Главная любовь моей жизни

      И вот через день дом Смитов наполнился привычным хаосом. Воздух гудел от музыки, смеха и громких споров. Джей, сияя, ставил свой новый микс из танцевальных, а Кай с жаром доказывал что-то Коулу, размахивая бутылкой газировки. И прямо в центре этого безумия был Ллойд.       Он не стоял в стороне. Он был в самой гуще — с улыбкой парировал колкости Зейна, участвовал в споре о новых технологиях и даже на пару с Джеем устроил импровизированный битбокс-баттл, вызвав взрыв хохота. Он был тем самым Ллойдом — тем, кого я помнила из наших лучших дней. Но каждый раз, когда наш взгляд встречался в толчее, в его глазах вспыхивала та самая искра — быстрая, нервная, живая.       Именно Кай, чья болтовня становилась всё громче и бессвязнее от пары бокалов слабоалкогольного сидра, в конце концов, подошёл к Ллойду и обнял его за плечи, понизив голос до притворно-конспиративного шёпота, который был слышен через полкомнаты:       — А теперь, командир, хватит прятаться за спинами товарищей! — он громко икнул и ткнул пальцем в мою сторону. — Вижу там одну особу, которая явно скучает по интеллектуальной беседе! Так что марш, выполняй свой долг!       В комнате на секунду повисло неловкое молчание, а затем все снова засмеялись, приняв это за очередную дурацкую шутку захмелевшего Кая. Но Ллойд и я поняли всё без слов. Наши взгляды встретились — и в этот раз не разбежались.       Ллойд покачал головой, сдерживая улыбку, и сделал едва заметный жест в сторону коридора. Пока все были заняты, мы поодиночке, стараясь не привлекать внимания, выскользнули из гостиной.       Мы оказались на балконе. Холодный ночной воздух обжёг лёгкие. Дверь закрылась, и наступила оглушительная тишина.       — Лика… — он начал и замолчал.       —Ллойд… — одновременно начала я.       Мы замолчали оба.       — Я не знаю, с чего начать, — признался он, глядя на огни города.       — Может, с того, почему ты делаешь вид, что меня не существует? — выпалила я. Голос дрогнул. — Я перестала быть твоей подругий? Что такого уже успедо произойти, раз ты стал избегать меня?       Он резко повернулся ко мне. Его лицо было напряжённым.       — Это не так! — его голос прозвучал резко и отчаянно. — Ты стала… Просто, понимаешь!.. Ты стала больше, чем моя подруга! — выпалил он на одном дыхании.       От этих слов у меня перехватило дыхание.       — Что… что это значит? — прошептала я.       — Это значит, что ты больше не просто девочка из моего детства! — он нервно провёл рукой по волосам. — Ты вернулась, и ты… ты другая. И я другой. И эти старые, чувства, которые снова проявились спутся много лет, они… Они стали слишком пугающими. Они перестали быть просто дружескими. Мне страшно, что одно моё неверное слово, неверный шаг в твою сторону и всё, — он сделал паузу, не глядя на меня, — и всё исчезнет. Ты снова уедешь заграницу, чтобы обучаться на выбранную специальность, а я вновь останусь один со своими чувствами, — глухо закончил он, опуская голову вниз, а руками опёрся о холодные перила.       Он выдохнул, словно сбросив тяжёлую ношу, и посмотрел на меня. В его глазах не было уверенности — только уязвимость. Голая и беззащитная.       Ветер донёс из квартиры звуки смеха. А здесь, в тишине, висело его признание. И моё сердце замерло в ожидании. Ожидании моего ответа.