быстро пробежались по всему телу, а глаза передали весть: серый пиджак и тёмная футболка плотно облегали укрупнённый торс, а стопы скрывались в потёртых кедах.       Быстро нарастал топот чьих-то крупных ног. Мгновение — юноша обернулся. Красный явно не от переизбытка загара полуобнажённый мужчина сломя голову с дикими воплями нёсся прямо на парня. Спотыкаясь не раз и не десять, мужчина мчался по инерции. Звон стекла стрелой прошёлся через уши Юсаку, дав импульс в ноги. Если бы не несколько сантиметров, этот звон стал бы последним. В геометрической прогрессии приближалась сильно побагровевшая от того же женщина. С той же скоростью уменьшалась куча тарелок в её руке.       Юсаку сорвался с места. Крупная обвисшая волосатая туша, с трудом успевавшая за Фуджики, продолжала вопить и размахивать руками подобно дикарю. Когда ещё юное сердце было готово сорвать финишную прямую марафона раньше того, в чьей груди оно находилось ранее? Спектр ощущений гнал сильное тело в неизвестность. Юсаку тяжело дышал, но продолжал бежать по инерции. Словно механические доспехи, высокое крепкое тело уносило от опасности запечатанную в нём душу. Несколько минут — и длинные ноги примчали его к повороту. — Я до тебя доберусь, ты, наглый щенок! О чём бы ты там ни скулил, тебе здесь не место! — надрывался мужчина, размахивая граблями. — Ещё раз появишься здесь — станцуем на твоих костях! — также истошно драла глотку женщину. — Но я только-только пришёл! — воскликнул Юсаку. — Да неужели ты хоть когда-то покидал эти места?! — резкие женские крики мгновенно перелились в заливистый, но столь же грубый смех. — Да он переехал сюда задолго до того, как тебя выкинули в этот мир! И дети пошли задолго до тебя!       Ещё один поворот — спотыкаясь, они ничуть не сбавляли скорости. Задыхаясь, на немолодых ногах они не только надрывали глотки, но и, подобно дикарям, размахивали орудиями, какие только успели достать за доли секунды. Расстояние между охотниками и жертвой пугающе быстро сокращалось. Метры обращались в сантиметры. Яростные голоса всё громче и яростнее пронзали уши. Всё ближе гремели и разбивались на мелкие осколки тарелки. Грабли промахивались в миллиметре-другом. Юсаку едва ли успевал уворачиваться. Потные, толстые, скользкие пальцы несколько раз сгибались и разгибались над перепачканным пиджаком. Ещё попытка — парень замер. Над лицом уже блеснул крупный осколок.       Не в силах скрыть оскал, соединившийся с раскатистым, нарастающим смехом, женщина замахнулась. Одно движение последовало за другим. Дикие вопли разрывали горло. От каждого движения вопли всё больше нарастали. Оковы из смрадной и толстой плоти всё сильнее сжимали плечи. Казалось, сжимались не только плечи, но и всё лицо. Мерзкий смех резко оборвался. Юсаку чуть приоткрыл глаза. Высокий худощавый парень прибил презрительный взгляд огромных ярко-голубых глаз к мучительнице, сжав её запястье, едва та замахнулась.

***

      "Су, значит?.. - отдалось где-то внутри. Глаза сами собой широко распахнулись, а иссохшие губы едва приоткрылись. - неужели остальные Рыцари Ханой рядом"?.. Гряда из высоких жёлтых, а где-то и пожухших, склонявшихся без ветра трав спускалась далеко вниз. Каменная дорожка простилалась бесконечным галечным ковром. Сделав несколько робких шагов, Фуджики остановился. Позади - родной дом, который юноша в жизни не видел. По бокам - целые поля полумёртвой травы. Впереди - полумёртвый дом с такими же полуживыми жильцами. Осмотревшись ещё несколько раз и тряхнув руками, парень выдохнул. Осторожный шаг понёс Фуджики вниз по галечному ковру.